Давным-давно

Суббота, 15 декабря – Почему ты такой мудак? – Что? Я… я не… – ПОЧЕМУ. ТЫ. ТАКОЙ. МУДАК? – Би чеканили каждое слово. – Этот человек сказал мне, что пытался связаться с тобой месяцами. Месяцами, Кроули! А ты все, что выдал, – что он обращался с тобой, как с дешевой шлюхой. Разве стал бы кто-то, кто столько сил потратил на поиски, вести себя так? – Не знаю… – промямлил Кроули. – Нет, черт возьми! Конечно нет, ты, идиот! – Би махали руками, не пытаясь даже изобразить спокойствие, и носились по квартире, как тигр по клетке. – Когда я его увидели, мне захотелось оторвать ему руки, так что представь мое удивление, когда он вывалил свою версию. Которую ты даже не удосужился выслушать! Господи, Кроули, серьезно! – Но его кузен сказал, что… – начал было Кроули. – Что, этот мудак? Да всем плевать, – перебили Би. – Ты же сам сто раз говорил, что он мразь. – Но он… ну, понимаешь? А я – это я, и… – Кроули смолк, запутавшись в собственных словах. – Открой предисловие и заткнись, пока я тебя не придушили, – рявкнули Би. – Дурак! Кроули задержал пальцы на буквах обложки еще на пару секунд, прежде чем открыть книгу и начать читать. Хочу начать с того, что Энтони Кроули — выдающийся писатель и удивительный человек. Один из самых ярких людей, которых мне посчастливилось встретить. Его произведения создают многослойное полотно человеческой души — насыщенное, живое и в то же время словно рожденное из сна и фантазии, из миров, где реальность переплетается с воображением. Энтони Кроули обладает редким даром тонко чувствовать человеческую природу. В каждой истории он исследует её скрытые грани, заставляя нас сопереживать персонажам, узнавать себя в их борьбе и видеть в их судьбах отражение собственных. Он поднял глаза и посмотрел на Би, стоявших напротив и почти лопающихся от злости. Ясно было, что пощады от них не дождешься. Кроули снова уткнулся в страницы. Вы будете смеяться вместе с героями, когда им удастся перехитрить весь город; скорбеть об их потерях, когда их предадут; восхищаться бесконечно прекрасными пейзажами и удивительными людьми, встреченными на пути; затаив дыхание, следить за их приключениями. Но прежде всего вам откроется целая галерея блистательных персонажей, которых Энтони Кроули с мастерством воплощает на бумаге. Он не просто пишет их – и это не просто герои. Они столь же реальны, как вы и я, потому что у него есть огромный талант заглядывать прямо в сердца людей и показывать их такими, какие они есть. Это рождается из того, как он подходит к повествованию: с безудержной радостью ребенка и мудростью ученого. Но больше всего – с честностью, которую каждому из нас стоит искать глубоко внутри себя. С той частью, что делает нас верными самим себе. Что делает нас людьми. И в этом, пожалуй, и заключается его величайшее достижение. – Нгк… – Продолжай читать. – Не могу, Би. Это слишком. – ПРОДОЛЖАЙ. ЧИТАТЬ. Он почувствовал, как слеза скатилась по щеке, и отодвинул книгу подальше, не желая подвергать опасности эти драгоценные слова. А еще он самый добрый и изобретательный человек, которого я знаю. Он очень дорог мне, и, осмелюсь сказать, что он - мой лучший друг. Или, по крайней мере, был, пока я не совершил ошибку и не потерял привилегию его компании. Я впервые имел удовольствие познакомиться с ним через его истории, и я считаю себя счастливым человеком, что был его другом, пусть и недолго. Я очень надеюсь, что он найдет в своем сердце силы простить меня, но даже если нет, я никогда не смогу его за это винить. Я надеюсь, что его работы принесут вам ту же огромную радость, что принесли мне. Хотя нет, не надеюсь, я