Уловка

      Гарри понял, что успел отключиться, лишь когда дверь в его комнату с привычным скрипом отворилась. Он тут же сел, прекрасно зная, что лучше это сделать, но тут увидел лицо кузена, заглядывающего в комнату. Гарри вздохнул и уронил голову на подушку.       — Привет, Большой Дэ, — он широко улыбнулся, злорадствуя над страданиями профессора. — Как прошел день рождения?       Когда ответа не последовало, Гарри привстал и обнаружил, что Снейп смотрел на него, как всегда с этой неприязнью во взгляде.       Гарри нахмурился и привстал на локтях:       — Не смотрите так на меня, — с опаской попросил он. — Я понимаю, что вы не в восторге от обеда, но я никак не мог вмешаться, верно?       — Где вы пропадали эти последние пару дней? — спросил Снейп.       Гарри моргнул от смены темы и, переставив ноги, уселся на краю постели. Стараясь отвлечь от главного, он насмешливо усмехнулся.       — А что? Вы скучали по мне?       Снейп ущипнул мостик не своего носа с очевидным намерением сохранить самообладание и прошел в комнату. Он окинул ее взглядом и заметил несколько сломанных вещей, лежащих на полках, отчего Гарри решительно стало не по себе.       — Где вы были?       — Не здесь, — прорычал Гарри, больше не стараясь шутить. Он постарался перекрыть Снейпу обзор, что бы его не заинтересовало, и сложил руки на груди в защитном жесте. — Я был с друзьями. Что-нибудь еще?       — Вы крайне небрежно относитесь к своим вещам, не так ли, Поттер? — и Снейп подобрал сломанный игрушечный поезд, что валялся в углу.       — Вы же меня знаете, — отозвался Гарри. — Я всегда небрежен. А вам разве не нужно варить зелье?       — Сэр, — задумчиво поправил Снейп, изучая маленький телевизор с дырой в экране.       — Убирайтесь, сэр, — сказал Гарри.       — Где вы находились последние два дня?       Гарри уже начинал выходить из себя.       — Я сказал вам! — не выдержал он. — Я проводил время с друзьями. — Снейп усмехнулся.       — Я послушал вашу наглую ложь, Поттер. Теперь хотелось бы услышать правду.       — Это все равно не ваше дело, — не сдавался Гарри и выхватил порванный рюкзак из хватки сальноволосого негодяя.       — Ваши родственники… представлялись мне несколько иначе, — изрек Снейп ледяным тоном и выглянул на сей раз в окно.       — У дяди не все хорошо на работе, — с досадой сказал Гарри. — И его, и тетю это очень расстраивает.       — Неужели? — поглумился Снейп. — Тем не менее это не помешало им приобрести буквально вагон подарков ко дню рождения вашего кузена.       — Эти подарки были куплены, еще когда на работе все было хорошо, — скорее сказал Гарри.       Снейп одарил его взглядом в последний раз.       — Хорошо, — изрек он. — Если что-то понадобится, я в своей комнате.       — Лучше поиграйте в видеоигры, — буркнул Гарри, — и обязательно сделайте звук погромче, чтобы вас слышали.       Снейп хмыкнул и ушел, закрыв дверь.       Гарри же выдохнул, осознав лишь теперь, что успел задержать дыхание, и рухнул на кровать. Да, вышло весьма унизительно. Он провел рукой по непослушным волосам и поглядел в окно, будто бы рассчитывая на появление Букли. Он разрешил ей остаться в норе, решив, что летом ей будет лучше там, нежели в клетке в Суррее.       Хотя, конечно, даже при наличии совы ему вряд ли разрешили бы рассказать друзьям о своем нынешнем фиаско. Скорее всего. Снейп уж точно не допустит такого.       Но друзья сами не спешили идти на контакт, и Гарри думал почему. Время шло, и он чувствовал себя все более одиноким. Он даже допускал мысль, что на него злятся из-за событий в конце последнего учебного года и все из этого вытекающие. Его друзья были рассержены, потому что он сыграл роль в возвращении Волдеморта?       Гарри вздохнул, когда за стеной, за которой и была комната Дадли, послышался шум видеоигры. Хотя бы кому-то было весело.

