Песнь северного ветра

Гермиона поднимает веки, упираясь взглядом в потолок. Тепло окутывает всю ее, а тело кажется таким тяжелым, словно она спала долгие-долгие часы. Беспросветная мирная тьма сна все еще властвует над ее сознанием, затягивая обратно в свои объятия, и ведьма позволяет ей это. Как вдруг затуманенный, но все же уже бодрствующий разум взрывается калейдоскопом картин и звуков, ударом под дых возвращая ее в реальность.  Резко распахнув глаза, Грейнджер вскидывается, нервно сжимая пальцы вокруг пустоты. Запрятанная глубоко внутри плоти боль, пронзает ее тело. Из рта вылетает тяжелый стон. Но чьи-то руки сразу же удерживают ее на месте.  – Мисс нельзя вставать! Мисс должна отдыхать! – тонкий голосок раздается над ее головой.  Щелчок пальцев и она замирает, не имея возможности пошевелить даже пальцем. С трудом фокусируя взгляд на существе, склонившегося над ней, Гермиона хрипит:  – Кто ты? Отпусти меня.  – Добби, мисс. Добби – домашний эльф.  Огромные голубые глаза эльфа с испугом смотрят на нее. Кончики острых ушей опущены, делая эльфа похожим на провинившуюся собаку. Добби отпускает ее, спрыгивая с кровати. Гермиона теряет его из вида и скашивает глаза в бок, в желании вновь встретится с домовиком взглядом. – Хозяин приказал Добби проследить за мисс, чтобы она не навредила себе. Хозяин… – лепечет он вне зоны ее видимости.  – Я не вижу тебя, Добби! – гаркает Грейнджер. – Ты лишил меня возможности двигаться. Сейчас же отпусти меня! – Так мисс не сможет себе навредить. Добби обязан помочь мисс восстановиться.  – Сейчас же! – свирепо повторяет ведьма, чувствуя острую резь в горле.  – Добби не может ослушаться приказа… – Освободи ее, Добби. – усталый голос Малфоя разносится по комнате и это приносит ведьме хлипкое спокойствие.  – Как скажите, хозяин.  Слуха касается еще один щелчок пальцев и невидимые тиски моментально растворяются. Гермиона вдыхает полной грудью и привстает на локтях, быстро пробегая взглядом вокруг себя.  Она лежит на кровати в центре небольшой спальни. Сквозь занавешенное темными гардинами окно пробивается холодный белый свет солнца, освещая потертый ковер и маленький столик у подножия кровати, заставленный склянками зелий. На выцветших графитовых стенах пустуют редкие портреты. Комната кажется заброшенной.  Драко со сложенными на груди руками замер у двери, привалившись плечом к деревянному проему. На его лице лежит отпечаток усталости. Рядом с его ногой застыл маленький худощавый эльф. Встретившись с ее недружелюбным взглядом, Добби еще ближе придвигается к хозяину, хватаясь тоненькими пальчиками за штанину брюк Малфоя.  – Очевидно, я не в Святом Мунго. – сама себе еле слышно говорит Грейнджер, со стоном садясь на кровати.  Грудную клетку сдавливают широкие бинты, перекинутые через плечи. Бинтами замотана и левая кисть, оставляя открытыми только кончики пальцев. Суставы ее тела ломит. Голова кажется тяжелой, отдаваясь болью в висках. В пересохшем рту стоит кислый привкус с примесью зелий.  – Что произошло? – хрипло спрашивает Гермиона, сглатывая вязкую слюну.   – Дай ей воды. – обращается Драко к эльфу.  Добби мелкими, опасливыми шажками, обходит кровать по дуге, подходя к прикроватному столику по правую руку от ведьмы и наливает стакан воды из графина. Рядом с графином лежит ее волшебная палочка. Дрожащие тонкие руки протягивают стакан ей.  – Ты напугала моего эльфа. – со вздохом говорит Малфой, подходя к ней и присаживаясь на край кровати, пока Гермиона рывком выхватывает столь желанную воду из рук домового.  Закинув согнутую ногу на кровать, маг опирается спиной о высокое изножье. Это движение, кажется ведьме измученным, как будто оно приносит ему боль.  – Она не причинит тебе вреда, Добби. – обращается он к домовику. – Принеси еды, чтобы наша гостья могла поесть.  – Хозяин что-то желает? – огромные влажные глаза вопрошающе смотрят на мага.  – Кофе.  – Как прикажете.  С тихим хлопком Добби исчезает из комнаты. Гермиона переводит требовательный взгляд с пустого места на Малфоя, сидящего напротив нее.  – Тебя расщепило. – кратко констатирует Драко, опуская взгляд на ее забинтованную кисть. – Как только нас выдернуло от туда, ты сразу же отключилась. Как я понимаю, твоей конечной точкой была больница Святого Мунго, я же выбрал это место. Удар пришелся на твою руку. – он вновь встречается с ней взглядом. – Когда мы попали сюда, ты так и не пришла в сознание, потеряв слишком много крови. – он замолкает на мгновение, окидывая ее взглядом. – После того, как поешь, ты должна будешь принять зелья, оставленные колдомедиком.  – Где мы?   – В безопасном месте. – сухо цедит Драко.  – Где конкретно? – резко произносит Гермиона. – Лондон.  – Сколько прошло времени?  – Пятнадцать часов.  – Мерлин! – охает Грейнджер. – Я должна идти! – она рывком откидывает одеяло, не заботясь о том, что ее торс и грудь закрывают только бинты.  Спрыгнув с кровати, Гермиона на секунду теряет равновесие из-за резко накатившей слабости и головокружения, но во время опирается о матрас. Проходит несколько секунд и темнота отступает. Слабая рука находит волшебную палочку на прикроватном столике. Гермиона, сжав ту в ладони, оглядывает комнату в поисках оставшейся одежды.  – Где мои вещи?  – С твоими друзьями все в порядке.  Они с Драко одновременно подают голос. Грейнджер поворачивает к нему голову.  – Все живы. – повторяет Малфой, кивая головой в подтверждении собственных слов. – Некоторые получили травмы, но уже получили помощь. Твоя подруга также находится дома. – Откуда ты знаешь? – спрашивает ведьма.  – Я отправил Добби узнать, кроме того Пророк уже напечатал список погибших. Там нет их имен.  Гермиона глубоко вдыхает и сжимает челюсти, смотря в глаза Драко. Он выглядит достаточно расслабленным в эту минуту, не считая усталости, но в его взгляде она улавливает скрытое напряжение. Как будто он что-то от нее ожидает. Вопросы. Он ждет вопросов. И они готовы вырваться из ее рта, но Грейнджер молчит. Недосказанность наполняет комнату. “Открой рот, Малфой, и сам поведай мне все, что должен!”, мысленно кричит Гермиона. Но Драко сохраняет молчание, лишь спустя несколько мгновений склоняет голову в бок, как бы давая ей понять. что готов ее выслушать.  – Культ. – произносит она почти беззвучно.  Это что-то среднее между вопросом и фактом. Она читала статьи о терактах в других городах Европы и даже тех сухих формулировок хватило, чтобы она могла понять кто виновник случившегося. Ей нужно лишь условное подтверждение. – Да.  – Вы знали об этом? – спрашивает она и угроза сочится в ее тоне. – Хансен поэтому встречался со Снейпом?  Бровь Малфоя слегка приподнимается, как будто он не ожидал, что она располагает этими знаниями. – Да. – все же отвечает он.  – Почему тогда там не было мракоборцев?  – У меня нет ответа на твой вопрос. – отвечает он, спустя полминуты молчаливого переглядывания. – В любом случае, Северус не глава Аврората.  – Он глава Отдела Тайн. – рявкает она. – Я думаю ты прекрасно понимаешь, что стоило ему хоть словом обмолвиться об угрозе и весь корпус мракоборцев был бы там заранее.  – Вероятно. – соглашается он и разрывает зрительный контакт с ней, кидая взгляд на столик с зельями. – Тебе нужно принять зелья. Добби принесет твою одежду. – продолжает Драко, как ни в чем не бывало и его длинные пальцы передвигают на край стола несколько наполненных склянок. – Аппарировать прямо сейчас не желательно. Колдомедик залечил твои раны, но ткани могут быть… – Посмотри на меня! – выкрикивает Гермиона – Смотри на меня, Драко Малфой! – повторяет она. Слова словно плеть вылетают из ее рта. Драко выхватывает еще один сосуд, и поставив его в одну ровную линию с остальными, поднимает на нее голову. Его глаза проходятся по ней с головы до ног и снова возвращаются к ее лицу.  – Я смотрю на тебя, Гермиона. – произносит Малфой приглушенно и в ей кажется, что она слышит жалость в его голосе.  – Те люди погибли. Я видела тела мертвых детей. Одна женщина прижимала ребенка к груди. – руки Грейнджер взлетает к ее собственной, словно тот покоится в ее руках. – Маленький мальчик. Еще такой маленький. Она молила о помощи. А потом…– ее речь сбивчивая, срывающаяся из-за быстрого порывистого дыхания. – Девушка лежала на земле… Ее голова! – она задыхается. – Она раскололась… Но там были и те, кто выжили. Такие, как я. – ведьма почти рычит эти слова, ударяя себя в грудь. –  Теперь… Теперь они тоже мертвы. Их убили. Их убивали словно мух. – она чувствует, как дрожит ее тело. – А потом… Потом появились они. – она сглатывает, отшатываясь назад. – Их всех уничтожили. Всех до единого. Их истребили после свержения Гриндевальда. А потом после конца войны уничтожили и тех, что остались после Тома Реддла.. Эти знания запрещены! Уничтожены, также, как эти твари! Тех, кто посмеет сотворить их ждет казнь. Но они были там. Полчища… Полчища инферналов! Грейнджер замирает, вскидывая голову вверх и глубоко дышит через рот. Рядом с ней искрится воздух. Стекло пустых стаканов и склянок наполняет комнату звоном из-за напряжения магии, сгустившейся вокруг ведьмы.  – Гермиона. – зовет ее Драко, медленно поднимаясь на ноги. Он вытягивает раскрытые ладони перед собой. – Дыши. – мягко говорит он. – Ты должна успокоиться.  Грейнджер почти оскаливает зубы, отшатываясь еще на несколько шагов, и крепче сжимает палочку в руке. Руки Драко резко опадают, одна слегка заходит за его тело и ведьма понимает, что он готов выхватить собственную из кобуры.  – Как ты оказался там?! – грубо спрашивает она. – Почему ты рыскал в центре катастрофы?!  – Мы предполагали, что это может случится, но не думали, что именно сейчас. – отвечает Малфой, замерев словно кошка перед прыжком. – Я же просто был там, как и сотни других волшебников. – Почему вы не предупредили всех?!  – Мы сделали это. Все с кем мы говорили также не предполагали, что они решатся на такой рискованный шаг.  Оба волшебника замирают друг напротив друга в молчании на несколько мгновений. Сжав зубы, Гермиона напряженно изучает мага напротив себя. – Подозреваешь меня? – спрашивает Малфой и Гермионе кажется, что его голос звучит оскорбленно. – Думаешь, я как-то с ними связан? – Пока я знаю лишь то, что я ничего не знаю. – агрессивно выплевывает ведьма. – А также то, что сначала пострадала Чжоу, а теперь погибли… Мерлин…мне даже страшно представить сколько человек погибло!  Драко резко вскидывается, отходя в другой конец комнаты, и зарывается пальцами в волосы, зачесывая их назад. Из его груди вырывается тяжелый выдох, как будто одно его присутствие здесь для него невыносимо. На секунду маг прикрывает веки, но после снова поворачивается к Гермионе. В его глазах бушует решимость.  – Соберись! – жестко приказывает Драко. – Или ты все же оставила разум в том затхлом доме?  Несколько мгновений Гермиона сверлит его взглядом, но после все же глубоко вдыхает, распрямляя плечи и представляет, как стены вырастают вокруг нее, отделяя от бушующих эмоций. Маг сразу же видит эти изменения в ней.  – Добби. – выкрикивает Малфой.  Тихий хлопок раздается рядом с Гермионой. Она кидает взгляд вниз. С прижатыми в голове ушами, Добби, поднимает голову к хозяину. Его костлявые кисти цепляются за белую сорочку на груди. Неожиданно Гермиона замечает, что на ногах домового надеты детские ботинки и удивленно оглядывает его фигуру. Заметив ее интерес, эльф испуганно косится на Грейнджер, но она быстро отводит взгляд, не желая пугать домового еще больше. На кровати теперь покоится поднос. От вида поджаренных золотистых тостов у ведьмы моментально сводит желудок.   – Принеси ее одежду и последний номер Пророка.  Коротко кивнув, эльф вновь исчезает. И спустя секунду рядом с подносом появляется маленькая стопка ее чистой и восстановленной одежды, а также свернутая газета. Гермиона сразу же хватает ее, разворачивая.  Всю первую полосу занимает колдография разрушенной Косой аллеи. На переднем плане видна голова какого-то волшебника, который раз за разом оборачивается к камере с застывшем ужасом на лице. Гермиона быстро пробегается взглядом по первой странице. 

ТЕРАКТ В ЛОНДОНЕ. ПРАЗДНИК ОБЕРНУВШИЙСЯ ТРАУРОМ

25 декабря взрыв прогремел в самом центре магического Лондона. В результате него была разрушена часть Косой улицы, Лютны…. Грейнджер быстро переворачивает страницу. Первую страницу в развороте занимают имена, расположенные в четырех столбцах до самого конца страницы.  “О Господи.” шепчет она, проходясь взглядом по спискам в поисках знакомых, и растерянно садится на кровать. Ее глаза переходят на следующую страницу, бегло читая информацию. Последующие пять дней в магической Великобритании объявлены днями траура по распоряжению Министра Магии Великобритании Теодора Нотта….Сегодня пройдет срочный совет магического правления с премьер-министром Соединенного Королевства с связи с…. ….Глава Аврората Аластор Грюм сообщил, что в данный момент проводится расследование произошедшего накануне террористического акта. Часть Лондона, подвергшаяся нападению, временно оцеплена и запрещена к посещению…. ….Других официальных обращений в связи со случившемся не поступало….Если вам хоть что-то известно о случившемся или причастных к этому, просим сообщить в редакцию газеты или в приемную Аврората…  ….Министерство Магии и Аврорат настоятельно рекомендуют волшебникам воздержаться от любых перемещений, запланированные на ближайшие дни. Все общественные каминные сети будут заблокированы, кроме каминных сетей социально важных учреждений и мест общественной важности, кроме того накладывается запрет на перемещения с помощью … – Здесь нет ни слова об инферналах. – растерянно произносит ведьма.  Гермиона вновь просматривает страницу. – Они накладывают ограничения на перемещения волшебников внутри страны…– сама себе повторяет ведьма, читая второй раз все, что напечатал Пророк. Спустя несколько минут, Гермиона откладывает газету и встречается взглядом с Малфоем, что все это время неподвижно стоял рядом с кроватью со сложенными за спиной руками. Она вздыхает и хватает майку сверху стопки, натягивая ту на себя. Движения отдаются болью в месте укусов на ее шее и плече. Закончив, Грейнджер морщится.  – Пей. – кивает Драко на ровный ряд из пяти колб. – Ты должна восстановится, чтобы успеть вернуться до начала ограничений.  Грейнджер подозрительно на них косится. – За последние сутки шансов прикончить тебя у меня было предостаточно. – раздраженно цедит он. – К тому же, ты без сомнений выпила зелье из моих рук вчера.  Кинув недовольный взгляд на мага, Гермиона все же берет первую склянку в руку, откупоривая крышку, и заглатывает вяжущее крововосстанавливающее зелье.  – Как им удалось создать столько инферналов? – спрашивает она, пока открывает вторую колбу. – Ими кишело все вокруг.  – Отличный вопрос. 100 баллов Гриффиндору. – сокрытая до этого ярость, волной вырывается из Драко и Гермиона вздрагивает, не ожидая услышать настолько жесткий тон. – Не поверишь, но пока ты валялась в беспамятности на этой кровати, я задавался им вновь и вновь.  Гермиона замирает с занесенным над губами зельем и оглядывает мага, но потом все же в два глотка опустошает склянку. Малфой также, как она, имеет право на вспышки гнева.  – До этого уже случалось подобное? – равнодушно спрашивает ведьма. – Я не видела ни одного упоминания о них в газетах, где рассказывалось о прошлых инцидентах. – Да. Это подарок для всех, кто отрицает их убеждения. – уже более спокойно отвечает Драко, беря с подноса чашку с черным кофе. – Но до этого их было меньше. Максимум десяток. Газеты никогда не упоминали подобного, чтобы не сеять еще большую панику.  – Знания, позволяющие создать инферналов, запрещены. Все источники уничтожены, а причастные убиты.  – Спасибо за напоминание. – холодно отзывается Драко.  – Тогда как же они это сделали?  – повторяет свой вопрос Грейнджер. – Неужели они смогли повторить творение Гриндевальда?  – Как видишь, у них получилось. – выдыхает Драко, присаживаясь в пол оборота на изножье кровати. Его взгляд рассеивается. – Очень редкие волшебники способны на подобную магию. Исключительные. Среди сброда тех частей культа, что занимается миссионерством и подобными террористическими актами с целью запугивания, навряд ли найдутся те, кто способен на это. Другим… – он прерывается и серые потухшие глаза вновь обретают фокус. – … Другим нет в этом нужды. – сухо заканчивает он.  – Что это значит? – спрашивает Гермиона, уверенная, что он опять недоговаривает.  – Зелья, Гермиона. – игнорирует ее вопрос Малфой и делает глоток. – Ты должна их выпить.   – Вы ищете Давенпорта именно из-за этого. – резко констатирует ведьма. – Да? Я так и не нашла не одного внятного объяснения о том, почему его работы были запрещены или дискредитированы магическим сообществом. Но Давенпорт входил в ряды армии Гриндевальда, а также интересовался различными темными и около мифическими течениями магии. Ты думаешь, что он может быть связан с культом?! Что он может знать ключ к созданию инферналов?! – Тебя ищут, Грейнджер. А Давенпорт больше не представляет большого интереса в текущей ситуации. Уверен, что в данный момент твои друзья переживают за тебя, так что тебе стоит думать сейчас именно об этом. – Драко переводит на нее холодный взгляд, поднимаясь на ноги. Его тон звучит так, как будто он подводит черту в их диалоге.  – Драко, возможно я нашла Давенпорта. – выпаливает Гермиона.  Малфой замирает, впиваясь в нее взглядом.  – Нашла? – требовательно спрашивает он. – Я не уверена. – подчеркивает Грейнджер. – Вероятность, что это он крайне мала. Это лишь предположение. – И каким же образом ты это сделала?  – Изучила всю информацию, что нашла о его интересах, приняв во внимание твое предположение о том, что он может жить в не магическом мире и продолжать писать. Одной из его любимых тем для критики была фигура Мерлина во всеобщей литературе. В магловском мире нашелся один автор, рассказывающий версию слишком похожую на принятую в научных кругах магического мира.  – Что конкретно ты узнала?  – Его адрес. Гипотетический. – добавляет она вновь.  – Он в Британии?  – Да.  – Где?  – В Ирландии.  Отставив кофе, Драко складывает руки за спиной, делая несколько шагов по спальне.  – Он мне нужен. – требовательно произносит он, остановившись.  – Нет.  – Нет? – поворачивается к ней Малфой.  – Если ты отправишься к нему, то только вместе со мной. – твердо произносит Гермиона.  – Ты, глупая ведьма, … – злость словно яд сочится в голосе Малфоя. –... думаешь, что можешь ставить мне условия?  – Да.  – Почему же?  – Теперь это касается и меня. Сотни невинных людей погибло на моих глазах. Я отправлюсь с тобой. – Это исключено. – жестко отрезает Драко.  – Значит я поговорю с Хансеном! С Дамблдором! С кем угодно! Не ты ли обвинял меня в том, что я упиваюсь собственной беспомощностью, Малфой?! Что-ж я готова перестать это делать! Хочешь ты того или нет, теперь это и мое дело. – выплевывает Гермиона, поднимаясь на ноги. – Тот маг, что активировал артефакт. Это он. – твердо говорит она и делает шаг к Малфою. – Он был в лесу в тот вечер. И он помнит меня.    – Верно. Это был он. – жестко цедит Драко. Эти слова звучат, как злая усмешка. – Именно поэтому тебе, Грейнджер, следует вернуться к Уизли, а после в милый добрый Хогвартс. Запрятаться там в самую глубокую нору, которую ты только сможешь найти, закрыть рот и молиться своему маггловскому Богу, чтобы ты больше никогда его не встретила, и уж точно не строить из себя защитницу невинных и оскорбленных. Хлопок пощечины раздается в комнате так громко, что в ушах Гермионы возникает звон на мгновение. Ее ладонь опаляет огнем. А после воздух перестает поступать в ее легкие.  