Notorious

Астория Гринграсс, хоть и всегда испытывала тихое уважение к силе, заключённой в видениях, никогда не задумывалась над тем фактом, что она может быть достаточно важной, чтобы стать центральной фигурой в странном, символическом, пророческом сне.   На самом деле это кажется довольно глупым, о чём её жених любит напоминать ей время от времени. В конце концов, он говорит ей, подмигивая, что самая насущная забота в её жизни на данный момент — убедиться, что приглашения на предстоящий приём будут идеально сочетаться по цвету с убранством поместья. Вряд ли в наши дни это занятие связано с тёмной магией.   Она вынуждена признать, что он, вероятно, прав, и всё же время от времени ей снятся странные сны. Вернее будет сказать — кошмары, которые являются более точной классификацией ужасных вещей.   В одном из особенно тревожных видений, которые постоянно повторяются, Астория плывёт на чёрном, как уголь корабле, шествующем вперёд по реке тёмно-красной крови. Впереди она видит безопасный берег, но не уверена, что доберётся до него. Её корабль преследует нечто вроде демона — она не видит его, но он соткан из огня, и она чувствует дыхание его пламени на затылке.   Астория поворачивается к своей дорогой сестре, которая сидит слева от неё, чтобы спросить совета. Губы Дафны изгибаются в насмешливую улыбку, когда она поворачивается, чтобы с любопытством посмотреть на приближающийся огненный вихрь.   Затем Астория поворачивается к своему жениху, сидящему справа от неё. Драко грустно улыбается ей и отворачивается. Она тянется к его руке, но её пальцы проходят сквозь него, когда он на мгновение ярко мерцает и исчезает.   Она одна.   Она отчаянно одинока.   Демон приближается, и Гринграсс не успевает добраться до берега. Астория делает дрожащий вдох. Она начинает поворачиваться лицом к существу, которое её преследует, и… И каждый раз просыпается, чувствуя, как кожа горит, а во рту стоит привкус пепла. На самом деле, Астория чувствует себя довольно неловко, если быть откровенной, и она до сих пор сомневается, что подобные кошмары вообще имеют хоть какое-то значение. Когда Гринграсс наконец набралась смелости всё рассказать тем двоим, кто фигурировал во снах, их реакция была, мягко говоря, вежливо сдержанной. Дафна Гринграсс с сомнением приподняла бровь и пренебрежительно рассмеялась в ответ: — Не стоит забивать свою хорошенькую головку такими глупостями, Астория. Ещё поседеешь, а мы ведь этого точно не хотим. Драко Малфой приподнял бровь ещё более скептически и улыбнулся той мягкой, очаровательной улыбкой, которую, кажется, бережёт только для неё: — Я уже давно считаю, что прорицания — сущая чепуха, знаешь ли. К тому же, если я когда-нибудь буду убегать с криками, спасаясь от огненного демона, можешь быть уверена, что я возьму тебя с собой, любовь моя.   Астория склонила голову набок и улыбнулась ему в ответ, как всегда находя в Драко утешение.   — Я никогда не говорила, что ты убегал с криками.   — О, уверяю тебя, если я когда-нибудь увижу огненного демона, я непременно побегу прочь с криками, в этом можешь не сомневаться.   Лёгкой усмешки Драко было достаточно, чтобы она продолжила рассказывать ему об этих случайных ночных кошмарах, хотя бы ради того, чтобы услышать, как он шутит и назовёт её глупышкой.   Астория с улыбкой наблюдает за своим женихом. Несмотря на то, что он временами бывает угрюмым, и на то, что сестра не одобряет этот союз, Драко Малфой  действительно является идеальной кандидатурой. Красивый, состоятельный, происходящий из знатной (пусть и слегка опозоренной из-за постоянных политических перипетий) семьи. Когда он улыбается ей, она чувствует себя самой счастливой женщиной на свете. Ей совсем не трудно простить ему его прошлые проступки. То, как Малфой проводил время в Париже, было просто неосторожностью, и не более того.   