Снова верить

С тех пор появление альфы в клубе стало нормой. Он ходил туда в каждый свободный вечер, коих у него было не слишком уж много, однако он тратил их все до единого, чтобы провести с очаровательным танцовщицей пятнадцать минут наедине. В эти драгоценные мгновения он расспрашивал парня о жизни за пределами клуба, в ответ рассказывал что-то о себе, чтобы расположить его к более доверительным отношениям, но Чону никак не шел на сближение. Большую часть времени он чувствовал себя неловко и странно от такого навязчивого внимания альфы, отвечал односложными фразами, но приват сулил ему неплохие деньги, поэтому он продолжал соглашаться. Для Мунджо эти разговоры были отдушиной, для Чону – частью работы, испытанием ради денег. Запах от кожи стриптизерши становился для альфы только сильнее от встречи к встрече и заметно туманил сознание, поэтому изредка Со терял контроль и хватал Юна за руки, поднося их к лицу и как будто стараясь впитать в себя аромат. И чем дольше он вдыхал, тем сложнее было после оторваться от напуганного, но покорно замершего парня. Тот, в свою очередь, каждый раз оправдывался стойкими косметическими средствами и божился даже сказать название, но пока что все его слова не подкреплялись ничем более весомым. Мунджо не давил с расспросами, поэтому тема запаха после первого привата почти не обсуждалась. Однако эффект, производимый нежным малиновым ароматом, становился все губительнее для альфы, который отчаянно боролся с собой внутри, терзая самого себя за откровенные мысли и желания. Особенно тяжело ему было по ночам, когда шум людей вокруг, череда бесконечных дел и звуки уведомлений наконец стихали, и становилось слышно собственные мысли. В это время все его нутро возвращалось к притягательному запаху и мечтам о невероятном парне из клуба. Иногда альфа даже плакал от бессилия, ведь с каждым днем мысли были все навязчивее, аромат все сильнее, а соблазн все привлекательнее. Но пока что уважение к личному пространству и комфорту парнишки стояли выше инстинктов, поэтому Со удавалось выглядеть почти невозмутимым, не считая горящего взгляда и навязчивого желания вдыхать запах Чону бесконечно. В очередной раз оставшись наедине, мужчина привычно сел на край кровати, приглашая стриптизершу сесть рядом. Юн помедлил, но все же сел, ровно на то расстояние, которое позволяло держать дистанцию. Слишком близко садиться было опасно, слишком далеко – нельзя по регламенту. – Ты все время такой напряженный, как будто ждешь удара, – задумчиво нарушил тишину Мунджо, замирая взглядом на фигурке танцовщицы рядом. – Работа у меня такая. Клиенты разные бывают, – сухо пожал плечами парень, не поворачивая голову на собеседника. – Но я ведь не причиняю тебе вреда, – голос мужчины дрогнул. «Именно так все и начинается», – холодно отметил про себя Чону. – «Сначала они хорошие, а потом всё рушится в один миг». Стриптизерша уже перестал удивляться появлению странного клиента. Каждый раз – те же слова, те же попытки разговорить, те же взгляды. Это утомляло, возможно, даже больше секса с другими клиентами, но тот платил, поэтому отказываться было глупо. Ведь деньги нужны были сильнее, чем собственный комфорт. Только вот что тревожило сильнее всего – слишком гладко, слишком спокойно. Ни грубых прикосновений, ни приказов, ни попыток сразу затащить в постель. К такому бета не привык, ведь в этой сфере никто особо не церемонился с такими, как он. Так не бывает. Все альфы одинаковые. Сначала улыбаются, обещают, помогают, а потом… Потом уходят, вырывая из души кусок кровоточащей плоти, на месте которой уже никогда ничего не вырастет. Он уже это проходил. Поэтому во время их встреч парень послушно продолжал сидеть рядом, говорил ровно столько, сколько было нужно, чтобы поддержать поверхностный диалог, но не больше. Внутри же он повторял одно и то же: «Не верь, не расслабляйся. Пусть он думает, что покупает тебя настоящего. Пусть играет. Но не вздумай поверить». – Снова хочешь поговорить или..? – Чону поднял взгляд неожиданно решительно, почти с вызовом. Альфа склонил голову, любуясь таким чудесным, но невозможно грустным личиком напротив, а после тяжело вздохнул: – Ты же знаешь, я всегда хочу поговорить с тобой. – И тебе правда не скучно? Другие вот времени зря не теряют, тратя такие суммы, – он выдавил из себя улыбку, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. – Я не другие, – поджал губы Мунджо, почти умоляюще смотря на Юна, чтоб он хоть немного ему поверил. – Я не трогаю тебя. – Сегодня потрогаешь, – отрезал Чону, и прежде, чем альфа смог сориентироваться, поцеловал его куда-то в уголок губ. Движение было отработанным и профессиональным, словно он делал так десятки раз. Но мужчина обжегся этим «профессионализмом». Его нутро требовало настоящего, искреннего, а не этой унизительной постановки. Он поймал запястье танцовщицы, сжал, но нежно, поглаживая подушечками пальцев мягкую кожу. – Не делай вид, будто я один из них, – прошептал Со, чувствуя, что голос его подводит. Чону наигранно, почти нахально усмехнулся, пряча за маской уверенности раздирающую его нервозность: – А почему я должен верить? Мунджо хотел было ответить, но в голову снова ударил пьянящий аромат – яркий, сладкий, не похожий ни на какие лосьоны. Он дрогнул, и вместо слов губы сами нашли губы напротив. На этот раз поцелуй вышел другим. Жадным, требовательным, настойчивым. Парень одним движением оказался сидящим на коленях альфы, руки привычно скользнули к пуговицам на его рубашке, ловко справляясь с ними. Все тело Юна было напряжено, но без эмоций – только долг и холодная решимость. Мужчина схватил его за руки, задержал, заставив поднять взгляд: – Не так, – его голос звучал низко и надтреснуто, почти плачуще. – Я не хочу, чтобы ты делал это, как будто отрабатываешь. – Ты заплатил, – бета дернулся, пытаясь вырвать руки из цепкого хвата. – Так получи то, за что заплатил. – Чону… – Мунджо подался корпусом вперед, медленно втягивая обжигающий легкие запах. – Ты правда думаешь, что я прихожу сюда ради этого? Тогда я мог бы получить это гораздо раньше. – А ради чего еще? У альф одна природа – использовать, – со злобой в голосе ответил парень. Эти слова полоснули хуже удара, вывернули изнутри. Со на мгновение закрыл глаза, стараясь изо всех сил удержать контроль. Но инстинкты гнали вперед него. Он снова припал к его губам, таким мягким и нежным, подхватил за талию, как будто боясь, что тот снова оттолкнет. Чону замер – сердце билось слишком громко, отдавая пульсом в ушах, перед глазами проносились пугающие картинки прошлого. Но в следующий миг он сам ответил на поцелуй, резко, без отступлений, как будто нырнул в ледяную воду. Пусть будет так. Пусть это будет просто еще один клиент.