Розовокровный

      По полу обеденной покатились три разбитые шкатулки, но никто не удостоил их и взглядом. Едва осознав, что вновь находится в привычной реальности, Сайя остановила время и зарядила Марку кулаком в челюсть. Он отшатнулся, схватившись за подбородок. Сердито зашипев, Сайя отпустила стрелки часов. Раз ни для нее, ни для него это не играет никакого значения, бессмысленно попусту тратить силы. Она отобьется от него и так!       Но случилось неожиданное. Вайсманы, освободившись от унизительного маскарада и пут, бросились ей на защиту. Фурии в аду не смогли бы повторить тот мятежный, истошный вопль, с которым они накинулись на Марка. Обхватив его за голову, Рихард столкнул их лбами. Только Марк пошатнулся, как Ханна выстрелила горячим клеем ему в лицо. Услышав пронзительный многоголосый визг, Ноа пролез под ногами и воткнул керамический нож существу в носок туфли.       Но всё было без толку. Как бы страшно ни шипело нечто, как бы ни извивалось от боли, оно всё равно смогло повалить клонов на пол. Пнув Сайю в живот так, что она отлетела и сломала под собой стул, существо окутало себя клубящимися темно-серыми миазмами.       — Испорченные! — прорычали бесчисленные глотки Марка. — Как и ваша основа!       Три пары рук схватили Вайсманов за черные волосы, тридцать пальцев одновременно испустили искрящиеся шипящие разряды. Столь ошеломительна была их сила, столь неприкрыта злость, что сквозь зубы Рихарда, Ноа и Ханны в тот же миг потекли струи ядовито-розовой крови. Сайя со всепоглощающим ужасом наблюдала, как стремительно бледнеют их лица, как краснеют губы и подбородки и как вместе с потом их покидают силы сопротивляться.       Она даже не слышала, как закричала.       Сорвавшись с места, она тараном влетела в Марка. Ярость, клокотавшая в ней, наконец-то вырвалась наружу, и Сайя, ослепленная ей, наносила удар за ударом. Ей было плевать, куда бить. Она ждала лишь одного: победоносного хруста костей и чвакающего звука поврежденной плоти.       Но этого не происходило. Она чувствовала, как касается чего-то — и оно мгновенно ускользает из-под ее пальцев. При этом щупальца, сотканные из теней, оставляли на ней вполне ощутимые порезы и раны. Они сорвали с нее галстук и фуражку, а она не смогла им помешать. Даже когда она по привычке замедляла время, чтобы увернуться от атаки, Марка это лишь слегка сбивало с цели — но удар он всё равно наносил.       — Тебе не победить! — презрительно шипели души в нем. — Ты одна — против целого легиона!       — Я никогда не была одна! — в гневе воскликнула Сайя, отбивая его кулаки. — Я — особь К, дьявол тебя победи! И я ей останусь!       Пульс набатом бил в ее висках. Огонь пылал в крови. Остановив время, чтобы отпрыгнуть от ползущих к ней теневых пут, она вмазала Марку локтем с разворота.       — Ты не получишь меня! — прорычала Сайя, пинком выбивая у него колено. — Ты не получишь моих сестер! — она схватила его за шиворот, чтобы швырнуть в стену. — Ты не получишь никого!       Но именно в этот момент, когда бой вот-вот должен был склониться в ее сторону, Марк вывернулся из ее рук. Сверкнуло лезвие. Сайя успела заметить лишь тонкий серебристый след в воздухе, прежде чем клинок рассек ей щеку от уха до носа. От неожиданности она споткнулась — а существо только этого и ждало. Набросившись на нее всем телом, оно вонзило в нее оружие — раз, другой, третий. На десятом стало бесполезно считать. Глаза Сайи видели ее кровь на коричневом твиде, но разум уже не соображал, что это значит.       — Твои жалкие попытки уморительны, — язвительно протянули голоса, когда нечто рывком поднялось с нее и стряхнуло кровь с тонкого клинка. Руки Марка одернули разодранный пиджак и поправили остатки лацканов. — У тебя не было и шанса.       