Встретиться с ним снова летом в Каире из всех мест, именно там, летом, спустя столько лет после той давней связи — казалось самой настоящей судьбой. В свой первый день пребывания в городе Драко зашёл в гостиную Музея Магической Мифологии на чашку чая и не мог знать, что она бывает там каждую неделю по четвергам вместе с Дафной. Когда их взгляды встретились через зал, он поднял глаза и улыбнулся ей своими выразительными серыми глазами, и Астория сразу поняла, что никогда не переставала его любить. Его предложение было трогательным и простым, хоть ей и пришлось немного подшутить над ним, чтобы придать уверенности для решающего шага.   Сейчас его нога подрагивает от избытка нервной энергии. Лицо кажется чуть бледнее обычного. Астория делает глоток чая и протягивает руку, чтобы сжать его ладонь. Она уже собирается спросить, о чём Драко думает, когда её сестра нахмуривается и слегка подаётся вперёд.   — Это... простите, но это ведь Гермиона Грейнджер, вон там?  — хмурясь, с сомнением спрашивает Дафна, глядя через гостиную в сторону двери.   Астория замечает, что Драко всё ещё смотрит на неё и довольно сильно хмурится, а его нога перестаёт дёргаться. Она следит за их взглядом и понимает, что сестра, похоже, права.   — Похоже на неё, правда? — неуверенно признаёт Астория.   Челюсть Драко напрягается, когда он смотрит на девушку, но ничего не говорит.   Астория прищуривается, и приглядывается повнимательнее. Без сомнения, это Гермиона Грейнджер. Она прекрасно помнит её со школы, хотя уверена, что героиня войны не помнит о, казалось бы, безобидном событии, произошедшем так много лет назад. Ведь Астория была всего лишь очередной потерявшейся первокурсницей, которая в растерянности бродила по коридорам Хогвартса, и сама Гермиона Грейнджер соизволила с вежливой улыбкой показать ей дорогу к кабинету трансфигурации. С тех пор время от времени они дружелюбно кивали друг другу в коридоре или улыбались во дворе замка, и Астория невольно чувствовала симпатию к лучшей подруге Гарри Поттера, несмотря на яростные возражения своих сокурсников.   То дружелюбное поведение, похоже, осталось только в её памяти. Сейчас, стоя на другом конце гостиной, Грейнджер выглядит холодной, а на её лице не отражается никаких эмоций. Черты заострены, словно высеченные из камня. Губы Дафны искривляются в презрительной усмешке: — Ты ведь не трахал её в Хогвартсе, правда, Драко? Если уж на то пошло, губы Драко скривились в ещё большем отвращении, чем у Дафны. — Абсолютно нет. — Она была не так уж плоха, — осторожно замечает Астория и бросает на сестру раздражённый взгляд. — Может, стоит пригласить её к нам? Она ведь одна, а я с трудом представляю, как можно влиться в каирское общество без каких-либо связей. Астории было трудно сказать, кому эта идея воспротивилась больше, Дафне или Драко. — Драко, — шепчет она, слегка подталкивая его локтём и улыбаясь. — Пожалуйста? Я бы сама подошла, но сомневаюсь, что она меня помнит. Малфой глубоко вздыхает, затем поворачивается к ней с лёгкой улыбкой. Он наклоняется и легко целует её в губы, и у Астории тут же замирает сердце, как всегда, когда он дарит внимание только ей одной. Малфой может презирать весь мир, но свои редкие, настоящие улыбки оставляет только для неё. И хотя Астория порой жалеет, что остальные не видят в нём того, что видит она, всё же чувствует себя особенной, когда ловит его нежный взгляд. — Будь моя воля, я бы предпочёл, чтобы она меня вовсе не помнила. Но ради тебя, моя дорогая, конечно, — говорит он и поднимается из-за стола. Астория улыбается, глядя на его удаляющуюся фигуру. — Это была ошибка, — вполголоса произносит Дафна с другого конца стола. — Что было? Её сестра лукаво улыбается: — Разве я тебе не говорила? Он был без ума от Гермионы Грейнджер в школьные годы. Мы все так думали. Если у тебя есть хоть капля здравого смысла, держи его подальше от неё. Астория быстро хмурится и оборачивается посмотреть на любимого. Да, Драко разговаривает с Грейнджер, но между ними явно нет особого интереса. Если уж на то пошло, на лице Малфоя застыла ужасная ухмылка, которая ей совсем не нравится, в то время как Гермиона продолжает сохранять каменное выражение лица. Когда Драко делает жест в их сторону, Астория спешит изобразить вежливую улыбку. — Какая нелепость, Даф, я с трудом в это верю. И даже если это правда, что, безусловно, не так, в Хогвартсе мы учились давным-давно. Кроме того, я доверяю Драко. — Мерлин знает почему, — бормочет Дафна, и ей не нужно смотреть на сестру, чтобы понять, что та закатывает глаза. — Ядовитые поганки не меняют своих пятен. После всех его похождений в Париже? И ты встречаешься с ним всего полгода! Астория, не будь такой наивной. — Мы это уже обсуждали, — раздражённо прошептала Астория, понижая голос, когда Драко и Гермиона начали подходить к ним. — Он мой жених, и я его люблю. К тому же мы встречались почти два года до первого расставания. Так что будь вежлива, ладно? Ради меня.   