Уловка

      В этот же день, но уже в более неподходящее время в больничное крыло явился Дамблдор. По правде говоря, за последние пару часов Гарри одолевала скука. Временами он спал, но он не мог заниматься этим круглыми сутками. Кроме того, если бы Гарри спал весь день, он не смог бы заснуть ночью. Но именно по ночам его голову занимали всякие мрачные мысли.       Несмотря на скуку, Гарри совсем не хотелось говорить с Дамблдором. Он не хотел просить его о том, чтобы остаться в школе. Не снова. Но пусть он и не давал Снейпу обещание, что сделает это, он отлично понимал, что профессор ожидал от него этого шага. И если бы Гарри решился, Снейп бы сделал все возможное, чтобы помочь ему. Или он так сказал. Гарри отказывался верить, что Снейпа хоть в какой-то мере волновала его жалкая домашняя жизнь, но в нем все равно теплился лучик надежды.       Тем не менее надежда — опасная штука. Гарри умудрялся переживать свои ужасные летние каникулы, так как понимал, что происходящее было уже в рамках нормы. Он научился приспосабливаться. Но если он и впрямь позволит себе надеяться на что-то лучшее, пусть даже в незначительной мере, он больно бы приземлился в случае неудачи.       Он не хотел обнадеживать себя, но ничего не мог с собой поделать. Так что он смело встретился взглядом с Дамблдором, который шел к стулу у кровати Гарри.       Он приближался медленно и осторожно, словно подходил к испуганному зверю. Гарри это задело, но виду он не показал. В конце концов нечего досаждать человеку, которого собираешься о чем-то просить.       — Добрый день, Гарри, — весело приветствовал Дамблдор. Тем не менее взгляд его был безрадостным, как заметил Гарри.       — Здравствуйте, профессор, — отозвался Гарри. — Как вы?       Дамблдор тихо посмеялся.       — Как любезно с твоей стороны спросить об этом, мой дорогой мальчик, — сказал он, хотя и некая грусть промелькнула в его глазах. — Все хорошо, большое спасибо. Хотя меня и расстраивает то, что случилось с тобой.       «Не до такой степени, чтобы забрать меня оттуда».       Дамблдор откинулся назад на стуле, глядя на Гарри своим проницательным взглядом.       — Как ты сегодня себя чувствуешь?       — Лучше, — признал Гарри. — Все еще плохо, но зелья помогают.       Дамблдор понимающе кивнул.       — Профессор Снейп заботится о том, чтобы ты получал свежие партии, — сказал он. — Зелья оказывают наилучший эффект. Я рад знать, что они идут на пользу.       Гарри ощутил толику вины за то, что так расходовал время Снейпа. Тем более если он не сдался ему никаким боком в период лета. Не было сомнений, что это Дамблдор попросил его так позаботиться об этой проблеме.       — В этом нет надобности… — слабо запротестовал Гарри. — Мне хватит того, что есть в запасе.       — Да, полагаю, что так, — дружелюбно ответил Дамблдор. Его глаза едва заметно поблескивали за очками-полумесяцами. — Его работа для Ордена была даже отложена на некоторое время. Отрадно знать, что у нашего дорогого профессора зельеварения не такое уж холодное сердце, как принято считать.       — Орден? — нахмурился Гарри.       У Дамблдора засияли глаза, как будто бы он надеялся, что Гарри спросит об этом.       — Мне грустно от того, что я не мог рассказать тебе об этом раньше, Гарри, — продолжал директор, — но с текущим положением дел я испытываю потребность объяснить, по какой причине твои друзья были поглощены работой этим летом.       