знаю, что так и будет. – Как это… Я… То есть он… о, блять, Би! Он осторожно положил книгу на диван рядом с собой, но пальцы не могли перестать касаться ее. Кроули казалось, что если он уберет руку от острых краев и рельефных букв, все рассыплется в пыль, и он проснется, поняв, что это был лишь сон. Он чувствовал себя крепко стоящим на земле обеими ногами, только глядя на нее. Видя свое имя. Видя имя Азирафеля. Это было одновременно согревающим и разрывающим сердце. Он не мог в это поверить. Нет. Это не реально, это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Разве нет? – Би. Он говорит, что… что… – он поднял глаза, встретив их взгляд. Они вздохнули. – Ты, глупый, глупый дебил! Кроули не мог с этим поспорить. Он поверил всему, что сказал этот мерзкий Габриэль, даже не задумываясь. Разве он всегда так не делал? Верил в худшее о себе? Но на этот раз он превзошел себя, не так ли? Поверил в худшее об Азирафеле, и это было просто непростительно. Он не знал, как вообще сможет снова посмотреть ангелу в глаза, не говоря уже о том, чтобы оправдать свое ужасное поведение. – Я облажался, – сказал он ровным тоном, глядя сквозь Би, сквозь дальнюю стену и куда-то вдаль. – Ага. Еще как. По-крупному. Он только кивнул, пока Би продолжали его отчитывать, и они были полностью правы. Энтони заслужил выволочку века. В какой-то момент Би остановились и посмотрели на него с выражением, которое смутно намекало, что они ждут ответа. – Ээ? – Я сказали, что ты собираешься делать, чтобы это исправить? – Не думаю, что смогу. Я был таким… – Мудаком? Ага, мы это уже обсудили. И что? Просто будь меньшим мудаком. – Но что он вообще обо мне думает сейчас? Он, должно быть, меня ненавидит. О, черт, я был таким глупым! – Тут не поспоришь. Просто иди и поговори с ним! – Не думаю, что он захочет меня видеть, Би. – Ради… Сатаны… кого-нибудь, просто иди и, блядь, поговори с ним! Он тебя любит, придурок! – Он меня любит? – взгляд Кроули мгновенно переместился с кофейных пятен, которые к тому времени стали неотъемлемой частью столика, на лицо Би, ища в нем подтверждение. – Да, блядь, любит! Что, ты думаешь, это все было о чем? Он прямо мне сказал, если грандиозные жесты и романтические штучки сами по себе не были тебе достаточно очевидны. – Он меня любит… – Ага. Не могу сказать, что понимаю, почему, честно говоря. Не знаю, почему я сами тебя терпим всю жизнь. Кроули вскочил на ноги и в три широких шага преодолел расстояние до Би, схватив их за плечи. – Ангел меня любит! – Ага, ты, придурок. Я только что это сказали, ммф… Их замечание было прервано тем, что Кроули подхватил их, будто они ничего не весили, и закружил, крепко прижимая к груди, так что выбил из Би весь воздух из легких из-за этого тесного объятия. – Поставь меня немедленно! – прорычали они, но изо всех сил боролись с тем, чтобы их губы не изогнулись в легкой улыбке. Кроули действительно поставил их на пол и продолжил кружиться один, пока не врезался в диван. – Мне надо пойти к нему, правда? – Твои способности к дедукции не перестают поражать, – заметили Би, и улыбку становилось все труднее сдерживать. Они не видели Кроули таким оживленным месяцами. Им нравилось это выражение на его лице. – Где ты с ним встретились? – На каком-то книжном мероприятии. Но он сказал, что будет ждать тебя в своем магазине. – Он так сказал? О, Би! Разве он не ангел? – Смотри-ка, кто запел другую песню. У меня есть его номер. Запиши, а? – Не могу. Телефон сдох. – Тогда подожди, пока зарядится, и запиши. – Что? Я не буду ждать. Я иду туда прямо сейчас. – Ладно. Как хочешь. Хотя бы зайди к Айрис и возьми что-нибудь