Уловка

      Скорее по привычке, чем из уважения Гарри постучался к Дадли и подождал: «Входите», перед тем как заходить со свежезаваренным чаем.       Снейп сидел на кровати, и Гарри поставил поднос с чаем и печеньем на кофейный столик, в стороне от уже имеющегося на нем бардака. Снейп настороженно следил за тем, как Гарри наливал ему чай, после этого протягивая его ему.       Заметив выражение лица профессора, Гарри ухмыльнулся.       — Я не травил, если вы об этом думаете, — сказал он хмурому Снейпу. — И если бы я даже это сделал, вы наверняка учуяли бы за версту.       — Разумеется, вы этого не делали, — ответил Снейп, бесцеремонно забирая кружку. — Даже вы не настолько идиот, чтобы попробовать совершить такую глупость.       Гарри закатил на это глаза.       — Как скажете, сэр, — просто согласился он, вынимая маленький колокольчик и передавая Снейпу. — Если вам будет что-то надо, воспользуйтесь этим, — сообщил он. — Я буду в доме, так что услышу вас.       — Разумеется, даже такой пустоголовый как вы поймет, что я не болен, Поттер? — саркастически спросил Снейп. — И даже если бы это произошло, ваша помощь мне определенно не понадобится.       Гарри с досадой вздохнул.       — Я знаю, сэр. Но вы прикидываетесь моим кузеном, так что просто зовите меня хотя бы каждые полчаса.       — Зачем это? — прищурился Снейп.       — Не знаю. Придумайте что-нибудь.       На этом Гарри решил, что разговор подошел к концу, но Снейп продолжал смотреть на него, что было однозначно жутко, учитывая, что перед Гарри сидел Дадли.       — Есть причина, из-за которой вы морите себя голодом, Поттер? — вдруг спросил Снейп.       Несколько напрягшись, Гарри хмуро посмотрел на него.       — Нет, — ответил он. — Мне просто нехорошо. Я не голоден.       — Тогда почему бы вам не пойти и не отоспаться?       Гарри вымученно ухмыльнулся.       — Я не стану запираться в своей комнате из-за какого-то насморка, — заявил он. — В отличие от вас.       Снейп проворчал.       — Мне нужно сварить несколько зелий, — сказал он. — Похоже, это единственный способ, как отгородиться от ваших родственников.       Гарри поморщился:       — Только смотрите, чтобы тетя Петуния не учуяла запах, — предостерег он. — У нее собачий нюх.       Снейп издал неопределенный звук и вынул палочку, увеличивая до нормального размера предметы, которые он прятал под мантией.       Гарри посмотрел на него, расширив глаза из-за охватившей его легкой паники.       — Эм…       — Что еще, Поттер? — вздохнул Снейп.       — Сэр, а меня не обвинят в том, что я продолжаю пользоваться магией, если вы будете делать все это?       — Разумеется, нет, — выплюнул Снейп. — Министерству известно о моем пребывании здесь, так что на мою палочку наложено заклинание. Любая магия в моем исполнении будет классифицироваться как моя.       — А-а-а… — Гарри ощутил облегчение. — Это имеет смысл. — Он просмотрел ингредиенты на столе и нахмурился. — И вы и впрямь собираетесь варить оборотное зелье?       Снейп задумчиво угукнул в ответ.       — Но сэр, вы и правда думаете, что Дадли пробудет в святом Мунго дольше месяца?       Снейп со вздохом поднял бровь, молча говоря этим: «Ты идиот».       — Почему в учебнике говорится, что оборотное зелье нужно варить месяц, Поттер? — спросил Снейп, вернее Дадли, поучительным тоном.       — Из-за водорослей?       Снейп кивнул.       — Водоросли нужно сорвать в полнолуние. Разумеется, у меня есть в наличии эти растения, так что мне ни к чему ждать. Что еще?       — Эм… — выдавил Гарри, уже пожалев, что раскрыл рот. Снейп вздохнул в раздражении.       — Каков главный ингредиент в этом зелье, Поттер? — спросил он, растягивая слова.       Гарри раздумывал с мгновение.       — Златоглазки?..       — Именно, — ответил Снейп. — Пока что я закрою глаза на то, что вы слишком много знаете об этом зелье, но уверяю вас, что в будущем я еще подниму эту тему.       Гарри сглотнул.       — Далее. Златоглазки нужно тушить в течение двадцати одного дня. Поскольку это единственная причина, по которой оборотное зелье требуется варить так долго, у меня всегда с собой набор тушеных златоглазок на всякий случай, — и Снейп ловко вынул банку с клейким содержимым прямиком из кармана.       — Разумное решение, — сказал Гарри прежде, чем смог бы себя остановить.       — Согласен, — коротко отозвался Снейп и жестом намекнул Гарри убираться.       Гарри уже и сам устал от разговора, так что он оставил Снейпа варить зелья. Он не удержался и усмехнулся. Профессор зельеварения везде мог отыскать себе лабораторию…       — Мальчишка! Чего ты там возишься? — завизжала Петуния. — Дадли нужен покой. Спускайся!       — Иду, тетя Петуния, — ответил Гарри и поспешил вниз. Когда он пришел на кухню, Петуния уже ждала его. Гарри со вздохом забрал у нее список дел и просмотрел его. Как и было ожидаемо, ему пришлось бы работать весь день дома. Его устраивало это.       — И лучше сделай все до прихода Вернона, — сказала Петуния. — Мне не надо, чтобы прежде всего он переживал из-за твоей лени.       Гарри поморгал.       — Что-то не так на работе? — спросил он и тут же получил подзатыльник.       — Не. Задавай. Вопросов, — выплюнула ему Петуния.       Гарри пробурчал себе под нос, но, заметив грозный взгляд тети, замолк. Это и впрямь была его оплошность. Как он мог позабыть о правиле номер один?       Он забрал список с собой и начал выполнять первое задание — взялся за стирку. Всего было семнадцать заданий, и Гарри понимал, что ему никоим образом не удастся выполнить и половину из этого, тем более учитывая его состояние.       День протекал своим чередом, и Гарри все сильнее приходил к выводу, что интуиция его не подвела. Не помогало и то, что Снейп принял к сведению его слова и каждые полчаса звонил в колокольчик, для того чтобы Гарри пару минут нарезал кое-какие ингредиенты для зелий. За весь день они больше не разговаривали, чему Гарри был рад.       Когда Вернон подъехал к дому, Гарри работал над девятым заданием в списке — расставить в алфавитном порядке травы и специи. Понимая, что ничего хорошего его в этот вечер не ждет, он скорее отправился к тете.       — Дадли попросил, чтобы я принес ему ужин в комнату, — по-быстрому сказал он. — Он боится, что если выйдет, то может упасть с лестницы.       Петуния усмехнулась.       — Не выгляди таким довольным насчет этого, мальчишка, — прорычала она.       Гарри поморгал. Ему было совсем не до этого, но, видимо, люди видят то, что хотят видеть.       — Извини, тетя, — просто сказал он, с трудом не закатив глаза.       Дверь распахнулась. Стиснув зубы, Гарри сцепил руки за спиной, пытаясь выглядеть прилежно. Зачем ему было это вообще надо, он и сам не мог сказать, но попытка не пытка.       Вернон прошел мимо него, чмокнул Петунию в щеку и бросил чемодан в ближайший угол.       — Как Дадли, дорогая?       — Не очень, Вернон, — вздохнула Петуния. — Он слишком слаб, чтобы спуститься. Хочет поужинать у себя.       