Ангел в кровавых коньках

Вы судите по костюму? Никогда не делайте этого. Вы можете ошибиться, и притом, весьма крупно.

Мастер и Маргарита

Шея почему-то затекла. Не выспалась. Злая. Брата уже дома не было, поэтому Вероника чуть успокоилась — её никто не потревожит. «Снова платье, снова фартук, снова завтрак и снова школа... Остался последний год», — бубнила девушка, закрывая дверь квартиры. Вдруг со спины её кто-то тронул за плечо, и она вздрогнула. — Ты больной что ли? Я чуть коньки тут не отбросила! — сказала громко Пономарёва, отойдя от Андрея на пару шагов, держа в руках сумки. — Я и не думал, что тебя напугаю... Извини. — Ладно… — Вероника помотала головой, не очень понимая его нахождения в её подъезде. — Что пришёл то? — В школу тебя проводить. — Ого... Ну, — друзья стояли ещё минуту друг на против друга, не зная, что сказать. — Пойдём что ли? Парень кивнул и взял вещи девушки в свои руки, и они пошли на выход из подъезда. — Что это за сумка? — спросил Андрей, закидывая её на плечо, чтобы было легче нести. — Для катания. — Ого, ты занимаешься фигурным катанием? — Да, парным катанием. Блондин выпучил глаза от удивления, но радовался, что он дружит с девочкой-фигуристкой. — Дорого, наверное… — предположил Андрей, и девушка закатила глаза, не желая что-то сказать. — А я в музыкалку хожу… Просидев на уроках, девушка вышла из школы вместе с Васильевым, где их снова ждал друг. Брюнет подошёл, вскользь поздоровался и решил перейти к делу. — Нашёл? Какая-то бумажка с неразборчивым почерком оказалась в руках Марата, на что он благодарно кивнул. — Теперь твоя часть сделки, — сказал Андрей, складывая руки. Девушка скривила брови, когда увидела реакцию Суворова — он был недоволен. — Ты слово пацана давал, — пытался одноклассник вразумить Марата. — Пойдёмте покурим, — решила сменить тему зеленоглазая. Зайдя за угол школы, Вероника прислонила сигарету к губам, вдыхая едкий дым с привкусом вишни. — Дай мне тоже, — сказал Адидас, и сигарета тоже вспыхнула в его губах. — Сборы через 2 часа на катке. Пономарёва непонимающе скривила брови, но молчала. Парни обменялись рукопожатиями, и брюнет скрылся с поля зрения. — Что он тебе обещал? — Потом расскажу, — кинул Андрей, забирая сигарету из рук зеленоглазой. — Ладно, я домой. Попрощавшись с Васильевым, рыжеволосая двинулась к Куйбышевскому водохранилищу, где часто каталась зимой с родителями. Ботинки мокли от снега, но Вероника также уверенно шла, держась за ручки сумки с коньками. — Никуся, — звала мама девочку, которая явно была гиперактивна. — Смотри, нужно встать вот так. Женщина встала в позу, проверяя себя по книжке и выжидая того же от дочери. Её движения были неуклюжи, и Мария не могла перестать этому умиляться. Женщина набирала темп, катаясь кругом, скоординировав тело, она крутилась вокруг своей оси, согнув ногу в колене. Маневр завершился красивой позой, дыхание было громким и сбивчивым, а рыжая девочка подъезжала к маме, всё пытаясь убрать шапку с глаз. — Мама, это было так красиво! — восторгалась Ника, смотря на маму снизу вверх. — Тебе осталось только повторить, — ответила Мария Пономарёва, нежно щёлкнув дочке по носу и одаряя лучезарной улыбкой.