* * *

      Через пару дней Гарри находился на переднем дворе, корпя над клумбами и выпалывая сорняки. Солнце обжигало шею, и он все пытался спрятать как можно больше участков кожи под рубашкой.       — Дурацкие ромашки, — пробурчал Гарри себе под нос, аккуратно избавляясь от крапивы, что не шла изящным цветам на пользу. — Возьмите и позаботьтесь о себе сами для разнообразия.       Ромашки не отозвались, и Гарри закатил глаза, негодуя из-за собственной глупости. Он был занят делом уже несколько часов, погруженный в мрачные мысли, но очнулся из-за знакомого оклика:       — Эй, урод!       Гарри решил пока что не придавать значение и руками накладывал мульчу в клумбы.       — Эй, Потте-е-ер, — пропел Пирс. Гарри невольно застонал, когда пять знакомых теней появились в поле его видения.       — Привет, Полкисс, — ответил он, не поднимая глаз. — Что, устал целовать задницы и решил сделать перерыв?       Само собой, провоцировать Полкисса было плохой идеей, но, если честно, удержаться было никак. Не имело значения, как много раз Дадли со своей бандой избивали его — он не прогнется. Он не сделал этого перед Волдемортом — уж тем более не сломается перед кучкой неадекватных маглов.       Это была не новость, когда его пнули ногой в ребра, из-за чего мгновение-другое Гарри не мог толком дышать.       — Кажется, урод не хочет играть сегодня, — обиделся Деннис, и Гарри наконец встал и взглянул на обидчиков. Он прищурился, заметив среди ребят Снейпа. Учителя без сомнений забавляла эта ситуация.       — Валите отсюда, — Гарри пытался казаться беззаботным, но потерпел неудачу из-за боли в боку. — Мне надо работать. Почему бы вам не развлечься в парке или еще где-то?       — Ну как же, Фриказоид, — подал голос Малкольм, — мы ведь соскучились. Давно не виделись все-таки.       — Ага. Большой Дэ, — сказал Гордон, — я бы хотел еще одну игру.       Гарри смотрел на парней с неприязнью, уже развернув стопы ног в нужном направлении на случай, если придется убегать.       Снейп пока не вступал в разговор, но явно был заинтересован в реакции Гарри на все это.       — Думаю, не стоит, — предостерег Гарри, нахально улыбнувшись. — Если Большой Дэ будет много бегать, его может хватить сердечный приступ.       Ребята повернулись к Снейпу, дабы узнать, что он предпримет на это… но получили лишь гробовую тишину. Гарри скрестил руки на груди и склонил голову вбок.       — Видали? — выдал он, пусть и не чувствовал особой уверенности. — Дадли согласен со мной.       Пирс слабо подтолкнул Дадли в ребро.       — Эй, Большой Дэ. Ты дашь этому уроду говорить такое?       — Мне вот кажется, что он еще не усвоил урок, — вставил Малкольм, покачивая головой.       Гарри вновь переключился на Снейпа и понял, что он в недоумении, что делать. И Гарри знал, что если бы это был настоящий Дадли, то давно пришлось бы делать ноги ради спасения своей шкуры… Поскольку и в его интересах было, чтобы Снейпа не вычислили, он решил позлить Пирса еще немного. Все равно это плевое дело. Пирс всегда заводился сполоборота.       Пока шпана пререкалась между собой, Гарри зачерпнул горсть дурно пахнущего удобрения, спокойно преобразовал его в шар и просто швырнул его Пирсу в лицо.       — У-упс! — дал Гарри комментарий. — Извини. Я принял твое лицо за репу. Но не переживай. Так тебе гораздо лучше. — Пока Пирс отряхивался, Гарри отступил на пару шагов. — И пахнешь тоже куда приятнее!       Он даже не стал дожидаться, какой эффект произведут его последние слова. Он только знал, что Пирс не спустит ему это с рук. А остальные в банде придут на подмогу.       У него колотилось сердце в груди, пока он бежал, до слуха доносились какие-то оскорбления. Гарри обернулся через плечо, понимая, что как и обычно куда быстрее своих обидчиков. Он держал путь в парк, маневрируя по тропам и дорожкам, неприметным из-за деревьев, пока не убедился, что банда потеряла его из виду.       В панике осмотревшись, он наткнулся на дерево, которое пришлось ему по душе. На дереве было полно листвы и низко висящих ветвей. Гарри подпрыгнул и ухватился за прочную ветку, следом как можно скорее подтянувшись. Он лез все выше, тем временем слыша разъяренные оклики. Он забрался еще на одну ветку и зарылся поглубже в листву в надежде, что не заметят. А следом затаился. Бегали лишь его глаза, и он увидел, как ребята приближаются к дереву, злобно осматриваясь по сторонам.       