The six – day curse

      Довольно часто проведение ритуалов, осуществление мистических игр, общение с потусторонним миром и его обитателями — происходит именно во сне.       Наши сновидения помогают испытать новые ощущения или разобраться с причиной тревоги. Кому-то они помогают встретиться с давно ушедшими в иной мир близкими людьми, а кому-то — построить жизнь своей мечты. Но во время сна наше астральное тело находится в весьма опасной для него зоне. И вот, что будет, если Вы захотите поиграть в очередную японскую байку, не прочитав её правила до конца.

×××

      Обычный летний вечер. Джисон третий час залипает в телефоне. Все социальные сети уже давно надоели. Парень мечтал о школьных каникулах с самого начала учебного года, и наконец-то настал тот момент, когда он сможет отдохнуть от вечного мозгового штурма. Первые две недели были самыми кайфовыми. Хан объедался вредной едой, не выходил из комнаты и часто до утра сидел в телефоне, смотря TikTok, сериалы и играя в различного рода игры. И в этот вечер ничего не изменилось. Единственное — брюнет из-за матери сходил прогуляться во дворе дома, а то белого света уже сколько не видел.       Листая очередное видео, Хан натыкается на интригующее для него название: «Шестидневный сон». Обычная японская байка, и Джи бы пропустил видео, но что-то его остановило. Брюнет открыл описание к ролику и с интересом принялся читать.       — «Шестидневный сон или Шестидневное проклятье», — Джисон недовольно цокнул, закатив свои карие глаза.       Проклятье — тяжёлое слово, его куда угодно подставь, и фраза сразу становится неприятной.       Читая дальше, Хан узнаёт, что у этой японской мистической игры нет как такового приза, который обычно присутствует в подобных подростковых "забавах".       — «Завершив игру, Вы доберётесь до финишной черты, не получив ничего, кроме эмоций». Что за бред? — Джи брови хмурит и пролистывает видео, не желая дочитывать до конца.       Как и все самые неприятные и жуткие ритуалы, «Шестидневный сон» родом из Японии. Описание к игре начали популяризировать ещё в начале нулевых. О шестидневном проклятии снов рассказывалось как о древнем заклинании, с помощью которого можно обрести духа-помощника, исполняющего желания через общение во сне. Чем бы на самом деле не являлся ритуал, правила у него были довольно-таки странными и строгими. Ведь если их не выполнить, то тот, кто придёт к Вам во сне, сделает так, что проснуться Вы больше не сможете.       Этой же ночью, брюнет ради чистого интереса решил проверить этот небольшой ритуал, если его, конечно, так можно было назвать. И несмотря на название этой игры, Хану не придётся спать, не просыпаясь шесть дней подряд. Чтобы начать игру, парню требовалось зажечь шесть церковных свечей и прочитать небольшой текст, а после лечь в кровать и попытаться заснуть.

      Ночь первая...

      В первую ночь Хану показалось, что он не спит, ведь он даже не почувствовал, как уснул. Джисон находился всё так же у себя в комнате, только вот шторы почему-то были открыты, хотя брюнет их всегда закрывает, так как в детстве часто слышал от старших о сущностях с того света, что любят ходить по ночному двору и стучать в окна, а потом смотреть подолгу, пока их не заметят.       Джисон встаёт со своей мягкой кровати и включает светильник, стоящий на тумбе у ложа парня, но почему-то тот никак не реагирует. Свечи резко потухают, а в комнате молодого человека становится холоднее. Хану немного не по себе, мурашки по телу бегут, а спина чуть взмокла из-за подступающего страха.       Правило первое: Делай вид, что совсем не страшно.       Вспомнив об этом, Джисон делает глубокий вдох и дыхание на пару с сердцебиением в норму привести пытается. Он аккуратно присаживается на край кровати, в руки телефон берёт и время смотрит.       — Тридцать три минуты четвёртого, серьёзно?.. — но от размышлений и смартфона отвлекает мощный стук в окно. Хан напрягается. Вспоминает детские бабушкины истории о потусторонних сущностях, стучащих в окна домов и пытающихся забрать душу неспящего. Брюнет глаза боится поднять, чтобы посмотреть, что же там. Он под одеяло забирается, с головой накрывается и проклинает себя. — Вот делать тебе было нечего, Хан Джисон. Зачем ты всё это начал.       Стук прекращается спустя шесть минут, и, ещё немного пролежав в кровати, Хан засыпает.