Вернон с недовольством посмотрел на Гарри.       — Я надеюсь, ты со своими причудами здесь не замешан! — сказал он с угрозой в голосе.       Гарри едва заметно сузил глаза и с вызовом приподнял подбородок.       — Нет, не замешан, — ответил он. — Люди простужаются под дождем. Так бывает.       На его дерзкий ответ Вернон ударил его, вынудив отступить на пару шагов. Гарри ощетинился и приложил руку к щеке, которая жгла.       — Не пререкайся со мной, мальчишка, — прорычал Вернон. — Сделаешь так еще раз, и клянусь, не сможешь ходить пару недель.       Он однозначно не шутил, поэтому Гарри приказал себе прекратить то, что он делал.       — Извините, дядя, — сказал он, пытаясь держать себя в руках.       — Он выполнил свои обязанности? — спросил Вернон у Петунии.       — Как же, — усмехнулась та. — Он долго ошивался наверху.       — Почему ты вечно устраиваешь проблемы моей семье, мальчишка? — прорычал Вернон. — Приготовишь ужин, отнесешь Дадли и спустишься обратно, понял меня?       Гарри понял, что сегодня еда ему не светит. Он в поражении повесил голову.       — Да, дядя Вернон, — тихо ответил он.       Этим вечером готовка давалась Гарри непросто. В течение дня ему становилось все хуже, и к тому моменту, когда он готовил сосиски, он чувствовал, что готов свалиться с ног. Запах еды был просто мерзотным, и Гарри заметил, как у него тряслись руки, пока он вертел сковороду вперед-назад, не давая сосискам подгореть.       Даже его тетя, похоже, это заметила.       — Давай скорее, пока ничего не уронил, — сказала она без жалости. Гарри подчинился, игнорируя пульсирующую боль в голове, и наконец наложил еду в тарелку.       — Отнеси Дадли еду, — подал Вернон голос.       — Да, сэр.       — И не вздумай чего тронуть по пути, не то пожалеешь, — добавил Вернон.       — Да, дядя, — повторил Гарри. Ему все равно было не до еды.       Поднявшись, он постучал и стал ждать, когда ему откроют. Когда это наконец произошло и показалось недовольное лицо Дадли, Гарри молча протянул Снейпу тарелку и столовые приборы и начал спускаться. Снейп смотрел ему вслед не дольше секунды и захлопнул за ним дверь.       Вернон уже ждал его внизу. Он отворил дверь чулана, став придерживать ее своей ручищей, а вторую упер в бок.       — Залезай, — проворчал он.       У Гарри перехватило дыхание, и он уставился на него. Дядя больше не мог так с ним поступать. Больше нет! Гарри ведь вырос. Вдобавок в чулане лежал его чемодан. Свободного места попросту не оставалось.       — Дядя, пожалуйста… — попытался упросить Гарри, но лицо Вернона просто начало багроветь. Его маленькие глаза превратились в опасные щелки.       — Не заставляй меня повторять, мальчишка, — прошипел он. — Если не залезешь, я тебя туда впихну. Нам не надо, чтобы ты заразил нас своими причудливыми болезнями.       — Это обычная простуда…       — Внутрь! — заорал Вернон. Гарри понял, что довел его до белого каления и что ему неизбежно придется вернуться в свою старую комнату. С охватившей его тревогой Гарри нагнулся и протиснулся в чулан. Его раскладушка так и была здесь, а дырявое одеяло покрылось плесенью и пылью. Раскладушка заскрипела, когда он забирался на нее.       Он как мог отодвинул чемодан, чтобы оставалось больше места, но пользы это не принесло. Так что Гарри просто свернулся в клубок и подложил под голову руку, чтобы она служила ему вместо подушки, и закрыл глаза. Ему хотя бы не придется работать по дому день или около того.