Гарри перестал дышать, когда они остановились под его деревом, обсуждая план нападения.       — Он где-то здесь, — прорычал Пирс. — Поймаю и сломаю ему ноги!       — Его руки, чур, оставьте мне, — сказал Малкольм.       — Он не сможет выполнять работу по дому, если перестараетесь, — как бы невзначай сказал Снейп. — Я не буду делать ее за него, так что не перегните палку, хорошо?       Пирс фыркнул:       — Размяк, Большой Дэ?       Снейп наградил его таким взглядом, что Пирс невольно попятился назад и уперся в ствол дерева. Гарри стиснул зубы, надеясь, что никто не посмотрит вверх.       — Повтори это снова, — произнес Снейп мрачным голосом, — и я покажу тебе, как же я размяк.       — Б-блин, Большой Дэ, — Пирс поднял руки в защитном жесте, — я просто пошутил. Вот и все…       Снейп еще с мгновение пилил его взглядом, затем усмехнулся и сложил руки на груди.       — Он больше не в парке. Нам надо разделиться и искать его.       — То, что надо… — согласился Пирс, и его голос был по-прежнему напуганным. — Я пойду к бассейну.       — Беру на себя магазин, — предложил Малкольм.       — Я пойду домой и буду ждать его там, — сказал Снейп. — Он все равно вернется. И тогда… — Он демонстративно вметямяшил по своей толстой руке, самодовольно усмехаясь.       И тогда компания разделилась. Не ушел один только Снейп. Он дождался, когда остальные скроются из виду, и поднял глаза, встретившись взглядом с напуганным Гарри.       — Вы полный и абсолютный глупец, — прорычал Снейп. — Вы просто не можете жить, чтобы не провоцировать кого-то, не так ли? Если бы я мог отнять очки у Гриффиндора, я бы с радостью это сделал. Сейчас же спускайтесь!       Гарри закатил глаза от приказного тона Дадли и начал слезать.       — Вам прекрасно известно, что в данный момент вам нельзя пользоваться магией, — продолжал Снейп свою тираду, — но даже в таком случае вам не дозволено применять ее на маглах. Как вам вообще могло прийти в голову, что вы сможете дать отпор пятерым подросткам?       Гарри молча переместился к ветке в самом низу и с ловкостью кошки спрыгнул вниз.       — Чем вы думали? — не унимался Снейп.       — Вы чуть не выдали себя, — парировал Гарри. — Дадли ни за что бы не стоял и не глотал мои слова. Они могли заподозрить!       — Зачем было начинать эту перепалку? — раздраженно вопросил Снейп. — Чесание языком, разумеется, не может привести ни к чему хорошему.       Гарри прищурился:       — И что я должен был делать? Терпеть?       — Именно, — коротко отозвался профессор.       Гарри горько усмехнулся.       — Нет уж, спасибо. Я лучше побегу. Я все равно быстрее.       — Вперед, — рыкнул Снейп, однозначно уже не в настроении обсуждать данную тему. — Мы возвращаемся домой.       По дороге Гарри нервно осматривался по сторонам, будто опасался, что пересечется с одним из хулиганов, но, к счастью для него, дорога обратно прошла без приключений.       Лишь когда они добрались до четвертого дома, Гарри увидел это… Клумбы были окончательно и бесповоротно испорчены. Мульча, удобрение и земля были рассыпаны по дорожке, ведущей ко входной двери, и по самой улице. Сами цветы были сорваны и валялись в стороне. Ни один цветок не уцелел.       — О нет… — простонал Гарри.       Снейп посмотрел на него так, что сомнений не возникало, кого он считал здесь виноватым; он зашел в дом, пока Гарри в спешке начал убирать беспорядок.       К несчастью, цветы были не просто оторваны с корнем. Они были разорваны на части и их было не спасти. Уже поддаваясь панике, Гарри попробовал сделать место преступления не таким ужасным, а именно подмел дорожку и улицу, избавившись от лишней земли. Он торопился изо всех сил, но тут услышал вопль, что вынудил его закрыть глаза от ужаса.       — Мои ромашки! — закричала Петуния. — Зачем ты это натворил, ты, негодник?!..       — Это не я! — пылко стал защищаться Гарри. — Это был Пирс!       — И еще пытаешься переложить вину на этого безобидного мальчика… — прорычала Петуния. — Неблагодарное чудовище! Почему ты так поступаешь со своей семьей?       