<…>

— Папа, так нечестно! — Ника, нужно просто постараться. Он закинул очередной буллит в импровизированные ворота, которыми были две уже замёрзшие бутылочки сока. Девочка не могла перестать дуться от приближающегося проигрыша, и она решила играть по-хитрому… — Юра! — позвала сестра мальчика, который сидел и наблюдал за игрой. — Айда играть! Протащив брата по льду и теребя его за подол зимней курточки, они объединились в команду против папы. Ника встала на ворота, внимательно рассматривая движения брата и папы, которые проезжали очередной круг по ледяной площадке с деревянными клюшками в руках в попытках перейти от защиты к атаке. Забрав у мужчины шайбу между ног, Юра закинул её в противоположные ворота и принёс первый выигрыш команде Пономарёвых младших. — Ура, ура! — кричала Ника, размахивая руками. Ильдар смотрел на своих обнимающихся детей и не мог нарадоваться счастью несмотря на поддавки своему сыну. Главное, что рады дети. Пройдя небольшой овраг, открылся вид на водоем, чей лёд только недавно стал крепким. Разглядывая своё кривое и полупрозрачное отражение, Вероника надевала коньки. Лес, возвышающийся за водохранилищем, был манящим, хруст снега был усладой для ушей, но они мерзли, заставляя надеть шапку поплотнее. Тишина была тем самым лекарством, навевая ностальгию на часы семейного счастья. Потерев красный от холода нос, зеленоглазая спрятала свои вещи за деревом, чтобы «никакой умник не спёр» и стала на лёд, перебирая ногами и чувствуя скольжение. Ходьба переходила в плавные движения, а руки вырисовывали фигуры, делая движения грациознее. Доверие. Вот что Вероника потеряла после соревнований — несмотря на нового партнёра, который никогда не подводил и отдавал себя катанию полностью, она так и не смогла расслабиться и позволить подбросить себя… В память врезались последние соревнования. Шарканье льда успокаивало, отпуская эту тему вновь на самотек. Огибая островок земли и выскользнув на другую часть водоёма, на другой стороне она увидела человека, который шнуровал коньки. Интерес не давал ей покоя, заставляя подъехать ближе. Парень сидел на снегу, злясь на коньки, чей шнурок так невовремя порвался. Снежные хлопья прыгнули в глаза парня, закрывая взор на ноги, и ему ничего не оставалось, как посмотреть на незнакомку. Зелёные глаза казались изумрудами на смуглом, но в то же время холодном юношеском лице. Бровь и губа были покоцаны: только-только кровь свернулась, и образовывались ранки. Цветом волосы напоминали кору благородного дерева, просыпающегося после зимней спячки. Руки, держащие шнурки, были в мелких ранах и царапинах на костяшках. — Порвался? — парень хмыкнул, не желая общаться с кем-то, и Вероника это почувствовала. — Могу помочь и также оставить тебя в одиночестве. В несколько мгновений зеленоглазая перешнуровала коньки, сделав левый конец длиннее. Тонкие длинные пальцы были проворнее, чем толстые и слегка продолговатые фаланги парня, завязывая маленький бантик. Когда работа была сделана, она встала и в ту же секунду уехала, грациозно двигая ногами. — Как тебя зовут то? — крикнул парень, наконец встав на лёд. — Вероника!