Дафна драматично вздохнула, но на лице появляется натянутая ослепительная улыбка.   — Ради тебя, дорогая, конечно.   — Дамы, уверен, вы обе помните Гермиону Грейнджер, — начинает Драко, подходя к столу вместе с ней. — Грейнджер, ты наверняка помнишь Дафну Гринграсс со школы. А это Астория Гринграсс, моя невеста.   Астория замечает сразу две вещи. Во-первых, Драко сделал лёгкое ударение на слове «невеста», что одновременно обрадовало её и в то же время несколько встревожило, хотя она и не могла толком объяснить себе, почему. Во-вторых, тёмно-карие глаза Гермионы на мгновение вспыхивают, а затем снова становятся холодными и бесстрастными. На её лице появляется вежливая, натянутая улыбка.   — Конечно, я прекрасно помню вас обеих. Рада снова встретиться. Астория позволяет себе на мгновение ощутить головокружение от того, что Гермиона всё же помнит её спустя столько лет.   — Взаимно, — протянула Дафна с привычной ленцой, и Астория невольно задаётся вопросом, достаточно ли хорошо Гермиона знала её сестру в Хогвартсе, чтобы уловить этот откровенно фальшивый тон. — Как чудесно. Надо бы узнать, не остался ли наш дорогой Блейз Забини ещё в стране. Нас тут столько много, кто бы мог подумать! Мы могли бы устроить встречу выпускников Хогвартса!   — Знаешь, я давно уже не видел Блейза. С тех самых пор, как мы устраивали ужин в поместье вскоре после моего приезда в Каир, — сказал Драко, жестом указывая Гермионе на свободное место за их столом, а затем усаживается рядом с Асторией.   Она слегка поёрзала на стуле, думая о Блейзе, но когда Драко взял её за руку и нежно поцеловал, сердце Астории на мгновение затрепетало. Только вот, заметив чуть позже, она понимает, что его взгляд при этом направлен не на неё, а на Гермиону, и в этом взгляде читается вызов.   Грейнджер наблюдает за ними без малейшего выражения на лице.   Дафна вяло пожимает плечами, наблюдая за происходящим перед ней и делает глоток чая.   — Ну да, ты же знаешь, какой Блейз. Может, вы с ним просто поменялись местами, Драко, и теперь он наслаждается жизнью в Париже, ммм?   Драко хмурится, откидывается на спинку стула, отпускает руку Астории и бросает на Дафну злобный взгляд.   Астория неловко прочищает горло:   — Так что привело тебя в Каир, Гермиона?   — Работа. Я занимаюсь магической археологией. Думаю, вы можете представить, сколько есть всего интересного для изучения в Египте, — быстро отвечает она.   — Магическая археология! — довольно грубо смеётся Дафна. — Оу, Астория, ты помнишь те старые книги Агаты Виксен, которые мама тебе читала?   Она заливается румянцем и кивает.   Драко некоторое время сверлит Гермиону взглядом и ухмыляется, потом удивлённо приподнимает бровь и поворачивается к Астории, бормоча:   — Агата Виксен! Я помню эти глупые книжки.   — Очень глупые. Но я их обожала, когда была девочкой, — шепчет она в ответ, и её разум наполняется образами Гермионы, путешествующей по всему миру и совершающей набеги на гробницы в поисках древних магических реликвий. — Бегаешь, дерёшься с мумиями и ищешь сокровища, да, Грейнджер? — с ухмылкой спросил Драко. — Полагаю, ты, Малфой, следишь за выходом детских книжных серий. Извини, что разочарую, но у меня, к сожалению, не так весело, как у мисс Виксен, — продолжает Гермиона, и её губы изгибаются в подобии улыбки. — Мне нужно провести кое-какие исследования в пирамидах. А Каир показался вполне подходящим местом для временного пребывания. Я уже много лет хотела посетить этот музей. — Исследования, — хмурясь, повторяет Дафна. — Что, для министерства? Чем они здесь занимаются?   — Нет, не для министерства. Я работаю по контракту с кафедрой истории магии в Шармбатоне.   