Гарри поморгал и был удивлен, что у него не отвисла челюсть. Тетя говорила это серьезно?.. Ей было все равно на него, но зато не была безразлична судьба ромашек, которые завяли бы раньше, чем через год.       — Это не я, — вновь попробовал Гарри, хоть и очень кротко. — Я бы никогда…       — Хватит, — тихо прервала Петуния. В ее голосе слышалась немыслимая печаль. — Проходи в дом и иди к себе. Сейчас я даже не могу тебя видеть.       Гарри закусил нижнюю губу и поспешил внутрь. Было попросту глупо переживать о состоянии тети. Он понимал это… Ему было прекрасно известно: что бы он не делал, им никогда не будут довольны.       И все же…       И все же ему было плохо от мысли, что тетя не кричала и лишь тихо и безэмоционально сказала убраться с глаз долой. Было больно от осознания, что ей было наплевать на него еще пуще прежнего. Он все еще прилагал все усилия, в надежде, что в один прекрасный день его старания оценят. Но сегодняшний инцидент перечеркнул все его прежние попытки напрочь.       Разбитый, он пошел наверх, но обернулся на тетю в последний раз. Она даже не смотрела. Она просто уставилась в окно и выглядела безоговорочно несчастной. Сегодня Гарри явно несдобровать.       Когда он тихо прикрыл за собой дверь, ему захотелось — не впервые — запереться изнутри. Но никак. Мог прийти Снейп, чтобы отчитать его, хотя он так и не появился. Гарри рухнул на постель и через десять минут услышал, как довольно громко заработал телевизор Дадли. Гарри понял, что Снейп включил сериал, и задумался, в самом деле ли ему нравилось смотреть это. Но даже эта мысль не могла его сейчас развеселить.       Глубоко вздохнув, Гарри закрыл глаза и подумал о том, чем занят Дадли. Был ли какой-то прогресс? Мог ли он уже двигаться? Что он думал по поводу магии, происходящей вокруг него? Как относился к магическим подаркам, которые ему безусловно подарили? Чувствовал ли он вовсе какую-то вину за то, что пытался прирезать Гарри?       Раздумывая обо всем этом, Гарри погрузился в тревожный сон.

* * *

      Много часов спустя Гарри проснулся от громкого хлопка дверцы машины. К его удивлению, на улице успело потемнеть, отчего не мог не возникнуть вопрос, почему дядя вернулся лишь сейчас. Входная дверь распахнулась и захлопнулась. И потом начались разговоры. Был слышен визжащий и плаксивый голос Петунии, а также голос Вернона, который становился все громче с каждым новым заявлением.       Гарри зло нахмурился. Это ведь и впрямь были только цветы, а он ничего не мог поделать.       — МАЛЬЧИШКА!       Гарри вскочил с кровати и сделал нечто совершенно нелогичное и бесполезное. Чем не занимался с восьми лет. Он спрятался в шкафу.       Он знал, что дядя отыщет его, знал, что взбучка неизбежна, но нужно было делать все возможное, чтобы не создавать шум и не беспокоить Снейпа. Иначе Слизерин узнает обо всем в первый же день учебы.       «Пожалуйста, не шуми слишком сильно, — стал молить Гарри по сути никого. — Прошу, только бы Снейп не услышал. Прошу, прошу, прошу!»       Дверь в его комнату распахнулась, и Гарри отпрянул к стене шкафа. Телевизор Дадли продолжал работать.       — Не смей от меня прятаться! — провопил Вернон заплетающимся языком. Должно быть, он несколько часов пробыл в баре. Он явно был пьян.       «Прошу, пусть будет тихо», — подумал Гарри, прижимаясь спиной к стене.       — Ты довел свою тетю до слез, — говорил Вернон. Гарри понимал, что он все ближе. — Эту святую женщину, которая тебя приняла.       Тут дверца шкафа отворилась, и мясистая рука схватила Гарри за волосы и поволокла его наружу. Гарри стиснул зубы и осел на пол.       — Что скажешь в свое оправдание? — выплюнул Вернон. От него разило дешевым алкоголем.       — Я этого не делал, — сказал Гарри почти что шепотом. — Пожалуйста, сэр, вы можете потревожить Дадли.       Вернон скривил губы, но, похоже, задумался об этом. В итоге он пробормотал что-то себе под нос, схватил Гарри за ворот его свободной рубашки и потащил вон из комнаты. Как бы абсурдно не было, но Гарри был рад, что дядя прислушался к нему. Само собой, наказания не избежать. Но если повезет, Снейп ничего не услышит.       