ловушка

— Пока. Резкость собственного голоса отозвалась в ушах оглушительным эхом, но оно сработало как щит, отсекая всё: и мягкий вопрос в глазах Фрин, и её приоткрытые в лёгком удивлении губы. Бекки повернула за угол, и ноги тут же подкосились. Она прислонилась спиной к прохладной стене, вжавшись в неё, как будто пыталась стать её частью, раствориться, исчезнуть. Воздух свистом врывался в лёгкие и вырывался обратно короткими, прерывистыми рывками. В висках стучало, а перед глазами плясали тёмные пятна. Сердце колотилось где-то в горле, бешеным стуком. Она сжала веки, пытаясь унять дрожь в коленях. Это уже случалось. Не раз. Внезапно, без видимой причины. Возможно эта Бекки скрывала свои личные демоны ,о которых она не расписывала даже в дневнике . «Разве это не похоже на паническую атаку?»- промелькнуло в голове. Она заставила себя выпрямиться и всё ещё глубоко дыша, побрела домой. Внутри стояла оглушительная тишина, нарушаемая лишь эхом её собственного безумия. Мысли путались, цепляясь за обрывки. За то, как Фрин смотрела на неё-с недоумением. А потом за другое. За то, как всего несколькими минутами ранее её руки обнимали её плечи, вцепившись в тонкую ткань куртки. Как от её тела исходило живое тепло, которое проникало сквозь кожу и согревало изнутри. Прошлое.

Ночь. Их балкон.

— Тебе всё же больше нравятся собаки или кошки?

Бекки крепче прижалась к ней. Объятия Фрин всегда согревали и заставляли забыть обо всём.

— Мы обязательно должны завести собаку. Желательно таксу, — за годы прожитые вместе ,Фрин привыкла к тактильной Бекки. — Хотя…

— Хотя? — вопросительно взглянула на неё Бекки.

— Хотя я не знаю как буду справляться с тем,что вы вдвоём скорее всего будете постоянно лежать на мне.

— Тогда без собаки. — Бекки обратно уткнулась в её шею.

Фрин рассмеялась и погладила её по голове.

— Тогда без собаки.

***

Покой был разбит вдребезги. Теперь её миром правил страх. В школе она держалась в тени, отшучивалась перед Ирин, которая смотрела на неё с подозрением, но не лезла с расспросами. Оторвавшись от всех,она выбралась во двор,пытаясь прогнать навязчивые образы. — Всё в порядке? Перед ней стояла Фрин. — Ты вчера… выглядела неважно , — мягко добавила она. Бекки заставила себя встретиться с её глазами. — Да… Всё хорошо. Просто… — она отмахнулась, глядя в пол, — у меня с детства эта дурацкая фобия машин. После… после того случая просто немного нервничаю. Она ждала насмешки, недоверия. Но вместо этого лицо Фрин озарилось пониманием. — Понятно, — она кивнула, и в её глазах мелькнуло облегчение, будто она нашла простое объяснение её странному поведению. Фрин наклонилась и легонько, почти невесомо, погладила её по руке. — Тогда хорошо. Впредь будем гулять в стороне от машин, — она развернулась, и улыбнувшись ,отдалилась. Бекки сидела, заворожённо глядя на то место, которое ещё секунду назад согревала её ладонь. Затем, повинуясь импульсу, сильнее страха и разума, она вскочила и догнала её. — Можно проводить тебя после школы? — выдохнула она, чувствуя, как горит лицо. Фрин медленно обернулась. На её смуглых щеках проступил лёгкий, едва заметный румянец. Она не сказала ни слова, лишь кивнула, слишком быстро, и снова опустила глаза, прежде чем продолжить путь. Но Бекки уловила это-быстрое, сбившееся дыхание, мелкую дрожь в пальцах, прижимающих учебник к груди. И её собственное сердце в ответ забилось в унисон.

***

После школы они снова шли вместе, болтали о чём-то незначительном. Когда их путь пролег мимо невысокой, узкой бетонной ограды, Фрин с внезапной детской непосредственностью запрыгнула на неё и пошла по ней, раскинув руки для равновесия. — Осторожнее! — сорвалось у Бекки с губ, и её рука сама потянулась вперёд, предлагая опору. Пальцы Фрин мягко сомкнулись вокруг ладони Бекки. И когда она спрыгнула вниз, на твёрдую землю, она не отпустила их. Бекки чувствовала каждый миллиметр её кожи, каждый нервный импульс, бегущий по её пальцам. Это была нить, соединяющая её с реальностью, с жизнью, с самым главным, что в ней было. В груди распускалось тёплое, ослепительное чувство, такое острое, что оно граничило с болью. Яркий румянец залил щёки Фрин,но в её тёмно-карих глазах, помимо смущения, читалось упрямое, настойчивое нежелание отпускать эту странную, застенчивую девушку с короткими волосами и широко распахнутыми, горящими глазами. Её ладонь была такой мягкой, а хватка- твёрдой и уверенной. Остановившись перед домом , её пальцы наконец-то разомкнулись, и Бекки, не в силах больше выдерживать напряжённость момента, повернулась и почти побежала, не оглядываясь. Фрин захлопнула за собой дверь, прислонилась к ней спиной и прижала ладонь к груди. Под пальцами отчаянно, как птица в клетке, билось сердце. Она зажмурилась, пытаясь понять этот хаос внутри. Почему? Почему мысль об этой девчонке заставляла её улыбаться без причины? Почему ей хотелось растягивать эти минуты прощания до бесконечности? Почему простое прикосновение к её руке вызывало такую бурю? Что-то невидимое и неумолимое влекло её к Бекки. К её взгляду, который, казалось, видел в ней что-то, чего не видел больше никто. К её тишине, которая была красноречивее любых слов. Будто в этой случайной встрече не было ничего случайного.