***

Звонок в дверь заставил подняться с кровати, желание закрыть глаза и не реагировать было огромным, но, надев тапочки, Вероника, которая до рассвета читала книгу, подошла к двери. В глазке она увидела усатого парня в военной форме, а сердце замерло. — Кто там? — спросил Юра, выходя из кухни с чашкой в руке. — Не знаю… — Ну так открывай, чего стоишь. Я ж дома. Провернув ключ и сняв цепочку с замочной скважины, перед рыжеволосой престал парень, казавшийся добродушным — это подтверждала улыбка на его лице и слегка прикрытые глаза. — Привет, Вероника, — кинул незнакомец, и Пономарёва, будто онемев, лишь взглянула на брата. — Юрка-а, — довольно протянул усач. Костяшки побелели от того, насколько сильно брат сжал чашку чая, но поднял лишь один губной уголок, ответив на рукопожатие. Вероника стояла в смятении, пока парни пожимали друг другу руки. — Какими судьбами? — спросил Пономарёв, в его голосе была нотка недовольства, которую могла расслышать лишь сестра. — Да я сегодня вернулся, мне тут рассказали… Надо перетереть, побазарим как в старые-добрые, — незнакомец зыркнул на Веронику. — Проходи на кухню, я сейчас приду. Кареглазый парень ушёл вглубь квартиры, а сестра присела на стульчик рядом с входной дверью. — Ты можешь сходить погулять? Мне надо поговорить. — Кто это? — шепнула Вероника, чтобы незнакомец не услышал её голоса. — Вова. Товарищ из Афгана мой. Девушка колупала ногти, пытаясь обработать информацию. Казалось бы, ничего не произошло, но что-то не давало покоя — от неё брат что-то… утаивает? — Ника, всё хорошо… — пытался убедить Пономарёв, взяв её за руки. — У меня тренировка через час, — солгала она, желая уже скорее выйти из дома. — Оденусь и пойду. Брат лишь кивнул, оставив сестру в одиночестве и наконец присев к Вове за стол. Быстро накинув на себя непонятный свитер и куртку, девушка уже стояла у соседнего дома под козырьком, покуривая вишневую сигарету. Было слишком холодно, отчего руки становились синими, обнимая дрожащие плечи. Направляясь на район своей новой школы, чтобы увидеться с Андреем, она встретила Касима. Парень поправлял головной убор, который недавно привёз папа из командировки. — Привет, — кинул Касим, желая привлечь внимание подруги. Неловко помахав парню, Вероника закинула в рот жвачку, дабы скрыть неприятный запах от только что выкуренной сигареты. Касим пошмыгал носом. — У меня к тебе есть предложение, — заинтересовал он рыжеволосую, и та вопросительно скривила брови. — Не хочешь сходить со мной в качалку к брату… Ну потренируемся, проведём время без Ольги Александровны? — Ты меня по всей Казани искал, чтобы это предложить? — Нет, нет… Я шёл к твоему дому, — объяснил он и зыркнул на дорогу, прямо ведущую к её дому, и Вероника укусила щёку изнутри, осознавая произошедшую глупость. — В качалку, говоришь… — сказала она, и Касим кивнул. — Ладно, пойдём. Поправив сумку с формой, которую девушка взяла для «тренировки», чтобы Юра ничего не заподозрил, Пономарёва зашагала с партнёром в одну ногу, направляясь на другой район Казани. В помещении пахло затхлой водой и мужским потом — здесь явно никто и не думал убраться. На тренажёрах сидели несколько парней, стриженные под ёжика, их татуировки так и кричали об отбытом сроке. Стук железа сопровождался их вздохами и охами, а Вероника не могла перестать нервничать, осознавая, где она оказалась… Томное дыхание группировщиков сменилось на шлёпающие звуки ударов, показывая не совсем правильную технику боксирования. — Где… — попыталась выдавить от волнения из себя рыжеволосая, поглаживая ручки своей сумки. — Где я могу переодеться? — Оу, я совсем забыл об этом… Ну, можешь в туалете − там есть щеколда, я посторожу. «Похоже, это была плохая идея», — подумала Пономарёва, направляясь в другой конец зала. Здесь её смелость быстро испарилась, заставляя нервно сглотнуть. Касим шёл сзади, всё ещё побаиваясь друзей своего брата, но Хайдер дал добро — значит всё будет в ажуре. Парни оборачивались, чтобы узреть новое лицо в этом месте, но подходить не стали, рыжеволосая была для них мала, об этом они знали ещё с самого утра, получая приказы старшего. Девушка зашла в туалет, включая тусклый свет над дверью. Зеркало над умывальником было пошарпанное, а раковина красовалась в кровавых подтёках. Вздрогнув и закрыв крышку унитаза, дабы не провалиться в него, пока переодевается, Пономарёва достала широкие спортивные штаны и обтягивающую белую футболку, которая может доставить ей неприятности. Выйдя из туалета, Вероника поправила свой высокий хвост и отряхнула штаны от несуществующей пыли, придавая себе