Уловка

      Проснуться на следующее утро было непростым делом. Прежде всего Гарри даже не был уверен, что сейчас утро. С таким же успехом мог быть полдень, могла быть полночь. Он не мог различить свет сквозь закрытые веки и был слишком слаб, чтобы открыть их.       Во-вторых, по мере пробуждения он все явственнее ощущал боль. Или лучше это назвать приходом в сознание? Была ли особая разница? Что бы ни было, это заняло лишь мгновение, чтобы боль стала невыносимой, и Гарри как мог все еще держался за эти остатки своего беспамятства.       Но медленно он все же начинал приходить в себя. Обоняние было первым неприятным показателем этого. Появился запах крови и рвоты, и Гарри был уверен, что источник этого был неподалеку. Быть может, он и был этим источником… Он, конечно, понадеялся, что не валялся в собственных нечистотах, но даже если так — было не до того.       Потом вернулись и вкусовые ощущения. Во рту у него был металлический привкус, смешанный с кислой желчью. Он прикусил язык? Может, внутреннюю сторону щеки? А может, его рвало до этого кровью? Тогда дела плохи.       Было слышно лишь, как покапывало с дырявой крыши сарая. Успел пройти дождь? Сейчас его не было слышно. Где-то пели птицы, и Гарри мог слышать, как кто-то косил газон. Само собой, не среди ночи.       Потом он прислушался к своему состоянию, и ему стало еще более не по себе. В первую очередь у него болела чуть ли не каждая клетка тела. Ладно, возможно, преувеличено, но это было не далеко от правды.       Его правой руке не повезло больше всего. Она пульсировала и то и дело жгла. В данный момент она была словно объята огнем. Гарри заметил, что временами у него подергивались пальцы, и подумал о том, не повредил ли ему Вернон нервные окончания. Похоже, у него были частично сломаны ребра, поскольку он не мог глубоко дышать. Другие части тела, такие как грудная клетка и спина, также были сильно травмированы.       Помимо боли имелось кое-что еще. Ему было холодно. Он чувствовал сильную слабость. Он был уставшим и мог бы уснуть вновь прямо сейчас, но мешало першение в горле. Его мучила жажда. Голод — тоже, но прямо сейчас не он имел первостепенное значение.       С колоссальным усилием ему удалось приоткрыть веки, но он закрыл их обратно в тот момент, когда солнце ослепило глаза, мгновенно вызывая головную боль. Был ли свет раньше? Он не мог сказать.       На сей раз Гарри открыл глаза уже медленнее и в конечном счете привык ко свету. Он окинул взглядом те части своего тела, которые мог видеть с такого ракурса. Он тут же увидел большую лужу крови, на которую опирался рукой, и при этом понял, что у него липкие пальцы.       «Это все от меня?»       Глупый вопрос, понял он. Если только Вернон не поранил себя, пока избивал Гарри, эти следы не могли остаться от кого-то другого.       Гарри перевел взгляд в сторону двери, когда услышал, как ее отпирали. Он было понадеялся, что это мог быть кто угодно кроме его родственников. Черт, прямо сейчас он был бы рад, если его найдет даже Снейп. Да, он мог бы издеваться над ним, когда начнутся занятия, но, наверное, он не дал бы умереть ему здесь.       Он умирал? Гарри отчетливо казалось, что это так.       Все его надежды пошли крахом, когда дверь отворилась, и показался его габаритный дядя. Вернон посмотрел вниз и на долю секунды встретил его взгляд, после чего прошел в сарай. Гарри вздрогнул, когда дядя начал надвигаться на него, и хотел лишь отползти назад, чтобы избежать побоев, которые без сомнения будут. Но он не мог заставить себя сдвинуться. Все тело так болело.       — Жалеешь себя, а? — прорычал Вернон и задел его слегка по задней стороне колена, что в любом случае принесло боль. Гарри не выдержал и тихо простонал.       — Да, в общем, будь готов выполнять завтра обязанности по дому, — продолжал дядя. Гарри будто бы услышал нечто похожее на беспокойство в его голосе, но решил, что Вернон просто не хотел отвечать за последствия в случае его смерти.       Гарри хотел упомянуть об этом, но когда открыл рот, не смог издать ни звука.       — Вот, — Вернон оставил стакан с водой и пару кусков хлеба около головы Гарри. — Твой рацион на сегодня. Хоть ты и не заслужил.       «Чего вы ждете? Моей бесконечной благодарности?» — подумал Гарри, но лишь смотрел на него.       — Не смей так пялиться на меня, мальчишка, — зло сказал Вернон. — Ты все это заслужил, и тебе это известно.       «Вы и впрямь в это верите?»       — Завтра я вернусь, и лучше будь готов к работе.       «Если к тому моменту я не умру».       Следом Вернон вышел из сарая, захлопнув за собой дверь. Гарри услышал, как щелкнул замок, и вздохнул, отчего у него разболелись ребра.       Дядя ушел, и Гарри сосредоточил внимание на стакане с водой. Вернон и правда был настоящим ублюдком. Он не понимал, что Гарри мог с трудом пошевелить пальцем, не то что поднять стакан воды?       «Давай, Гарри. Если не попьешь, ты покойник».       Издав очередной стон, он медленно и осторожно вынул левую руку из-под себя. Он сделал несколько вдохов, успокаиваясь, и собрался с силами, прежде чем подтянуться. Он закричал от боли, но ему-таки удалось принять сидячую позу. Ему понадобилось пару минут, чтобы перевести дыхание и восстановить силы. Времени все равно было навалом.       Теперь он мог как следует осмотреть себя. Его одежда была запачкана в крови. Теперь она окрасилась в красный. Она была порвана в некоторых местах, через отверстия были видны его ушибы.       До этого момента он не замечал, что с его левой ногой что-то не так, но теперь он заметил, что она, похоже, была согнута под неестественным углом… Да, она и впрямь оказалась сломана, и Гарри быстро отвернулся от этого зрелища.       «Это хреново».       Гарри переключился обратно на воду. Эта подачка была сделана с целью заткнуть Гарри или Вернон и впрямь боялся стать убийцей? На короткое мгновение Гарри посетила мысль, что вода может быть отравлена… но нет. Зачем? Если Вернон хотел его смерти, ему просто стоило использовать его как боксерскую грушу еще раз.       С большим трудом, но Гарри потянулся рукой к стакану и едва не опрокинул его. Он кое-как обхватил его пальцами и почувствовал небольшое облегчение от того, что коснулся прохладного стекла.       Теперь — поднять. Всецело сосредоточившись, Гарри сумел поднести стакан к губам и с наслаждением сделал несколько глотков необходимой для жизни влаги. Горло уже першило не в такой мере, и состояние улучшилось в целом. Но осушив стакан наполовину, Гарри потерял хватку и уронил его на колени, пролив остатки воды на одежду.       Гарри уставился на беспорядок, который учинил. Он поморгал, едва ли понимая, что произошло. Но потом, когда он осознал, что только что лишился этого спасительного троса, который ему бросили, он не смог выдержать и заплакал. Он стиснул зубы от гнева и вытер слезы.       «Ты придурок».       Говорят, глупо лить слезы над пролитым молоком. И чьи бы слова это ни были, они и правда имели смысл. Но только вот легче было сказать, чем совладать с эмоциями. Пусть они были ни к месту от слова совсем. Может, Снейп научил бы его подавлять их.       «Снейп».       Он понял, что Гарри куда-то делся? Он не был в восторге, когда Гарри на пару дней заперли в чулане, но ведь он не искал. С чего бы ему заниматься поисками теперь? Если бы Гарри был более откровенным… Конечно, он пошел бы на это, если бы сам Снейп был более дружелюбным человеком. Но это было не так. Снейп есть Снейп. И он презирал Гарри Поттера. Так что даже если бы он узнал…       «Наверное, ему было бы плевать».       Гарри разглядывал хлеб, к которому еще не успел притронуться. Один из кусков намок от воды и крови. Гарри поморщился, раздумывая, стоит ли ему есть это. И у него, конечно, не было большого выбора, к тому же он голодал уже дольше нескольких дней. Гарри вздохнул и заставил себя перейти к запачканному хлебу. Очень медленно и аккуратно он разламывал хлеб и отправлял кусочки в рот, стараясь не обращать внимание на привкус.       Pain au sang       На то, чтобы съесть хлеб, ушли добрые полчаса. И если уж говорить по правде, не так уж плохо это оказалось на вкус. Гарри перебил хлебом прежний неприятный привкус во рту, и этого было достаточно. И желудок тоже больше так не сводило. Но теперь начала явственнее беспокоить другая боль.       