Despite all the difficulties

За окном уже падал снег, и рождественская пора окутала город мягким светом фонарей. Мегуми, завернувшись в плед, смотрел на улицу, где рабочие лепили снеговиков. В доме пахло имбирным печеньем и мандаринами. Сукна сидел в угл, с книгой в руках. Его взгляд скользил по строкам, но мысли витали где-то далеко. В комнате царила тишина, прерываемая лишь шелестом страниц. Мегуми слегка промыл горло. Пора намекнуть этому идиоту о Рождеств — Так красиво…- минутное молчание, парень увидел как тот не обратил внимание Мегуми, скрестив руки на груди, смотрел на него с легким раздражением. — Ты вообще собираешься отмечать Рождество? — спросил он, поднимая бровь. Сукуна немного оторвался от книги, посмотрев в окно на падающий снег. Вид заснеженного пейзажа было прекрсным — Красиво, что касается Рожелсвта, думаю нам стоит что-нибудь предприня, верно? Мегуми не смог сдержать улыбки, сукуна заметил это и усмехнулся — Но не слишком радуйся, тебе, придется поработать, начни с главного холла укрась, и все такое Лучше бы он вообще отказался Вскоре его команда, состоящая как из опытных работников, так и из иностранных новобранцев, взялась за работу. Однако вскоре Мегуми понял, что организовать все это — задача не из легких. Сложности начались, когда он обнаружил, что половина его команды не понимал их родной язфык. Мегуми оказался в непростой ситуации: как объяснить задачу, если ни слова не может быть произнесено? Он попытался указать жестами, но это оказалось утомительным и порой даже абсурдным. Работники смотрели на него с недоумением, и у парня горело лицо от стыда, когда он пытался объяснить, что нужно сделать, показывая, как повесить гирлянду или расставить столы. С каждым часом его терпение иссякало. Длинные коридоры отеля казались ему бесконечными, они напоминали лабиринт, из которого нет выхода. Каждый шаг в этих коридорах вызывал у него тоску и раздражение. Он ненавидел это место, где все, казалось, шло не так. Его мысли были полны паники: 'Как я вообще согласился на это? Спустя время. — украшен хол — длинные коридоры Недоделанные: Д О Х У Я На столе был завтрак. Не его завтрак — он-то ещё ничего не готовил. Но здесь был рис, мисо-суп, несколько гарниров и чай. Всё выглядело идеально… идеально неправильно, потому что это явно сделали не он. Сукуна, почувствовав его присутствие, медленно поднял взгляд. Его насмешливая улыбка появилась мгновенно — наглая, самодовольная, раздражающая. — Неплохо украсил, правда? — сказал он, кивая в сторону коридора. Мегуми не ответил. Он просто взял тарелку и начал есть. Овощи и рис в его руках выглядели обычными, даже скучными, но аппетит был сильнее раздражения. Сукуна обошел стол, уселся напротив, положив подбородок на ладонь. Его глаза изучали Мегуми, как будто он был задачей, которую не терпелось разгадать. — Ты всегда такой? — спросил он вдруг. Мегуми поднял взгляд, отложив палочки. — Какой? — Такой... безразличный. Ешь, будто вокруг не происходит ничего интересного, — Сукуна прищурился. — Твоё присутствие — это последнее, что я бы считал интересным, — отрезал Мегуми и вернулся к завтраку. — Ты ненавидишь меня, это понятно, — продолжил Сукуна, — но ты тоже не можешь меня игнорировать. Мегуми поставил чашку на стол с чуть слышным стуком. Его движения были ровными, но напряжение выдавало его жесткую линию плеч. Он встал, решившись наконец уйти — дела не ждали, да и разговор с этим... был для него последним, чем он хотел заняться. — То, что мы женаты, не значит, что я должен каждый раз сотрудничать с тобой, — бросил Мегуми через плечо, его голос звучал низко и напряженно. Сукуна рассмеялся, резко и весело, так, словно услышал самую нелепую шутку. — Ах, женаты, — протянул он, медленно поднимаясь с места. — Мне нравится, как ты это говоришь, Фушигуро. Серьезно, будто мы с тобой обычная парочка. Мегуми обернулся, нахмурившись. — У нас контракт. Назови это как хочешь, мне всё равно. Сукуна не отводил взгляда, явно получая удовольствие от его раздражения. — Контракт, брак, связь. Всё одно