* * *

      Два дня.       Именно столько Гарри пробыл в чулане, где лишь спал в самых нелепых позах и смотрел, как в щели под дверью брезжил свет. Порой напоминал о своем присутствии паук, и Гарри наблюдал за тем, что обычно делали пауки, но через некоторое время ему это наскучивало.       В первый день ему и впрямь было плохо, так что он был безмолвно благодарен за то, что ему разрешили «отдохнуть» и не делать ничего по дому. Ему разрешали выходить из чулана по нужде лишь два раза за день, и это все.       Утром второго дня он чувствовал себя намного лучше. Температуры больше не было, ровно как и боли в горле. У него все еще побаливала голова, но это было ничем в сравнении с теми болями и коликами, которые он испытывал из-за тесного пространства. Он стучал по двери, на что Вернон рывком открывал ее, смотрел на него и захлопывал ее обратно перед его лицом, запирая ее вновь.       — Мне лучше, дядя, — попытался сообщить ему Гарри, но Вернон лишь постоял у двери и ушел. Его тяжелые шаги эхом раздавались по коридору.       Второй день оказался более мучительный, чем первый. Так как Гарри выздоровел, он не мог спать по много часов, так что ему было теперь еще скучнее. Гарри почитал бы какой-нибудь учебник, но Вернон держал его сундук под замком. Это был уже перебор, но в тот момент Гарри просто казалось, что он проиграл еще одну бессмысленную битву со своим жестоким дядей.       Также Гарри мельком подумал о Снейпе; о том, как продвигаются его дела и не успели ли его вычислить. Хотя он быстро отбросил эту мысль. Выдай Снейп себя, Гарри был бы уже покойником. Тут без сомнений. Гарри вздохнул и размял шею, раздумывая об этом.       И вновь Гарри стал задаваться вопросами, почему родственники так его ненавидели. Да, он был волшебником, и да, он знал, что Дурслей это не радовало, но, конечно же, они понимали, что в этом не было вины Гарри?       Гарри рассеянно потер шрам в районе локтя, который он получил от ремня дяди. Вернон и Петуния проявляли свою привязанность. Они любили друг друга. Это было видно по их поведению. Их прикосновения друг к другу, когда они думали, что их никто не видит. Слова, произносимые шепотом. Обожание в глазах.       И было предельно ясно, что они очень любили своего сына. Дадли не мог оплошать и получал все желаемое. Потому что Дадли был абсолютно нормальным парнем, а Гарри… оставался собой.       Гарри слабо бился затылком о стену чулана, смотря на перегоревшую лампочку. Он сидел и сжимал и разжимал пальцы, раздумывая о смысле своей жизни. В чем она заключалась, не считая того, что он становился жертвой Волдеморта каждый год?       Гарри горько усмехнулся. Был еще один человек, привнесший в жизнь Гарри боль и страдания. Конечно же, он был психопатом, здесь без вопросов. Но та неприглядная ненависть, которую он испытывал по отношению к Гарри, абсолютно ни за что — по крайней мере Гарри не делал ничего плохого умышленно, — казалась неуместной и такой странной, что Гарри невольно стал спрашивать себя, что, может быть, он был способен вызывать этот гнев и презрение. Снейп был еще одним прекрасным примером человека, возненавидевшего его с первых минут. А возможно, и раньше. И из-за чего? Было до боли очевидно, что у Снейпа так или иначе имелись какие-то проблемы с отцом Гарри. И ему нравилось отыгрываться на Гарри.       Гарри вздохнул и начал рисовать картинки на пыли, покрывавшие стены его тюрьмы.       Весь Слизерин ненавидел его. Мало того: студенты из других факультетов тоже внезапно нашли причины, чтобы не любить и презирать его. Даже Рон — который завидовал его несчастьям — бросил его в прошлом году. Он даже не хотел попробовать ему поверить.       Гарри с ужасом почувствовал, как по его лицу потекли слезы, и злобно вытер их. По крайней мере здесь в чулане его никто не мог видеть.       Он цокнул языком, когда вспомнил, что вдобавок ко всему каждый год его пытались убить учителя по защите от темных искусств. Даже Ремус, пусть и не намеренно.       Чем дольше Гарри размышлял об этом, тем отчетливее прорисовывалась картина его жизни. Он никому не был нужен, за исключением нескольких людей. Да и они были под вопросом. Всегда кто-то был под вопросом.       В этом тесном чулане было очень одиноко, и Гарри оставалось лишь думать о всяком и мучиться от урчания в животе.

