Снова верить

Новости о том, что Мунджо повадился ходить в «Эдем», а тем более заказывать приват, быстро разлетелись по друзьям альфы. С момента последних посиделок в клубе они все вместе еще не собирались, но при личных встречах не забывали перекинуться парой слов о странных изменениях в поведении приятеля. Они могли ожидать этого от кого угодно, но только не от строгого и высоконравственного Мунджо, который последние 32 года избегал подобных заведений и всей грязи, происходящей за их закрытыми дверями. Сегодня же должны были состояться очередные мужские посиделки четверых друзей, и местом сбора, конечно же, был выбран тот самый злополучный клуб. Если бы у Со было чуть больше времени, и он мог бы активнее участвовать в выборе места для встречи, он бы ни за что не согласился на «Эдем», особенно после недавних событий, заставивших его быть более осторожным при посещении этого места, выбирая столики подальше от сцены и оттуда следя за грациозной танцовщицей, но менять что-то уже было поздно. Мунджо опоздал на полчаса, пытаясь оттянуть момент встречи, ведь почти не было шансов, что в клубе он не пересечется с Чону. Он боялся повести себя не так: смотреть слишком долго, неосторожно вдыхать запах, говорить что-то нелепое. Но еще больше он боялся увидеть реакцию парня. Что это будет? Отторжение? Обида? Равнодушие? Трое друзей уже ждали его за столиком, активно обсуждая последние новости на бирже и финансовые достижения за последний квартал. Как только альфа появился и сел на свое место, все взгляды устремились на него, как будто чего-то ожидая. Он невозмутимо налил себе виски и вопросительно посмотрел на мужчин. – Что-то не так? – Мы тут узнали, что ты, оказывается, повадился ходить сюда, – с ухмылкой начал Джэхо. – Я не ожидал от тебя такого, чертов ты извращенец, – Гихек хлопнул его по плечу. – Откуда такие вести? – Со оставался невозмутим, как стена. – Птички напели, – с самым невинным лицом улыбнулся Хиджун, высматривая кого-то на сцене. – Чушь, – повел бровями альфа, делая глоток, пока внутри его медленно начинал одолевать страх. То ли за себя и свою тайну, то ли за мальчишку, которого он, очевидно, так бездарно подставил, не заботясь о безопасности и частоте их встреч. – Смотрите, этот орешек так просто не раскалывается, – заметил Джэхо. – Но у нас есть еще один способ. Хиджун? Тот кивнул на слова друга и, встав из-за стола, помахал кому-то на сцене пачкой купюр, подзывая к столику. Танцовщица подошел, приветливо улыбаясь и чуть повиливая бедрами при ходьбе, и присел на корточки у края подмостков, ожидая дальнейших распоряжений. – Станцуй для нас, детка, – Ан вручил ему деньги и мельком взглянул на Мунджо, лицо которого не выражало ровным счетом ничего. – Вот он, тот самый «талант», покоривший нашего сурового моралиста. Только теперь Юн – а это был именно он – заметил в компании мужчин знакомую фигуру. Ничем не выдав свое внезапно изменившееся настроение, он спустился вниз и стал танцевать по очереди на каждом из альф. Плавные движения, широкая улыбка, игривый взгляд – все было, как и месяц назад, когда Со впервые увидел его здесь. Как будто за это время ничего не произошло, как будто этот отрезок времени был просто горячечным сном Мунджо. Когда очередь дошла до него, он вежливо поклонился и отказался от танца, изобразив на лице подобие улыбки. Чону тоже кивнул в ответ, посылая воздушный поцелуй и подмигивая мрачному альфе. Как же все это было фальшиво, до тошноты пластиково, совсем не похоже на того парнишку, которого мужчина разглядел и почувствовал в самый первый их приват. После всего, что между ними было, он больше не мог воспринимать парня как работника ночного клуба, как развлекающий атрибут этого рассадника пагубных страстей и разврата. Хотя он никогда его так и не воспринимал. – Зачем ты продолжаешь ломать эту комедию перед нами, Мунджо? – начиная раздражаться, воскликнул Хиджун. Он рассчитывал, что приятель не сможет отказать себе в удовольствии полюбоваться танцем этой ночной бабочки еще раз и этим выдаст себя. – Ты же трахался с ним. Со пристально посмотрел на альфу напротив, судорожно соображая, что