и то же. Ты всё равно в итоге мой. — Ты бесишь, — коротко ответил Мегуми и направился к выходу. Но Сукуна был быстрее. Как всегда. Он оказался перед ним ещё до того, как Мегуми успел дотронуться до дверной ручки. — Что, опять сбегаешь? — насмешка в голосе была слишком явной. — У меня дела. В отличие от тебя, я занят, — огрызнулся Мегуми, глядя прямо в его пылающие глаза. Сукуна ухмыльнулся шире. — Конечно, конечно. Занят тем, чтобы делать вид, что я тебя не интересую. Мегуми фыркнул. — Ты мне не интересен. — Правда? — Сукуна наклонился ближе, нагло сократив дистанцию. Его голос стал ниже, почти шёпотом: — Тогда почему ты так злишься? Мегуми почувствовал, как что-то внутри сжалось. Он глубоко вдохнул, стараясь не поддаваться на провокацию. — У меня нет времени на это, — сказал он холодно, отстраняясь. — На что? На меня? — Сукуна медленно выпрямился, не переставая ухмыляться. — Это ложь, Фушигуро. Ты тратишь на меня больше времени, чем готов признать. Мегуми снова почувствовал раздражение. Но на этот раз он просто молча вышел, оставив дверь открытой. — Увидимся за обедом, — крикнул Сукуна ему вслед, словно всё это был просто дружеский разговор. И, черт побери, именно это раздражало больше всего Мегуми сидел у камина, завернувшись в мягкий плед. Он лениво накручивал на палец прядь волос, теряясь в своих мыслях. Легкий аромат духов всплыл из памяти — тот самый запах, который он помнил от отца. Слишком странная деталь, чтобы придавать ей значение, но почему-то это не отпускало. Щелчок двери вывел его из задумчивости. Сукуна зашёл в комнату, выглядел как обычно — ленивый, самодовольный, явно не заинтересованный в том, что хотел сказать Мегуми. — Ну? — он склонил голову на бок, улыбаясь уголком губ. — Для чего звал? — Насчёт ёлки, — начал Мегуми, с трудом удерживая серьёзность в голосе. Сукуна прищурился. — Ёлки? — переспросил он, будто услышал нечто настолько нелепое, что даже не сразу поверил. — Да. Мы не поставили ёлку, — спокойно продолжил Мегуми. Он убрал плед в сторону и поднялся на ноги, смотря на демона прямо. Секунда тишины. — Ты серьезно? — наконец выдохнул он, улыбаясь шире. — — Да, — ответил Мегуми, скрестив руки на груди. — Если тебе не трудно. Сукуна раздражённо вздохнул, проводя рукой по лицу, словно проверяя, не снится ли ему всё это. Затем его губы изогнулись в усмешке, но глаза вспыхнули недовольством. — Ты издеваешься? Я, — он сделал паузу, глядя прямо на Мегуми, —Я криминальный авторите должен ходить за какой-то грёбаной ёлкой? — Да, — сухо ответил Мегуми, отведя лицо , слегка дуясь — Почему ты не можешь сделать это сам? — продолжил возмущаться Сукуна, его рот выгнулся в раздражении, а голос стал чуть громче. — Потому что ты тоже тут живёшь, — спокойно парировал Мегуми, открывая дверь. — Это в твоих интересах. Мегуми поднял бровь, наблюдая за тем, как Сукуна буквально сдерживает себя, чтобы не сорваться. — Чёрт, ладно, пойду за ёлкой, — процедил Сукуна, раздражённо взмахнув рукой. Его губы выгнулись в недовольной гримасе. — Сообщу Ураюме. А ты оставайся тут и планируй… дизайцн или что там тебе надо. —Дизайн? — переспросил Мегуми, устало закатив глаза. — Украшения, свечи, мишуру, что угодно! — Сукуна всё больше раздражался, голос звучал так, будто он уже жалел, что согласился. — Только не мешай мне. Мегуми чуть усмехнулся, скрестив руки на груди. — Ты удивительно серьёзно к этому подошёл для человека, который минуту назад говорил, что он криминальный авторитет Сукуна прищурился, его глаза вспыхнули красным, но он, кажется, решил не продолжать спор. — Не начинай, Фушигуро, — бросил он, разворачиваясь к выходу. — Если не хочешь, чтобы эта ёлка оказалась чёрной и горящей, просто жди здесь. Мегуми проводил его взглядом и тихо вздохнул, как только дверь захлопнулась. — "Просто жди", — пробормотал он себе под нос. Вот как можно передать это настроение:

Мегуми сидел у камина, снова завернувшись в плед. Его взгляд был прикован к огню, но мысли явно блуждали где-то далеко. Он не мог понять, почему его это задело. Ведь ничего удивительного в том, что Сукуна выбрал Ураюме для этой задачи, не было. Всё логично: Ураюме всегда рядом, всегда готов помочь. Но... Но Мегуми подумал, что они могли бы выбрать ёлку вместе. Это было бы проще, быстрее. И... почему-то казалось правильным. Он чуть сжал пальцы, натянув плед ближе к себе. — Глупости, — пробормотал он вслух, как будто пытаясь убедить себя. И всё равно мысль о том, как Сукуна и Ураюме сейчас осматривают ёлки, обсуждают, какая лучше, не отпускала. "Как будто это что-то значит", — мысленно отмахнулся он. Но пустота в комнате от этого не становилась менее ощутимой.Но сама идея, что они могли бы потратить это время... вместе, странным образом согревала. Мегуми бросил взгляд на окно. За стеклом начинал падать снег. — Хватит, — сказал он себе тихо. — Какая разница? Но почему-то от этой мысли становилось только хужен

Время тянулось мучительно медленно. Мегуми уже успел передумать, чем бы заняться, но ничего так и не показалось достаточно интересным. Снова завернувшись в плед, он вернулся к наблюдению за огнём в камине. Шум раздался неожиданно — скрип двери и звук тяжёлых шагов, сопровождаемый каким-то странным шарканьем. — Уберите с прохода, — раздался спокойный, но чёткий голос Ураюме. Мегуми поднял голову. В главную комнату, через двойные двери, втащили огромную ёлку. Она была настолько большой, что верхушка чуть не задевала потолок. Ветки обсыпали всё вокруг мелкими иголками, но, судя по лицу Ураюме, это его ничуть не смущало. — Что это? — спросил Мегуми, даже не пытаясь скрыть удивление. Ураюме на мгновение остановился, чтобы стряхнуть с себя снег. — Это ёлка, — ответил он, как будто это было само собой разумеющимся. — Сукуна-сама выбрал её лично. Мегуми хотел что-то сказать, но замолчал, нахмурившись. «Сукуна выбрал её лично». Конечно. — Почему такая большая? — спросил он после паузы, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. — Это важно, — невозмутимо отозвался Ураюме, отдавая какие-то указания людям, которые начали устанавливать ёлку в центре главного зала. — Праздник требует масштабов. Мегуми вздохнул, наблюдая за тем, как ветки поправляют, пытаясь придать ёлке идеальную форму. Она действительно была впечатляющей, но в этой картине чего-то не хватало. Вернее, кого-то. Мегуми так и сидел в своём кресле, наблюдая за тем, как Ураюме почти дирижирует процессом установки ёлки. Лёгкий запах хвои наполнил комнату, и теперь звук треска камина смешивался с глухими ударами, когда люди ставили подставку. — Всё готово, — наконец сказал Ураюме, выпрямляясь и смахивая невидимые пылинки с рукавов. — Сукуна-сама просил передать, что украшения на твоё усмотрение. — На моё? — Мегуми прищурился. — Он серьёзно? — Абсолютно, — ответил Ураюме, слегка поклонившись, а затем направился к выходу. Мегуми смотрел на ёлку с растущим раздражением. Великолепная, огромная, но... вся эта ситуация казалась ему странной. — Почему он сам не вернулся? — пробормотал он, скорее себе. Словно в ответ на его слова, дверь снова скрипнула, и в комнату вошёл Сукуна. — Нравится? — спросил он, оглядывая ёлку с самодовольной ухмылкой. Мегуми поднялся, сложив руки на груди. — Она огромная, — сухо заметил он. — Естественно, — сказал Сукуна, подойдя ближе. — Праздник не может быть мелочным. Мегуми вздохнул. — Ты хотя бы собираешься помочь с украшениями? Или мне это тоже придётся делать одному? Сукуна фыркнул, усаживаясь на ближайший диван, как будто именно это и собирался сделать. — А смысл? Ты же всё равно знаешь, как лучше. — Это не так работает, — огрызнулся Мегуми. — Если ты уже решил, что ёлка будет здесь, то хотя бы сделай что-то для её завершения. Сукуна приподнял бровь, явно наслаждаясь его возмущением. — Ладно, — сказал он, лениво потягиваясь. — Но предупреждаю: у меня… специфический вкус. — Вполне в твоём духе, — пробормотал Мегуми, отвернувшись к коробкам с украшениями. Его пальцы коснулись ярких стеклянных шаров, но он не мог не думать о том, что раздражение, которое он чувствовал, слишком часто сменялось каким-то странным теплом.