* * *

      На третий день дверь чулана со скрипом отворилась, и показалась недовольная Петуния. Гарри прикрылся от света, но опустил руки, чтобы поймать булочку, которую бросила ему тетя.       — Съешь это, приведи себя в порядок и спускайся, — наказала она. — Сегодня у Дадли особенный день, и я не допущу, чтобы ты испортил ему завтрак, тебе понятно это?       Гарри, кивнув, по-быстрому откусил от булочки и почти не жевал, скорее проглатывая. Петуния поморщилась, но промолчала.       Гарри разделался с булочкой быстрее, чем за двадцать секунд, и сразу же поспешил наверх. Он примчался в ванную, с блаженством попил холодной воды из-под крана, отчитывая при этом секунды, чтобы родственники не пришли за ним.       Он скорее умылся, переоделся в чистое и поспешил вниз. По кое-каким причинам ему не хотелось пропустить день рождения Дадли.       — Блинчики с шоколадом, — рявкнула Петунию пришедшему Гарри.       — Хорошо, тетя Петуния, — сказал Гарри и взялся за дело. Снейп посмотрел на него в смятении, но он сделал вид, будто не замечает. Вернон сидел рядом с ним и раскладывал подарки на обеденный стол. Жаря блины, Гарри обернулся на Снейпа, на лице которого читалось все большее отвращение, и он невольно ухмыльнулся.       Петуния поняла отвращение на лице своего сына по-своему.       — Тебе этого мало, да? — мягко спросила она. — Мы заказали еще, но их еще не доставили, тыковка!       Взгляд Снейпа помрачнел еще больше, и Гарри поскорее поставил перед ним стопку блинов.       — С днем рождения, Дадли, — посчитал нужным сказать он. — Должно быть, ты очень рад получить все эти подарки.       — Возвращайся к плите, — проворчал Вернон. — Для Дадли это особенный день, и ты его не испортишь!       Он не договорил: «Иначе…» В любом случае Снейп понял намек и изобразил вполне себе правдоподобную радость.       — Вот здорово! — сказал он Петунии. — Спасибо большое.       Петуния издала нелепый драматический визг и, обвив шею сына, осыпала его поцелуями. Гарри закусил губу, чтобы не засмеяться. Снейп должен быть от такого в бешенстве!       — Мам, мне уже пятнадцать! — заныл Снейп в духе Дадли. — Пожалуйста, прекрати.       Петуния отпрянула и сложила руки вместе.       — Прости, Дадличек, — проверещала она. — Просто ты такая прелесть!       Вернон похлопал Снейпа по спине, посмеиваясь.       — Скоро у тебя не будет отбоя от женщин, — с гордостью сказал он. — Станешь таким же красавцем, как твой отец.       Гарри замечал, как плохо стало Снейпу и как позеленело его лицо, и он тихо хихикнул.       — Что смешного, мальчишка? — вмиг взъелся Вернон. — Бьюсь об заклад, ты в этом деле еще успеха не добился. Взгляни на себя.       Гарри и дальше занимался готовкой, переворачивая блин и не сводя взгляд со съедобного круга. Он услышал смех Петунии, будто Вернон только что выдал отличнейшую шутку.       — Он такой тощий, — фыркнула она. — На голове такой беспорядок, и эти ужасные очки… Не беря в счет этот безобразный шрам!       Дожарив блин, Гарри положил его в тарелку Снейпа на самый верх его стопки. На долю секунды он встретился со Снейпом взглядом, и Гарри скрыл свою боль за широкой усмешкой.       — Ага, — весело подхватил он, будто ему вовсе было это по душе. — В таком темпе у детей Дадли появится вторая половинка раньше, чем у меня, — сказал он, отворачиваясь к плите.       Дядю с тетей, похоже, устроил такой его ответ, и Гарри отметил для себя, что ему стоит чаще унижаться так перед родственниками.       — А ты разве не собираешься есть блин, П… урод? — вдруг спросил Снейп.       …Гарри сглотнул. Это был первый раз, когда Снейп назвал его подобным образом. И пусть он сделал это по наставлению Гарри, стоило признать, что это задело его. Ненавистным был Снейп для него или нет, но в Хогвартсе дела обстояли нормально. И с одним этим словом безопасность его факультета пошатнулась.       Гарри решил-таки ответить.       — Очень любезно с твоей стороны, Дадли… но ты уверен?       Ему было интересно, поймет ли Снейп намек. Дадли никогда бы не предложил ему поесть вместе. Если только предварительно не отравит еду. Хотя, возможно, именно это Снейп и сделал. Наверное, для него это было заслуженным наказанием за то, что он был вынужден прибыть в Суррей и занять место Дадли.       И прямо сейчас бедняга Дадли праздновал свой день рождения в святом Мунго… но все же Гарри не чувствовал к нему сострадания.       — Я настаиваю, — не сдавался Снейп. — Это мой день рождения, и все, даже уроды, должны его отпраздновать!       Гарри нахмурился и посмотрел на дядю с тетей, которые переглянулись.       — Верно, мой мальчик! — вдруг подхватил идею Вернон. — Мой сын. Великодушный как и всегда.       — Бери тарелку, — выплюнула Петуния. — И лучше будь благодарным за такую щедрость.       — Это очень великодушно с твоей стороны, Дадли, — благодарно сказал Гарри, выбирая блин, который был покрыт меньшим количеством шоколада.       Снейп поднял бровь, что для Дадли не выглядело уместным, и неважно, как много раз профессор делал это.       — Это значит любезно, то есть…       — Я знаю, что это, — холодно перебил его Снейп. — Теперь ешь блин, пока я не передумал.       — Спасибо, — коротко ответил Гарри и начал разрезать блин. Дареному коню в зубы все-таки не смотрят. Тем более он не ел несколько дней — не беря в счет ту булочку.       — Давай-ка открывай подарки, — сказал Вернон Снейпу. — Твоя тетушка Мардж тоже скоро придет тебя проведать.       При мысли о том, что будет вынужден провести с этими людьми еще время, Снейп заметно побледнел.       — Я хочу пойти и поиграть с Пирсом, — выдал он.       — Прости, Дадличек, — сказала Петуния, — это займет немного времени, а потом можешь идти, хорошо?       Похоже, Снейпа одолевали смешанные чувства. В конце концов он горестно вздохнул и швырнул еще один блин на тарелку Гарри. Тот не без труда сглотнул. Если так будет продолжаться, их могут раскрыть. Нужно было что-то делать.       — Я больше не могу, Дадли, — сказал он, отодвигая тарелку. — Я наелся. — Это было правдой. Блин был очень толстый, с обилием масла и шоколада. Гарри просто бы это не осилил.       — Ешь, — прорычал Вернон. — Если наш сын хочет, чтобы ты так отпраздновал его день рождения, лучше сделай это.       Понимая, что ему не оставляют выбора, Гарри вздохнул и взял вилку. По крайней мере Снейп понял, что больше не стоило накладывать ему еды.       Пока «Дадли» открывал подарки, Гарри поедал до невозможного медленно второй блин. Он проглатывал очередной кусочек и обязательно прекращал есть на время, чтобы понять, улегся ли тот у него в животе.       Поначалу Снейп аккуратно снимал оберточную бумагу с подарков. Однако где-то на десятом по счету ему это надоело, и он стал разрывать ее, чтобы поскорее узнать, что внутри.       Он с отвращением смотрел на то, что получил, быстро отбрасывал презент в сторону и переходил к следующему. И следующему. Серьезно: это было так по-свински.       