Повалив ее на кровать, Малфой нависает над ней, крепко сжимая горло. Она упирается в его плечи, в попытке оттолкнуть, но он лишь крепче сжимает пальцы. Жар и тяжесть нарастают в ее черепе, а лицо начинает гореть от прилива крови. Гермиона пытается сделать вдох, но у нее получается издать лишь непонятный звук, похожий на скрип. Палочка Драко возникает прямо перед ее лбом. Она заносит руку, пытаясь оттолкнуть ее, но руки немеют, поэтому она промахивается, цепляясь за его подбородок. Малфой лишь встряхивает головой, скидывая женскую ладонь. На его щеке алеет красный след от ее удара.  – Назови мне хотя бы одну причину, почему я не должен оглушить тебя, а потом вытащить необходимые мне знания прямо из твоей головы? А после… – он равнодушно усмехается. – Что же мне сделать после? М?  Грейнджер пытается сделать вдох, но у нее выходит лишь приглушенный гортанный хрип. В этот момент хватка его пальцев отпускает ее. Ведьма сразу же заглатывает дозу воздуха и хватается за горло. Что-то отлетает и бряцает об пол. Гермиона истерично опускает руку, шаря по кровати в поисках палочки. Но ее там нет. Руки Грейнджер опадают на кровать словно тряпки и она обмякает. По ее вискам скатываются так долго сдерживаемые слёзы.  – Я забуду про этот удар только по тем причинам, что ты пострадала вчера и пыталась меня спасти. – раздается голос Драко рядом с ней.  – Мне страшно, Драко. Я должна что-то сделать. – хрипло шепчет она. – Я не должна была …  У нее нет сил говорить. Хлипкие стены рухнули. Гермиона сворачивается в клубок, прижимая колени к груди и плачет. Плачет навзрыд, захлебываясь воздухом. Ее тело одна сплошная ноющая боль на которую она пытается не обращать внимания. Она всем сердцем желает вернуться на день назад в старый особняк Уизли, съесть несколько зачарованных лимонных кексов и слышать только смех. Смех людей, что ей дороги. Тогда земля еще не разверзлась под ее ногами. Не унесла за собой сотни жизней, не предполагающих о собственном нелепом конце в невинный праздник.  Но перед ее глазами стоят мертвые тела, усеявших улицу, и блеклые глаза мертвецов. Гермиона зажмуривается, прижимая руки к груди. “Это пройдет”, уговаривает она себя. Как бы то ни было, этот день забудется. Люди его переживут, переживет его и она. Должна пережить. Когда-то воспоминания будут отдаваться лишь горькой тихой печалью. Но сейчас все, что она может – это плакать в голос, словно ребенок. Скорбь и пережитый ужас завладели ее. Новый спазм возникает глубоко в груди и ведьма издает всхлип, задыхаясь от слез.   На некоторое время в комнате наступает тишина, прерываемая лишь ее плачем. Потерянная внутри себя, Гермиона не замечает, как прогибается кровать рядом с ней, а после теплая рука опускается на ее вздрагивающее плечо.  – Тише. – тихо произносит Драко. – Тише. – повторяет он, разворачивая ее тело к себе.  На лице мага застыло беспокойство. Драко заглядывает ей в глаза, но неуверенно, как будто не знает, что ему стоит предпринять.  – Все кончилось. Ты сражалась, Гермиона. Ты сделала все, что могла. Их было не спасти. – произносит он. – В случившемся нет твоей вины.  – Но у меня есть магия. – запинаясь проговаривает она глупые вещи, волнующие ее почти всю жизнь. – У нас есть магия. Почему мы не можем это остановить?   – Мы не боги. Магия лишь инструмент. Мы можем спасти, а можем убить.  – Но как можно по-настоящему желать убить кого-то? – обреченно всхлипывает Гермиона. – Чтобы ты сделала, если бы встретила его? – спрашивает ее Малфой в ответ. Гермиона сразу понимает о ком он говорит и закрывает глаза, потому что ответ молниеносно возникает в ее голове. Это чистое искреннее откровение неожиданно пугает ее до дрожи и она вновь заходится плачем. Нелепая правдивость реальности и ее самой приносит почти физическую боль, которую она не желает чувствовать. Пальцы Малфоя крепче сжимают ее плечо.  – Посмотри на меня. – твердо зовет Драко. Гермиона еле разлепляет мокрые ресницы, вновь встречаясь с ним взглядом. – Страх убивает разум, Гермиона. Не дай ему сотворить это с тобой. – приказывает он. – Страх – маленькая смерть. Посмотри в лицо страху и подчинись ему – дай пройти сквозь тебя. – его слова звучат гулко, словно он заклинает ее.  В его глазах бушует ураган. Страх. Она видит его так же ясно, как самого Драко. Он обнажил страх перед ней.  – И когда он пройдет, ты обернешься и посмотришь на его тропу. Там, где прошел он, останется лишь пепел. Там, где прошел страх, остан …    – … усь только я. – заканчивает Грейнджер в унисон голосу Драко, видя, как холодная спокойная тьма зрачков поглотила бурю внутри его глаз. Гермиона лежит на кровати, ощущая горячую ладонь на плече. Боль и страх все еще с ней, но она принимает их – сживается с ними. В этот момент его рука соскальзывает. Драко беззвучно встает с кровати, подходя к окну, и останавливается. Теперь Гермиона может видеть лишь его спину.  – Почему? – спрашивает ведьма спустя несколько мгновений.  – Ты слишком напоминаешь мне одного человека.  Грейнджер отворачивает голову, упираясь взглядом в потолок. Она должна уйти. Ее ждут. Она выпьет зелья и уйдет. Ей надо убедиться, что со всеми все в порядке, как и сказал Малфой. Обо всем остальном она подумает позже. О том, почему мракоборцы появились так поздно. Будут ли новые атаки. И что ей делать теперь. Как вдруг неожиданное предположение возникает в ее голове. Оно все это время было на поверхности, стоило только перестать так много думать о скрытой сути происходящих вещей.  – Хансен не знает о том, что ты ищешь Давенпорта? – расслабленно спрашивает она. – Ведь так? Поэтому ты был там вчера. Ты подозревал, что это может произойти. И это съедало тебя изнутри. Поэтому ты и не сбежал, как сделали все остальные, а пошел в самую глубь. – поворачивает вновь Гермиона голову, упираясь в его спину взглядом. – И поэтому ты попросил о помощи именно меня. Все это время я думала, что Хансен в курсе, что ты ищешь Давенпорта, а раз знает он, значит и Дамблдор одобрил это. У меня была высокая мотивация помогать тебе в отличае от других. По сути, тебе даже не нужно было ничего делать, я сама пришла к тебе и ты решил этим воспользоваться. К тому же, я не та, кто может сдать тебя Хансену, так как не близка с ним и не знаю всей правды. Мной можно легко манипулировать. – она сглатывает. – Но я все же не понимаю причину того, почему ты скрываешь это от него.  – Нед не желает вмешиваться в дела других государств. – отвечает Драко спустя некоторое время молчания. – Он предан своей битве, но предпочитает выдерживать дистанцию в таких вопросах. Информация о возможной угрозе была передана тем, кто может повлиять на происходящее – далее все в их руках.  – Почему же в таком случае он здесь? Зачем прибыл в Хогвартс?  – Он преподаватель Дурмстранга. Это его обязанность.   – Почему Нед Хансен, член Вечного дозора, находится в Британии? – с нажимом задает вопрос Гермиона вновь.  Драко вздыхает и оборачивается к ней.  – Думаю, ты уже знаешь, что старый Орден сотрудничал с Дозором во время Первой магической войны. Что-ж, эта связь сохраняется до сих пор. – произносит он нехотя. – Несколько действующих членов Ордена в данный момент находятся на стене по настоянию Дамблдора. Что касается пребывания Неда в Хогвартсе, то обмана нет. Он вызвался отправиться вместе с делегацией Дурмстранга по просьбе старого друга, которому не безразлично все, что происходит в Татморкхейме. – И оставил Дозор?  – Он занял место преподавателя в академии, так, что да – он редко там бывает.  – Ты скрываешь это из-за того, что Хансен мог не одобрить поиски Давенпорта в связи с его позицией невмешательства?  – У меня нет подтверждений тому, что Давенпорт мог помочь культу создать инферналов. Однако, его склонность в радикальным течениям сделала из него их потенциального союзника.  – Но… – Кто создал инферналов? – почти рявкает Малфой, раздраженный ее вопросами.  – Гриндевальд. – быстро отвечает Гермиона.  – Я нашел человека, кто знал их обоих. Он настаивает, что Риан был близок с ним и был идейным вдохновителем части его атак. Некоторое время Давенпорт пробыл в США для дестабилизации ситуации изнутри, когда мир еще не знал, кем на самом деле был Геллерт Гриндевальд, но до конца оставался скрытой фигурой, особо не показываясь на публике. Позже Риан помогал возводить Нумерганд и был одним из главных стражей тюрьмы. Кто знает, что именно он делал с теми, кто туда попал? Но одно ясно точно – Риан Давенпорт опасен. – жестко вырывается из рта Малфоя. – Если Гриндевальд доверял ему, то Риан вполне мог быть связан с созданием инферналов.  – Но почему ты скрываешь это от Хансена?  – Потому что они пришли в мой дом! – яростно выплевывает он. – Вчера они убили сотни людей здесь – на улицах Лондона! Нед имеет привилегию отстраниться от происходящего, ограничившись лишь зовом собственной чести. Я же – ее лишен! Гермиона внимательно смотрит на мага с другой стороны комнаты. На его лице застыл гнев. Несколько секунд она сохраняет молчание, но потом все же тихо проговаривает, складывая пальцы в замок на животе:  – В таком случае, нас многое объединяет.  – Грейнджер. – на выдохе произносит Драко с усталостью и прикрывает веки, сжимая пальцами переносицу. Гнев испарился.   – Ты сам сказал, что всем нужны союзники. В том числе, тебе. Значит, твоим союзником стану я. – уверенно продолжает она. – Тем более я уже сделала часть работы. Возможно я ошиблась, но это хоть что-то.  – Это глупо. Опасно. – чеканит Драко. – Совершенно безответственно. Гермиона поднимает руки и легко хлопает по перебинтованному торсу под футболкой.  – Ты правда так думаешь? – спрашивает она его риторически, после вновь утыкаясь взглядом в потолок. – Да. – уверенно отрезает голос Малфоя.  – Почему бы нам не пойти с имеющейся информацией о Давенпорте к Грюму или Снейпу? – не обращая на его ответ внимания, продолжает она.  