Hellsing Bingo 2025

Рикардо поправил галстук и на пробу, выразительно, покашлял, играя бровями: он примерял на себя новое, непривычное пока лицо. «Ричард», — сказал он самому себе выразительно. И подкрутил усы, к которым все никак не мог привыкнуть. В чемоданчике у него лежал поддельный паспорт, три чековых книжки, снаряженный пистолет и конверт с десятком фотографий: их Рикардо планировал сжечь в ближайшее же время, если все получится. По его опыту — только это у него и могло получиться. Учитель сказал ему в свое время, что из всех шаманов, которых ему доводилось пестовать, он самый бестолковый и слабый. «Это потому что в тебе нет чести!» — рявкал он обычно и лупил его метелкой из перьев по лбу, а для шамана это было больнее удара палкой. Учитель был столь низкого о нем мнения, потому что провел его за руку в аяваску. И видел там то, что Рикардо предпочел забыть, и поджимал свои сухие, растрескавшиеся от времени губы, и все твердил, что Рикардо проклят тьмой и глупостью, а потому среди шаманов ему не место. Рикардо терпел три года, прежде чем окончательно расплеваться с учителем. Он сбежал из школы, прихватив с собой серебряную ступку, бронзовый пестик и золотое ожерелье, на которые смог протянуть еще пять лет. Несчастливая звезда, осенявшая его путь с самого рождения, продолжала преследовать его. В ее бледном свете золото оборачивалось оловом, распадалось на куски прямо в ладонях. Нужно бы смириться — так ласково нашептывала ему пустота в кармане. Можно наняться охранником на плантации и отпугивать знаками ворье. Можно возить наркоту вместе с дельцами, которые всегда с уважением относились к предсказаниям шаманов. Можно было даже в церковь наняться! «Ага, — говорил Рикардо самому себе, — и сдохнуть там со скуки». Тогда Рикардо решил все-таки податься к веселым браткам в джунглях. Всякому наркоторговцу нужен свой шаман, который сплетет амулет, отводящий глаза полиции, предскажет удачный день для сбора коки и запудрит мозги нищим крестьянам, которые работают на плантациях. Стоило признать: по-настоящему хорошо у Рикардо получалось только последнее. Пара ароматических палочек, несколько плотно скрученных в трубочки листьев, одна гнусаво пропетая молитва — и вот какой-нибудь Педро из деревни уверен, что всю жизнь провел на этой плантации, и ни семьи у него нет, ни детей. И платить ему — ну вообще необязательно. Сеньор Монтана очень этот его навык оценил. Восторгался неприкрыто, похлопывал его по плечу, а взгляд его смеялся. «О, как вас не хватало в Сталинграде», — смеялся он в голос, а Рикардо улыбался, делая вид, что понимает, о чем идет речь. Лишь бы деньги платили, а там он и на плантации, и в Сталинграде, и у черта на рогах свое отработает, комар носа не подточит. Тогда он, по наивности своей, был уверен, что легко может обдурить этот жирного придурка, полезшего в бизнес, где и местные воротилы ломали шеи. Не зря, не зря учитель ругал его за нетерпение и небрежение… «Мне всегда казалось, что вам предначертано нечто большее, друг мой», — Рикардо пытался слушать это полуоторванным ухом. В голове у него шумело, половину зубов он сплюнул на пол, а второй — подавился. Он не видел левым глазом, лишился нескольких пальцев на ногах, а жуткая белобрысая страхолюдина, упершись ладонями в его простреленные колени, задушевным басом пообещала ему, что не просто кастрирует его, о нет. «Я буду резать тебе член по сантиметру», — сказала она почти ласково. Только эту свою угрозу она и не успела воплотить в жизнь: сеньор Монтана, перед которым Рикардо готов был пасть ниц, вошел в пыточную раньше. Он приказал отвязать Рикардо. Почти беспечно отмахнулся от лихорадочных попыток объясниться, покаяться в слабости души, в том, что он все-все сворованное вернет, сторицей! Но все эти извинения он мог засунуть себе в задницу — о, белобрысая страхолюдина с удовольствием отправила бы их туда, вдогонку ко всему, что успело побывать там по ее прихоти. Сеньор Монтана принимал извинения только поступками. «И вам предстоит хорошенько, а главное — очень долго поработать», — сказал он, придирчиво вертя изуродованную физиономию Рикардо вправо-влево за подбородок. — Начать, хотя бы, с цвета волос. Вам придется пересаживать скальп, друг мой, брюнеты в этой семье никогда не появлялись, — поведал он задушевно, будто огромный секрет. Так оно и было. Только понял это Рикардо не сразу: ему предстояло пережить восемь операций, одна другой страшнее, и все под раздраженное шипение сеньора Профессора, предпочитавшего резать исключительно наживую и без наркоза. Ознакомиться с «заданием» ему предстояло уже после этого: когда из зеркала на него взглянуло чужое, непонятное, незнакомое лицо. А на стол перед ним легла толстенная папка, сшитая из трех. — Видите ли, в этой семье есть небольшая проблема, — лучезарно улыбнулся сеньор Монтана. — Герру Артуру всегда не хватало младшего брата. Он просто пока не знает об этом. В этом и была главная сложность: этот самый «герр Артур» был не так прост, об этом его предупредили сразу. Могучий шаман — насколько это возможно для белого, разумеется. И учит этому шаманству свою дочку — Рикардо лишь брезгливо поморщился. «Вернее будет сказать — планирует учить, — занудно поправил его сеньор Монтана. — Малышке только три года. Прекрасное время, чтобы с вами познакомиться». И очароваться вами. Да-да, друг мой, это — минимальная обязательная программа. Ради вашего же блага. — Уолтер — наш человек, он обо всем в курсе, — загибал пальцы сеньор Монтана, — малышка Интегра — едва ли помнит слово «каша», настолько она еще крошка. Остаются Ее Величество и двенадцать рыцарей, которых вам предстоит убедить, что вы в этом семействе были всегда. А уж запись в книге Пэров мы давно проплатили. А у всех остальных кадров такая текучка, заподозрить вас будет некому. Все очень просто, заверял его сеньор Монтана, вам понравится. Побудете в аристократической шкуре, соберете для нас полезные сведения, поиграете с судьбой на высоких ставках — не этого ли вы хотели, когда пытались воровать у нас? — Пан или пропал, — подмигнул ему сеньор Монтана на прощание. — Канал для шифровок вам подскажет Уолтер. Уверен, это не продлится долго. «Они убьют вас раньше», — блеснул веселой искоркой его взгляд. Эта искорка его и взбесила. Рикардо… нет, Ричард. Ричард сказал себе, что у него просто обязано получиться. Что ни эта белобрысая татуированная сучка, ни поджавший губы при его прибытии Уолтер, ни «братец», которого предстояло обработать — никто не наступит ему на горло больше. Если уж они сами подсадили меня сюда, думал он, натянуто улыбаясь недоверчиво на него смотревшей крохотной девчонке, своей «племяннице», то и играть они будут отныне по моим правилам. Полгода уйдет на то, чтобы окончательно устроиться. Запудрить всем мозги, как на плантации. А там… А там будет видно, как далеко у него получится зайти.