Пыль разбитых иллюзий

      Слова признания упали между парой как заклинание холода. Мороз пробрал Исыль до костей, затянул коркой льда глаза Чимина.       — Кажется? — Его голос дрогнул. Чимин откашлялся, больно сжав её пальцы. — Исыль? Тебе кажется, что ты переспала с моим братом? То есть, пока я занимался делами, вы вместе приняли душ? Со всеми вытекающими?.. — Он хохотнул коротко и зло. — Интересный каламбур получился.       Слёзы хлынули неконтролируемым потоком. У Чимина получилось сказать то же самое совсем неприглядно. Отвратительно. Но разве Исыль планировала обмануть его с Тэхёном? Разве она с радостью кинулась в постель к другому, когда Чимин оказался занят?       — Это из-за алкоголя? Ты выпила с коллегами и потому не сопротивлялась?       В памяти всплыли картинки, как она сдирала мокрую рубашку с Тэхёна… Что сказать, Исыль была пьяна. Но свалить всю вину на Тэхёна не получалось, это Исыль спровоцировала влюблённого юношу.       — Я виновата.       — Так вот о чём намекал Тэхён… Намекал, но не сказал прямо. Чувство, что я его невесту соблазнил. Нет, даже не так. Соблазнить это слишком мелко. Обесчестил и бросил. Беременную!       Волна холода упала в живот, сжав внутренности в комок. Ночью всё случилось слишком быстро. Вряд ли Тэхён таскал с собой презерватив постоянно. Исыль не помнила, предохранялся Тэхён или нет. Картинки приходили смазанные, нечёткие. Зачем она вообще в душ полезла?!       — Чимин… — Исыль подняла на Чимина. Кроме него ей не с кем было разделить ужас последнего открытия. Слова застревали в горле колючими льдинками.       — Что-то ещё? Вчера был не первый раз? Я вообще не был первым?       — Вчера… Я не знаю, предохранялись мы или нет.       — Очень мило. — Чимин откинулся на спинку скамьи, задрал голову и уставился в небо.       Исыль посмотрела на него, обманчиво спокойного, и тоже села удобнее, прислонившись к спинке. Позвоночник отказывался держать спину ровной.       — Прости. У меня нет оправданий, в которые я сама бы поверила. Я не помню, как всё случилось.       — Бедный Тэ-Тэ, секс с ним даже не запомнили. — Чимин засмеялся, закрыв лицо руками. — А я тоже хорош. Отличное получилось признание. Исыль. Ты, пожалуй, иди к отцу. Мне надо подумать. Своих обязательств я не отменяю. Ха-ха. Есть же ещё договор! Боги! Вот это чувство юмора у вас! Иди, Исыль. Я тут остыну и поеду домой.       Исыль осторожно поднялась, отступила в сторону и робко махнула рукой:       — Тогда я пойду. До свидания. Чимин. — Его имя она прошептала. Расстояние между ними увеличивалось с каждым её шажком. Она уходила, пятясь, не в силах оторвать взгляд от застывшего на скамье Чимина.              Тикающие и гудящие приборы в палате отца подчёркивали мрачность дум, охвативших её. Отец лежал в больничной постели неподвижный, суровый, недоступный. Зачем она пришла к нему? Думала, что он откроет глаза прямо во время визита, вот в тот момент, когда она будет смотреть на него? Глупо. Такие совпадения на грани фантастики — её визиты слишком коротки, чтобы шансы застать пробуждение были реальными. Но так хотелось чуда!       Исыль опустилась на пол рядом с кроватью, уткнулась в одеяло, укрывавшее отца. Он был рядом, но не с ней. Слёзы вновь полились. Но где они уместнее, чем в больнице?       — Папа… — голос не поддавался, не звучал. Но Исыль и не собиралась изливать душу, перечисляя поступки, в которых не раскаивалась. Нелепая череда обстоятельств и случайностей, а итог получился бесславным. Да и отцу ли такое расскажешь? Любовница одного, недовозлюбленная другого, по уши в долгах и обязательствах — она имела право на счастье, но не имела на него времени. Она думала, что выбрала Чимина, что между ними было что-то большее, чем контракт. И разве она ошибалась? Он признался в любви. Так как она оказалась раздетой с Тэхёном? Неужели ей правда было всё равно, кто оказался рядом в тот момент?       