Ночь вторая...

      Следующая ночь ничем не отличалась от предыдущей. И Хан бы посчитал, что ритуал не сработал, если бы не увидел закрытые шторы в своей комнате, когда проснулся. Вот и во вторую ночь было всё так же. Он лежит в своей кровати, шторы открыты, а свечи давно потухли.       Опять стук, но на этот раз Джисон явно ощущает на себе чей-то тяжёлый взгляд. Он не спеша поднимается с постели, шагая прямиком к окну. Волна страха и ужаса окутывает Хана, когда он видит за окном мужчину невысокого роста, с чуть обгоревшим лицом, тёмными пятнами на теле и лёгкими порезами на руках. Сущность смотрит своими тёмными, как ночь, глазами и ладонью показывает на ручку окна, намекая юноше открыть его. Джи как под гипнозом, не отрывая глаз, подходит и медленно открывает окно, впуская гостя и лёгкий поток ветра к себе в комнату. Мужчина оценивающим взглядом окидывает стоящего напротив парня и что-то тихо шепчет, только вот брюнет не разбирает ни слова.       Несмотря на то что сам язык, на котором говорил незнакомец, и слова, вылетающие из его рта, были непонятны для Хана, он всё понял.       — Пожалуйста... – сущность указывает пальцем на кровать и медленно, слово паря по воздуху, продвигается к ней. — Холодно, очень холодно.       Джисон уже хотел было кричать от страха, но не мог. Такое чувство, будто рот зашили. Он на трясущихся ногах идёт к своей кровати и ложится, чувствуя, как рядом устроился и сам гость, окольцовывая талию хозяина комнаты, притягивая к себе. Брюнет делает глубокий вдох, пытаясь успокоиться, и чувствует запах мужчины. Запах потушенного костра и леса.

Ночь третья...

      Ничего не меняется. Хан всё так же находится в своей кровати. Он медленно открывает глаза, рассматривая уже знакомое лицо напротив. Красивое и аккуратное. Словно тысяча скульпторов вытачивала лицо мужчины, что сейчас лежит рядом с Джисоном. Незнакомец тянется своей рукою к лицу юноши, за ухо заправляя выбившуюся прядь волос.       – Такой красивый... И такой молодой... Как жаль, — мягкий тон немного грустного голоса раздаётся на всю комнату.       Жаль? Почему это жаль? Хан задаёт себе эти вопросы, смотря прямо в глубокие глаза напротив. Они по своей красоте необычны. Кошачий разрез, и тёмный оттенок глаз, который так и высасывал уже остатки души Хана.       — Как тебя зовут? — чуть дрожащим голосом начал Джисон.       — Ли Минхо, — с лёгкой, но в то же время пугающей улыбкой ответил мужчина. — Впервые вижу такого смелого и красивого юношу. Не боишься меня?       В ответ сущность получает лишь отрицательный кивок. Мужчину удовлетворяет ответ, он приподнимается и оставляет лёгкий поцелуй на щеке брюнета.       «Такой холодный», — думает про себя Джисон и резко проваливается в сон, просыпаясь уже ранним утром, совершенно один, в своей комнате.

Ночь четвёртая...

      В эту ночь Минхо попросил Джисона выйти из дома в ближайший парк. Юноша не стал перечить мужчине, и сейчас спокойно открывает дверь своего дома, выходя на улицу. Всё кажется таким реальным. Те же деревья, те же дома и постройки — всё, как в реальном мире. Хан не замечает, как начинает ступать под руку со своим новым знакомым. Они идут в полной тишине, что не устраивает брюнета. Хо под ноги себе смотрит и что-то невнятно бормочет.       Из услышанного Хан понял только, что в 1879 году Ли сгорел при пожаре, и теперь ему приходится скитаться по свету в поисках покоя. Джисон задал вопрос мужчине — что же поспособствовало началу возгорания, на что тот лишь криво улыбнулся и, ничего не сказав, продолжил их прогулку по парку.