Гарри осмотрелся, пытаясь понять, как выбраться. Стол, которым Вернон пользовался, чтобы захватить Гарри в ловушку, валялся в стороне, ножками вверх. Неподалеку лежали те самые кабели. Пол в этой области был в крови.       «Прямо как картина, показывающая боль».       Мерлин, когда он стал таким поэтичным? Дело было в потери крови? Или, может, ему просто было скучно от того, что он просто сидел здесь и ничего не делал. И не был способен что-то делать. Гарри отвел взгляд от «орудия покушения» и посмотрел вверх. В сарае было несколько окон, но те были маленькими. Слишком маленькими, чтобы Гарри смог через них протиснуться. Он даже не смог бы сдвинуться с места… Окно могло бы быть и достаточно большим, чтобы через него сумел пролезть даже Вернон, но значения не имело.       Возле стены лежало несколько лопат и граблей, и они были неподалеку, но Гарри отмел эту мысль. Само собой, он мог бы создать шум с помощью садовых инструментов, но что это принесет? Если его услышит Вернон, то Гарри труп, а если сосед — тот подумает, что в сарае кто-то работает.       Он подумывал о том, чтобы закричать и явственно дать понять о том, что он в беде, но он все еще боялся привлечь внимание Вернона. И вдобавок он знал, что не способен был бы кричать в данный момент.       «Почему в волшебном мире нет такой вещи как телепатия? Хотя, может, она и есть. Но как это сделать? Наверное, нужна палочка».       Несмотря на серьезность ситуации, Гарри усмехнулся при мысли о том, чтобы отправить Снейпу сигнал бедствия. Каким будет его содержание? «На помощь, я заперт в сарае. Принесете еды?» Так?       Гарри передвигался все более свободно и сделал для себя вывод, что ситуация может быть не катастрофична, хотя бы не до такой степени.       Ему стало интересно, знала ли тетя о произошедшем. Гарри не сомневался: она была в курсе, что Вернон избил его снова, но знала ли она, до какой степени? Напугалась бы она хоть немного, если бы поняла, как далеко зашел ее муж в этот раз? Пусть даже Гарри не нравился ей — она ведь не могла думать, что это хороший способ проучить его.       «Конечно нет».       Тут Гарри осознал, что если Вернон когда-нибудь узнает о том, что случилось с Дадли — ему не жить… Наверное, это произойдет быстро. Гарри знал Вернона: дядя придет в такую ярость, что схватит свое ружье и пристрелит его. Скорее всего пустит пулю прямиком в грудь. Может, в голову. Гарри очень надеялся, что в святом Мунго с его кузеном что-нибудь сделали.       Гарри передернуло. Хоть и стояла середина лета, ему было холодно. Еще один плохой знак. Может быть, причина крылась в потери крови… Его дядя был глупым. Если он и впрямь не хотел смерти Гарри, он прямо сейчас уже должен был вести его в больницу.       «И для всех тогда будут ясны его жестокие методы воспитания».       Гарри покачал головой. Точно. Это никоим образом не произойдет. Он сместился на четвереньки, стараясь сильно не опираться на сломанную ногу. Хотя было неважно. Боль отдавалась везде — будь то в ноге, в руке или других многочисленных местах.       Когда он наклонился, очки съехали с носа, и он заметил лишь сейчас, что у него поранено ухо. Гарри стиснул зубы от чувства беспомощности, что становилось все сильнее с каждым образным шагом, но он знал, что нужно продолжать путь. Он был гриффиндорцем не просто так.       «Отвага, храбрость, смелость, рыцарский дух».       Со вздохом Гарри положил очки в карман.       «Безрассудство, вспыльчивость».       Почему он вечно изводил Вернона? И кузена. Если бы Гарри не бесил последнего, этот боров не попытался бы прирезать его и этой ерунды не случилось бы. Сейчас Гарри был бы заперт в своей комнате, пялился в потолок от нечего делать, а Снейп… занимался бы тем, что он обычно делал в летние деньки.       «Может быть, ему нравится ходить на пляж».       Мерлин, он начинал уже бредить. Заставив себя забыть образ Снейпа в плавках, Гарри продолжил ползти к двери. Он знал, что она закрыта, и все же хотел убедиться. Все равно что знать, что на кнопку лифта уже нажали, но для верности повторить маневр.       Догадки подтвердились. Дверь оказалась заперта. Замок был не самым надежным, но вполне себе мог удержать одного сильно избитого подростка. Гарри вздохнул, злясь в который раз на то, что ему нельзя было пользоваться магией в течении лета.       