Исыль всхлипнула. Нет, Тэхён ей нравился, с ним было интересно, весело, волнующе. Она злилась на него за украденный первый поцелуй и восхищалась его умом. Рядом с ним её сердце билось по-особенному. Значит тогда, в душе, так выразилось её влечение, которое она не осознавала?       Так что в итоге для неё будет правильным? Кто?       Одеяло намокло и неприятно липло к лицу. Исыль чуть сместилась, подложила под щёку ладонь.       Смысла выбирать не было. С Чимином её связывал договор, он про него упомянул. Тут всё зависело от Чимина. А быть с Тэхёном она не сможет, его она тоже обманула. Исыль хмыкнула. Как просто решалась её задачка. Ноль в ответе. Оплаченные больничные счета и позорный нолик напротив романтических чувств. Ну что ж, сама виновата, заигралась в сказку, перепутала принцев. Осталось дождаться последней страницы и захлопнуть книгу.       — Папа, — позвала Исыль, приподнявшись и подперев голову рукой. — Я наивная или глупая? Почему я не понимаю, что делать дальше? Почему все вокруг знают, а я нет? Откуда остальные узнали, как поняли?       Дверь палаты открылась, и Исыль обернулась.       — О! — только и смогла она сказать, разглядев на пороге сводную сестру.       — Привет, — Джиу замялась у входа. — Можно?       Исыль медленно поднялась с пола, чувствуя себя более чем неловко.       — Конечно. Проходи.       — Спасибо. — Джиу тенью скользнула в палату, осторожно прикрыв дверь. — Я прихожу иногда проведать твоего отца. Он и мне не чужой. Не думала, что столкнёмся, обычно ты утром навещала.       — Рада, что ты пришла.       Исыль отвернулась, уставившись на отца. Оказалось, он не настолько одинок и заброшен, как она считала.       — Как ты?       — Что? — удивилась Исыль, дёрнувшись.       — В караоке не удалось поговорить. Но ты ведь одна осталась, у тебя нет родственников, к которым можно уехать, а папа в больнице.       — Я… В-общем, я устроилась. Как-то.       — «Как-то» и я устроилась, — хихикнула Джиу. — А хочется «шикарно», «отлично», «замечательно». Но мне стыдно жаловаться, это маме достаётся, а я просто под присмотром дяди, в отдельной квартире, сама по себе. Сильно много себе не позволяю, конечно, но и не в цепях. Учусь. Гуляю.       Исыль улыбнулась. Забавно прозвучало описание жизни сестры. В караоке она была более критичной.       — Я у Чимина живу, — решилась Исыль. И добавила: — Он оплачивает папины счета.       Джиу помолчала, трогая тонкий проводок, соединяющий отца и аппарат жизнеобеспечения.       — Я поняла это. Как и про Тэхёна. — Она усмехнулась, откинула длинный локон за плечо. — Тэхёна сложно было не услышать. Такие песни выбрал, глаз не отводил. Даже неловко было. Ты же не знаешь, какая у него репутация в универе? В общем, это был шок. Тэхён, который ловко флиртовал со всеми сразу, умудряясь никого не обидеть и никому не попасться… признался в любви в караоке.       — Он и тебе нравится?       — Он всем нравится. Способность у него такая. — Джиу покосилась на Исыль. — Нет, я в него не влюблена, мне моя голова нужна.       — А в Чимина?.. — вырвалось у Исыль, и она затаила дыхание, боясь ответа.       — Чимина? — Джиу нахмурилась. — А, ты про то свидание… Я попросила его о встрече, чтобы кое-что узнать. Он же не последний человек в «СоулБэнкИнкорпорейтид», наследник, у него есть доступ к информации, которую простым людям не узнать. Ревнуешь? Понравился? — Исыль открыла рот, чтобы возразить, но Джиу продолжила: — А правда, что вы вместе учились? Он бегал за тобой в школе?       — Этого я не помню, — нехотя ответила Исыль. Факт, что она так и не вспомнила Чимина, шлёпнулся мелким камушком в чашу угрызений совести.       — Может, он тогда не был таким привлекательным, — пожала плечами Джиу. — Но сейчас он очень даже. Со всех сторон! Правда, есть ещё Тэхён. Сложный выбор.       — А ты?.. — перевела тему Исыль. — Узнала у него, что хотела?       — И да и нет. Доступа к данным другого банка он бы и не смог получить. А через его банк перевод не шёл. Узнала, кто купил наш дом. Почти узнала. Покупка на подставное лицо, которое Корею давно покинуло и возвращаться не собирается. Если тебе интересно, я расскажу. Вдруг ты что-нибудь слышала от папы случайно. — Джиу заглянула в лицо Исыль, в её глазах светилась… надежда? Исыль потупилась.       — Не припоминаю ничего такого. Кажется, папа тебе больше рассказывал, чем мне. Но я подумаю. Не ожидала, что банкротство это так запутанно.       — Да, — согласилась Джиу. — Настоящий детектив. Ещё и про большие деньги.       — Так хочешь их найти?       — А ты нет?       — Это же опасно! А мы просто девушки, что мы можем?       — Исыль! Это же и твои деньги. Вернее, они скорее твои, чем наши. Не понимаешь? Ты так легко отдашь такую сумму?       — У меня её нет. Нигде нет. Мне нечего отдавать, я про неё и не узнала бы без тебя.       Джиу хмыкнула.       — Всегда считала в тебе это странным. Как будто плывёшь над миром, а каждодневные хлопоты — лишняя суета.       — Это плохо?       — Скорее завидно. Я кручусь, изворачиваюсь, подслушиваю, ищу. А ты просто идёшь, перешагивая через препятствия, потому что даже не видишь их.       Исыль вздохнула.       — Если бы. Кажется, мне просто завязали глаза и забыли сказать об этом. И я иду туда, куда меня подталкивают знакомые и случайные люди. И верю во всё, что мне говорят.       — Да, так звучит не очень.       — Джиу, я не буду искать пропавшие деньги. Мне страшно ввязываться туда, где папа не справился. С чего начать, кого попросить, кому верить, я тоже не знаю. Если придумаешь, чем я могу помочь, скажи. У меня фантазии не хватает, сама видишь.       — Поручаешь мне?       — Тогда уж нанимаю. За огромный гонорар в случае успеха. И надеюсь, что ты не пострадаешь.       — Ты про ту машину?       — И про неё тоже.       — Это за моей мамой следили, как оказалось. Мой дядя — настоящий мошенник, вот кого хочу поймать за руку сильнее, чем найти пропавшие деньги твоего отца.       — Хотели сбить твою маму?!       — Не укладывается в голове? У меня тоже не сразу пазл сошёлся. Но охотились на неё. Одно только радует, дядя не причастен к банкротству твоего отца. Его интерес в другой области. Но тебе не интересны разборки в моей семье? Тоже завидую.       Пискнул телефон, напомнив Исыль, что пора на работу. Джиу посмотрела на него и сказала:       — Звони иногда. Или пиши. Хорошо? — Исыль подняла глаза. — Родственных связей у нас не осталось, зато появились финансовые! Пойдём? Мне тоже пора уже.       Джиу сжала пальцы отца Исыль, прощаясь, и направилась к выходу. Потерев лицо, наверняка опухшее от слёз, Исыль бросила последний взгляд на отца и поспешила к сестре. Из медцентра они вышли вместе.              После всех переживаний и слёз, выпавших на последние сутки, работалось на удивление спокойно.       Исыль искренне обрадовалась, когда её похлопали по плечу, спрашивая о самочувствии и вспоминая вчерашние посиделки. Официанты шутили и обсуждали праздничный вечер, хвалили торт, помощник повара краснел от похвал и бесконечных благодарностей именинницы, посетители не капризничали. Это была идеальная смена!       