уверенности. Касим открыл рот, смотря ей в область ниже шеи. — Идём? — спросила она друга, щёлкнув его по подбородку. — А? Да, да. Устроившись на только что освобождённом ринге, Вероника приступила к разминке, прокручивая шеей. Та облегченно захрустела, как будто отошла от долгой спячки, хотя каждый день в жизни девушки был спорт. Рыжеволосая не рискнула разминать таз в таком месте, дабы не привлекать внимание парней к своей пятой точке, приступив сразу же к растяжке. Усевшись на жёлтые маты, она поочередно тянулась к каждой ноге, вспоминая, что она фигуристка, а не бревно, хотя окостеневшее тело из-за плохого сна говорило о другом. Услышав свист за своей спиной, девушка сомкнула губы в одну линию. — Воу, воу… Что за конфетка в нашем скромном заведении? — кинул незнакомец, оперившись на канаты ринга. Рыжеволосая повернула голову, до хруста хряща, как сова, встав на ноги. Кулаки уже чесались, но она пыталась держаться в новом для неё месте. — Эта конфетка сейчас твой свисток в трубочку свернёт. — Давайте без ссор, — пытался смягчить ситуацию Касим, становясь к ним ближе и оглядываясь в поисках своего брата. Взгляды были сцеплены как получившаяся химическая реакция, но незнакомец всё равно периодически осматривал тело юной особы, недавно появившейся тут, что только больше выводило Веронику из себя. Она медленно становилась всё ближе, пока гул голосов стихал, наблюдая за ситуацией. Касим растерялся, не зная, что делать. Брата нигде не было. Оказавшись на расстоянии руки, Вероника сладко, кокетливо стреляла глазками. Незнакомец растаял, потеряв бдительность, но пришёл в ярость, когда оказался на полу: фигуристка ударила его ногой прямо в грудную клетку, демонстрируя свою растяжку. — Вот и размялась, — шикнула она, рассматривая красное лицо парня. Все присутствующие в зале принялись держать его, чтобы он не навредил той, кого приказали не трогать. Из комнаты вышел мужчина, разминая свои плечи и с расслабленным лицом смотря за ситуацией. — Что тут происходит? — гаркнул он, и все затихли. Вероника перевела взгляд на него. Карие глаза чем-то напоминали Касима… Волосы только-только тронула седина, хотя выглядел мужчина лет на 30. Вальяжно подойдя к рингу, парни расступились, а незнакомец присел на рядом стоявший тренажёр, переводя дыхание. — Я что сказал сегодня утром? — начал мужчина, рассматривая своего подчинённого, который только и склонил голову от недостатка слов. — Что нельзя трогать бабу твоего брата, — шикнул он в сторону, всё ещё рассматривая пол. — Иди скорлупу проверь. Там от тебя больше толка. Удивившись, Вероника смотрела то на мужчину, то на того, кто только что валялся на полу, то на друга, явно не понимая ситуации: «Бабу? Брата?» Встав с тренажёра и надев телогрейку, парень двинулся к выходу, но слова старшего его остановили. — И она не баба, а девушка, — поправил его мужчина, на что первый лишь посмотрел на старшего и кивнул головой, торопясь смыться. Касим подошёл к мужчине, пожав руку и пискнув от взрослого напора брата, а потом главарь протянул руку Веронике, на жест которого зеленоглазая ответила недоверчиво. — Хайдер, — сухо представился мужчина. — Вероника… — Красивое имя, — оценил кареглазый мужчина, мельком оглядывая её. — Спасибо… Мне нужно идти. Девушка поторопилась надевать куртку и, схватив сумку, хотела смыться вслед за тем парнем. — Ника, стой, я тебя провожу… — поторопился за ней друг, но та лишь крикнула «Вероника!» и покинула помещение. — Иди за ней, предложи крышу, фигурист, — кинул брат, хлопая по плечу и показывая на входную дверь. — Нам такие не помешают. Улицы стали темнее, поэтому рыжеволосой было тяжелее вспомнить дорогу домой. — Ника! — кричал Касим, и девушка закатила глаза. — Сколько раз мне тебе говорить, что я Вероника! — сказала она, обернувшись и рассматривая парня, который поставил руки на нижние конечности, чтобы отдышаться от бега. — Не тебе меня так называть. — А я думал, мы с тобой сблизились за эти полгода… — Индюк тоже думал… — сказала Вероника и ушла прочь, но Касим шёл уже наравне с ней. — Слушай, у меня… — Твой брат состоит в ОПГ? — Да, и я хочу предложить тебе их крышу. — Крышу? — переспросила она, остановившись, вырвался истеричный смешок. — Слушай, друг, я не собираюсь ни под кого ложиться, особенно под тебя. Я никакая не «баба чьего-то брата» — цитировала Вероника слова того парня, изображая кавычки. — Давай просто останемся партнёрами по катанию, ладно? Она не ждала ответа друга, вновь зашагав к дому, а Касим и не торопился идти за ней, принимая её слова, которые укололи в то, что называют «сердцем».