Драко не отвечает. Гермиона скользит взглядом по трещинам на лепнине потолка, перебирая в голове все, что случилось за последнее время. – Мракоборцев не было. – сама себе отвечает Грейнджер. – Они прибыли на много позже, чем случился взрыв. Здание Аврората находится недалеко от Косой аллеи. Но их все равно не было. – мысль ужасает ее. – У культа есть сторонники внутри. – словно приговор произносит она.  Малфой вновь не издает не звука.  – Снейп?  – Нет. Это не он. В этом я уверен.  – Грюм?  – Возможно. Но никаких доказательств нет. Это может быть кто угодно.  – О боже. – выдыхает Гермиона обреченно. – Тебе следует принять зелья и вернуться домой, Гермиона. – тихим усталым голосом произносит Малфой.  – .. отдать тебе предположительный адрес Давенпорта и сделать вид, что ничего не было.. – продолжает его мысль ведьма.  – Именно так.  Гермиона издает громкое отрицательное мычание, зарываясь пальцами в волосы. Ее голова раскалывается. Нет. Она найдет Давенпорта, а если он причастен, то он и все те, кто сотворили это зло должны понести наказание. Ведьма со стоном принимает сидячее положение.  – Нет. – повторяет она, встречаясь с внимательным взглядом Малфоя, застывшем у окна со скрещенными руками на груди. – Не получится. Если ты отправишься к нему, то вместе со мной.  – Я могу отнять у тебя эту информацию силой, но, как видишь, пока я выбираю путь дипломатии. Однако, у меня нет ни времени, ни сил на уговоры – я и так потратил на тебя слишком много и того и другого.  – Будешь меня пытать? – с глупой усмешкой спрашивает Грейнджер.  – Тебе повезло, я обладаю навыками легилименции.  – А тебе нет – по окклюменции у меня была оценка “превосходно”. – Всегда можно прибегнуть к Веритасеруму.  – Сначала нужно будет его в меня влить.  – Думаешь, у меня не получится? – отвечает с нахальной самоуверенностью Драко. – О, не сомневаюсь в этом. Что-то мне подсказывает, что у тебя запрятана парочка изощренных способов, не считая Империуса. Малфой издает короткий лающий смешок.  – Грейнджер, я разделяю твое стремление к справедливости и отмщению, но это не тот случай. Просто отдай мне адрес и закончим на этом. – произносит он легким, почти нежным голосом.  – На сколько я помню, ты обещал мне ответную услугу за помощь. Считай, это моим условием.  В очередной раз Драко устало выдыхает:   – Не будь идиоткой.  – Как ты доберешься до туда? М? – резко спрашивает Грейнджер. – Каминные сети заблокируют. Порт-ключи будут отслеживаться. Трансгрессировать на такие далекие расстояния слишком сложно и выматывающе. Ты даже не знаешь, как выглядит конечный путь назначения. – звонко спорит Гермиона и указывает на него рукой. – К тому же, ты слишком приметный, большинство магов узнает тебя. А сейчас, абсолютно точно, все силы будут выпущены на контроль всех и вся. Министерство и Аврорат ударили в грязь лицом. Они злы и им ничего не стоит спустить всех собак на любого, кто хоть немного вызывает подозрения. Почти полный карт-бланш на любые решения. – Грейнджер роняет руку и скептически спрашивает. – Так как же ты хочешь добраться до Ирландии не привлекая внимания?  Малфой не отвечает ей, смотря на нее с отчужденным выражением лица.  – Черный рынок, не так ли? – делает предположение Гермиона. Маска равнодушия на лице Драко на одно мгновение идет трещиной. – Как много времени потребуется, чтобы создать нужные портключи? Думаю, достаточно много. Особенно сейчас. Однако, через шесть дней ты уже должен быть в Хогвартсе, чтобы опять же не вызывать подозрений. – убеждает она Малфоя, внутренне понимая, что шесть дней может вполне оказаться достаточным сроком для задуманного, но Грейнджер должна отправиться с ним любой ценой. – Сомневаюсь, что ты успеешь исполнить свои планы за такой короткий промежуток времени. – уверенно добавляет она. – К тому же, Министерство при желании имеет возможность отслеживать применение магии на территории Британии. А если в нем есть крот и твои предположения о Давенпорте верны – тебя выследят сразу же, как только ты приблизишься к нему.  – К чему ты клонишь?  – Я могу помочь.  – И как же? – скептически спрашивает Малфой. – Мы отправимся туда, как маглы. Путь туда и обратно займет несколько дней, но ни у кого не будет возможности нас выследить, если мы не будем пользоваться нашими палочками.  – Как маглы? – повторяет за ней Драко и в его глазах мелькает интерес. Грейнджер внутренне хватается за открывшуюся возможность – Драко сомневается в собственном плане. – Ты имеешь в виду поезда?  – Нет, тогда потребуется предъявить документы, удостоверяющие наши личности – слишком много рисков и затрат. Маглы также обеспокоены случившимся, поэтому они будут контролировать этот вид транспорта. Есть путь гораздо более безопасный – машины.  – Ты умеешь управлять ими?  – Да. – уверенно отвечает ведьма. – Что ты планируешь делать, когда найдешь его?  – Сначала стоит убедиться, что это правда он. – Ты знаешь, как выглядит Давенпорт? – удивленно спрашивает Грейнджер.  – Да.  – И что тогда? – Если это окажется он, то я передам всю информацию о нем тем, кому можно доверять. Хансену будет нечего мне возразить, так как это может помочь в борьбе с резко возросшей угрозой культа.  – Тогда пока это лучший план из возможных.  Склонив голову, Драко на несколько секунд замолкает, переводя взгляд на окно, но потом все же произносит:   – И как же ты планируешь это сделать?    – Мы вернемся в Хогвартс, чтобы не вызывать подозрений. И оттуда отправимся в Эдинбург. Это увеличит расстояние, которое нам надо будет пересечь, но многие студенты, кто остается на зимние праздники в школе, покидают ее, чтобы отдохнуть в Эдинбурге. Думаю, мало кого удивит еще двое сбежавших студентов из школы на праздниках, чтобы развлечься, несмотря на запреты. – Гермиона вздыхает, придавая своему тону легкость, и требовательно воззряется на волшебника. – Ну? Какой путь ты выбираешь? Путь пыток невинных маглорожденных или выгодной коалиции?  Повернув к ней голову, Драко встречается с ней взглядом. На его губах появляется ухмылка.  – Оба кажутся очень привлекательными на данный момент. – тянет он.  – В таком случае, у тебя будет время поразмыслить над этим судьбоносным выбором, пока я посещаю уборную. – выдыхает ведьма. – Налево, вторая дверь по коридору. – кивает Малфой сторону дверного проема.  Грейнджер ступает на пол босыми ногами, прихватив по дороге палочку с пола, и двигается в указанном направлении. Коридор дома, где они находятся, выглядит не лучше комнаты. Когда-то здесь были красиво, но сейчас все пришло в запустение. Место кажется покинутым.  Ее перебинтованная ладонь ложится на дверную ручку, в виде когтистой лапы и толкает дверь вперед. Ведьма оказывается в большой ванной комнате. Сбоку стоит ванна в виде чаши и Грейнджер отмахивается от резко возникшего желания принять душ. Быстро удовлетворив потребности организма, она подходит к раковине и впервые за этот день встречается с собственным отражением.  На нее из большого зеркала смотрит призрак. Осунувшееся лицо обтянуто бледной, почти синеватой кожей. На ее лбу все еще заметна свежая розоватая кожа, на месте лопнувшей. Белки глаз залиты кровью. Она почти не узнает себя. Волосы выглядят ужасно. В некоторых местах кончики, до вчерашнего дня длинных прядей, подпалены огнем. Ей придется отрезать волосы. Гермиона могла бы принять зелье и восстановить их, но делать этого у нее нет никакого желания. В некоторых культурах, в знак траура люди отрезают волосы. Что-ж, значит она поступит также.  Гермиона опускает голову, выкручивая два крана, и опирается о края раковины. Ее глаза наблюдает за тем, как та наполняется водой. Малфой прав, ей бы стоит забиться в нору и забыть обо всем, как о страшном сне. Но кем она будет в таком случае? Трусихой. Предательницей. Гермиона физически ощущает нестерпимое желание хоть что-то предпринять здесь и сейчас, чтобы заглушить терзающие ее картины внутри разума. Она хочет помочь. Хотя бы немного. Хоть чем-то. Поэтому она заставит Малфоя взять ее с собой.  Закрыв краны, Грейнджер опускает ладони в воду. Бинты на руке сразу же намокают, но не пропускают влагу к ранам. Ведьма зачерпывает воду и омывает лицо, с протяжным выдохом. После она вновь поднимает голову к зеркалу. Нет. Она не оставит мысли о Давенпорте так просто, независимо от того, согласится Малфой или нет. Она пойдет к Дамблдору и расскажет ему обо всем. Если он связан с культом, то он должен быть наказан. Гермиона кивает сама себе. Да. Так она и сделает.  Когда Гермиона возвращается в спальню, Малфой, оперевшись локтями о колени, сидит на кровати, крутя палочку в пальцах. Перед ним застыл домовой эльф.  – Что ты решил? – требовательно спрашивает Гермиона, сразу же, как только переступает порог комнаты.  Драко выпрямляется и встречается с ней взглядом.   – Мне еще не доводилось ездить на магловских машинах. Слышал, это интересный опыт.  *** Этим утром похлебка из зайчатины особенно навариста. Склонившись над тарелкой, Сириус, как и остальная дюжина солдат, быстро черпает варево, закусывая серым хлебом. Дозор выдался долгим. Люди измотаны холодом и непрекращающимся чувством напряжения. Маг отрывается от еды, поднося к губам кружку с травяным чаем. Все о чем он мечтает - это койка. Только бы забыться сном этой ночью.  – Герр. – окрикивает его молоденький мальчишка, подходя к одному из длинных столов. – Ворон принес послание.   В его руках свернутый клочок бумаги. Вытерев рукавом бороду, Мужчина кивает, принимая его. Быстро сломав печать, он разворачивает пергамент, поднося его ближе к огню свечи. Серые глаза пробегаются по начертанным словам.  