Мегуми вытащил коробку с украшениями и осторожно открыл её. Внутри оказались стеклянные шары, гирлянды и куча мелких безделушек, которые, как он понял, лежали здесь, наверное, годами. — Не густо, — пробормотал он, перебирая содержимое. Сукуна, не меняя своей расслабленной позы, лениво наблюдал за ним. — Тебе это важно? — вдруг спросил он. Мегуми замер на секунду, а потом бросил в его сторону раздражённый взгляд. — Конечно. Иначе зачем всё это? — Забавно, — ухмыльнулся Сукуна, поднимаясь с дивана. — Ты так серьёзно относишься к этим мелочам. — Если тебе это не важно, зачем тогда такая большая ёлка? — Мегуми повернулся к нему, сжимая в руке гирлянду. — Потому что праздник требует чего-то... значимого, — сказал Сукуна, подходя ближе. Его голос стал чуть тише, но в нём всё ещё звучало привычное ехидство. Мегуми молча отвернулся и начал развешивать гирлянду, стараясь не замечать, как Сукуна наблюдает за каждым его движением. — Ты всё-таки поможешь или будешь просто стоять? — наконец спросил он, не оборачиваясь. — Ладно, уговорил, — Сукуна засмеялся и, словно издеваясь, вытянул руку, чтобы взять первое попавшееся украшение. Он выбрал яркий шар — золотой, с блестящей поверхностью, и небрежно повесил его на ветку, словно тестируя терпение Мегуми. — Ты серьёзно? — Мегуми повернулся к нему с таким видом, будто перед ним стоял человек, впервые видящий ёлку. — В чём проблема? — невинно спросил Сукуна, явно наслаждаясь моментом. — Это нелепо. Ты даже не постарался, — Мегуми вздохнул и поправил шар, сделав вид, что это просто обязанность, а не желание всё исправить. Сукуна рассмеялся. — Знаешь, с тобой гораздо веселее, когда ты злишься. Мегуми скрипнул зубами, чувствуя, как его щёки начинают слегка краснеть. — Если ты ничего не делаешь серьёзно, зачем вообще остаёшься здесь?