Сразу несколько пальцев щелкнули, и через стену пролетели три фигуры, опутанные тенями. Спящих и неподвижных Альды, Тарьи, Сардааны. Сайе хотелось позвать их, пробудить, но из-за крови, подступившей к горлу, с ее губ слетал лишь невнятный, болезненный хрип. Пнув оказавшегося на пути Ноа, нечто развернулось к Сайе и указало клинком в ее сторону.       — Нам было предсказано, что мы пробудим дракона и станем свидетелями первой вспышки великой силы, — оно вскинуло три кулака. — Нашей силы! — голоса преисполнились триумфа. — Мы наконец-то обретем то, что заслуживали!       В поле зрения Сайи показалось расплывающееся алое пятно. Она сдавленно всхлипнула, в миг прозрения осознав, что видит собственную кровь. Уцелевшие свечи отбрасывали на нее золотые блики — такие яркие, будто прожилки листа. Или, возможно, это забавлялось ее умирающее сознание?       «Не забывай, от чьей ты крови,» — вдруг донесся до нее голос младшей сестры, Рейнис. Прищурившись, она как никогда отчетливо разглядела маленькую Хатриж. Девочка с копной коротких серебристых волос сидела на коленях у точной копии Сайи и кусала круглый медальон в виде дракона с тремя головами.       «Не просто так у тебя золотые глаза,» — сменил их Рихард, лежащий у нее в ногах. Кровь стекала из его рта — неестественная розовая кровь, которая была сейчас и задолго до этого, но никак не в тот день.       «Не убегай, — услышала она голос Киры. Обернувшись, Сайя увидела мать, воспоминания о которой стерлись за давностью лет. Гладя ее по щеке черными, будто обугленными пальцами, покрытыми сетью из линий и звезд, Кира повторила: — Когда за тобой придут, не убегай.»       Ее синие глаза смотрели на дочь со смесью гордости и сожаления. Сайя, с трудом хватая ртом воздух, услышала на краю сознания ритуальную песнь — но не ту, что пела ей мать. Нет, то была ошибочная, неидеальная, недоведенная до ума. Противная ее уху. Оскорбительная для девушки, созданной от крови дракона.       Царапая острыми когтями пол, Сайя перевернулась на живот и поползла вперед. Рывок — чтобы схватиться за ножку стула. Рывок — чтобы вцепиться в стол, оставляя на нем глубокие борозды. Рывок — чтобы напомнить ногам, что они еще живы.       Корона, увенчанная рогами, жгучим обручем сдавила ей голову. Все они — и она, и Нейрис, и Рейнис — были величайшими творениями Киры. Ее любимыми дочерями. Ее шедеврами. И один из них хотят пустить на создание презренных неполноценных копий?!       Немыслимо. Непростительно. Ненавистно.       Не хотите — не верьте, но в этот момент изо рта Сайи вырвался поток ревущего пламени.       Невозможно передать словами весь визг, который вырвался из многочисленных глоток Марка. Верхнюю свою половину оно еще успело спасти, но его ноги обуглились до черноты, дымились и едва двигались. Оно попыталось отползти на трех парах рук, как вывернутый наизнанку паук, но Сайя в два счета нагнала его и с такой силой обрушила ногу ему на пах, что в доме затряслись окна. Существо взвыло от боли и попыталось отбиться кинжалом, но Сайя перехватила его в полете и раскрошила отросшими клыками.       — Но это невозможно!.. — испуганно шелестели голоса, впустую пытаясь увернуть тело Марка от пинков и огня. — Нам было предсказано другое!       В попытках скрыться нечто окутало себя темно-серыми миазмами. Но далеко уйти ему не удалось — огненный хлыст рассек их, как облачка безвредной пыли, подставив его под очередной удар. Но даже до того, как когти, кулаки и пятки Сайи успели оставить на нем новые вмятины, существо скрутило от немыслимой боли. Казалось, невидимые спицы пронзили ему поясницу. То, что еще не было отбито, сжигало изнутри. Тело Марка сотрясали рвотные позывы; те его части, что могли двигаться, метались по полу в кошмарной агонии.       — Что это? — прохрипели голоса, выгибая тело, но так и не находя облегчения. — Что ты с нами сделала?!       — О, это презент от меня, — раздался сбоку голос Тарьи. Три особи К, очнувшиеся от колдовского наваждения, подходили, чтобы тоже принять участие в битве. — Говорят, нет боли хуже, чем от камней, выходящих из почек, — она злобно оскалилась. — Я вытряхнула в тебя целый каменный сад.       