А может начнём всё сначала?

А может начнём всё сначала? — чуть слышно прошептала Роуз, застыв в волнующей нерешительности перед мерцанием синей полицейской будки — могущественного космического корабля. Ему не свойственно удаляться бесшумно: из раза в раз ТАРДИС оповещала о своём прибытии звуком, сродни которому не отыскать на просторах всей бескрайней вселенной. Теперь же она исчезала навсегда, и ничего при этом как будто не поменялось. Самая родная — роднее не сыскать во всём Лондоне, самая что ни на есть живая и такая недоступная. Теперь она уходила вместе с Доктором, вознося его над волнами времени в бескрайнее путешествие: к потокам временных завихрений, к неизведанным берегам дальних стран — навстречу восхитительной сказке.

***

      Мы с Доктором остались на побережье, целиком и полностью предоставленные друг другу. В тот момент мы казались себе застенчивыми школьниками, детьми в летнем лагере, которым никак нельзя спасовать перед первым шагом и угодить при этом в пустоту. Я чувствую, как прохладный ветер обжигает влажные щёки своим грубым прикосновением, как заигрывает с волосами и беспорядочно раскидывает их по плечам. Тело охватила дрожь — кажется, она началась где-то в коленях, отдаваясь во всём теле неприятной слабостью. Ощущение, будто я умерла, и теперь один лишь беспокойный дух с бесконечной тоской смотрит вслед призрачному видению. Это правда. Синей полицейской будки я никогда больше не увижу.

«О чём задумалась, Роуз?»

Это Доктор. Да, именно он, тот самый… Двойник. Он всё ещё держит меня за руку, значит я не умерла. Наши пальцы крепко переплетены — так крепко, как вплетённые в венок молодые одуванчики. Интересно, если Доктор теперь наполовину человек, он поймёт моё затейливое сравнение? Я чувствую на себе его взгляд, но сама не в силах ничего поделать. Как будто меня теперь не существует, а моё сознание продолжает жить, чувствовать, реагировать на мир и разрушения. Разрушитель миров — кажется, этим прозвищем наградили его Далеки?.. Вопль побеждённого — раздражённый крик в пустоту, колкость, выброшенная на долю победителя. Я делаю над собой усилие и поворачиваю голову. Небрежно взлохмаченные волосы, плутоватая улыбка, мягкий взгляд карих глаз с закравшимся в них выражением замкнутой печали, бледные веснушки на носу и тёплая рука, переплетённая с моей — во всех чертах я узнаю моего Доктора. Мы смотрим друг на друга, точно давние знакомые, сошедшие на одной станции из разных вагонов, затерянные среди бесчисленного множества возможных путей и истин. Отчаянные безбилетники, которым не место в параллельном мире и другой реальности. — А может начнём всё сначала?.. — Для этого я здесь, — чуть заметный кивок и вновь воцарившееся молчание. — Ты правда останешься? — мои мысли путаются, не позволяя сформулировать подходящий вопрос. — Теперь ты точно стал… Человеком? — Человечнее не бывает, — Доктор спокойно улыбается, чуть морща нос из-за яркого солнца, светом которого залито всё побережье, от края до края, — я прожил непозволительно насыщенную жизнь, скитаясь в огромном временном пространстве, обретая новых знакомых и вновь предаваясь одиночеству. То есть… Он прожил такую жизнь, а мне по совершенно чистой случайности достались воспоминания. Ничего особенного. Снова неловкая тишина, нарушаемая размеренным грохотом прибоя. Мы направляемся обратно к дороге, похороненной между холмами этой потрёпанной ветром глуши. Перед нами раскинулось всё побережье, сверкая на солнце тысячами кварцевых искр — они мелькают на поверхности ледяной воды, подобно горстке звёздной пыли. Рассеялись тучи, и жизнь в этом параллельном мире начала приходить в равновесие. — Ты сам по себе особенный, ты ведь знаешь об этом? — Знаю, Роуз. Непозволительная роскошь Властелина времени: провести с тобой остаток этой жизни. Единственной моей жизни, между прочим.