Гарри прищурился.       — О чем вы?..       — Ах, — отозвался Дамблдор. — Они были очень заняты, находясь в штабной квартире Ордена Феникса. Группа была создана для единственной цели — противостоять Волдеморту.       — Правда? — уточнил Гарри. — Но мне тоже не помешало бы быть там, разве нет?       Дамблдор вздохнул.       — Не сейчас, мой мальчик. И вот почему я пока что не хотел тебе об этом говорить. — Дамблдор обхватил колено обеими руками и смотрел на Гарри с теплотой. — В силу своего характера ты готов прийти на помощь независимо от обстоятельств, — добавил он, — и все же мне нужно, чтобы ты затаился на время.       — Но мне нужно знать, что задумал Волдеморт! — воскликнул Гарри.       — К сожалению, пока что информации не так много, мой мальчик. Тебе следует знать, что Северус делает все от себя возможное, чтобы получить важную информацию, но в последнее время Волдеморт нем как рыба. Пока что все, что мы можем, это ждать.       Гарри не знал, как реагировать, и потому лишь отвел взгляд. Обсуждать эту тему было крайне тяжело.       — Кстати о Северусе, — продолжил Дамблдор, когда Гарри больше не пытался заговорить. — Он сказал мне, что ты хочешь о чем-то меня попросить.       Гарри был удивлен до такой степени, что уставился на директора расширенными глазами. А вот это облегчило ему положение. Но мысль о Снейпе, которому было не все равно до такой степени, что он сводил его и Дамблдора к разговору… Это утро походило на далекую мечту, без сомнений из-за Снейпа, пришедшего в тот момент, когда Гарри по-прежнему был не совсем в себе.       А сейчас…       «Он, наверное, просто хочет, чтобы я выставил себя дураком».       Гарри со вздохом начал вертеть одеяло в руках, но стараясь в этот раз не рвать его на части. Похоже, Дамблдор заметил это, потому что он накрыл его дрожащие руки своей. Гарри потребовалась вся сила воли, чтобы не шарахнуться. Он все еще не отошел от побоев дяди.       — Все в порядке, Гарри, — дружелюбно сказал Дамблдор.       «Но это не так».       — Ты можешь попросить о чем угодно.       «Не могу».       — Просто поделись своими мыслями.       Гарри сделал глубокий вдох и попробовал сосредоточиться. По языку не ударят. Нужно лишь не возлагать большие надежды. Он просто задаст вопрос, прекрасно зная при этом, каков будет ответ. Если ждать худшего, то и не разочаруешься… Верно?       «Давай уже, и дело с концом. Это как сорвать пластырь».       — Я не мог бы остаться в Хогвартсе до конца лета? — спросил Гарри и с трудом смотрел Дамблдору в глаза. — Я думаю, так для всех будет лучше.       С мгновение Дамблдор просто разглядывал его. Время шло немыслимо медленно. Гарри невольно сделалось плохо, когда в глазах Дамблдора исчез прежний блеск. В конечном счете директор издал долгий печальный вздох, и у Гарри болезненно сжалось сердце.       — Гарри, — осторожно начал Дамблдор, — ты знаешь, что это не выход. Мне казалось, ты понимаешь это?       — Не понимаю, — парировал Гарри, поражаясь самому себе, что просто не согласился. — Я знаю, что Тисовая улица под какой-то защитой, но разве здесь мне все равно не будет безопаснее?       — Нет, — спокойно ответил Дамблдор.       «Что ж, это многое объяснило».       — О чем вы? — спросил Гарри для ясности.       — Тебе следует понять, что чары вокруг твоего дома установлены главным образом из-за самопожертвования твоей матери, — пояснил Дамблдор. — Эти кровные чары самые мощные в волшебном мире. Даже чары Фиделиус не сравнятся с их силой.       Вздохнув снова, Дамблдор положил руку Гарри на плечо в целях его поддержать.       — Если речь идет конкретно о твоей ситуации, то будет лучше, если ты останешься со своими родными, нежели в Хогвартсе.       Гарри нахмурился от данных слов.       — Но мне и впрямь обязательно быть там все лето? — спросил он. — Вы ведь не заставляли меня возвращаться на Рождество.       — Чем дольше ты остаешься, тем крепче становятся чары, — терпеливо объяснил Дамблдор. — К тому же очень важно, что ты считаешь это место своим домом.       — Я долгие годы не считаю это место своим домом, — пробормотал Гарри. Дамблдор с грустью кивнул.       — Я знаю, что ты так думаешь, — не отрицал он, — но чары никуда не деваются, а это значит, это не совсем так.       И разве это не было неприятной истиной? Хоть он и говорил друзьям, что считал Хогвартс своим родным домом, разве это и правда было так? В конце концов здесь у него не было семьи. Да, имелось несколько близких друзей. Но ни отца, ни матери, ни других родственников. В школе он ни с кем не породнился по-настоящему. Остались лишь смутные напоминания о мародерах и трофеях, которые получил Джеймс по квиддичу в его славные дни.       Петуния и Вернон также не проявляли родительские чувства ни в коей мере. Не по отношению к Гарри. Вот только ближе их у него никого не было. Но пусть он и хотел надеяться на что-то в самую последнюю очередь, он все равно не мог отказаться от веры, что однажды родные все-такие проникнутся к нему любовью. Если бы он нормально себя вел. Если бы слушал. Если бы подчинялся требованиям… Он не был готов смириться с мыслью, что это самое место на Тисовой улице было его домом. Он не мог.       — Понятно, — пробормотал Гарри, зная, что пауза чересчур затянулась.       — Гарри, — с грустью продолжал Дамблдор. — Я знаю, в это тяжело поверить, но я не собираюсь допускать, чтобы твои родные поступили так снова. Я уже поговорил с твоими дядей и тетей об их поведении и убежден, что больше этого не повторится.       Гарри хмыкнул. Он не поверил в это ни на секунду.       Дамблдор убрал руку и встал со стула.       — Я знаю, что ты сильный юноша, Гарри, — уверенно заявил он, — и я заверяю тебя, что это меньшее из двух зол. Я всего лишь не могу рассчитывать, что здесь в Хогвартсе ты будешь в безопасности. К сожалению, прошлые разы хорошо доказывают обратное. Гарри не ответил. Даже не посмотрел на Дамблдора теперь. Директор принял решение. И черт, Гарри знал о нем заранее.       — Я навещу тебя завтра, — сказал Дамблдор. — А пока что я принес тебе парочку книг из библиотеки. Я оставлю их на столе, идет?       Гарри кивнул, но не поднимал глаза, пока шаги Дамблдора не затихли. Он посмотрел на закрытую дверь и, оставшись в одиночестве, слушал собственное дыхание.       Он чурался надежды. Он прекрасно знал, что Дамблдор скажет нет. Он даже получил дополнительную информацию по поводу своей проблемы. Новую для себя информацию. А это было хоть что-то, верно?       Прежде чем успел бы подумать, он схватил один из пустых флаконов от зелий и швырнул его через всю комнату, отчего та с приятным звуком разбилась об дверь. Гарри схватил подушку, зарылся в нее лицом и закричал.       Надежда и впрямь была ужасно хреновой штукой.