Они начали спускаться. Точнее Вернон тащил Гарри за собой, хватая его за шею сзади, чтобы заставить идти быстрее. Вскоре Гарри понял, что они направлялись к задней стороне дома, к саду. Окно в комнате Дадли выходило на другую сторону, так что Снейп, возможно, не заметил бы, что именно происходило в саду. Если, конечно, Гарри удастся сильно не шуметь.       Вернон отпустил Гарри на время, пока доставал ключи из кармана и затем пытался отворить замок сарая непослушными руками. Наконец у него вышло, и он швырнул Гарри внутрь, заставив его растянуться на раздробленном деревянном полу.       — Ты не заслужил находиться в нашем доме, — сказал Вернон. — Ты даже не годишься быть нашей собакой. Сарай — место для таких как ты.       Гарри только смотрел на него и не собирался соглашаться с этим заявлением. Он попятился назад и осмотрелся, чтобы понять, что именно было в распоряжении пьяного и разгневанного Вернона.       — Ты знаешь, сколько я работаю, чтобы твоя тетя сажала эти цветы каждый год, мальчишка? — спросил Вернон, беря вязку кабелей, висящих на крючке. Гарри сглотнул и продолжал отступать.       — Очень много, сэр, — выдавил он, таращась на толстые кабели.       — А ты сидишь весь день без дела, — Вернон стал медленно наступать, — избегаешь работы. Околачиваешься в своей комнате целыми днями, а теперь испортил сад.       — Это был не я…       — Никто из соседей не пошел бы на такое, — сказал Вернон. — Все здесь обожают Петунию. Только ты мог это сделать.       Зная, что этот спор ему не выиграть, Гарри решил пойти другим путем.       — Я посажу новые, — выдал он.       УДАР       Целью Вернона был Гарри, но из-за опьянения он промахнулся, вместо этого попав по садовому горшку, разбив его.       — У тебя нет денег на новые! — проревел Вернон. — Что будешь делать? Украдешь у честных людей, как и принято у такой свиньи?       БАМ       На сей раз кабели попали по намеченной цели. Гарри инстинктивно вытянул вперед руку, и удар пришелся на нее. В этом месте появилась резкая пронзительная боль, но у Гарри не было времени обращать внимание. Он просто уклонился от следующего нападения, отступая назад. На эмоциях он глянул в сторону двери, но вспомнил, что лучше ему быть здесь, а не в доме… поэтому он встал за старым непригодным журнальным столиком.       — Хватит убегать, крысеныш! — процедил Вернон. Он подошел к столику и оперся на него обеими руками. Он прижал им Гарри к стене, придавив в области таза. Гарри оказался в ловушке.       — Прошу, дядя! — взмолился Гарри, потому что ничего не мог с собой поделать. — Я все исправлю, обещаю!..       Но его просьбы были пропущены мимо ушей. Вернон придерживал стол коленом и продолжал наносить удары кабелем по телу Гарри. Неважно, в какие места он попадал — это все равно было больно. Каждый удар.       Это было болезненнее, чем от ударов ремнем. Спустя пару минут, пока он отбивался, его рука уже была окровавлена и онемела. Как будто эта часть тела отделилась от всего остального.       Немного погодя Вернон отшвырнул кабели в сторону. Так как он никогда не брезговал марать руки, он не мог лишить себя удовольствия и стал избивать Гарри своими мясистыми кулаками. Когда стол начал быть помехой, а Гарри все равно бы уже никуда не делся из-за полученных травм, Вернон отодвинул старую мебель и с рвением нанес еще пару пинков, прежде чем наконец-то завершить свое наказание.       Гарри удалось уберечь лицо, но он чувствовал боль в руках, ногах, спине и груди. Он понимал, что уже не встанет наутро. Он знал, что у него сломаны кости или по крайней мере есть несколько переломов. И он знал, что хоть и мог вести себя тихо, ему вряд ли удастся скрыть свои новые увечья от Снейпа. Если только совсем потеряться из виду. И как он только мог это сделать, если с трудом мог пошевелиться?       Вернон с отвратительным звуком сделал вдох через нос и сплюнул на Гарри свою зеленую мокроту.       — Будешь сидеть здесь, — сказал он, запыхаясь. — Завтра решу, что с тобой делать.       И с этим он вышел из сарая, захлопнув за собой дверь и оставив своего покалеченного племянника в таком состоянии.       К сожалению, уже не впервые в жизни, Гарри подумал о том, переживет ли он ночь. И если нет, будет ли это в самом деле к худшему.