***

— Пономарёва! Вероника резко встала, проснувшись от случайного сна. Андрей помотал головой, улыбаясь и играя в крестики-нолики с самим собой. — Расскажи мне то, что я сейчас объясняла. В попытках что-то придумать нога рыла тоннель на первый этаж, ковыряясь носком туфли в линолеуме. Молчание были тягучим, липким, а лицо краснело… Одноклассники смотрели на девушку, ещё больше давя на неё. — Иди умойся, и чтобы больше такого не было, — скомандовала учительница, окончательно «насладившись» тишиной. Только когда Вероника вышла из класса, смогла перевести дыхание и задышать полной грудью, оправившись от позора. Туалет в конце холла был местом, где Пономарёва могла прогулять часть урока… Но от маршрута её остановил какой-то стук и бурканье в мужском туалете. Словно шпион, девушка прижалась к дверному косяку, дабы подслушать и понять, стоит ли ей вмешаться. — Карманы выворачивай. Я же слышу, брякает. — Мне это мама на завтрак и молоко домой дала… Отпусти, пожалуйста! Я завтра тебе отдам! — уверял писклявый голосок. — Завтра у тебя будет новый долг. Так не сможешь расплатиться. Рука на горле маленького мальчика ослабла, когда рыжеволосая ворвалась в мужской туалет. Глаза третьеклашки молили о помощи, а нижняя губа подрагивала от страха, пока на маленькой щеке уже кровил порез. — Отпусти его, — сказала она, пытаясь остановить парня из параллели. — А то что? — Узнаешь. Пацан отпустил мальчика, рассматривая девушку, и третьеклашка пронырнул через него и Пономарёву, возвращаясь на урок. — Ума мало − у детей воровать? — А я не ворую. Он должен мне, но ты можешь и за него долг отдать… Парень был толстым, пуговицы будто лопнут от размера его живота. Веснушки на лице делали его добрым, но таким наяву тот не казался. — С кем ходишь? — узнавал незнакомец. — Искандер, — позвал парня Андрей, выросший за спиной рыжеволосой. — Отцепись от всех. — Твоя? — Наша. Сложив губы в тонкую линию, Искандер посмотрел на Веронику, оглядев её с ног до головы, пока девушка пыталась хоть что-то понять. — И пацан мой, значит должен тоже мне, — продолжил Васильев, встав напротив Искандера. Кулак, внезапно появившийся перед лицом Андрея, попал под глаз. Перстень, надетый на средний палец, оцарапал уже порозовевшую юношескую щёку. — Если бы я всех слушал, то так чушпаном бы и ходил… — сказал Искандер, пока Васильев проверял щёку. — Давно забыл, как каша дома пахнет? Желваки играли на лице блондина, кровь взбушевалась от слов старого друга, нога с лакированным ботинком попала прямо в солнечное сплетение, отчего Искандер упал, ударившись головой об угол. Кулаки сжимались, готовившись к серии ударов. — Андрей, пойдём! — звала друга Вероника. — Пойдём! От страха её сила уменьшилась, но смогла остановить друга нанести очередной удар, пока парни продолжали сведение счётов. — Андрей! Блондин посмотрел на зеленоглазую, прочитав страх в её глазах — за него? За Искандера? Глаза Вероники рассматривали его голубые, пытаясь достучаться до его сострадания, которое за эти дни начало иссякать… Андрей схватил её за руку, выводя из туалета и ведя к лестнице. — Куда мы? — На улицу. — Но сейчас урок, нас не выпустят. Прошмыгнув в раздевалку, пока охранник разглядывал газету, Васильев ухватил своё пальто. — А мне без куртки идти? — спросила Пономарёва громким шёпотом, но Андрей только показал, что сейчас нужно молчать, накинув своё пальто на её плечи. Оглядевшись, он прошёл гуськом за столом охранника к выходу и ждал, когда подруга последует примеру. Они сели на первую попавшуюся во дворе жилого дома лавочку. Васильев расчистил спинку от снега, чтобы Вероника уселась на доску, что она и сделала. Достав сигарету из кармана пиджака, глаза рыжеволосой округлились. — Хотел покурить в туалете. — Ещё есть? — Не-а. Напополам. Огонёк вспыхнул в руках блондина, заставляя сигарету тлеть. Он молчал, заставляя Веронику нервничать. — Может быть ты мне расскажешь? Что сейчас, черт возьми, было? — Я не уверен, что тебе стоит это знать… Но может так ты меньше нарвёшься. — На что нарвусь? Ты можешь не говорить загадками? — Ты же знаешь, что такое ОПГ? Девушка глубоко вздохнула, вспомнив о партнёре и банде его старшего брата... Чувство обиды и злости даже спустя неделю терроризировали рыжеволосую. Андрей передал подруге половину сигареты, и, вдыхая дым, эмоции отступали. — Слышала что-то про территории… Но не углублялась. — Ну… Что-то типо того, — Васильев слегка улыбнулся. — Искандер из Жилки. Они держат одну качалку и две шиномонтажки. Им принадлежит наш комбинат и прилегающие к нему районы. На их территорию лучше не соваться. «Так вот чья это качалка была… Жилка…» — пазл сложился. — Бред какой-то… А если мне нужно туда? Что мне теперь, бояться их что ли? — Ха-ха-ха, тебе можно не бояться. Но остерегаться придётся, если хочешь жить нормально. — Ты тоже пришился? — поинтересовалась Вероника, ковыряясь носком между перекладинами — А то волосы сбрил, на уроках редко появляешься. — Есть такое… Универсам меня принял, благодаря Марату. Он встал за меня, в ответе теперь. — Э, школьники! Ниче не забыли? — кричал Суворов с сигаретой в зубах, тряся их портфелями. — Мара-ат, как ты вовремя! — Как ты нас нашёл? — поинтересовался Васильев, забрав свои вещи. — Да все учителя жужжат, что вы с уроков сбежали. Вот я и решил к вам присоединиться. — Ох… Ну и влетит мне от брата, — сказала Вероника, глубже заворачиваясь в пальто Андрея, словно уже пыталась скрыться от стычки с Юрой. — А куртку, куртку мою взял? Парень уставился на подругу, выкинув окурок. — А где твоя куртка? — В школе блин! Скинув пальто Васильеву, Пономарёва шла к школе — без куртки явиться на тренировку и домой она не могла. Марат и Андрей смотрели девушки в след. — Пошли за ней, — сказал Васильев, слегка толкнув друга в плечо. Суворов закатил глаза, но, закурив сигарету и взяв охапку снега в руки, пошёл вслед за другом.