***

      Когда кто-то вновь прошел в больничное крыло, Гарри даже не пошевелился. Он только доел свой ужин и теперь лежал на животе. Одну руку он засунул под подушку, вторая безжизненно свисала с кровати. Он уже засыпал и не имел желания общаться с кем бы то ни было. Поэтому он держал глаза закрытыми, не жмуря их, и следил за своим дыханием.       Кто-то подошел к его кровати и остановился. Гарри чувствовал, что на него смотрят, не давая провалиться в сладкий сон.       «Просто уйдите», — подумал он в отчаянии.       — Мистер Поттер, я точно знаю, что вы не спите, вы ведь понимаете это? — послышался резкий голос Снейпа.       Гарри всего лишь застонал в ответ.       — Вам больно? — спросил Снейп ровным голосом. Неужели было бы смертельно, если бы он проявил хоть немного беспокойства?       — Не так, как этим утром, — пробурчал Гарри. Он все еще отказывался сесть. Снейп мог общаться с его затылком сколько душе было угодно.       Вновь послышались шаги, в этот раз в сторону двери, а потом и недовольное бормотание.       — Я полагаю, была веская причина, из-за которой вы начали швыряться моими пустыми флаконами от зелий? — мрачно спросил Снейп.       Гарри слегка покраснел и решил для приличия сесть и все-таки повернуться к профессору лицом. Тем более после того, как он бросался его вещами. Он поднял глаза как раз в тот момент, когда Снейп возобновлял флакон взмахом палочки, тут же кладя его в карман.       — Извините, — сказал Гарри, — я просто… немного злился тогда.       — Это не дает вам права вести себя подобным образом, — быстро отреагировал Снейп. — Особенно обращаться так с хрупкими предметами. Вам пятнадцать, а не пять.       — Я сказал, мне жаль! — не выдержал Гарри. — Раз я так вас раздражаю, можете просто уйти, ладно?       — Я не могу этого сделать, пока не осмотрю вас, Поттер, — просто сказал Снейп, смотря на Гарри холодным взглядом.       Гарри застонал.       — Я в порядке, — сказал он.       — Прошу меня простить за то, что не поверю подростку с перепадами настроения, — с сарказмом отвечал Снейп. — Лежите.       Он указал палочкой на Гарри, вынудив его застыть на месте. Похоже, профессору не было до того дела. Далее он нарисовал замысловатый узор в воздухе и указал палочкой на макушку Гарри. Просто из ниоткуда появился лист пергамента. Снейп схватил его, и его глаза забегали, пока на бумаге стали появляться слова.       Гарри, который никогда не мог держать язык за зубами, вновь заговорил спустя пару минут после того, как Снейп начал свою диагностику.       — Я спросил его, — начал Гарри, надеясь, что Снейп и так знал достаточно. Снейп кивнул, не отвлекаясь от пергамента. Было понятно, что он слушал, и этого было достаточно, чтобы продолжить.       — Он отказал мне, — угрюмо продолжал Гарри. — Видимо, из-за кровных чар.       — Понятно, — ответил Снейп. Гарри показалось, что в его голосе прослеживался намек на злость, но это могло быть такой же иллюзией, как попытка Гарри убедить себя, что кого-то он волновал. Что его ситуацией и впрямь могли проникнуться.       — Вам не помешает тонизирующее зелье, — сказал тогда Снейп. — Также имеет место быть питательному зелью, но оно не сочетается с зельем крововосполняющим, так что придется повременить пару дней. Поддержка равновесия?       Гарри стиснул зубы, недовольный тем, что его игнорируют. Он ожидал от Снейпа другой реакции… но какой — сказать бы не смог.       — Отвечайте на вопрос, Поттер, — холодно потребовал Снейп.       — Все в порядке, сэр.       — Головокружение? Одышка?       — Нет и нет.       Снейп сделал пометку в пергаменте, и тот испарился со взмахом палочки.       — Что-нибудь еще, что вы желаете мне сообщить? — спросил Снейп. — Мне нужна любая мелочь, прошу заметить.       Гарри глубоко задели эти слова. Он сложил руки на груди и уставился на профессора, наколдовавшего пару зелий и поставившего их на прикроватный столик.       — Нет.       — Нет, сэр.       «Пофиг».       — Мне не нравится ваше поведение, Поттер, — пробормотал Снейп, явно замечая вызывающий взгляд Гарри.       — Принято к сведению, — ответил Гарри. Снейп мрачно смотрел на него с мгновение, прежде чем очевидно решил закрыть глаза на его дерзость. Но ни с того ни с сего он поднял тему, которой Гарри совсем не ожидал.       — У меня есть вести о вашем кузене, — сказал он как бы между прочим, избавляясь от пустых флаконов на столике Гарри.       Гарри справился со своим удивлением и спросил:       — Все нормально?..       — Да. Вскоре его отпустят домой.       — Это хорошо, — пробормотал Гарри, вновь нервно теребя одеяло. Если Дадли вернется домой, то Дурсли могут сильно не зацикливаться на том, что Гарри с ним сделал. Нет, если они увидят, что Дадли снова здоров. Наказание все равно неизбежно, но Вернон хотя бы мог не покалечить его до полусмерти.       Снейп кивнул:       — Он все еще нуждается в дополнительном уходе. Как мне сообщили — в зельях и низкоуровневых заклинаниях. До тех пор, пока он окончательно не станет собой.       — Значит к нам домой временами будет приходить целитель? — нахмурился Гарри. — Дурслям вряд ли это понравится.       — Если им важно здоровье своего сына, я вполне себе уверен, что они не пойдут наперекор, — отвечал Снейп. — Если то, что я видел, обычное явление.       Гарри фыркнул.       — Вам, похоже, не нравится, когда с вами нянчатся? — спросил он, и это было плохой затеей. Снейп мрачно посмотрел на него, держа руки скрещенными и постукивая пальцами.       — Следите за языком, — прорычал он. — Я не желаю сейчас вспоминать их дурость.       — Да, сэр, — отозвался Гарри. — И что теперь?       — Все достаточно просто, — произнес Снейп. Гарри же не нравилось, что он стоял так, возвышаясь над ним. Он всего лишь хотел, чтобы профессор взял и сел, вместо того чтобы стоять с таким видом, будто собирался отнять очки у Гриффиндора. Но, конечно, вслух он это не сказал.       — Ваш кузен все еще нуждается в магической помощи, но в данный момент в святом Мунго для него нет места, — Снейп многозначительно взглянул на Гарри. На его губах играла ухмылка. — Напрашивается вывод, что хорошему персоналу госпиталя не пришлись по душе выходки вашего кузена. Ни у одного из них нет желания навещать его дома и пересекаться с людьми, воспитавшими его подобным образом.       Гарри нахмурился снова.       — Но постойте, — сказал он. — Дадли не самый хороший человек, но ему тоже нужна медицинская помощь. Разве целители не дают магическую клятву или что-то вроде того?       — А им стоит это делать? — с сарказмом спросил Снейп. Гарри посетило чувство, что здесь было нечисто. Снейп словно бы пытался намекнуть на что-то, хотя что бы это ни было, до Гарри так и не дошло.       — Я не знаю, — Гарри пожал плечами и, сделав это, чуть поморщился. — Вы можете сказать просто, сэр? Потому что я не понимаю, о чем вы.       Снейп раздосадованно вздохнул.       — Вы помните, о чем был наш недавний разговор, мистер Поттер?       — Естественно, — сказал Гарри. — Иначе я бы не поговорил с Дамблдором.       Снейп кивнул. В его пронзительных глазах читался холод.       — Я полагаю, вы это сделали, поскольку надеялись, что я выполню свою часть сделки.       Гарри сглотнул на это.       — Ну… — заговорил он, внезапно став чувствовать себя очень уязвимым, — я помню ваши слова, но еще вы сказали, что вам совсем не хочется связываться со мной в течение лета, так что…       Снейп немного наклонил голову набок, смотря на Гарри с толикой заинтересованности.       — Разве это важно? — сказал он. — Разумеется, вы не могли не ожидать моего вмешательства.       Гарри кисло усмехнулся.       — Почему это? Потому что я Гарри Поттер? — спросил он, верно угадав мысли Снейпа, если его хмурое лицо вовсе о чем-то говорило. — Не волнуйтесь, профессор. Я знаю, каково это — быть забытым.       — Да, — согласился Снейп после секундного колебания. — Полагаю, что так. Но я твердо верю в выражение: «Обещание остается обещанием», если это лучше проясняет ситуацию.       — Вы ничего мне не обещали, — заметил Гарри.       — Поттер, — всего-навсего выплюнул Снейп, — на что вы намекаете? Было бы лучше, если бы я пустил ситуацию на самотек?       — Конечно же, нет! — воскликнул Гарри. — Я просто не хочу быть… — он прервался, не желая договаривать это.       «Обузой».       Выражение лица Снейпа едва заметно смягчилось, прежде чем это не обернулось стальной решимостью. Ему наконец надоело стоять, и он изящно приземлился на стул рядом с Гарри. Гарри в свой черед машинально отпрянул на пару дюймов и посмотрел на профессора.       — Ситуация следующая, — начал Снейп, и теперь тон его голоса был таким, как и на его занятиях. Но легче от этого Гарри не стало.       — Ваш кузен нуждается в магической помощи. Так как профессор Дамблдор не считает необходимым забрать своего золотого мальчика у едва ли адекватных родственников, я не вижу другого выхода, кроме как взять на себя роль целителя самому.       Гарри понял, что сидел с разинутым ртом, и он с лязгом закрыл его.       — Но сэр, — запротестовал он, — вы не целитель.       — Это правда, — ответил Снейп, поднимая бровь, — однако моих познаний в этой области будет достаточно, чтобы обыграть такой… пустяк.       Гарри прищурил глаза.       — Пустяк?.. — переспросил он. — Подождите. Дадли вообще нужно какое-то вмешательство магии? — Снейп едва заметно усмехнулся.       — Возможно. А возможно, и нет. Сомневаюсь, что Петуния пойдет на такой риск.       «Туни».       Почему-то до сего момента Гарри совсем не вспоминал об очевидном знакомстве Снейпа и тети. Но сейчас эта тема всплыла снова и ввела в сильное замешательство, если не сказать больше. По мнению Гарри, связь между волшебником и маглом была неправильна. И такое положение дел и впрямь усложняло ситуацию.       Но эта тема, пусть и тоже важная, не могла переплюнуть ту, о которой говорил Снейп ранее. Гарри следовало выбрать. Прямо сейчас он хотел сосредоточить внимание на настоящем, не на прошлом.       — Так значит это вы будете приходить к нам? — спросил Гарри с надеждой. — Чтобы навещать моего кузена?       — Вы не поняли, — продолжал Снейп лукавым голосом. — У меня нет намерения появляться у вас периодически. Нет… Я считаю, что у вашего кузена может случиться обострение в любой момент. Если это произойдет в мое отсутствие, он может уже никогда не вернуться в свою первоначальную форму.       — Звучит не очень, — сказал Гарри, вновь хмурясь.       — Разумеется, не очень, трудный вы подросток, — резко ответил Снейп. — Все потому что это полная чушь. Но так или иначе ваши родственники никоим образом ни о чем не догадаются. Они без труда впустят меня в свой дом, если на кону будет стоять безопасность их сына.       — Так значит вы говорили серьезно? — спросил Гарри. — Ну, о том, что останетесь.       — Я однозначно не шутил, — ответил Снейп, качая головой. — И вы явно еще более не в себе, чем мне казалось, раз вы верите, что я вовсе способен на такую вещь.       Гарри не сдержался. Он издал смешок.       — Виноват, — сказал он. — Не знаю, чем я думал.       Снейп будто бы вот-вот готов был улыбнуться, но прежде, чем Гарри сказал бы наверняка, это исчезло, и профессор вновь вперил в него свой чересчур серьезный взгляд.       — Быть может, и есть место для внешних причин вам оставаться с этими маглами, но будьте уверены, что теперь я не позволю случиться чему-то плохому, — сказал Снейп таким же серьезным тоном. — До тех пор пока я буду оставаться в этом доме, вы будете в безопасности… Даю слово.       