Улыбка Дафны становится едва ли не язвительной.   — А я-то была уверена, что ты работаешь на министерство вместе с Поттером и своим Уизли. Ошиблась?   После этих слов даже Драко резко взглянул на Дафну, в то время как сама Астория съёжилась, понимая, что сестра нарочно проявила жестокость, упомянув знаменитого человека, которого давно нет в живых.   Гермиона холодно посмотрела на Дафну и пожала плечами:   — На протяжении многих лет я время от времени заключала с ними контракты, хотя и не часто. Гарри какое-то время был аврором, теперь преподаёт в Хогвартсе. Он, конечно, ушёл из аврората после смерти Рона. Астория с интересом переводит взгляд с одного на другого. Её впечатляет спокойная прямота Гермионы. Дафна выглядит разочарованной, ведь её попытка вывести собеседницу из себя провалилась, а Драко — почти таким же бесстрастным, как и сама Гермиона. Девушка молча наблюдает за ним некоторое время.   — Шармбатон, хмм? — Дафна продолжает допрос, а Астория делает пометку что обязательно серьёзно поговорит с сестрой о вежливости. — И тебе, наверное, доводилось встречать нашего дорогого Драко во Франции? Уж он-то выходил в общество достаточно часто.   Дафна и Драко обмениваются острыми, колкими взглядами. Астория машинально сжимает руку Малфоя, пытаясь поддержать, но он, увы, никак не реагирует.   Выражение лица Гермионы остаётся невозмутимым, пока Астория внимательно наблюдает за ней, затаив дыхание в ожидании ответа.   — Несколько лет назад, хотя, подозреваю, ваш дорогой Драко, возможно, не помнит это так отчётливо. Профессор Девлин устраивал благотворительное мероприятие, чтобы собрать деньги на покупку школьных учебников для осиротевших учеников Шармбатона. Звучит знакомо, Малфой?   Астория наблюдает, как Драко и Гермиона поворачиваются друг к другу и встречаются взглядами, и ещё больше убеждается, что Дафна несла полную чушь. Не может быть пары, менее склонной к романтике, чем эти двое. Взгляд Драко проницательный, а Гермионы — безразличный.   Дафна приподнимает бровь и слегка ухмыляется.   — Не припоминаю, — лениво произносит Малфой, пожав плечами. — Как бы мне ни нравилось заниматься благотворительностью, могу с уверенностью сказать, что если там был открытый бар, то я наверняка присутствовал. Это были мрачные времена для меня, хотя они уже давно позади, — он поднимает маленькую чайную чашку в воздух и с ухмылкой наклоняет её в знак приветствия в сторону стола. — По большей части.   — Ты хочешь сказать, что в чайном зале музея не подают огневиски? — сухо спрашивает Гермиона.   — Увы, нет, — вздыхает Драко мечтательно. — Хотя один старый мудрый бармен как-то сказал мне, что не всегда можно получить то, что хочешь. Я часто вспоминаю эти слова в такие моменты.   Гермиона несколько секунд внимательно его разглядывает, пытаясь оценить сказанное. — Не уверена, что твой бармен был таким уж мудрым. Знаешь, это строчка из довольно известной маггловской песни. — Маггловская песня! Какой ужас, — ухмыляется Драко. — Пожалуй, она просто насмехалась надо мной. У Астории неприятно ёкает под ложечкой от фамильярности этого подшучивания. Взгляд Гермионы остаётся бесстрастным, она пожимает плечами и поворачивается обратно к Дафне: — В любом случае, думаю, ответ на твой вопрос, Дафна, скорее отрицательный. — Хм, — протягивает старшая Гринграсс с лёгкой улыбкой и блеском в глазах, бросая взгляды то на Драко, то на Гермиону. — Где ты остановилась, Гермиона? — быстро вмешивается Астория, чувствуя грубость сестры и напряжение, повисшее в воздухе. — У тебя здесь, в Каире, есть знакомые? Гермиона поворачивается к ней с подобием улыбки, а холодные глаза на мгновение кажутся немного грустными. Разговор продолжается всё в том же натянутом тоне. Гермиона сообщает, что остановилась в отеле «Шеней», и что у неё очень мало знакомых в этом районе, хотя она собиралась связаться с представителями Гринготтса, которые время от времени бывают в этих краях. Астории удаётся выдержать испепеляющие взгляды Дафны и Драко, пока приглашает Гермиону на чай на следующий день в поместье Гринграссов. Грейнджер сомневается, но