Я скажу тебе, когда умру

Кагеяма играл в волейбол так элегантно, что Хината каждый раз падал в обморок, когда видел его игру. Он не мог не смотреть на его красивые глаза, губы и волосы. Для него он был идеален во всех отношениях. Блеск в его глазах, когда он забивал, был тем, что Хината хотел показать всем. Хотя, на самом деле, они бы не поняли, что он чувствовал. Это чувство любви было необъяснимо. После ночной тренировки вся команда вместе готовилась к отъезду домой. «Итак, что ты думаешь о предстоящем тренировочном матче с Некомой?» — Хината был весьма удивлен неожиданным подходом Кагеямы. Улыбка, появившаяся на его лице, также, похоже, шокировала Кагеяму. «Ну, честно говоря, в последний раз, когда мы играли с ними, было довольно напряженно. Их капитан очень талантлив, а Кенма, на удивление, очень хорош, когда ему не лень передвигаться». Кагеяма был удовлетворен ответом Хинаты, радуясь, что они думают об одном и том же. «Ну, он не может быть лучше нашего дорогого капитана!» — Танака, такой же энергичный, как всегда, снова кричал, что заставило Даичи накричать на него в сотый раз за этот день. Хотя вы все еще могли видеть его улыбку, вызванную комплиментом его дорогого товарища по команде. «Хорошо! Если все готовы, идите домой, пока не стало слишком поздно». По словам Даичи, все собрали свои последние вещи, и Даичи запер клубную комнату. «Хината, давай уже пойдем. Ты, как всегда, заставляешь меня ждать тебя». У Кагеямы было раздраженное лицо, которое Хината очень любил. Для него это была самая милая вещь на свете. «Кагеяма, если ты не можешь сделать это без меня, просто скажи, не нужно так переживать по этому поводу». На лице Хинаты была ухмылка, которую Кагеяма находил очень, очень и очень милой. Он не мог не улыбнуться глупым словам этого рыжеволосого мальчика. «Ты снова говоришь глупости, Хината, пойдем».- Они оба помахали на прощание своим товарищам по команде и пошли. «Кагеяма, ты с нетерпением ждешь завтрашнего дня?» — спросил Хината с лукавым выражением в глазах. «Ну, это всего лишь еще один тренировочный матч, но они довольно хорошая команда, и я даже рад». Хината согласился с ним. Как он мог не согласиться? Все, что говорил Кагеяма, было для него единственно верным на тот момент. После этого не было произнесено ни слова. Двое подростков шли молча. Для них обоих это был один из лучших моментов, которые они пережили друг с другом, и, возможно, последний. ▪︎▪︎▪︎ «Так раздражает наблюдать за этими двумя. По сути, они — супружеская пара, которая все отрицает». Ямагучи был сыт по горло постоянным флиртом двух парней. Его дорогой друг Цукишима не мог не согласиться с ним, поскольку все, что делали два тупых мальчишки, всегда вызывало у него раздражение. «Да ладно, Ямагучи, они просто такие глупые в любви, оставь их в покое».- Пытался успокоить его старшеклассник Сугавара. «Суга-сан, он абсолютно прав. Сегодня в Хинату попали все мячи, которыми я в него кидал, он получил по заслугам только потому, что не мог отвести глаз от Кагеямы целых пять секунд. Мне пришлось заставить его сосредоточиться». «Мы говорим о Хинате. Хината? Волейбольный маньяк, прогуливающий тренировки?» Ямагучи рассмеялся словам Цукишимы. «Что ж, Цукишима и Ямагучи, вам, ребята, определенно запрещено говорить на эту тему. От одного взгляда на то, как вы разговариваете друг с другом, меня тошнит». Нишиноя, как всегда, был честен и знал, что делает. Злобная усмешка на его лице говорила сама за себя. «Нишиноя-сэмпай, пожалуйста!» — взмолился Ямагучи, в то время как Цукишима покраснел как помидор. «Ямагучи, пойдем!» — сказал он, и эти двое в панике убежали, а вся команда смеялась над ними, катаясь по улице. «Нишиноя, ты слишком много возишься с этими двумя». Асахи вздохнул, устав предупреждать своего парня на эту тему. «Ну же, Асахи-сан! Разве ты не хочешь, чтобы эти люди нашли свою любовь так же, как это сделали мы?» — Нишиноя, как всегда, начал поддразнивать Асахи. «Ну все, я ухожу. Всем пока». Асахи начал уходить, Нишиноя бросился за ним, повторяя его имя. «Что ж, все так же хаотично, как и всегда». Энношита снова излагал факты, в то время как Нарита и Киношита, как всегда, соглашались с ним. После того, как все разошлись, попрощавшись друг с другом, для команды Карасуно закончился еще один день. ▪︎▪︎▪︎ Когда Кагеяма вернулся домой, он не мог усидеть на месте от волнения. Он шел рядом с Хинатой, пока их пути не разошлись. Они всегда так делали с тех пор, как перешли в старшую школу, но на этот раз все было подругому. У Кагеямы возникало приятное чувство в груди всякий раз, когда он разговаривал с Хинатой. Его сердце всегда начинало биться в гармонии. «Тобио! Ты собираешься весь день простоять перед дверью или все-таки зайдешь внутрь?» Он закрыл дверь и прошел на кухню, откуд доносился голос его сестры «Добро пожаловать домой. Переоденься. Я приготовила удон». Он кивнул и быстро переоделся в домашнюю одежду. Сев за стол, он увидел, что его сестра улыбается. «Сегодня на работе случилось что-то хорошее?» он спросил. Мива покачала головой в знак несогласия. «Вовсе нет, это был обычный день. По правде говоря, я не могу перестать улыбаться, видя своего глупого брата таким влюбленным». — Этого было достаточно, чтобы Кагеяма подавился лапшой. Мива дала ему воды и начала хохотать как сумасшедшая. «Тобио, ты беспомощный человек». Кагеяма был раздражен, но не удивлен. В этот момент он понял, как сильно ему хочется поговорить о Хинате. Он хотел рассказать своей сестре обо всем, что они делают вместе, о том, как сильно он его любит и как хочет с ним встречаться. «Просто я так сильно люблю его, сестренка». Глаза Мивы широко раскрылись. Поскольку все ее внимание было сосредоточено только на брате, она была на грани того, чтобы расплакаться. Она редко видела своего дорогого младшего брата разговаривая таким образом. Она пожалела, что у нее нет телефона, чтобы записать этот момент. «Его улыбка, его глаза, его губы, его лицо, то, как он разговаривает со мной…» Кагеяма больше не мог говорить. Мысли о Хинате всегда делали его еще глупее, чем обычно. Он быстро поел и, пожелав сестре спокойной ночи, на полной скорости побежал в свою комнату. Вот почему он не мог видеть слез, которые его сестра проливала от счастья.