В конечном счете выяснилось, что Дадли получил: двадцать четыре новых компьютерных игр, боксерские перчатки, большой средневековый меч, который вроде как нужно было повесить на стену (но который явно не будет лежать без дела, как только Дадли станет лучше), новую одежду, ботинки и все сезоны любимого телесериала Дадли «Красный кролик». Снейп разглядывал бокс-сет, пытаясь выглядеть счастливым, но все равно морщась.       — Мы отыскали твой любимый сериал, — с гордостью объявил Вернон. — Все сезоны.       — Спасибо, — просто сказал Снейп. Он еще раз окинул взглядом всю эту кучу и покачал головой.       — Почему бы нам не посмотреть его вместе? — предложила Петуния. — Пока мы ждем твою тетю.       Снейп взглянул на Гарри, который едва заметно кивнул. Его мрачный вид приструнил Гарри. Но лишь на мгновение. В конце концов, это могло быть весело.       — Мне остаться, чтобы я мог быть вам полезным во время просмотра? — спросил Гарри. — Так вам не придется ставить сериал на паузу.       Вернон задумался об этом, а Гарри пока что начал убирать оберточную бумагу. Снейп сидел на стуле и был просто вне себя от гнева. Гарри же не мог отрицать, что эта картина приходилась ему по душе.       — Ладно, — согласился-таки Вернон. — Будешь стоять за диваном вне поля зрения. Будешь подливать нам напитки и накладывать закуски. И чтобы ни звука, услышал?       — Конечно, дядя Вернон.       Было не так забавно смотреть сериал, сколько наблюдать за очевидным дискомфортом Снейпа. Он часто закатывал глаза от происходящего на экране и стонал над глупыми ситуациями. Когда представили Кота — потомка беременной кошки главного героя, — Снейп впал в особую ярость. Он с такой силой сжимал челюсть, что Гарри задался вопросом, не сломает ли профессор зубы.       Под конец третьего эпизода в дверь позвонили, и Снейп был выпущен из своего персонального ада. Он вскочил с дивана так быстро, как только был способен с теперешним грузным телом, и поковылял к двери. Гарри очень старался не захихикать.       Когда Снейп открыл дверь, то подвергся нападению женщины, с ног до головы одетой в дорогой наряд розового цвета, которая крепко его обняла. Снейп ткнулся ей лицом в грудь и беспомощно от этого заметался.       Гарри молча благодарил Снейпа за его выдержку. Профессор даже еще не вынимал свою палочку.       — Мой дорогой племянничек! — загорланила Мардж. — Тебе уже пятнадцать! И Бог ты мой, каким красавцем ты становишься.       — М-м-м-м! — вырвалось у Снейпа. Гарри хмыкнул, получив на это многозначительный взгляд Вернона.       — Могу я взять ваш плащ, тетя Мардж? — спросил Гарри, чтобы помочь Снейпу.       Мардж смерила его неприязненным взглядом. В этом деле она могла почти что посоперничать со Снейпом. Почти.       — Сколько еще ты будешь здесь ошиваться, мальчишка? — выплюнула она, отпуская Снейпа. Она сняла плащ и протянула Гарри. — Разве уже не пора слезть с шеи своего бедного дяди?       — Еще два года, мэм, — ответил Гарри.       — Не говори так, как будто будешь рад такому повороту, — сказала Мардж недовольно. — Ты должен быть счастлив, что твои дядя с тетей вообще приняли тебя. Будь я на их месте, ты бы…       — Отправился в приют, — вяло закончил Гарри. Он слышал это так много раз, что уже привык.       Мардж фыркнула, но оставила Гарри на том в покое. Она лучше попросила Вернона о помощи.       — Вернон, будь лапуней и помоги мне донести подарок Дадли, ладно? Он достаточно грузный.       — Кто бы говорил, — пробормотал Гарри под нос и получил подзатыльник от тети Петунии. Вернон не слышал, так как уже пошел с Мардж к машине.       — Будешь так себя вести и сегодня спишь в сарае, — предупредила она. Гарри нахмурился. Это было что-то новенькое. Наверное, там ему было бы гораздо более комфортно, чем в чулане. Но он решил не испытывать судьбу и лишь пожал плечами… Он заметил, что Снейп пялился на него.       — Не волнуйся, — сказал он Петунии и повесил плащ Мардж на крючок.       Посылка, с которой возвратился Вернон, была большой и очевидно тяжелющей. Он аккуратно поставил прямоугольную коробку на кофейный столик.       — Вот он, — с любовью объявила Мардж. Снейп оставался на месте, и она подтолкнула его к презенту.       — Ну же, — не отставала она. — Открывай!       Снейп взглянул на Гарри с очевидной ненавистью, но в этот раз Гарри не думал, что та была направлена на него.       Он стал по-быстрому разворачивать подарок, срывая бумагу одним движением — и все равно делая это грациозно, что было не в духе Дадли. Гарри закатил глаза при виде данной картины и затем понял, что же получил его кузен.       Это был гигантский телевизор.       — Теперь можешь играть в свои игры и смотреть шоу в своей комнате, тыковка! Ну разве ты не счастлив?       Снейп посмотрел на тетю Мардж, улыбнувшись, но на деле испытывая настоящую агонию.       — Спасибо большое, — его голос звучал весьма-таки искренне. — Как ты поняла?..       Мардж выпятила грудь:       — Уж я знаю, что по нраву моему дорогому племяннику, — объявила она. — Теперь иди-ка сюда и давай поцелуемся.       Гарри расширенными глазами смотрел на то, как Снейп как можно медленнее дошел до тети и оставил на ее щеке крайне целомудренный поцелуй.       — Вы поглядите! — воскликнула Мардж. — Он на седьмом небе и даже не знает, что делать. Иди сюда, дорогой, не нужно стесняться.       Не успел Снейп увернуться, как она обхватила его руками и расцеловала. Гарри захихикал, когда в порыве эмоций она поцеловала Снейпа в уголок губ. Тут он понял, что это был лучший день рождения Дадли, на котором он только присутствовал. Это не могло затмить даже ту поездку в зоопарк.       — Мальчишка! — громко процедил Вернон, возвращая Гарри в настоящее.       — Да, дядя? — отозвался Гарри, стараясь не подавать вида, как ему весело.       — Мы отправляемся на ланч, — сообщил он. Гарри нахмурился: его родственники только недавно поели, и нормальный человек — к коим относился Снейп — не сможет вернуться к еде через такой короткий срок. Вернон заметил его выражение лица и схватил за ворот футболки.       — Ни слова, — прошипел он. — Это не обсуждается. Нет, ты не пойдешь. Нет, тебе нельзя прикасаться к вещам Дадли, и нет, ты отмечать его праздник никак не будешь.       Гарри обернулся на Снейпа, чтобы проверить, видел ли он эту сцену, но тот был занят тем, что отбивался от Мардж и надевал выходную одежду.       — Я знаю, дядя, — отозвался Гарри. Конечно, такой поворот удивительным не был, но… неужели обязательно надо было напоминать, что ему не рады?       — Пойдешь к себе и будешь сидеть там до нашего возвращения, — продолжал Вернон. — Никакой еды — Дадли и так накормил тебя двумя блинами. И ни к чему не притрагивайся. Чтобы ни звука и никаких причудливых дел.       — Конечно, дядя, — не перечил Гарри.       Он поспешил наверх, пытаясь игнорировать тот факт, что кто-то прожигал ему взглядом спину. Гарри ничуть не сомневался, что это Снейп, но он не обернулся, чтобы убедиться в этом.       Сомнений не было: Снейп никоим образом не мог считать, что с Гарри здесь церемонились. Но по крайней мере он не был свидетелем этого насилия. И Гарри не планировал что-то менять. Потому что, в конце концов… Если и был человек, который не должен был узнать о домашней жизни Гарри, то это определенно был Северус Снейп.