Я скажу тебе, когда умру

Члены Карасуно собрались в спортзале, чтобы обсудить некоторые волнующие их вопросы. Были приглашены все, кроме Хинаты и Кагеямы. «Я не знаю, что происходит с этими двумя, но могу сказать, что это что-то серьезное, когда я вижу Кагеяму таким мрачным и печальным». Сугавара был прав. У этих двух парней никогда не было хороших актерских способностей. Они могли только оскорблять друг друга. «Что ты предлагаешь нам делать, семпай? Да, совершенно очевидно, что между этими двумя что-то происходит. Но даже в этом случае мы ничего не сможем сделать, чтобы помочь им, пока не узнаем, что происходит». Заявление Цукишимы было, по сути, единственным выводом, к которому они пришли. Это был тупик. — «Ну, мы все еще можем спросить их. Не похоже, что они находятся в ситуации жизни или смерти. Верно, Асахи-сан?» «Нишиноя… Тем не менее, они из тех, кто любит держать все при себе. Это вызывает беспокойство.» Команда продолжала обсуждать ситуацию, но это не выглядело радужно. Несмотря на то, что они старались относиться к этому позитивно, они знали, что это выходит за рамки проблем с психическим здоровьем. У обоих мальчиков были проблемы со здоровьем, о которых они отказались рассказывать. Они оба почти все время хромали и морщились, когда делали резкое движение. Они выглядели так, словно им постоянно было больно. «Они близнецы-телепаты? Редко бывает, чтобы двое участников заболели или получили травму одновременно». Танака пытался поднять настроение. У него ничего не вышло. «Мы ничего не можем для них сделать, просто сидя здесь и обсуждая пустяки. Ямагучи, Цукишима, вы, ребята, ближе всех к ним обоим, не могли бы вы попытаться что-нибудь втолковать им для нас, пожалуйста?» Даичи склонил голову. Это было очень редкое зрелище. Цукишима посмотрел на Ямагучи. Он тоже смотрел на своего друга, не зная, что делать. Они не могли отказаться от такого предложения. Не только потому, что Даичи попросил, но и ради их друзей. Они заставали своих друзей плачущими от боли столько раз, что и не сосчитать. ▪︎▪︎▪︎ «Что нам теперь делать, Цукки?» Ямагучи и Цукишима следили за Кагеямой, который сидел за зданием школы, не зная, что делать. «Это так чертовски глупо, Ямагучи. Давай просто пойдем и поговорим с ним». Ямагучи знал это, но был так взволнован, что ничего не мог с собой поделать. «отлично. Цукки, не говори гадостей, ладно?» Цукишима ничего не сказал, но бросил на друга раздраженный взгляд, который заставил его друга захихикать, и Цукишиму пронзила стрела любви. Он всегда считал Ямагучи милым. Он не мог смириться с тем фактом, что его улыбка была самой ценной вещью в мире. «Пойдем». Они медленно подошли к Кагеяме. «Ах, Кагеяма. Какой сюрприз. Что ты здесь делаешь?» — Кагеяма поднял глаза, большие, как луна, одновременно наматывая бинты на руки. Он быстро убрал руки с остатками бинтов за спину. — «Привет». — Цукишима был ошеломлен. Он же не мог быть настолько глуп, чтобы думать, что они не видели, как он накладывает повязки, верно? — «Кагеяма? Ты ранен?» Нервно спросил Ямагучи. У него защемило сердце, когда он увидел, что руки его друга замотаны бинтами. «А, ничего страшного. Кажется, я вчера немного перестарался с тренировкой. Мы с Шое задержались допоздна, чтобы еще немного потренироваться, поэтому мои мышцы болели сильнее обычного. Давление от бинтов немного ослабевает». Ямагучи поверил, что заставило Кагеяму вздохнуть с облегчением. То, что он только что сказал, было полной чушью. Вчера он вообще не тренировался с Шое. На самом деле, он изо всех сил старался не обращать внимания на то, что рыжеволосый был уверен, что он чем-то обидел Тобио. «Шое, значит?» — поддразнивающе сказал Цукишима. Кагеяма ничего не сказал. — «Ну-ну, Цукки. Не дразни нашего бедного Кагеяму. Он просто так влюблен». От его изумительного актерского мастерства эти глаза в форме сердечка казались почти невидимыми. «Просто уходи! Иди! Вы, ребята, такие надоедливые!» Когда они уходили, Ямагучи показал им язык, чтобы позлить еще больше. Когда они отошли на такое расстояние, что Кагеяма не мог их слышать, их лица стали озабоченными. — «Да, я не верю в это дерьмо». — Ямагучи не мог ничего сказать, кроме как согласиться, но у него не хватило духу признаться Кагеяме, что Хината провел с ними всю ночь, готовясь к предстоящим экзаменам, которые начнутся через месяц, просто чтобы быть уверенным. ▪︎▪︎▪︎ В 9 часов вечера троица, состоящая из Цукишимы, Ямагучи и Хинаты, занималась в комнате Цукишимы. Все было так, как от него и ожидалось: чисто, незамысловато, организованно. Это было очень необычно для Хинаты, у которого все время был самый беспорядочный вид в комнате. «Привет, ребята! Я принес вам кое-что перекусить! Мама прислала это вам, чтобы вы поели во время занятий». Акитеру, брат Цукишимы, вошел с огромной тарелкой закусок. Там было множество закусок, от которых у Хинаты текли слюни по всему столу, на который он опирался, занимаясь чем угодно, только не учебой по-настоящему. «Нии-сан, тебе следует научиться стучать». Акитеру только улыбнулся, поставил тарелку на заваленный учебниками стол и ушел из комнаты, напевая приятную песенку. «Хината, раз уж мы собираемся сделать перерыв на перекус, нам нужно тебе кое-что сказать. Раз уж ты знаешь. Ты самый близкий друг Кагеямы и все такое». Глаза Хинаты вспыхнули от волнения, когда он услышал имя Тобио. Он хотел услышать что-то вроде: «О, я слышал, как Кагеяма говорил, что любит тебя больше всего на свете и хочет быть твоим парнем!» Он улыбнулся, даже подумав об этом. «Мы видели, как Кагеяма обматывал руки бинтами. Он сказал, что делал это потому, что после тренировки вы с ним тренировались гораздо больше, чем обычно. Это было на следующий день после того, как ты начал заниматься с нами», — Ямагучи поигрывал руками. Ему совсем не нравилось разоблачать своего друга, но он делал это, потому что беспокоился о его психическом и физическом здоровье. Хината не сразу открыл рот. Было похоже, что он задумался. Он действительно думал. Он думал о способах убить Тобио за то, что тот придумал несколько сценариев всего за пару секунд. Они были худшими из возможных для человека.