А потом её телефон зазвонил, высветив неизвестный номер. Исыль подняла трубку и с ужасом поняла, что так и не записала номер Тэхёна. Причин не выйти к нему она не смогла придумать. Ей, конечно же, сразу сказали, что подменят на время, тем более, что наплыва не было. Так Исыль оказалась в машине Тэхёна на парковке, в том же дальнем углу, далёком от окон ресторана, что и в первый раз. Почудилось, что нарисованный келпи радостно щёлкнул острыми зубами, когда она захлопнула дверь.       Исыль знала, что Тэхён смотрел на неё, потому не отрывала глаз от колен, стараясь усидеть и не вжаться в закрытую дверь.       — Расскажешь? — упало в тишине салона.       Исыль помотала головой, отказываясь.       — Почему? — он тронул её за плечо, она вздрогнула. — Боишься? Меня?       Исыль задержала дыхание. Она столько всего передумала за последние несколько часов. Тэхён вернул её на исходную позицию.       — Мне стыдно, — сказала Исыль, выразив самое главное, к чему пришла в размышлениях.       — Почему? Из-за отца?       Она промолчала.       Тэхён дотянулся и взял её за руку, положил на своё бедро. Исыль дёрнула рукой, но Тэхён удержал, сжав, и после накрыл второй ладонью.       — Мне Чимин рассказал. Кратко. Но он не может знать всё, а я хочу видеть полную картину. И хочу видеть тебя. Расскажи. Пожалуйста. Пожалуйся. Попроси. Исыль?..       — Вышло недоразумение. Вот и всё. И ещё, наверное, я недооценила алкоголь. Мне не стоило раздевать тебя в душе. Прости.       — Смутно припоминаю, что остался доволен.       — Это было неправильно.       — С какой-то стороны ты права. Но я бы повторил.       — Тэхён! Но ты сказал, что любишь меня. Получается, я обманула тебя, потому что на самом деле уже спала с твоим братом.       — Так ты растаяла и соблазнилась из-за моего признания? Надо запомнить… Исыль, но если я так сказал только, чтобы добиться секса? М-м?       — Ты соврал?       — А ты услышала только это?       Он погладил по руке, смотря совсем не в глаза развернувшейся к нему Исыль.       — Ты запутал меня.       — Полагаю, что так.       Повисла тишина, благодаря которой Исыль отчётливо различила стук собственного сердца. Оно так быстро билось, потому что рядом сидел Тэхён.       — Можем поставить эксперимент, — предложил Тэхён, перебирая её пальцы на своём бедре.       Исыль хохотнула:       — Эксперимент? Снова в душ?       — Всё проще, Исыль. Ведь у меня ничего не изменилось. Я люблю тебя.       Исыль дёрнула руку, которую он гладил, и ей удалось её освободить. А Тэхён нажал рычаг, опустив спинку пассажирского сидения, так что Исыль упала на неё, прижав руки к груди.       — О чём сейчас подумала? — Он навис над ней, поймал в ловушку поставленных по краям сиденья рук. Исыль облизала пересохшие губы. — Я снова признался. Что чувствуешь?       Тэхён смотрел в её глаза, медленно-медленно сокращая расстояние. Исыль заморгала, сглотнула. Странное оцепенение охватило тело, Исыль хотела пошевелиться и не могла. Тэхён приближался, давая шанс ускользнуть, но она ждала, когда он её настигнет.       — Правильно. Слова сейчас не помогут. — Он уткнулся лбом в её лоб, коснулся носом носа. — Не стоит сбрасывать со счетов чувства. Иногда только они верны.       Он опустил длинные ресницы, выпуская душу Исыль из плена. Она вдохнула воздух, ставшим густым и терпким. Запах жасмина окутал её, проявился внезапно, подарил ощущение свободы. Так пах только Тэхён.       — Слова мало значат на самом деле. Но так хочется повторить… Я. Люблю. Тебя.       Он выдохнул на её губы, тут же дрогнувшие в ожидании, улыбнулся. И поцеловал.       