красивое для него. Он заслуживает красивый цветок после всей этой кутерьмы. – О, да, цветы. Точно, – он начал хлопать по карманам. – Вот, возьми мой кошелек, ты, ходячая катастрофа. – Окей. Окей. Итак. Деньги. Да, есть. Эм… что еще… – Айрис. Цветы. – Цветы. – Пальто? – ухмыльнулись Би. – Пальто, да. Но, несмотря на все движения, он, казалось, прирос к полу посреди гостиной, ведя не особо вразумительный диалог сам с собой о том, что еще он упустил. Би ударили его по плечу. – А теперь иди. Шевели своей тупой задницей и иди уже! – Да, точно! Иду! Он обошел диван пару раз, видимо, в поисках чего-то. – Мне… мне стоит принять душ? – спросил он, уже полностью одетый, в зимнем пальто и всем остальном. – Разве ты не оккупировал душ этим утром? – Да. Точно. Может, тогда переодеться? – задумался он. Би оглядели его с ног до головы с поднятой бровью и поклялись, что однажды убьют этого человека. – Кроули? – Мхм? – промычал он, перебирая кучу одежды на подлокотнике дивана, пока одна его нога выбивала нечто вроде чечетки, хотя и не то, что принесло бы ему призы. – Я скажу это в последний раз, – они глубоко вдохнули и приготовились, закрыв глаза и слегка постукивая по носу сложенными пальцами. – Убирайся нахер из моего дома и иди за своим гребаным ангелом уже! – Иду! Я иду! – он схватил солнцезащитные очки с кофейного столика и ключи из одной из тех безвкусных мисок, которые Дагон с удовольствием приносила с разных ярмарок, чем ужаснее, тем лучше, и которые занимали центральное место на буфете. Затем он, кажется, передумал, вернулся и обнял Би сбоку, громко чмокнув их в лоб, прежде чем выбежать из квартиры и взлететь по лестнице. Би закатили глаза и мысленно досчитали до десяти. Дверь снова открылась, но они даже не взглянули. – Ботинки. Я забыл надеть ботинки. И наконец Кроули умчался. О, Сатана! Лучший друг Би был полным и абсолютным идиотом. Как только Би покинули магазин, Азирафеля тут же окружила толпа фанатов. Ему меньше всего хотелось сейчас разбираться с ними. Но единственная альтернатива — столкнуться с Сандрой, хозяйкой магазина, которая стояла в глубине толпы, скрестив руки на груди и стуча каблуком по полу с таким остервенением, будто хотела продавить доски насквозь, сверля Азирафеля одним из самых гневных взглядов, какие он когда-либо видел. Ах, они ведь испортили все мероприятие, не так ли? Он, конечно, полностью откажется от вознаграждения, но, похоже, дело было не только в этом, поскольку она, вероятно, потеряет кучу денег из-за всего… что бы это ни было. Между молотом и наковальней, как говорится… Фанаты сходили с ума от его признания в любви и от того, что маленький и очень злой человек устроил сцену на книжном мероприятии. Такое не часто случается в спокойном мире исторической прозы. По крайней мере, не за пределами страниц книг. Более десятка из присутствующих уже обновили свои соцсети, и это вызывало немалый ажиотаж. Ньютон позже рассказал, что это даже стало трендом в Твиттере. Ну, Азирафель знал некоторые из этих слов, но, вероятно, не в том контексте, который имел в виду Ньют. И, кстати, о Ньюте, парень мог бы пойти и поговорить с Сандрой, пока Азирафель пытался выбраться из этого хаоса. Скорее, отвлечь ее, но Азирафелю сейчас было не до семантики. Он подозвал Ньюта и шепнул ему что-то на ухо, прежде чем вернуться к фанатам, которые задавали ему десяток вопросов одновременно. Кто бы мог подумать, что люди, которые проводят субботние вечера за чтением о Дюнкерке или Вердене, окажутся такими романтиками в душе? Азирафеля пару раз спросили, не является ли этот загадочный человек «любовью всей его жизни». Еще пару