Сириус Блэк поднимается со скамьи так резко, что стол отъезжает с громким скрипом. Все присутствующие моментально поворачивают головы к нему. Столовая обращается в тишину. Не обращая внимания, маг хватает оружие со скамьи, быстрым тяжелым шагом покидая зал. Розовощекий Бьерн встречает его в арке, расплываясь в улыбке, но Сириус проносится мимо него, даже не поворачивая голову. – Пес? – окрикивает его Фальгрен тревожным тоном.  – Что с ним? – раздаются за его спиной голоса магов.  Сириус не оборачивается. Это произошло. То, чего он так страшился случилось. Они не послушали его. Его пальцы крепко сжимаются на рукояти меча. В свете факелов он пересекает петляющие коридоры и резко распахивает дверь, не заботясь о правилах замка. Лорд командующий крепости Хидделлок поднимает голову к магу, отрываясь от груды пергаментов на столе. – Блек! – грубо вылетает из губ Юрая Зринского. – Что ты себе позволяешь?!  Взбешенный мужчина молча кидает письмо, доставленное вороном, перед ним. Сириус отступает, быстрыми шагами рассекая покои Зринского, пока тот читает послание.  – Порядка трехсот особей. – выплевывает Юрай усталым тоном и откидывается в кресле, прикрывая глаза рукой. – Kuja!  – Я предупреждал, что это случится! Я говорил о том, что они последуют за ними в Британию! – свирепо выпаливает Сириус. – До этого они напали на студентку школы. Сегодня убили сотни людей в Лондоне. А завтра они вернуться в Хогвартс! Юрай тяжело вздыхает, наблюдая за мечущимся, словно зверь в клетке, магом. Мужчина откидывает послание на стол и тянется к кувшину с ягодным вином, наливая два стакана. Один из них он ставит на край стола.  – Выпей.  Блэк останавливает, резко оборачиваясь на мужчину, замершего в кресле. Седые волосы коротко отстриженны. Между его бровей залегли глубокие морщины, что никогда не разглаживаются, делая и без того хмурый взгляд Юрая Зринский еще более напряженным.  – Пей! Поколебавшись несколько мгновений, Сириус выдыхает сквозь сжатые зубы воздух. Его пальцы резко обхватывают стакан и прикладывают к губам. Маг в несколько глотков опусташает стакан. После с громким стуком он вновь ставит его на стол. Юрай коротко кивает головой.  – Они не знают, кого искать, Блэк. – произносит лорд командующий после.  – Нет. Поэтому и предпочитают массовые атаки, чтобы запугать людей и возможно уничтожить неизвестную им цель. – гневно произносит мужчина в ответ. – Но это не значит, что они не узнают правду в будущем. Им помогают, хевдинг! – Сириус указывает в сторону куска пергамента. – Праздничная ярмарка в центре Лондона и сколько авроров на улицах? Десять? Двадцать? Это смешно! Людей отдали на растерзание!  – Чего ты хочешь от меня? – раздраженно спрашивает Зринский. – Мы не можем вмешиваться. Нед взял всю ответственность на себя.  – Но… – зло начинает Блэк.  – Они скоро вернуться! – перебивает его Юрай. – Уверен, эта атака заставит всех отказаться от прошлых планов и действовать быстро.  – Но нет никаких доказательств! – выплевывает Сириус. – Лишь туманные слова! Вы ставите… – Дайтур Дауда сказали свое слово! – рявкает лорд командующий, перебивая его, и грузно поднимается на ноги. Юрай нависает над столом, наклоняясь к Сириусу.  – Ты никто, чтобы им перечить! Если ты, Блэк, не согласен – то можешь покинуть Дозор и вернуться на родную землю. – Сириус открывает рот, чтобы воспротивиться, но командующий поднимает ладонь, приказывая молчать. – Здесь все подчиняются одним законам и не тебе их оспаривать! Сделав шаг назад, Сириус молча встречается с принуждающим взглядом Зринского. Юрай оглядывает мага напротив себя и Сириус замечает тень сомнения, проскользнувшую в темных глазах. Маг опускает взгляд вниз: – Лорд командующий.  – Блэк. – кидает в ответ Зринский. – Завтра ты не пойдешь в дозор. Выспись. Или напейся. Что угодно, но усмири гнев, который расходуешь столь глупо.  Сириус сжимает челюсти, но лишь коротко кивает, принимая приказ.     *** Когда Гермиона аппарирует в Нору, входная дверь распахивается и оттуда выбегает Рон, так стремительно, что чуть не сносит их обоих с ног. Его руки сжимаются вокруг нее, приподнимая и крепко прижимая к себе. Нос Уизли утыкается в шею ведьмы, пока рука обхватывает ее затылок. Рон замирает. Она слышит только его тяжелое дыхание на собственной коже. Пытаясь его успокоить, Гермиона проводит руками по напряженной спине мага. – Рон… – Я подумал, что ты погибла.– глухим голосом еле слышно произносит он. От его голоса сердце Гермионы сжимается. – Думал, что потерял вас.  – Рон. – зовет его Гермиона, пытаясь отнять голову от его плеча и посмотреть в его лицо, но он не дает ей сдвинуться. – Все хорошо. Я жива. – успокаивающе произносит она.  На секунду он крепче сжимает ее. Боль от ран вспыхивает внутри, но Грейнджер лишь стискивает зубы, не подавая вида. После его объятия разжимаются и Рон аккуратно опускает ее на землю. Гермиона поднимает голову, заглядывая в его лицо. Кончики его губ опущены вниз, он кажется бледным. Темные круги залегли под глазами. Даже рыжие волосы потеряли собственную яркость. В нескольких местах на его лице и шеи видны длинные следы залеченных порезов. Грейнджер поднимает руку, кладя ее на щеку другу.  – Что с тобой случилось?  – Стекла лопнули от взрывной волны. Нас с Гарри задело осколками, но это ерунда. – безразлично отвечает он.  – Что с Джинни и близнецами? Она была, как и мы ближе… – Прости! – резко произносит Рон, перебивая ведьму. – Прости меня, Гермиона.  – За что?  – Я не пришел за вами. – его голос на мгновение надрывается.  Сведя брови, Гермиона смотрит в его глаза и качает головой:  – Тебе не за что извиняться.  – Но я должен! – спорит маг. – Когда это случилось первое о чем я подумал, были родители. Они были ближе всего. Мы не знали где в этот момент были вы и где конкретно произошел взрыв. Мы просто слышали хлопок, а потом началась паника. Поэтому мы сначала бросились искать их. Когда мы их нашли, мы не смогли отправиться за вами. Люди бежали, они словно волна несли нас вон – все пытались забиться в Дырявый котел, чтобы исчезнуть оттуда. Некоторые падали на землю и люди бежали прямо по ним, не замечая, что под их ногами находится живой человек. Это было безумие. – Рон прерывает сбивчивый рассказ, поднимая руки к голове и откидывая голову. Он глубоко вдыхает и закрывает веки. – Мама... Ее порезало стеклом. Я должен был помочь ей. И.. – Рон. – твердо произносит Грейнджер, привлекая его внимание к себе. – Не вини себя. Мы все живы. – уверенно говорит она, кладя руку на его грудь, но потом косится на открытую дверь. – Джинни? – и вновь переводит взгляд на Рона.  – Фред и Джордж вытащили ее оттуда. Она знала, что вы задержались где-то позади, хотела отправить за вами, но они силком унесли ее оттуда. Джордж сказал, что там были маги, что убивали других. Они все получили травмы… Джорду оторвало ухо.  – О боже!  – Колдомедики не смогли его пока восстановить. Возможно со временем можно будет вырастить новое, но ты же знаешь, лучше делать это в первые часы.  – Они все…?  – В лучшем из возможных состояний. – отвечает на ее вопрос Уизли с горькой печалью на лице. – А ты?  – Я в порядке. – качает головой Гермиона в подтверждение собственных слов. – Мне оказали помощь.  – Эльф приходил. Он сказал, что вам с Луной помог Малфой.  – Да. Он спас нас.  Рука Рона ложится на ее плечо, слегка сжимая. Он несколько мгновений смотрит на ее лицо и после кивает. – Хорошо. – говорит он. – Я рад, что все именно так. Пойдем? Они не знают, что ты вернулась. За этот день к нам кто только не аппарировал.  – Тогда как ты узнал, что это я? – намеренно ехидно спрашивает его Грейнджер, чтобы разрядить обстановку.  – Все это время, я ждал именно тебя. – без тени смеха отвечает Рон.  Из гостиной, день назад наполненной смехом, сейчас почти не издается никаких звуков. Когда они с Роном входят в нее, все головы поворачиваются к ним. Сначала наступает секундная тишина, а после звонкий голос Молли Уизли издает что-то среднее между ее именем и всхлипом и маленькая женщина бросается к ней, разражаясь слезами на ее груди. Грейнджер обнимает волшебницу и оглядывает собравшихся.  Артур застывает рядом с ними и кладет руку на плечо ведьме, покачивая головой. На его лице застыла сочувствующая улыбка, в глазах струится горечь. Привставший со стула, Гарри смотрит на нее острым напряженным взглядом, осматривая с головы до ног. Когда его глаза за стеклами очков возвращаются к ее лицу, Гермиона замечает, как расслабляются мышцы в его теле. Она мягко улыбается ему, извиняющейся улыбкой, поглаживая рыдающую Молли, и он отвечает ей понимающим взглядом. Фред стоит у камина, смотря на нее исподлобья. В одной его руке налит полный стакан огневиски. Вторая лежит в повязке, завязанной на шее. Маг слегка растягивает губы в улыбке, но она не касается его глаз. Гермиона знает, как выглядит и она благодарна, что никто не озвучивает это.  Ведьма переводит взгляд на сидящего на стуле Джорджа. Он тяжело опирается на локти. Повязка закрывает его ухо, опоясывая голову. Волосы сбились в сосульки. Лицо больше походит на белый пергамент, даже губы сливаются с цветом его лица. Он слабо улыбается ей, прикрывая веки и одними губами произносит “Привет”, но быстро хмурит брови и закрывает глаза, отворачиваясь от нее голову. Флер, что весь прошлый день провела у подруги, сидит рядом с ним с вытянутой спиной, похожая на тень самой себя. Водянистые красные глаза смотрят на Гермиону пронзительно, пока тонкие пальцы теребят холщовую салфетку, забытую кем-то на столе. Последняя на кого переводит взгляд Грейнджер оказывается Джинни.  Рыжая ведьма замерла у окна. У нее напряженное лицо, губы поджаты и она почти агрессивно смотрит на ведьму с другой стороны комнаты. Гермиона нежно отстраняет от себя причитающую Молли, отдавая ее в руки Артура, и уверенным шагом идет к Джинни. Та, выпрямляется, задирая голову и сильнее сжимает губы. Подбородок Джинни едва заметно начинает трястись.  – Привет. – глупо произносит Гермиона.  – Привет. – эхом отзывается Уизли.  – Как ты?  – Все отлично. – сухо цедит та.– Как ты?  – Я в порядке. – мягко отвечает Грейнджер. – В порядке.  Резко вскинув руку, Джинни кулаком вытирает нос. В уголках ее глаз появляются слезы. Она всегда ненавидела плакать. Ненавидела чувствовать себя слабой. – Можно я обниму тебя? – спрашивает аккуратно Гермиона.  – Да. – быстро отвечает она. – Да. Конечно.  – Спасибо. – шепчет ведьма, придвигаясь ближе к ней. Обхватывая ее руками, Гермиона утыкается носом в ее волосы. Джимми еле слышно всхлипывает, пряча лицо в сгибе ее плеча и сжимает в кулаках одежду на спине ведьмы. Гермиона проходится по девичьей спине ладонью, выдыхая.  – Джинни. – зовет она. – Да? – хрипло отвечает ведьма.  – Ты знаешь, как дела у Луны? – Я навещала ее утром. – говорит Джинни через несколько секунд, отстраняясь и быстро вытирая щеки. – Ее нога. Она сильно пострадала. Лекари подлечили ее и в целом физически она чувствовает себя не плохо. Но вот… – запинается Уизли.  – Что? – тревожно спрашивает Гермиона.  – Когда я пришла, она просто лежала на кровати, тихо плача. Я побыла с ней какое-то время и она даже немного поговорила со мной, но потом вновь принялась рыдать. Мистер Лавгуд заботится о ней, но кажется Луна не совсем в себе… Сглотнув, Грейнджер переводит пустой взгляд за окно на мгновение. Она должна уйти, но беспокойство за Луну разрастается в ее груди. Гермиона кивает сама себе, оборачиваясь на собравшихся волшебников.  – Могу я послать письмо?  – Да, конечно, милая. – сразу же отзывается Артур.  Благодарно кивнув, Гермиона быстро обнимает Гарри, а после и близнецов с Делакур.  – Я приготовлю чай и зелья. – гнусаво проговаривает Молли Уизли.  – Спасибо. – отзывается Гермиона и направляется в глубь дома, на ходу быстро сжимая предплечье Рона, что застыл на входе в комнату, словно страж.  Зайдя в кабинет, Гермиона садится за стол, беря перо в руку и открывает окно, за которым на жордочках под теплым навесом разместились филины. Она быстро царапает послание Луне о том, что с ней все хорошо, о том, как любит ее и том, что они справятся с этим. Обязательно справятся.  Свернув послание и прикрепив его к ножке ближайшего филина Гермиона отпускает птицу, выглядывая из окна и наблюдая за удаляющейся птицей. Какая-то часть ее хочет последовать за ним, но она не может. Не хочет. Она уже все решила. Вздохнув Гермиона отходит от окна, собираясь вернуться, но вдруг замирает. Несколько секунд, она колеблется, постукивая кончиками пальцев по бедрам. Ладно. Решительным шагом, Грейнджер возвращается к столу, беря новый кусок пергамента. Быстро она корябает послание, пока не успела передумать.  “Ты не получишь это послание, потому что ты уже с ней. Если нет, то клянусь – я прокляну тебя. ГГ.”, гласит записка. – Поместье Ноттов. – отдает приказ она и второй филин хлопнув крыльями, срывается с места, унося записку. Наблюдая за ним, Грейнджер вновь задерживается у окна, размышляя не совершила ли она фатальную ошибку. Вздохнув, Гермиона все же закрывает ставни, надеясь, что Теодор соизволит позаботиться о Луне. Насильно отбросив мысли об этом, Грейнджер возвращается обратно в гостиную. Молли накрыла стол к чаепитию. Фарфоровый сервиз аккуратно расставлен по столу. Ощущение комичности накрывает ведьму, но быстро отступает, когда она замечает склянки зельев, стоящих у нескольких приборов – рядом с Джорджем и около чашки на том месте, где она сидела в Рождество.  – Присаживайтесь. – мягко говорит Молли.  С заплаканным лицом, миссис Уизли наливает чай из пузатого чайника в каждую чашку. Никто кроме уже сидящих за столом и сразу же присоединившегося Артура, не следует ее приглашению. Рон все также возвышается в проеме гостиной, Джинни застыла у окна, пока Фред поднимает бокал, прикладываясь к нему губами. Грейнджер замирает рядом с Роном. Молли оглядывает всех собравшихся и тяжело вздыхает.  – Выпей зелья, дорогая. Они помогут от…– шепчет Молли, проходя мимо Грейнджер, но не договаривает предложение и просто указывает в сторону собственных глаз.  Кивнув, Гермиона призывает склянки, послушно принимая зелья. В гостиной повисает тишина. Она ощущается гнетущей, но слова здесь излишни.  – Это правда? – подает голос Фред спустя несколько минут всеобщего молчания.  Опершись о стену плечом, Гермиона сверлит взглядом пол, обдумывая план на ближайшие дни. Ее пальцы катают в ладонях пустые стеклянные колбы.   – Это правда, Гермиона? Ты видела их собственными глазами? – вновь спрашивает Фред, выдергивая ведьму из мыслей. – Что? – переспрашивает она, подняв голову. – Инферналы.  Сжав губы, Грейнджер молча кивает. Закрыв глаза, Фред шумно выдыхает, сразу после делая большой глоток огневиски. Флер крепче сжимает салфетку в пальцах. Упершись локтями на колени, Гарри склоняет голову ниже, но после вскидывает ее к Гермионе. В его глазах струится сожаление. Грейнджер лишь слабо улыбается в ответ, как бы говоря, что все уже миновало. Тишина воцаряется вновь. Нетронутый чай остывает. Грейнджер не терпится уйти, но ей не хватает духу нарушить молчание.  – Вчерашний день стал ударом для всех нас. И я рад, что каждый из вас сейчас находится именно здесь.  – раздается серьезный голос Мистера Уизли наконец. Гермиона выдыхает сгустившееся напряжение. Артур оглядывает всех собравшихся. Его взгляд задерживается на Джордже. – Думаю, пришла пора нам всем отдохнуть после этого чудовищного дня и бессонной ночи. – твердо говорит он.  Никто не сдвигается с места.  – Прошу вас. – мягко повторяет Артур. – Отправляйтесь спать. Теперь все дома. В полной безопасности.  Спустя минуту Джордж тяжко поднимается со стула и как будто наконец-то разрушает траур, негласно принятый и соблюдаемый всеми. Звуки возвращаются в комнату. Молли гремит посудой, прося Флер помочь. Подавшись вперед, Фред подхватывает брата, чтобы он мог опереться, но тот сразу же отталкивает Фреда. “Не нужно.”, тихо произносит он и направляется вон из комнаты. На выходе Джордж останавливается рядом с Грейнджер в пол оборота и аккуратно касается пальцев ее руки, встречаясь с ее глазами. Ведьма крепко сжимает его ладонь в ответ.  – Теперь ты выглядишь, как боевой генерал. – с сожалением произносит она.  – Скорее, я слизняк. – слабо отвечает он, растягивая губы в улыбке. Нахмурив брови, Гермиона поднимает кончики губ:  – Слизняк?  – Потерял свою раковину. – крутит маг пальцем у перебинтованного уха и из рта Грейнджер вырывается смешок.  – Не слушай его. – падает рука Фреда на спину Джорджа. – Он абсолютно безнадежен. – подводит итог он с вымученной улыбкой на губах. – Давай уже. Иди, Джордж.  Близнецы покидают комнату под аккомпанемент, как минимум трех доносящихся вариантов шуток про потерянное ухо от Фреда. Гермиона делает шаг к Рону, что с болью на лице провожает братьев взглядом.  – Тебе тоже следует отдохнуть, Гермиона. – тихо произносит Рон. – Как и тебе. – отвечает она, после поворачиваясь к оставшимся в комнате. Здесь лишь Гарри с Джинни. – Я возвращаюсь в Хогвартс. – наконец говорит она, так и не сумев придумать подходящую подводку к этой новости.  – Что?! – откликается Джинни.  – Гермиона, но… – начинает Гарри.  – Я хочу побыть одна. – твердо отрезает она. – Простите. – добавляет ведьма с сожалением.   – Послушай … – Поттер ищет слова, подходя ближе, но не находит. – Но... Мерлин! – резко говорит он. – Ты хоть понимаешь, как все переживали пока тебе не было?!  – Да.  – И ты хочешь уйти прямо сейчас? – Да.  Отшатнувшись, Гарри поворачивается к ней спиной, опираясь о стол. Джинни смотрит исподлобья с другой стороны комнаты.  – Тогда отправляйся сейчас, пока открыты каминные сети Лондона. – приглушенно говорит Рон рядом с ней и она удивленно переводит на него взгляд. Она ожидала, что именно Рон ярче всех отреагирует на эту новость. Но в голубых глазах нет злости, лишь принятие. Рон выглядит уязвимым в это мгновение с отпечатком боли на лице. Он смотрит на нее так, как будто понимает ее.  – В Хогвартсе безопасно. – добавляет он и качает головой.  – Спасибо. – зачем-то говорит она и обернувшись на секунду на друзей, быстрым шагом направляется в комнату Джинни.  Вещи летят в сумку быстрыми отрывочными движениями. Гермиона запихивает подарки оставленные на кровати туда же и быстро пробегается по комнате глазами в поисках того, что могла забыть. Дверь в грохотом открывается.  – Я готова тебя ударить. – Джинни. – выдыхает Грейнджер.  – Я не шучу. Я прямо сейчас ударю тебя, несмотря на то, что ты и так вся избита! – Джинни, я должна уйти.  – А я, по твоему, не хочу не видеть всего этого? – спрашивает она с яростью на лице. – Всем плохо, Гермиона! Посмотри на Джорджа! На маму! Все разбиты.  – Почему я непременно должна остаться, если я не хочу?! – рявкает Грейнджер. Но сразу же чувствует вину, поднимающуюся внутри. Ведьма опустошенно садится на кровать, закрывая руками лицо. – Прости. – выдыхает она. – Я понимаю, что ты пережила. Это ужасное испытание, но… – пытается что-то сказать Джинни. – Ладно. Я даже представить не могу, через что тебе – вам, пришлось пройти. – выплевывает она. – Но это как минимум странно – уходить прямо сейчас.  – Джинни, я должна уйти.  – Но, Гермиона, …  – Мне нужно побыть одной! Слышишь? Мне плохо. – произносит пустым голосом Гермиона. – Мне очень плохо. – повторяет она еле слышно.  Несколько мгновений Джинни молчит, застыв рядом, но все же присаживается на кровать. Гермиона чувствует, как ведьма мнется, но потом руки Джинни наконец обнимают ее спину.  – Я очень испугалась за вас. – тихо произносит Уизли.  – Я знаю.  – Малфой правда вам помог?  – Да.  – Это как-то связано с тем, что ты хочешь вернуться в Хогвартс?  Секунду Гермиона молчит, потом отнимает руки от лица и поворачивает голову к подруге, встречаясь с внимательным взглядом.  – Нет. – твердо отвечает Грейнджер ложью. – Мне просто нужно время. Иначе я сорвусь на вас. А я не хочу винить себя еще и за это.  Обведя ее лицо взглядом, Джинни кивает:  – Я принимаю этот ответ.  – Спасибо.  Когда она спускается с Джинни на первый этаж, Гарри, стоящий рядом с Роном, поднимает на нее голову и в его глазах она читает смирение. Растягивая губы в улыбке, Гермиона крепко обнимает каждого из них и подходит к входной двери, накидывая на себя куртку.  – Объясните всем все за меня, пожалуйста.  Гарри коротко кивает, смотря на нее пронзительным взглядом. – Я люблю вас. – быстро произносит Гермиона на прощание, закрывая за собой дверь. *** Косая аллея похожа на те обугленные остатки скелетов, что устилают ее. В свете парящего Люмоса, Люциус пристально оглядывает каждый метр разрушенной улицы. Полы черной мантии впитали в себя серый пепел, покрывающих все вокруг, пока маг медленно пересекает место бойни. Серые глаза скользят по обломках опаленного кирпича и дерева.  Яркая вспышка магический света на кончике палочки зажигается в нескольких ярдах от него. Силуэт Аластора Грюма возникает во тьме. Люциус несколько секунд смотрит на него, после вновь продолжает путь.  Сгорбленная массивная фигура главы Аврората, припадает на правую сторону, упираясь в посох. Когда Люциус равняется с ним, механический глаз мага скользит по нему до самых ног, пока второй встречается с его ледяным взглядом.  – Это поражение, Аластор. Громкое критическое поражение. – медленно и четко проговаривает Малфой.  – Мои солдаты прочесывают все блошиные норы этого Королевства. – раздается низкий хриплый голос Грюма. – И не тебе объяснить мне, что это было, Люциус.  – Вы выясняли кто отдал приказ отослать почти весь состав Аврората Лондона в Эйвбери? – спрашивает отстраненно Люциус.  Маг разрывает зрительный контакт с аврором, опуская его на груду обломков под ногами. Кончик его трости упирается в них и раскидывает в стороны верхние слои.  – Уайт был допрошен под Веритасерумом, но не дал никаких показаний, что могли бы прояснить ситуацию. Он уверяет, что лишь, как и всегда, передал приказ командирам, полученный через канал прямой связи. Бумага и печати принадлежали высшему командованию Аврората.  – То есть, тебе, Аластор. – коротко подчеркивает Малфой. – Я был допрошен, как и он. Если потребуется, я дам разрешение на сеанс легилименции, чтобы убедиться, что мои воспоминания не были изменены.  – Чары на твоем кабинете?  – Не тронуты. – грозно отрезает Грюм. – Их проверили трое магов, в том числе невыразимец.  Люциус коротко усмехается.  – Интересно.  Маг подцепляет концом трости кирпич и отбрасывает его в сторону. Под ним покоится грязная порванная детская игрушка – хвост длинного тельца окаммия подпален, на яркой шкурке чернеют въевшиеся пятна крови. Люциус убирает трость, уставившись на нее тяжелым взглядом.  – Что здесь делал твой щенок, Малфой? – спрашивает его Аластор.  – Очевидно, то, что должны были делать твои солдаты в свое отсутствие. – холодно произносит маг. – Думаю, стоит похвалить Драко, когда я вернусь домой. Не считаешь? – Люциус переводит острый взгляд на собеседника.  Сжав губы, Аластор грозно на него смотрит. В его зеленом глазу застыло подозрение.  – Раздумываешь над тем, как бы получить разрешение на мой допрос с сывороткой правды? – спрашивает его Малфой, растягивая губы в холодной улыбке.  – Была бы моя воля, я бы действовал намного более жестко. – отзывается Грюм и опускает взгляд на игрушку под их ногами. – Северус мелочится даже в допустимых границах. Сейчас, когда нет Кингсли мне сложно его переломить.  – Он надеется, что они совершат ошибку, которая поможет их найти. Как бы легкомысленно это не выглядело, в этом есть логика.  – Пока мы этого ждем и не накладываем абсолютные ограничения на перемещения, они могут успеть покинуть территорию Королевства.  – В таком случае, их уже давно здесь нет.  Спустя несколько мгновений, Аластор поднимает взгляд на Люциуса. Однако, механический глаз не следует примеру хозяина, прочесывая территорию вокруг них.  – Это диверсия. – коротко выносит вердикт он. – Предатель внутри. Он должен иметь много власти, чтобы суметь организовать подобное. Круг сильно сужается.  – Я пройду допрос с добровольного согласия. Пусть его проведет Северус. – Люциус упирается двумя руками о трость, вновь склоняя голову к игрушке. – Начните с меня. Потом перейдите на других, думаю, часть последует моему примеру безропотно. Скорее всего вы ничего не найдете, но это может заставить виновных волноваться.  Аластор коротко кивает:  – Завтра пройдут похороны погибших и официальная траурная церемония. Мы попросим задержаться часть тех, кто ее посетит.  Несколько минут маги проводят в молчании. Малфой поднимает голову вверх, осматривая разрушенные фасады зданий.  – Это будет сложная охота. – произносит Люциус задумчиво.  – Уверен, что результаты меня не разочаруют. – откликается Аластор угрюмо.  Малфой переводит взгляд на хмурого мага перед собой:  – Надеешься, что будет возможность поквитаться за потерянную ногу? – с усмешкой спрашивает он.  – Хочу напомнить, что ты мне должен глаз. – хмыкает Грюм. – Поэтому если у меня появится хотя бы малейшее подозрение в твоей причастности, то я доставлю себе удовольствие не сомневаться в этом ни секунды.  Искренне улыбнувшись впервые за этот день, Люциус издает короткий стук тростью и кивает головой, призывая двигаться дальше. Замерзший до этого клубок света над голова магов, начинает двигаться следом. Аластор грузно хромает рядом с Малфоем, периодически левитируя часть завалов, не желая пробираться через них.  – Взрыв произошел из-за самодельной бомбы. Надо сказать, весьма впечатляющая работа для самоучек – четко выверенные ингредиенты и ювелирное наложение чар. Мы не нашли осколков, а значит, ставку они делали на магию, чтобы она не взорвалась раньше времени. – неторопливо рассказывает Аластор. Маги настигают разрушенные колонны Гринготтса и Аластор прерывается. – Кстати говоря, гоблины требуют компенсацию за разрушения.  – Я разберусь. – коротко отрезает Люциус.  – Инферналы. – констатирует Грюм. – Во-первых, маглы сообщили нам, что по их данным в нескольких частях страны были осквернены невостребованные могилы бездомных и тех, кого не удалось опознать. Скорее всего, это случилось примерно недели две назад. Никаких следов и зацепок они не нашли. Невыразимцы отправились туда, чтобы найти следы магии, но что-то подсказывает мне, что это будет бессмысленно. – Аластор раздраженно вздыхает. – Во-вторых, они использовали артефакт, в который были вплетены чары по типу порт-ключа. По сути, они просто переместили в одно мгновение рой трупов прямо на эту улицу.  Люциус заинтересовано поворачивает голову к главе Аврората, слегка прищурив глаза.   – Перемещение должно было захватить одновременно большое количество особей. То есть чары должны были охватывать некоторое пространство и все, что находится в нем, а потом сработать, как только артефакт будет активирован. Скажем так, не уверен, что даже я могу поручиться в том, что знаю волшебников способных сотворить подобную магию. Это очень темные материи.  – Инферналы восприимчивы только к огню и взрывающим проклятиям. – соглашается Малфой. – Их нужно было контролировать до этого момента. – Именно.  – Магия крови?  – Возможно.  – Какова вероятность, что это может повториться? – спрашивает Люциус.  – Маглы будут сообщать нам о массовых осквернений кладбищ или исчезновениях людей. Если такое произойдет, то мы будем готовы.  Маги замолкают. Медленно они огибают здание банка, продолжая путь. Здесь улица в более лучшем состоянии. По крайне мере фасады зданий полностью целы.  – Что думаешь, Люциус?  Малфой ведет челюстью и окидывает взглядом пустые оконные рамы лавки Олливандера, где лопнули стекла.  – С нашей стороны, было самонадеянно думать, что нас не коснется эта угроза. Рано или поздно она бы пришла сюда. – Хансен привел их за собой. – выплевывает Грюм. – Между ними слишком много личных счетов.  – Нед Хансен лишь ускорил их приход, а не стал причиной.  – До этого у скандинавов отлично получалось истреблять их самостоятельно, а тех немногих, кто все же оказывался здесь было легко контролировать.    – Это было больше двух десятилетий назад. У них было достаточно времени, чтобы нарастить силы для полноценных атак.  – Кому в Британии может быть выгодно помогать им?  – Слишком многим. – отвечает Малфой. – Их приспешникам, тем, кто давно желал отомстить и тем, кто хочет получить больше власти. – поворачивает он голову к мракоборцу.  – Власти?  – Хаос – это лестница, Аластор.  Механический глаз до этого крутящийся, неожиданно останавливается и Грюм резко поворачивается в ту сторону. Малфой делает пас рукой, отпуская Люмос вперед. Во тьме переулка сразу же раздается звук, похожий на визг, от которого сводит зубы. Одинокий инфернал, лишенный половины туловища, выползает словно змея, перебирая остатками рук по земле. Пучки волос свисают, на потерявшие в нескольких местах кожу, кости лица. Из его пасти торчит десяток обломанных зубов. Белесые глаза устремлены прямо на них.  Быстро взмахнув палочкой, Грюм направляет струю ревущего огня на него. Мертвец вспыхивает, издавая последний вопль. Двое магов замирают в молчании в нескольких ярдах от тлеющих останков, наблюдая за легкими всполохами огня.  – Бывают дни, когда я ненавижу то, чем занимаюсь. – произносит глава Аврората на выдохе. – Альбус приглашал меня занять место преподавателя в Хогвартсе. С каждым днем его предложение кажется мне все более притягательным. – Иногда я думаю также. – медленно произносит Малфой.   – И что бы ты делал? – скептически спрашивает Аластор.  Спустя несколько мгновений раздумий, Люциус коротко произносит:  – Я бы разводил цветы.  Из рта Аластора резко вылетает громогласный хриплый гогот.  – Я расскажу об этом всем, Малфой. – уверяет его Грюм сквозь смех, с силой опускаю руку на его плечо. – Клянусь! – Тебе никто не поверит. – отрезает с усмешкой Люциус. *** Астория толкает дверь в кабинет директора Хогвартса так, что та бьется о шкафы по периметру нижнего яруса кабинета и ее слуха касается звон стекла в их дверцах. Феникс громко вскрикивает, разбуженный ее неожиданным появлением. Дамблдор поднимает глаза, скрытые за пенсне, в ее сторону.  – Доброй ночи, директор Дамблдор. – говорит ведьма елейно.  – Что привело вас в мой кабинет в столь поздний час, юная леди? – спрашивает он, откидываясь на спинку кресла.  Вспорхнув по ступеням на постамент с директорским столом, Астория упирается ладонями о стол и склоняется ближе.  – Сто сорок три человека, из них шестнадцать детей. Тринадцать авроров. А также пару дюжин сов, десяток жаб и не подсчитанный никем выводок крыс. – пока она произносит это Дамблдор тяжело вздыхает, снимая пенсне с носа. – Это список всех тех, кто погибли вчера во время атаки.  – Это ужасная потеря. Я скорблю о каждом из погибших. – глухим голосом произносит Дамблдор. – Я понимаю, как сильно это ударило по всем. – он встречается с Гринграсс глазами. – И я понимаю, какая боль бушует внутри тебя, дитя.  – О, во мне нет боли. – откликается Астория, расплываясь в широкой улыбке. – Не переживайте об этом, директор. Я в ярости!  – Ярость является чистейшем порождением боли, мисс Гринграсс.  – Это не важно. – выплевывает она, склоняясь ближе. – Мы сидим здесь уже клятый по счету месяц и ради чего? Вашего плана? И к чему он привел, директор? К этому?! – взрывается она, указывая рукой в неизвестном направлении.  – Вы пили алкоголь, Астория? – учтиво отвечает ей Дамблдор. – В стенах этого замка есть ограничения, которые должны соблюдать все учащиеся.  – Наплевать! – отрезает она, отталкиваясь от стола и отходя на несколько шагов. Ярость бушует внутри нее, отравляя кровь.  Дамблдор провожает ее взглядом. – Надо признаться вы меня удивили. – Гринграсс в ответ лишь усмехается. – Возможно, я даже жалею, что ваши родители не выбрали Хогвартс местом вашего обучения. Или мне стоит радоваться? – задается вопросом Альбус. – Кто знает. Однако, вы вломились ночью в мой кабинет после распития запрещенных напитков, зная, что будет если об этом узнает ваш преподаватель Нед Хансен. Не могу не отметить, изрядную толику смелости в вашем импульсивном решении. – директор возводит глаза вверх. – Когда-то один ученик повторил ваш поступок и сейчас он один из немногих, кому я могу доверять.  – Да вы что? – саркастически спрашивает Астория.  – Да. Вы не первая – Сириус Блэк вас опередил.  – Приятно знать, что я не одинока.  – Что вы от меня хотите?  – Перестать медлить. Сотни людей уже пострадали. Страшно представить сколько еще могут подвергнуться опасности.  Несколько мгновений Дамблдор внимательно смотрит на нее. Потом он тянется, беря в руки пиалу с мармеладом и ставит ее перед ней.  – Когда меня мучают тяжкие мысли, я предпочитаю съесть парочку лимонных долек. Мадам Помфри не устает настаивать, что это пагубно сказывается на моем здоровье. Но все же это удивительным образом помогает каждый раз.  Рука Астории взлетает и одним хлестким ударом сносит чашку со сладостями со стола. Та ударяется о стену, разлетаясь вдребезги. Дамблдор провожает ее спокойным взглядом.  – Вам стало легче? – спрашивает он.  – Люди умирают, профессор. – серьезно говорит Астория. – Вы же предполагали, что это может случится?  – Да. – тяжело констатирует маг. – Но не думал, что так скоро.  – Мы должны вернуться на север. Они последуют за нами. Это будет самым правильным решением из возможных.  – Мне не стоит обсуждать это с вами, мисс Гринграсс. Однако, хочу сказать, что я и сам думал об этом. Но мы можем совершить ужасную ошибку, выбрав, как нам кажется, самый простой путь из возможных.  – Какую же? Какую ошибку мы можем совершить? – отчаянно спрашивает она.  – Ваши родители к вам крайне скверно относились. – от этих слов Астория резко распрямляется, отпрянув назад. – Потом вас сослали в Дурмстранг. И надо полагать вы были не самой прилежной и успешной ученицей. Но все же вы здесь. Нед вам доверяет, несмотря на вашу импульсивную эмоциональность и очевидные пагубные привычки. Но почему? – задает вопрос Дамблдор, однако не ждет от нее ответа. – Сейчас вы стоите передо мной, пышущая яростью и желанием мести. Как бы страшно вам не было, как бы вы не страдали, вы не отступаете от выбранного вами пути. И несмотря на то, что с вами случилось, вы не обозлились на этот мир, а все еще верите в него. В вас живо милосердие.  Губы Астории расплываются с злой усмешке, и она отрицательно качает головой.  – Нет. – тянет она. – Нет. – повторяет вновь. – Вы ошибаетесь. Я плохой человек, директор.  – Вы хороший человек, с которым случилось слишком много плохого. Вас искалечили, но не уничтожили вашу суть.  – Это ложь. – отрезает Астория, отворачиваясь от него. – Поверьте, я знаю себя, лучше вы.  – Вас тронула смерть этих невинных людей, так что вы даже заявились в мой кабинет и нашли в себе смелость обвинять меня. – твердо говорит Дамблдор.– Вы прочесывали Запретный лес все это время, каждый вечер, после того, как пострадала Чжоу Чанг. – Астория удивленно оборачивается на директора. – Думали я не знаю? – спрашивает у нее Альбус Дамблдор. – Вы воин, Астория.  Астория качает головой и ее ведет в бок, но она быстро находит равновесие и распрямляется, прямо смотря на директора.  – Почему вы говорите об этом?  – Потому что я хочу, чтобы вы ответили мне на вопрос.  – Какой?  – Что заставляет вас быть такой? Почему вы хотите вернуться в Татморкхейм, несмотря на весь ужас и опасности, что ждут вас там?  – Потому что… Потому что… – теряется Гринграсс. – … Я должна. Я должна защитить людей, которых люблю. – все же отвечает она, сглатывая комок в горле.  – Верно. – кивает головой Дамблдор. – Но почему вы так верите в это?   Замерев, Гринграсс расширенными глазами смотрит в молчании на старого мага напротив себя несколько мгновений. Его истинный замысел обретает четкую форму в ее сознании. Это ужасает ее. – Потому что я видела, что несет в себе угроза севера. И я знаю, на что способен культ. – все же выдавливает ведьма. – Верно. Именно это дает вам сил идти вперед, несмотря на то, как вам страшно, и именно это формируют вашу приверженность.  Непрошеная слеза скатывается по щеке Астории. Она открывает рот, делая шаг навстречу директору Хогвартса, но останавливается и сводит брови на переносице, внимательно смотря в его глаза.  – Вы… Вы хотите, чтобы он увидел весь этот ужас и смерти невинных людей, чтобы потом безропотно принять все, что вы ему скажете? – не желая верить в то, что говорит, спрашивает ведьма.   – Нет. Я никогда не желал этого. – качает головой Дамблдор. – Я хотел, чтобы мальчик искренне поверил, чтобы он завязал дружеские узы с вами всеми, чтобы это было только его решением, а не вынужденной порукой.  – И сейчас все так идеально сложилось, не так ли? – со скатывающимися по щекам слезами, которые не может остановить, спрашивает Астория.  Дамблдор вздыхает и качает головой.  – К сожалению, да. – глухо произносит он. – Но ему все еще требуется время. – твердо заканчивает он.  Застыв у стола директора Хогвартса, Астория не отводит глаз от холодного лица Дамблдора. Ведьма качает головой и усмехается, прикрывая веки на мгновение.  – Вы ужасный человек. – почти шепчет она. Резко развернувшись, Астория сбегает вниз по ступеням, желая покинуть кабинет, больше не имея сил в нем находится. За ее спиной раздается усталый тихий голос директора:  – Боюсь, что это правда.  *** Она идет вперед. Белая мгла заполняет все вокруг. Ноги ступают по теплой, почти горячей земле. Она упорно движется за едва различимой целью. Что-то маячит вдали.  Ноги несут ее все быстрее. Она чувствует, как много усилий требует каждый шаг, но кажется расстояние между ней и целью не уменьшается. Мышцы напрягаются в теле, желая достичь то, что находится там – впереди. Это что-то важное – она не сомневается в этом. Она яростней устремляется вперед. В этот момент, марево резко рассеивается прямо перед ней. Это человек. Он медленно шаг за шагом движется вперед. Она четко видит его силует. Вдруг фигура замирает и она неожиданно оказывается в шаге от цели.  Человек медленно оборачивается. Это мужчина. Белые волосы развеваются на ветру. Глаза незнакомца пронзительно смотрят на нее, как будто он знает ее. Она опускает взгляд вниз. Мужчина протягивает ей руку раскрытой ладонью вверх. Ее рука оказывается уже тянется к его, но совсем другое привлекает ее внимание в этот момент.  Земля под их ногами черная. От нее исходит дым. Ее голые ступни чувствуют жар, исходящий от почвы. Что это? Она поворачивает голову, различая во мгле что-то темное, искривленное, словно ветви деревьев. Она со страхом вглядывается во мглу, пытаясь различить скрытые образы.  Мгла в одночасье исчезает. Открывшаяся картина ужасает ее. Тела. Черные. Обугленные. Застывшие. Она чувствует запах гари. Дым поднимается над землей, усеянной сожженными телами, так похожими на куклы. Рядом с ней то, что совсем недавно было человеком застыло, вытянув руки вверх – как будто в мольбе.  Ее ладонь резко сжимает обжигающая хватка. Мужчина крепко держит ее руку. На его лице застыла улыбка, обращенная к ней. За его спиной раскинулись поля сгоревших тел и дым, струящийся над пепелищем.  Гермиона резко вскидывается на кровати. Влажная футболка прилипла к телу. Сердце учащенно бьется в ее груди. Однако туманные образы сновидения быстро рассеиваются без следа и ведьма несколько минут проводит в попытках вспомнить, что же так сильно испугало ее. Но ничего не выходит.  Истощено упав обратно на подушку, Грейнджер укрывается одеялом до самого носа и упирается взглядом в окно. За стеклом большими хлопьями медленно падает снег.