Ночь пятая...

      В пятую ночь Хан оказался стоящим посреди парка, уже совсем один. Боковым зрением Джисон улавливает какое-то движение и, чуть повернув голову в сторону, застаёт не менее странную картину.       Около тёмного дерева стояла большая чёрная кошка, глаза которой были цвета зелёного леса, а усы и кончики ушей отдавали золотым блеском. Стояла та у коляски на своих двух, прям как человек.       Не боясь, Хан медленно подходит к животному (если её ещё можно так назвать) и заглядывает в коляску. В ней лежал пёс, от которого исходил золотой свет. Но что-то тот совсем не рад приходу незнакомца. Пёс зубы обнажает и рычит на юношу, что есть мочи. Хан отпрыгивает от коляски и спиной врезается во что-то. Голову назад заводит, видя за собой всё того же мужчину из своих кошмаров. Тот со злостью смотрит на кошку, обнимая Хана своими мощными руками, притягивая ближе к себе. У зелёноглазой шерсть дыбом встаёт и, схватив коляску в свои лапы, она растворяется за деревьями парка.       — Не доверяй им и не смотри. Смотри только на меня, — сладко шепчет сущность на ухо, а Джисона ведёт, и он почему-то готов остаться в этих руках навечно.

Ночь шестая...

      Этой ночью Хан оказывается на борту самолёта. Он сидит в хвостовой части, где обычно сильно трясёт при полёте. Как ни странно, рядом не было Минхо, и почему-то Джи испытывал дискомфорт. Неуютно, неудобно и небезопасно. Вот — что он сейчас чувствует.       — Может, как вчера, чуть позже появится, — прошептал себе под нос молодой человек, принявшись разглядывать место пробуждения и всех тех, кто в нём находился.       Сам салон был в приятных светло-бежевых оттенках, а бортпроводники, ходящие по самолёту, приветливо улыбались и обслуживали пассажиров. Народу было много. Кажется, весь самолёт был заполнен людьми, но вот только, куда они летели — Джисон не знал. Он хотел уже было спросить у стюарда, но на борт ворвался молодой парень, лет двадцати пяти на вид, волосы которого были ярко-жёлтого оттенка, а глаза отчаянно искали кого-то.       И вот, взгляд останавливается на Джисоне. Парень подбегает к нему, хватая за руку, и тянет прямо к выходу. Хан не понимает ничего, спрашивает, кто он и куда его ведут, но ответа так и не следует. Обернувшись назад, Хан глазами ищет знакомую фигуру. И находит. Он цепляется взглядом за Ли, так и прося о помощи. Тот резко появляется перед брюнетом и молодым человеком. И Джисон падает в объятья мужчины, не желая никуда от него уходить.       — Уходи, тебе здесь не рады, —проговаривает сквозь зубы Ли, смотря на нежданного гостя недобрым взглядом. — Он останется со мной.       Блондин лишь молча смотрит на парней, протягивая руку Хану, но тот отталкивает её, прижимаясь ближе к уже родному телу. Молодой человек тут же исчезает, а на борту самолёта остаются только они вдвоём. Джисон спрашивает старшего, где тот всё это время был и куда же они летят.       – Прости, были неотложные дела, — Хо кладёт свою шершавую ладонь на щёку брюнета, нежно поглаживая её большим пальцем.       Джи, как котёнок, трётся в ответ, прося больше ласки. Мужчина нежно касается губами чужих, сминая их поочерёдно. А у младшего, кажется, сердце остановилось. Он в ответ прижимается, руками шею окольцовывает. Но старший отстраняется и целует Хана в лоб, чуть шёпотом сказав:       — Теперь ты мой. Навечно.

×××

      — Примите мои соболезнования, мисс и мистер Хан, но ваш сын скончался от большой потери крови.       «Шестидневное проклятье снов» — было спасением Хан Джисона и стало причиной его смерти. Вот почему стоит дочитывать до конца правила, как казалось, безобидной японской байки.       Правило тринадцать: Не трогайте гостя и не разговаривайте с ним.