Щелкнули камни Сардааны. Полумертвых Вайсманов накрыло голубоватым куполом, ограждающих их от пламени; Тарья развернулась и вошла к ним, чтобы замедлить розовую кровь. Альда, наматывая пылающий хлыст на пальцы, присоединилась к Сайе.       Глядя на них, полных решимости продолжить бой, нечто предприняло последнюю попытку — и ему улыбнулась удача. Оно оказалось на лужайке перед домом — пустой и отделенной от разъяренных особей К запертой дверью. Корчась в мучениях, тело приподнялось на призрачных руках и поползло в сторону машины.       Но на пути у него возникла фигура в длинном желтовато-сером плаще. Под капюшоном, накинутым на голову, царила абсолютная пустота.       — Кира!.. — выдохнули голоса, подползая к ней. — Мы так не договаривались! Мы научили тебя ритуалу, а ты взамен… — лица, наслаивающиеся друг на друга, скривились от боли. — Ты предсказала нашу победу! Дракона! Вспышку великой силы! Где же всё это?       Из-под складок плаща вылетела когтистая рука. Вцепившись в подбородок существа, она заставила его посмотреть в пустоту под верхним краем капюшона.       В которой теперь горели ярко-зеленые глаза.       — Прямо перед тобой, дарлинг, — протянул насмешливый девичий голос и повернул голову Марка к дому. Если точнее — к его пробитой входной двери, через обломки которой выходила объятая пламенем Сайя. — Прямо. Перед. Тобой.       Ее волосы белели, как раскаленная сталь. Руки по локоть защищали бронированные перчатки, собранные из крупных чешуек и костяных наростов. Каждый ее шаг оставлял пламенеющие следы в досках пола. Белки ее глаз стали цвета бушующего огня.       Раскрыв рот, она выдохнула еще одну струю пламени, которая навсегда положила конец ковену. Тело Марка горело всего несколько секунд, после чего пропало, оставив после себя лишь пепел, который разнесло по ветру. Выдохнув, Сайя выпрямилась и взглянула на фигуру в плаще.       — Мама? — прошептала она и несмело улыбнулась.       Повисло звенящее молчание. Сайя ждала — хоть чего-то. Кивка, жеста, улыбки. Лишь бы убедиться, что ей это не привиделось.       Но фигура не реагировала.       За спиной ее послышались шаги, а затем — громкий недоуменный возглас.       — Ты не Кира, — в голосе Тарьи сквозило как недоумение, так и скрытая угроза. Она вышла вперед, закрывая сестру собой. — Кто ты и почему притворяешься ей?       Фигура недовольно фыркнула и скинула капюшон. Под ним оказалась девушка — совсем юная, с копной растрепанных черных волос, дерзкой ухмылкой и парой больших пушистых ушей. На шее ее, видимой из-под плаща, виднелся верхний ряд сверкающего бриллиантового колье.       — Хару! — воскликнула выбежавшая на шум Альда и тут же нахмурилась. — Что ты тут делаешь?       Хару крутанулась в изящном пируэте.       — Предотвращаю трагедию! — весело ответила она, отвесив сестрам шутливый поклон. — Гамма попросила меня вмешаться. Она бывает весьма…       — Вмешаться до или после того, как мы начали ломать весь дом? — строго прервала ее Альда.       — Во время, — лукаво усмехнулась Хару. Альда раздраженно оскалилась.       — Хару…       — Не зуди, дарлинг, — с улыбкой отмахнулась от нее сестра, подходя к Тарье и Сайе. — Все же знают: драматичные появления в разгар боя — основа успеха! К тому же, — она похлопала Сайю по плечу, — разве могла я пропустить пробуждение дракона?       Хару вдруг опустила взгляд и указала остро наточенным коготком куда-то вниз.       — Не мое, конечно, дело, — добавила она, рисуя круги в воздухе, — но ты ничего с этим делать не собираешься?       Склонив голову, Сайя громко охнула и схватилась за пробитый живот. К ее глазам и волосам вернулись привычные цвета; корона и бронированные перчатки пропали, оставив ее всю в крови и на грани потери сознания. Заметив, как у сестры закатываются глаза, Тарья подхватила ее и прижала ладонь к ее груди. