В Пустоту из Пустоты

      Тяжёлый вздох сорвался с уст женщины, склонившейся над раненым богом. Её рука скользнула по его лицу в последней, прощальной ласке, а затем она наклонилась над ним и прошептала:       — Лёгкой дороги к Бесконечному Коридору.       Сколько раз за этот день она произнесла эти слова… так много, что они давно потеряли сакральный смысл. Сотни, тысячи душ ступили на свой последний путь — путь к первородной истине. Пустота пожирала их всех, каждого принимая в свои холодные объятия. Они все возвращались к своему началу — медленно растворялись их души, просачивались за пределы бытия крупица за крупицей — и жрица видела, как гаснут их хрупкие нити.       Женщина встала. В темноте тут и там горели тысячи маленьких тусклых огоньков — горели и гасли, медленно погружая мир во тьму. Жрице не требовалось зрение, чтобы видеть то, чего не видят другие. Она ступала босыми ногами по напоенному кровью песку, аккуратно обходя тут и там застывшие навеки опустевшие сосуды и направляясь к ослепительному свету на горизонте.       Долго будут гореть костры. Будет много слёз. Будет много злобы. Будет месть.       Ослепительный золотой свет застилал собой всё, что мог охватить. Он был солнцем в тёмном мире слепой жрицы без глаз, она шла к нему так же уверенно и самозабвенно, как мотылёк бросается в пламя масляной лампы. Женщина знала, что ждёт её и что ждёт мир.       Знание о Конце, потустороннее, неугодное, нематериальное. Она несла его своим бременем, она выжгла его в своей плоти и неразрывно сплела его со своей душой. Она собиралась перехитрить богов, но боги всегда были хитрее.       Женщина знала, что добрые глаза бога-создателя искрятся волшебным светом. Он протягивал ей руку, приветствуя её, словно он совсем не боялся её, впитавшей в себя смерть.       — Я ждала тебя, мой светлый господин, — жрица опустилась на одно колено и благоговейно склонила голову. Её лёгкие чёрные одежды расстелились по земле, тяжелея от впитывавшейся в них крови. Тёплая ладонь легла ей на затылок поверх тёмной накидки. Она услышала голос бога, ясный и ласковый, у себя над головой:       — Ты всех проводила. Пришла твоя очередь войти в истину. Я дарую тебе покой.       Низкий смешок вырвался из её горла. Она смела смеяться над богом. Её собственная нить дрожала, чувствуя приближение Пустоты. Предначертанный ей путь уже стелился у её ног.       — Ты лучше всех знаешь, что это уже ничего не изменит, — ответила жрица с хладнокровным вызовом, пальцами выводя ей одной понятный узор на влажном песке. — Я проклята знанием, знанием проклят мир. Так было сотню тысяч раз, так будет сотню тысяч раз. Ррвайрры видят и ждут. Ты знаешь.       Бог-создатель благосклонно усмехнулся и приласкал её по покрытому грубыми шрамами лицу.       — Лёгкой дороги к Бесконечному Коридору, — его голос раздался в сознании жрицы, утягивая её за собой. Его божественная воля схватила её трепещущую нить и перерубила тонким отточенным действием.       Тело в чёрных одеждах жрицы Конца повалилось на землю у его ног. Энирр направил её душу на её собственный путь и отпустил её, носком сапога стёр её рисунок, предзнаменующий начало завершённости, и направился вдоль ущелья дальше, в опускавшуюся на мир ночь.