Работа над ёлкой шла медленно, но, к удивлению Мегуми, Сукуна действительно начал помогать. Конечно, с постоянными комментариями вроде: — Это зачем вообще? Кто придумал вешать эту дрянь на деревья? — говорил он, держа в руках старую звезду, которая выглядела так, будто видела несколько войн. — Традиция, — коротко ответил Мегуми, забирая звезду из его рук. Сукуна фыркнул. — Традиция. Как будто это имеет значение. Мегуми лишь закатил глаза и вернулся к гирляндам. Прошло ещё несколько минут. Ветви заполнились яркими украшениями, свет гирлянд мерцал мягким золотистым свечением. В комнате стало теплее — не только из-за огня в камине, но и из-за этой странной совместной работы. Мегуми, наконец, сделал шаг назад, чтобы оценить результат. — Не так уж и плохо, — пробормотал он. — «Не так уж и плохо»? — передразнил его Сукуна. — Ты должен сказать, что это шедевр. Мегуми бросил на него усталый взгляд, но не ответил. Вместо этого он подошёл к коробке и достал последнюю деталь — верхушку. — Вот, — он протянул её Сукуне. — Ты серьёзно? — удивился тот. — Да, — спокойно ответил Мегуми. — Раз уж ты выбрал ёлку, поставь и звезду. Сукуна на мгновение замер, его взгляд скользнул от верхушки к Мегуми. Потом он вздохнул, явно преувеличенно, и взял украшение. — Только ради тебя, — усмехнулся он, взбираясь на стул. Мегуми не удостоил его ответом. Он лишь наблюдал, как Сукуна ловко закрепляет звезду на макушке. Когда работа была завершена, Сукуна спрыгнул со стула и сложил руки на груди, глядя на своё творение. — Теперь это шедевр, — заявил он. Мегуми тихо хмыкнул, но ничего не сказал. Вместо этого он включил гирлянду, и ёлка засветилась мягкими огоньками. На несколько мгновений оба молча смотрели на результат. Это было... приятно. — Так уж и быть, — наконец произнёс Сукуна, наклоняясь ближе к Мегуми. — Признаю, ты не так безнадёжен в этих глупых штуках. — Удивительно, что ты можешь быть полезным, если захочешь, — огрызнулся Мегуми, даже не глядя на него. Сукуна усмехнулся, в его глазах мелькнула знакомая искра.

— Придётся убираться, — сказал Мегуми, слегка нахмурившись, оглядывая заваленный иголками и коробками пол. \Сукуна, который уже успел развалиться на диване, усмехнулся, глядя на него. — Ну, ты же любишь порядок, не так ли? Мегуми фыркнул, наклоняясь, чтобы собрать первую горсть выпавших иголок. — Люблю, — ответил он, бросая иголки в мусорный мешок, — особенно, когда кто-то другой этим занимается. — Жаль, что ты женился на мне, а не на Ураюме, — с усмешкой бросил Сукуна. — Он бы всё убрал в мгновение ока. — Ураюме хотя бы понимает, как это делать, — огрызнулся Мегуми, продолжая собирать мусор. Сукуна притворно вздохнул, но не двинулся с места. — А если серьёзно, зачем? Всё равно через неделю всё это пойдёт на выброс. — Не всё, — возразил Мегуми, кивая в сторону украшений. — А хаос, который ты устроил, останется. Сукуна поднял одну бровь. — Это не я устроил хаос, это ты заставил меня вешать эти безделушки. — Ты взрослая личность, — отрезал Мегуми, бросив мешок у стены. — Если не умеешь сделать что-то нормально, лучше вообще не трогай. Сукуна расхохотался, его голос эхом отозвался по комнате. — Ох, Фушигуро, ты слишком мил, когда злишься. Мегуми только покачал головой, решив проигнорировать очередную колкость. — Ты хотя бы собери коробки, если хочешь быть полезным. Сукуна приподнялся, лениво потянувшись. — Скажи это помягче, и, может, я подумаю, — сказал он, глядя на Мегуми с вызовом. Мегуми смерил его взглядом, явно оценивая, стоит ли вообще продолжать этот спор. — Пожалуйста, собери коробки, — с явным сарказмом сказал он. — Вот это уже другой разговор, — ухмыльнулся Сукуна, медленно поднимаясь. Он, конечно, собрал коробки, но, судя по его взгляду, делал это скорее ради того, чтобы досадить Мегуми ещё больше, чем из-за желания помочь.

— Осталась ещё одна гирлянда, — сказал Мегуми, подняв её из коробки. Он оглядел комнату, словно решая, куда её лучше повесить. Сукуна, , посмотрел на него и закатил глаза. — Ещё? — с лёгким раздражением протянул он. — Мы уже сделали из этой комнаты выставку. — Она не выставка, — возразил Мегуми, прищурившись. — И да, ещё. Это будет завершающий штрих. Сукуна встал с дивана с такой театральной леностью, будто его только что заставили спасти мир. — Хорошо, куда ты хочешь её? — спросил он, протянув руку за гирляндой. Мегуми слегка удивлённо посмотрел на него, но всё же передал её. — На камин, — предложил он. Сукуна оглядел камин и фыркнул. — Слишком банально. — Тогда на карниз, — вздохнул Мегуми. Сукуна приподнял одну бровь и посмотрел на карниз, который был на приличной высоте. — Тебе не кажется, что это немного... нудно? Мегуми сложил руки на груди. — Ты можешь предложить что-то лучше? Сукуна задумался, а потом его лицо озарила коварная ухмылка. — А как насчёт люстры? Мегуми резко поднял взгляд на люстру. — Ты хочешь сказать, что повесишь её туда? — Конечно, — ответил Сукуна, будто это было самое очевидное решение в мире.