Словно пружину отпустило внутри Исыль. Кулачки разжались, руки потянулись к Тэхёну, обвились вокруг него, притягивая. Стон зародился в груди, отдался вибрацией в позвоночник, Исыль выгнулась навстречу Тэхёну.       Он подхватил её под поясницей, придавил к креслу, углубил поцелуй.       Исыль думала, что отступилась от Тэхёна? Она ошиблась. Она хотела, чтобы Тэхён был рядом, хотела… всего его. Поэтому ей стало больно, когда он разорвал поцелуй.       — Видишь? Ничто между нами не было случайностью. Ничего не закончилось между нами.       — Это был твой эксперимент?       — Ага.       — Это глупый эксперимент! Что он показал?       — А что ты сейчас чувствуешь?       — Не важно.       — Тогда буду учитывать только свои ощущения.       Исыль сглотнула, чувствуя обидную неудовлетворённость. Неужели только она сейчас увлеклась поцелуем, потеряла голову? Тэхён так спокойно смотрел на неё. Изучал?       — Мне нравится то, что я вижу, — улыбнулся он. — Потому я продолжу. Остался только один вопрос, на который я не нашёл ответа нигде.       Исыль напряглась. Она не была уверена, что сможет ответить достойно, ни один экзамен не давался ей так сложно, как разговор с Тэхёном.       Он склонился, уткнулся лбом в сиденье возле головы Исыль, почти задевая её. И спросил:       — Когда целуешь Чимина, ты чувствуешь тоже самое?       Сердце заколотилось, руки похолодели. Пожалуй, этого вопроса она боялась больше всего. И да, Исыль могла и себя обманывать, что спала с Чимином из-за больших чувств.       — Когда ты со мной, я вижу, как быстро бьётся пульс на твоей шее, вижу потемневшие от удовольствия глаза, слышу учащённое дыхание. Я знаю, что нравлюсь тебе. Я помню, как держал тебя за руку, как ты не отводила глаза, потому что тебе было интересно. Я тебе был интересен. А что происходит, когда рядом с тобой Чимин? Исыль?       Она не видела его лицо, только бархатный шёпот гипнотизировал её, удерживая на месте не хуже сильного тела, которое давно не давило. Не смотря ему в глаза, можно было признаться в чём угодно. Но важнее было разобраться в самой себе. Исыль зажмурилась, представляя утренний кофе, заботливо подвинутую булочку, ласковый взгляд Чимина; его слова, что она сводит его с ума, потому он не может устоять…       — Я понял. Наглядно получилось. — Исыль распахнула глаза, почувствовав, что совсем свободна. Тэхён улыбался одной стороной рта, и голос его звучал печально: — Возвращайся на работу, Исыль. Я тебя слишком сильно задержал. Поговорим дома.       Он сел на своё место, отвернувшись к окну. Исыль оставалось только открыть дверь и выйти. Отойдя на несколько шагов, она обернулась, и ей показалось, что нарисованный келпи злобно ощерился, блеснув бесноватым глазом.              «Поговорим дома», — вспомнилось ей, когда она открывала заднюю дверь ресторанчика. Но как она сегодня попадёт домой? За спиной взревел мотор, Исыль подумала, что это именно Тэхён уехал, хотя она далеко ушла, чтобы так хорошо слышать.       Исыль зашла в раздевалку, достала свой фартук.       — Исыль. Тебе звонили, — тронула её за руку Союль. — Написано было, что медцентр Асан, мы подумали, это важно, и ответили. — Исыль обернулась, недоумевая. — Ты забыла телефон, когда вышла. — На плечи Исыль легли тонкие, сильные руки. — Исыль, твой отец… Его не стало.       Исыль не успела понять сказанное, её обняли, прижали крепко, погладили по спине.       — Тебе надо ехать. Мы подменим. И если надо, то и завтра, и после. Держись.       Союль отстранилась, заглянула в лицо. И только тогда до Исыль дошло: папы больше нет! Она похолодела, покачнулась.       — Вызову такси.