***

— Ника, — позвала Ольга Александровна, появившаяся из ниоткуда, и я вздрогнула, но перевела взгляд на неё, — Как переоденешься, зайди ко мне. — Хорошо. Тренерская казалась чуланом, в котором хранят инвентарь и прочее, что могло пригодиться в ледовом дворце. Стол и тусклая лампа, за которыми Ольга Александровна что-то писала, были обшарпанными, перетерпев не один переезд из кабинета в кабинет. Пахло только что заваренным зелёным чаем и булочками, отчего в животе завязался узел. Погладив урчащий живот, я уселась на стул напротив тренера, выжидая, когда она освободится и начнёт говорить. — Поешь, а то худая, как спичка, даже для фигуристки, — показала Ольга Александровна на булку с маком. Выпечка оказалась в моих руках, а слюноотделение уже стало похожим на водопад. — Я вот о чём с тобой хотела поговорить. Женщина поднялась со стула, зашагав по тренерской, дабы подобрать правильные, нужные сейчас слова. Она посмотрела на меня, пока я за обе щеки уплетала булочку, и улыбнулась. — Слушай… Я хочу просто дать тебе совет. Может быть, я, как тренер, и не могу так говорить… Но тебе не хватает баланса. С собой, с партнёром. — У меня и так всё нормально… — я не понимала, кого я пыталась убедить: Ольгу Александровну или саму себя. — Обзаведись друзьями, сходи в кино. Хватить глотать очередную книгу за вечер. Развейся, но никаких мальчиков, а то ты будешь не на льду, а в розовых фантазиях… Такого мне не надо. Спорт должен быть на первом месте! Но когда ты начнёшь доверять простым людям, ты начнёшь доверять и партнёру. Хоть Касим тот ещё партнер, — засмеялась женщина. — Ты поняла меня? — Я поняла Вас, Ольга Александровна, — мои руки будто меня не слушались, скрещиваясь. В груди будто разгорался ураган, мне и правда стало жарко. Я никогда не могла похвастаться друзьями, будучи уверенной, что я в них не нуждаюсь. Но когда я вспомнила Марата и Андрея, на моём лице появилась улыбка — я ошибалась. Друзья нужны мне. тт/тг канал: ffallenloverr