Гарри не знал, что сказать на это. И даже если бы слова нашлись, он не был уверен, что сможет выговорить их. Им овладевали разные эмоции, которые рвались наружу. С одной стороны, он был счастлив, что имелся человек, который будет оберегать его от Дурслей, даже если это означало, что ему придется вернуться… Но с другой, это был Снейп. Саркастический, мерзкий, сальноволосый профессор зельеварения, который вечно бросался едкими комментариями в сторону Гриффиндора и в Гарри в частности.       И пусть в последнее время Снейп показывал себя с хорошей стороны, Гарри не мог подавить ту неприязнь, которую все еще испытывал к нему. В конце концов, в положении Снейпа проявить такого рода заботу было и так меньшим, что он мог сделать, верно? А варить зелья для Хогвартса и Ордена было частью его работы.       «Будет оставаться в доме и идти наперекор Дамблдору. Конечно, почему бы и нет».       Гарри проигнорировал свой внутренний голос и приподнял подбородок, чтобы выглядеть увереннее, чем на самом деле было.       — И что вы будете делать с этой информацией, которую собираете, пока остаетесь у меня в доме?       Конечно, Снейп без труда мог рассказать Слизерину о том, что творилось в доме. Может, он даже будет обсуждать это с таким как Филч в мельчайших подробностях.       Снейп смотрел на него, положив обе руки на колено, и некоторое время раздумывал над ответом.       — Так что? — спросил Гарри.       — Мне не взять в толк, что такого важного я успел узнать, мистер Поттер, — холодно сказал Снейп. — Если вы говорите о проявлении жестокости…       — Не называйте это так! — вдруг сорвался Гарри. Он ненавидел это слово, и он устал от того, что Снейп произносил его вслух.       Над ним не издевались. Это понимание делало его слабым. А он не мог быть слабым. С такой жизнью как у него он не мог позволить себе такую роскошь.       — Не перебивайте, — сказал Снейп уже с предостережением. Когда Гарри замолк, но все равно смотрел на него с недовольством, Снейпа это, похоже, удовлетворило.       — Как я сказал, — продолжал он, — такую неприятную ситуацию не следует рассказывать ни одному из моих коллег, на стороне добра они или же зла.       Гарри не без труда сглотнул. Он и позабыл о Пожирателях смерти. И было хорошо, что Снейп был на стороне добра, раз вел себя так. Гарри считал, что не ошибался. Наверное.       — А ваш Слизерин? — осмелился спросить Гарри.       Снейп выдал шипящий звук сквозь стиснутые зубы, прежде чем ответить:       — Переживаете о мнении своих сокурсников, нежели о Темном Лорде, — выплюнул он. — Разумеется, они не услышат об этом ни слова, бестолковый вы глупец. Честно говоря, я удивлен, что, на ваш взгляд, я способен на такие вещи, даже с учетом нашего непростого общения в прошлом.       Гарри тут же ощутил, как у него загорелись щеки. Ладно, может быть, этот его конкретный страх не был обоснованным.       — Извините, — пробормотал Гарри.       — Забудьте, — сказал Снейп. — Полагаю, такого рода беспокойства можно было ожидать лишь от такого отрока как вы.       Должно быть, Снейп еще никогда не выказывал такого снисхождения, и Гарри ничего не мог поделать и пялился на него.       — Вы устали, мистер Поттер, — продолжал Снейп. — Пожалуй, вам стоит отдохнуть. К сожалению, вскоре вам придется покинуть это место… Но в любом случае вам лучше как можно дольше оставаться в горизонтальном положении. А это значит никаких побегов и бродяжничеств по замку.       Гарри фыркнул.       — Мне сейчас не до этого, — честно сказал он.       — Посмотрим, как долго вам будет не до этого, — отозвался Снейп. — Пейте зелья. Я приду к вам завтра.       — Да, сэр, — не перечил Гарри.       Снейп кивнул снова и ушел, а Гарри откинулся обратно на подушку.       «Бродяжничества по замку… Кто так вообще говорит?»       Гарри усмехнулся, открыл флакон и покорно осушил его. Этим летом все перенимало еще более странный поворот.