раз – не собирается ли он уйти на покой, раз уж получил свое «долго и счастливо». Большинство просто хотели знать, кто этот человек, и начали искать его в интернете. Поиски, которые, как знал Азирафель, приведут их к недавно опубликованной книге рассказов. Он лишь надеялся, что это увеличит число проданных копий. Так что, растянув улыбку и произнося фразу: «Без комментариев» тут и там, он начал трудное путешествие к выходу из магазина, выдавая как можно меньше информации и следя за Ньютом, чтобы убедиться, что Сандра достаточно отвлечена, чтобы Азирафель мог сбежать незамеченным. Как только он добрался до двери, он выскочил, поймав на секунду явно встревоженное выражение лица Ньюта, прежде чем устроить – как сказал бы Азирафель – «бегство», хотя все остальные назвали бы это скорее «энергичной прогулкой». В конце концов, ему срочно нужно было быть в совсем другом книжном магазине. Кроули прижал букет к лицу и глубоко вдохнул. Айрис всегда знала, что ему нужно, даже когда он сам этого не знал. Может, его влюбленный вид его выдал, или Би просто позвонили ей и предупредили, что он зайдет. В любом случае, это было абсолютное совершенство. И Кроули выглядел… прилично, подумал он, разглядывая свое отражение в окне ближайшего кафе. Он похлопал по карманам в поисках бальзама для губ и вместо этого нашел кошелек Би. Айрис, конечно, сказала, что ему не нужно платить за цветы, так что кошелек, похоже, вообще не понадобился. Но тут в голове зародилась мысль. У Би была карта для проезда в метро. Полностью рабочая карта, которая не была просрочена или использована для открывания двери, когда замок заедал. Что, если сесть метро и не тратить больше сорока минут на дорогу пешком, придя туда раскрасневшимся и задыхающимся? Ну, то есть он ожидал, что будет очень раскрасневшимся и, если все пойдет хорошо, скоро задыхающимся, но это позже. А пока да, он воспользуется благами общественного транспорта. Он спустился на станцию Камден Таун и сел на Северную линию, которой редко пользовался, несмотря на то, что это была прямая дорога до Сохо. Поезд был почти пуст, но Кроули был слишком взбудоражен, чтобы даже думать о том, чтобы сесть, боясь, что завибрирует и выскочит из собственной кожи. К тому времени, как поезд подъехал к Тоттенхэм Корт Роуд, немногие другие пассажиры в вагоне бросали на него странные взгляды, поскольку он не мог стоять спокойно больше секунды за всю поездку. Он, должно быть, взлетел по эскалатору, шагая через три ступеньки, к большому неудовольствию туристов, которые просто хотели расслабиться и позволить механизму сделать свою работу. А затем, выйдя со станции и направляясь к книжному магазину, он даже сам себе удивился, начав напевать веселую мелодию. Азирафель его любит! Это было все, что имело значение. Азирафель издал его книгу. Азирафель сказал о нем все эти прекрасные слова. Он признается в своей вечной любви к ангелу. Возможно, встанет на колени и будет умолять о прощении за то, что вел себя – как выразились Би – как полный дебил. Он проведет остаток своих дней, прося прощения, если понадобится. Остаток своих дней, доказывая ангелу, как сильно он его любит и как много ангел для него значит, и они будут счастливы вместе. И все будет хорошо. Казалось, вокруг раздавался какой-то странный гул, которого он раньше не замечал. Или, может, район так изменился за последнее время. Он не помнил, чтобы раньше было так шумно, но, опять же, он не был в Сохо последние шесть месяцев. В любом случае, все будет… Что-то было не так. Очень не так. Кроули повернул за угол и увидел четыре пожарные машины. И довольно много огня. О, нет…