ответить, однако внешне он оставался спокойным, как будто все было под контролем. – Не понимаю, о чем ты, – флегматично протянул он, переглядываясь с Гихеком, которому, в отличие от остальных двух альф, было вообще не принципиально, встречался ли с кем-то его друг в этом клубе или нет. Он участвовал в сплетнях, но только потому, что они были сенсационно неожиданными, но не стал бы с пеной у рта пытаться выудить из того правду. – Как хочешь. Тогда сегодня я возьму его, – Ан выложил на стол стопку купюр и пододвинул их к стоящему неподалеку парню. – Хочется попробовать, что такого ты в нем нашел. Чону, на секунду помедлив, взял со стола деньги и спрятал их за пояс. Альфа хищно оглядел его с головы до ног и встал со своего места, по пути звонко шлепнув танцовщицу. Тот вздрогнул от неожиданности, но тут же расплылся в милой приветливой улыбке. Для него это была просто работа, не более. Очередной мерзкий альфа, который облапает его еще до того, как зайти в комнату, а потом надругается над ним, уткнув лицом в подушку, чтобы не видеть глаза, как будто парень не живой человек, а просто кусок мяса. – Нет, – бросил Мунджо, взбалтывая в стакане виски со льдом и выпивая залпом, а после с громким стуком ставя его обратно на стол. Руки непроизвольно сжались в кулаки, в висках стучало. – Чего это ты? – прищурился Ан. – Всю жизнь говорил, что презираешь таких, как он, а теперь что? Влюбился в мальчика с подиума? – Я сказал, не трогай его, – голос альфы дрогнул, в нем послышалась угроза. Хиджун лишь издевательски хмыкнул и, обняв танцовщицу за талию, повел его в конец зала, к уже знакомым дверям. Парень опустил взгляд и послушно пошел с ним, но не успел сделать и пары шагов, как почувствовал руку на своем запястье. – Он не пойдет с тобой, – мужчина заслонил собой бету, выпутывая его из объятий уже бывшего приятеля. – Отпусти! – дернулся Чону, стараясь вырвать руку, весь испуганный и злой. – Это моя работа! Сквозь танцующую пьяную толпу стали пробираться заметившие странное волнение в середине зала охранники, люди с соседних столиков оборачивались, кто-то снимал на телефон разворачивающуюся перед их глазами драму. – Вот и вся твоя «чистая любовь», – заметил Ан, указывая на безуспешно старающегося освободиться из хватки Со парня. – За деньги он готов хоть с кем. А ты влюбился в него в силу неопытности, поверил его красивым лживым словам и привлекательной улыбке. Это просто шлюшка на одну ночь, не более. – Заткнись, уебок, – голос Мунджо сорвался на низкий рык, люди рядом расступились, не желая быть невзначай втянутыми в конфликт. – Я сказал, что он не пойдет с тобой. В этот момент к ним через толпу пробился администратор. – Господин, я вынужден попросить вас успокоиться, или вам придется покинуть заведение! – вокруг нарастала все большая паника, слышались выкрики любопытных зевак в защиту каждой из сторон. Внимания было так много, сбежалась вся охрана, управляющий, что Чону понял: дороги назад уже нет. После такого скандала его вышвырнут отсюда, как котенка, а ведь он столько старался, чтобы получить это место и не умереть с голоду в Сеуле. И вина за все происходящее с ним, конечно, была на проклятом Мунджо, который и устроил весь этот переполох. – Хватит! – в отчаянии заорал Юн, еле сдерживая слезы. – Из-за тебя я работу потеряю! Мужчина на секунду ослабил хватку, но не отпускал. Его сердце колотилось так, что он слышал его громче, чем крики вокруг. – Пусть лучше потеряешь работу, чем… – он осекся, чувствуя, что теряет контроль. Неистово хотелось влепить по морде Хиджуну, но это обернулось бы еще большими проблемами. – Чем я позволю кому-то к тебе прикоснуться. Между ними повисла тишина, нарушаемая только перешептываниями в толпе. Парень швырнул Хиджуну его деньги обратно, с силой вырвал руку из ослабевших пальцев Со и посмотрел на него так, что в груди у альфы все сжалось. – Ненавижу таких, как ты, – зло выпалил Чону ему в лицо и в рыданиях убежал в служебные помещения. А Мунджо остался стоять под светом прожекторов, глядя вслед скрывшемуся парню, с сжатыми от эмоционального напряжения кулаками, не в силах даже вздохнуть.