всё же любезно принимает приглашение, а затем, с подчёркнутой вежливостью, говорит, что была рада встрече, и на сегодня прощается. — Как же приятно было увидеть тебя снова, после стольких лет, — улыбка Дафны остаётся язвительной и неприятной. — Драко, будь добр, проводи нашу «подругу» к выходу? Музей ведь такой огромный, будет жаль, если она заблудится по дороге. — Спасибо, но я как-то справилась с тем, чтобы найти дорогу сюда. Уверена, что сумею и выйти, — отвечает Гермиона с нахмуренным видом, бросая короткий взгляд на Драко. — О, дорогая, я настаиваю, — слащаво отвечает Дафна. Драко по очереди смотрит на Дафну, затем на Гермиону, а затем поворачивается к Астории с более мягким взглядом и усталой улыбкой. На мгновение она надеется, что он откажется, хотя, конечно, Малфой этого не делает.   — Это не проблема, — говорит он и снова целомудренно целует её в губы. Астория чувствует на себе взгляды двух сидящих за столом девушек и краснеет. — Ну что, Грейнджер? — произносит Драко, поднимаясь и указывая на выход из ресторана. — Только не заходи слишком далеко. Говорят, сфинкс иногда голодает. В прошлом году обыграл какого-то глупого волшебника в загадках, а потом сразу же его съел. Астория пристально следит за ними, пока они уходят. Драко идёт чуть ближе к Гермионе, чем ей бы хотелось, но это ведь ничего не значит. Нет, нет, нет, Дафна совершенно не права. Их взгляды колеблются между лёгким безразличием и неприязнью, когда они смотрят друг на друга. Более того, Астория даже поймала себя на мысли, что ей стоит поговорить с Драко и убедить его, ради Мерлина, быть повежливее с этой девушкой. Ухмыляющееся лицо Дафны в данный момент сильно раздражает. Она вертит на пальце красивое ярко-красное кольцо, принадлежавшее когда-то их матери, и ухмылка становится ещё шире. — Что? — Астория раздражённо рявкает на сестру. Дафна невинно пожимает плечами, протягивая руку, чтобы заправить прядь волос Астории за ухо. — Я не сказала ни слова. Ты знаешь, что с такой причёской ты очень похожа на маму? Такая прелесть. — Разве ты только что не предупреждала меня, чтобы я держала их подальше друг от друга? Почему ты вдруг отправила их вместе? — Чтобы предупредить тебя, дорогая сестра. — Ах да? Мой ангел-хранитель? — Всегда, любовь моя. Приглашай Грейнджер хоть на чай, хоть на вечеринки, дружи с ней, если хочешь. Но я бы поставила свой последний кнат, что она приехала, чтобы увезти Драко прямо у тебя из-под носа. Астория фыркает: — Забавно слышать это от тебя. Если ты потратишь свой последний кнат, я уверена, отец будет более чем счастлив пополнить твои запасы. Дафна улыбается, легонько тыкая её в бок: — Это верно. Но, я говорю серьёзно, Астория. Мне не нравится идея, что она будет находиться в поместье. У неё есть связи, и я ни на минуту не верю, что Грейнджер настолько мало связана с министерством, как она утверждает. Астория тяжело вздыхает и закатывает глаза. — Ты что, думаешь, она пришла сегодня, чтобы напроситься на приглашение в поместье? Что она придёт на чай, а потом будет шнырять по дому, как Агата Виксен, в поисках... чего именно? Контрабанды? Древних магических артефактов? И всё это в одиночку? Перестань, Даф. Дафна резко смеётся и осушает остатки вина из своего бокала. — Я просто предупреждаю тебя, Астория. Если она в итоге переспит с твоим дорогим женихом или позовёт Поттера, чтобы он притащил нас в министерство в кандалах, не приходи потом ко плакаться. Просто… пожалуйста, будь осторожна рядом с ней, хорошо? Обещаешь мне? Мне так не нравится беспокоиться о тебе. Астория хмурится, но нерешительно кивает, в основном, чтобы Дафна замолчала. Она совершенно уверена, что ей не нужно беспокоиться ни о чём из того, что беспокоит сестру. Она любит Драко и уверена, что её чувства взаимны. И кроме того, защитные чары в поместье невероятно сильны — даже Драко ещё не видел сокровищницу, спрятанную в винном погребе. Конечно, бояться нечего. Она делает ещё глоток чая и думает о погребе поместья, рассеянно отмечая, что там действительно хранится парочка артефактов, которые могли бы невероятно заинтересовать магического археолога вроде Гермионы Грейнджер.