Не дожидаясь ответа, он вдруг подошёл ближе, схватил Мегуми за талию и с лёгкостью поднял его на руки. — Эй! Что ты делаешь?! — резко воскликнул Мегуми, пытаясь вырваться, но безуспешно. — Ты же хотел, чтобы гирлянда висела на люстре, — ухмыльнулся Сукуна, поднимая его чуть выше. — Вот, доберись сам. — Поставь меня на землю, идиот! — Мегуми судорожно сжал гирлянду, чувствуя, как его лицо заливается краской. — Нет уж, — с явным удовольствием ответил Сукуна. — Раз уж ты такой настойчивый, выполняй свою работу. Мегуми заскрежетал зубами, но понял, что спорить бесполезно. — Держи меня ровно, если не хочешь, чтобы я упал, — буркнул он. Сукуна расхохотался. — Я могу тебя поймать в любой момент, не переживай. — Это не делает ситуацию лучше, — огрызнулся Мегуми, но начал аккуратно обвивать гирлянду вокруг люстры. Сукуна, как ни странно, держал его довольно стабильно, но время от времени отпускал едкие комментарии: — Смотри, не урони её. Это будет на твоей совести. — Просто молчи, — отрезал Мегуми, сосредоточившись на гирлянде. Но как только он потянулся к верхнему крюку, Сукуна вдруг чуть-чуть качнул его, словно проверяя реакцию. — Ты что творишь?! — возмутился Мегуми, цепляясь за люстру одной рукой. Его сердце замерло на мгновение. Сукуна расхохотался, его смех наполнил комнату. — Расслабься, я тебя держу, — ответил он, но в его голосе звучало слишком много веселья. — Держишь?! — Мегуми бросил на него убийственный взгляд сверху. — Если я упаду, ты пожалеешь! — Да ладно тебе, немного адреналина не повредит, — ответил Сукуна, снова чуть-чуть качнув его. Мегуми крепче сжал гирлянду, яростно продолжая работу, чтобы скорее закончить и спуститься. — Хочешь адреналина — иди прыгай с обрыва, — процедил он сквозь зубы. — Я не в настроении для твоих игр. Сукуна усмехнулся и, наконец, перестал качать его. — Ну, ладно. Ты такой скучный, когда боишься. — И ты такой раздражающий, когда открываешь рот, — огрызнулся Мегуми, обматывая последний виток гирлянды. Сукуна громко рассмеялся и плавно опустил его на пол. — Всё, доволен? — спросил Мегуми, поправляя одежду. — Очень, — ответил Сукуна, всё ещё ухмыляясь. — Ты прямо сияешь, когда злишься. — Хочешь, чтобы я сиял ещё ярче? — Мегуми прищурился, сжимая в руках свободный конец гирлянды, словно собирался ею ударить. — Ты точно делаешь этот праздник незабываемым, — заявил Сукуна, отходя на шаг, но ухмылка с его лица не исчезла. — Ты вообще понимаешь, насколько это было глупо? — наконец спросил он, оборачиваясь к Сукуне. — О да, — ответил тот, с довольной усмешкой прислоняясь к стене. — Но ты ведь не упал, так что всё в порядке. Мегуми поджал губы, мысленно пересчитывая до десяти. Хорошо, переделаем с учётом того, что Сукуна не сидит:

Сукуна, выключив свет в комнате, прошёлся медленным шагом к центру, остановившись возле ёлки. Он заложил руки за спину и поднял взгляд на люстру, украшенную гирляндой, которая мягко мерцала разноцветными огоньками. Мегуми наблюдал за ним из кресла, укрывшись пледом. — Ты всегда так театрально смотришь на всё? — спросил он, слегка насмешливо. Сукуна скользнул взглядом к нему, на его лице мелькнула лёгкая усмешка. — Ты слишком недооцениваешь красоту момента, — сказал он, снова переводя взгляд на гирлянды. Мегуми закатил глаза, но его взгляд всё же задержался на ёлке. Он не мог отрицать, что комната выглядела действительно уютно. Сукуна обошёл ёлку, словно оценивая её с разных сторон, затем неожиданно произнёс: — Весь этот свет... напоминает мне кое-что из прошлого. Мегуми поднял бровь. — Что именно? Сукуна усмехнулся, но его голос стал