Он постучал. Один раз. Дважды. Трижды.       Вскоре он просто начал делать это по инерции. Вначале он делал это в надежде, что кто-то услышит, не думая о том, что дядя мог бы порвать ему глотку, но в один момент это действие стало успокаивать ему нервы. Хотя бы в какой-то мере.       «Больше никогда не буду проклинать жизнь за то, что надо делать домашние задания. Даже по зельеварению».       Он мог постукивать по гребаной деревянной двери около часа, но тут вырвался из своих размышлений, услышав знакомый и в то же время чей-то чужой голос.       — Поттер?       «О, слава Мерлину!»       — Снейп, — прошептал Гарри, очень надеясь, что его голос звучал не слишком взволнованно.       — Что, во имя Мерлина, вы там делаете? — прорычал Снейп. — Вы не осознаете, как важно оставаться в доме? Или у вас вылетело из головы, что Темный Лорд вернулся?       Гарри застонал от его обвиняющего тона и продолжил стучать по двери, только чтобы позлить профессора.       — А вы и впрямь мерзавец, вы это знали? — в досаде вздохнул он.       — Поттер! — рявкнул Снейп. — Немедленно прекратите свои выходки и выбирайтесь оттуда!       Гарри усмехнулся.       — Да уж, Снейп, — пробормотал он. — Каким бы умным вы себя не считали, вам в голову не приходит, что я заперт здесь.       «Безрассудство, вспыльчивость».       Да черт возьми, он снова делал это! Прямо сейчас Снейп был его единственным спасением, но по какой-то причине Гарри считал, что продолжать язвить ему — это отличная идея. Он всегда мог винить в этом потерю крови.       «На сей раз».       — Простите, сэр, — поспешно добавил Гарри, — я просто…       «Просто испытываю такую боль, какую мне едва ли приходить уже переживать».       — Потерян.       — Почему вы заперты, Поттер? — ледяным тоном спросил Снейп. — Вы вели себя столь вопиюще, что ваши родственники не знали, что с вами делать?       Тут Гарри охватила паника. Если Снейп воспримет его заключение как простое наказание, он может уйти и не вернуться.       — Пожалуйста, — он наконец перестал стучать и прислонился к двери рукой, словно пытаясь дотянуться до Снейпа, стоящего по ту сторону. Да, его отчаяние было яснее некуда, но теперь ему было все равно. Что бы ни было, это аукнется лишь в будущем.       — Пожалуйста. Я ничего не сделал! Я… — Гарри очень хотел, чтобы у него не дрожал голос. — Мне больно, сэр. Я не… не думаю, что долго протяну.       По ту сторону послышался раздосадованный вздох, и Гарри не сделалось от этого легче.       — Вы уверены, что не слишком драматизируете, Поттер? — спокойно продолжал Снейп. Чересчур спокойно для нынешнего положения Гарри.       Гарри наклонил голову и слабо стукнулся лбом о дверь.       — Так много крови, — прошептал он, — и моя нога, кажется, сломана. Моя рука тоже в плохом состоянии. Прошу, сэр.       «Не могу поверить, что молю Снейпа. Малфой будет вспоминать об этом без конца».       — Пожалуйста, откройте. Если вас устроит то, что вы увидите, вы всегда можете запереть меня обратно. Но прошу… — Гарри с ужасом понял, что плачет. — Конечно, можно проверить…       — Успокойтесь, Поттер, — сказал Снейп, и Гарри был рад расслышать толику беспокойства в его голосе. — Как я уже сказал, вам стоит быть лучше в доме, а не в садовом сарае. Неважно, под магической защитой последний или нет… Отойдите от двери. Я захожу.       Гарри отполз от двери, шипя от боли. Но все было нормально. Помощь была в пути. Пусть даже в лице самого ненавистного его учителя. Ну, он хотя бы пока не собирался его убивать.       — Теперь можно, — сообщил Гарри, с волнением следя за дверью. Он слышал, как щелкнул замок, а потом дверь отворилась внутрь. Оставаясь на полу, Гарри посмотрел вверх и увидел своего профессора во всей его красе. Как его взгляд остановился на луже крови, в которой Гарри пробыл всю ночь и большую часть дня.       — Сэр, — позвал Гарри, и Снейп перевел свой мрачный взгляд на его искалеченное тело. — Вы не в образе…       Снейп выругался себе под нос, разглядывая его. Он оглянулся через плечо и зашел в сарай, закрывая за собой дверь.       — Поттер, что с вами стряслось?.. — спросил Снейп резко, хоть в его голосе и прослеживалась неуверенность.       — Мы можем обсудить это потом? — чуть ли не взмолился Гарри. В глазах у него темнело все сильнее, а при мысли о том, что его нашли, он вовсе готов был отключиться.       Но Снейп не допустил этого. Не успел Гарри оглянуться, как он уже прикладывал к его рту пузырек с зельем. Жидкость бойко потекла внутрь, и Гарри едва не выплюнул его назад от неожиданности. Однако Снейп зажал ему рот рукой, заставив проглотить неприятную на вкус субстанцию.       — Что… м-м-м!       Гарри не успел возразить — ему в горло вливали уже второе зелье, за ним третье. Когда и они были успешно проглочены, Снейп отступил назад и осмотрел убранства сарая более внимательно.       Гарри слегка полегчало. Боль притупилась, а голова больше не кружилась.       — Что это было?       — Крововосполняющее, обезболивающее и бодроперцовое зелье, — холодно сообщил Снейп. — Похоже, такому золотому мальчику как вы ни к чему запоминать столь элементарные зелья, не так ли?       Гарри необязательно было отвечать, но он не смог удержаться.       — Я не совсем в том состоянии, чтобы внимательно изучать то, что вы вливаете мне в глотку! — стал защищаться он. — И почему вы не выглядите как мой кузен? Что-то успело… А-а-а!       Когда боль отступила, Гарри по глупости забыл о сломанной ноге и хотел встать, но в агонии и с позором рухнул обратно. На него тут же накатила тошнота, но он сдерживался изо всех сил, чтобы его не вырвало теми несколькими кусками хлеба.       — Черт возьми, — выругался он, несколько секунд переводя дыхание. Он посмотрел вверх и обнаружил Снейпа, глядящего на него. Его зубы были стиснуты, судя по всему, от злости, и Гарри задумался, что он успел сделать, чтобы разозлить своего профессора.       — Извините, ясно? — нехотя сказал он. — Я знаю, что это не то, с чем вы хотели бы сегодня связываться, но здесь нет моей вины.       — Тогда скажите на милость, Поттер, — тихо отозвался Снейп, — кто это сделал?       Гарри усмехнулся.       — Попробуйте угадать, — проворчал он. Как бы он не вилял, он понимал, что Снейп не глупый. Теперь он мог сложить два и два вместе. И Гарри не хотел доставлять ему удовольствие тем, что озвучил бы это вслух.       «Мой дядя-магл вышиб из меня все дерьмо».       Да, звучало бы крайне унизительно. Снейп бросил взгляд на валяющиеся кабели. У профессора был мрачный вид, и Гарри надеялся, что дело не в нем. С мгновение он будто бы не знал, как поступить. Он всегда излучал силу и уверенность, но теперь выглядел растерянным. До такой степени, что Гарри испытал к нему толику жалости.       — Идемте в вашу комнату, Поттер, — рыкнул Снейп. — Если, конечно, вам не по душе оставаться в этом грязном сарае.       «Ну, это длилось недолго».       — Конечно, профессор, — съязвил Гарри. — Вы идите вперед, а я вас догоню, как только вправлю ногу. Думаю, это случится, эм… скажем, никогда!       Снейп неожиданно сел на корточки, и на одно страшное мгновение Гарри подумал, что профессор хотел вправить ему ногу самостоятельно. Он с трудом сглотнул в ожидании. Но Снейп ничего такого не сделал. Он просто приподнял окровавленную штанину Гарри — и сделал это осторожно, в духе мадам Помфри. Он цокнул языком при виде отека и взмахнул палочкой, избавив Гарри от ботинка и при этом не доставив ему сильной боли.       Гарри в изумлении наблюдал за происходящим.       «Похоже, я все еще не в себе».       — Хорошо, — проворчал Снейп, подтягивая Гарри к себе за левую руку. — В случае чего опирайтесь на меня. Мы немедля убираемся отсюда.       — Но сэр, — возразил Гарри, — мои вещи…       Снейп издал долгий страдальческий вздох, после чего посмотрел на Гарри своим коронным холодным взглядом. Гарри закусил внутреннюю сторону губы, но не отвел взгляд.       — Сначала соберем ваши вещи, — согласился Снейп, — а затем решим, что делать с вами.       Что бы Снейп не имел в виду, звучало это не очень. Но оставался еще один вариант — Дурсли, так что у Гарри не было особо выбора.       Эта ситуация набирала все новые обороты, и Гарри понимал, что больше не мог ее контролировать.       Хотя иначе никогда и не было.