чуть тише: — Просто одно из воспоминаний. Тогда всё тоже было ярким, как эти огоньки. Но всё погасло слишком быстро. Мегуми не стал сразу отвечать. Он посмотрел на него, на его фигуру, освещённую мягким светом гирлянд, и вдруг понял, что в этом моменте было что-то необычно тихое для Сукуны. — Ты становишься сентиментальным? — осторожно спросил он, стараясь не звучать насмешливо. Сукуна развернулся к нему, и его обычная ухмылка вернулась на место. — Сентиментальность — это не про меня, — заявил он. Мегуми фыркнул. Продолжаем с этим уютным моментом:

Мегуми, немного поколебавшись, всё же сделал пару шагов вперёд и остановился рядом с ёлкой. Он внимательно осматривал игрушки, гирлянды и отражения света на стеклянных поверхностях. — В итоге... выглядит лучше, чем я думал, — тихо сказал он, слегка трогая одну из веток, чтобы поправить игрушку. Сукуна, всё ещё стоявший неподалёку, скользнул взглядом по нему. — Ты только что похвалил мою работу? — с явной усмешкой спросил он. — Это не твоя работа, — отрезал Мегуми, бросив на него короткий взгляд Сукуна хмыкнул, его глаза снова вернулись к ёлке. — А ты, как всегда, такой серьёзный. Даже когда всё получилось. Мегуми решил не отвечать. Вместо этого он продолжал изучать ёлку. Теперь, когда свет гирлянд мягко освещал её, украшения действительно казались более впечатляющими. Всё выглядело как-то... тепло. — Ты не представляешь, сколько я терплю ради этого "праздничного чуда", — пробормотал Мегуми, поправляя ещё одну игрушку. Сукуна с интересом наблюдал за ним. — Ты мог просто отказаться, но ты не отказался, — заметил он, его голос стал тише. Мегуми остановился и посмотрел на него. — Иногда проще сделать всё самому, чем выслушивать твои бесконечные комментарии. — Может быть, — сказал Сукуна, чуть наклонив голову, — или тебе просто нравится, когда мы делаем это вместе. Мегуми прищурился, не сразу найдя, что ответить. Он отвернулся, снова глядя на ёлку. — Это не твоё дело, — пробормотал он, чувствуя, как внутри поднимается какое-то странное тепло. Сукуна бросил короткий взгляд на Мегуми, стараясь не задерживаться. Но, как назло, взгляд всё-таки зацепился. Свет гирлянд всё так же мягко играл на его лице, в глазах отражалась ёлка, и даже лёгкая усталость, скользнувшая в выражении, почему-то не отталкивала. Когда парень повернулся к нему Он отвернулся резко, почти демонстративно, берясь за какую-то статуэтку на полке. Привычная усмешка вернулась на лицо, но мысли всё ещё остались странно рассеянными. — Думаю, с ёлкой мы закончили, — раздался голос Мегуми, спокойный и сосредоточенный. Сукуна хмыкнул, всё ещё избегая смотреть прямо на него. — Да, блестяще. Ты настоящий мастер праздничного духа. Мегуми повернулся, глядя на него с лёгким недоумением. — Это была попытка похвалить? — Скорее, констатация факта, — Сукуна наконец обернулся, но старался, чтобы его тон оставался насмешливым. — Хотя тебе бы не помешало больше радоваться, а не только смотреть, всё ли стоит ровно. Мегуми проигнорировал подкол, только глубоко вздохнул, снова осматривая ёлку

Мегуми не ответил. Он стоял ещё несколько мгновений, а потом развернулся и вышел из комнаты Дверь за ним закрылась, оставляя Сукуну в одиночестве Вот как можно представить эту сцену:

Сукуна только успел расслабиться после недавнего напряжения, как в комнату стремительно вошёл Ураюме. Обычно спокойное и собранное, его лицо сейчас выражало тревогу, а голос был чуть резче, чем обычно. — Сукуна, это срочно. Сукуна лениво поднял взгляд, но, заметив выражение на лице Ураюме, нахмурился. — Что на этот раз? — он скрестил руки на груди, не вставая с кресла. — Новости. Для меня это стало неожиданностью, но для тебя... — Ураюме сделал паузу, глядя прямо в глаза Сукуне. Сукуна выпрямился, его глаза сузились. — Говори. Ураюме подошёл ближе, опустив голос. — В ту ночь, когда убили твою семью... это был клан Зенин. Сукуна замер, его привычная ухмылка испарилась в одно мгновение. Комнату окутала тишина, напряжение казалось почти осязаемым. — Что? — его голос звучал хрипло, как будто слова давались с трудом. — У нас есть доказательства, — продолжил Ураюме. — Всё указывает на них. Сукуна сжал кулаки, его взгляд потемнел. — Доказательства? — прорычал он, вставая. — Документы. Свидетельства. Они скрывали это долго, но теперь всё всплыло наружу, — Ураюме говорил быстро, понимая, что каждое его слово только разжигает ярость Сукуны. Сукуна прошёлся по комнате, словно пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. — Значит, они решили стереть меня, Итадори и моих родителей. А потом жить, будто ничего не было, — его голос стал тихим, но угрожающим. — Ты должен подумать, как действовать, — попытался вмешаться Ураюме. — Думать? — Сукуна резко повернулся к нему, его глаза сверкнули. — Они стёрли мою семью. Думаешь, тут есть над чем думать? — Это сложнее, чем кажется, — попытался успокоить его Ураюме. — Ничего сложного, — прервал его Сукуна, и в его голосе прозвучало что-то ледяное. — Они заплатят. Каждый из них. Ураюме на мгновение замолчал, понимая, что любое дальнейшее слово только подольёт масла в огонь. Сукуна повернулся, его взгляд был сосредоточенным и опасным. — Покажи мне доказательства. Ураюме кивнул, а Сукуна направился за ним, его шаги были твёрдыми, как будто каждый из них уже предвещал бурю.Вот продолжение: Ураюме вывел Сукуну в другую комнату, где на столе были разложены бумаги, фотографии и несколько старых свитков. Всё это было аккуратно организовано, как будто Ураюме заранее подготовился к такому разговору. — Вот они, — тихо сказал он, указав на пачку документов. Сукуна подошёл ближе и взял одну из папок. Внутри были детализированные отчёты, список имён, указания на даты, карты... и старый, пожелтевший от времени приказ. — Это... их почерк, — прошептал он, едва сдерживая гнев. Его пальцы сжали лист так, что тот едва не порвался. — Да, — подтвердил Ураюме. — Этот приказ от главы клана Зенин того времени. Они хотели устранить всех, кто представлял угрозу их власти. Сукуна молча разглядывал документы. Его челюсти были сжаты, а взгляд горел такой ненавистью, что казалось, воздух в комнате становился тяжелее. — Они убили их ради власти? Ради своей жалкой иерархии? — проговорил он, его голос звучал низко и угрожающе. — Именно так, — кивнул Ураюме. — И замели все следы. Но не до конца. Сукуна бросил бумаги на стол и посмотрел на Ураюме. — Кто из них ещё жив? — Некоторые из тех, кто принимал решение, давно мертвы. Но есть потомки, которые напрямую связаны с этим приказом, — осторожно сказал Ураюме. Сукуна резко обернулся, и его голос стал угрожающе спокойным: — Тогда начнём с них. Ураюме слегка напрягся, видя, как в Сукуне закипает ярость. — Ты уверен, что хочешь действовать прямо сейчас? — спросил он. — Мы можем подготовиться, собрать больше информации... — У меня достаточно, — отрезал Сукуна. — Они думали, что это останется в прошлом. Что я забуду. Он отвернулся от стола и направился к выходу. — Куда ты? — спросил Ураюме. — Начать с того, кто ближе всего, — бросил Сукуна через плечо. — Иди со мной или нет, но никто из них не уйдёт от этого. Ураюме выдохнул, понимая, что остановить его сейчас будет невозможно.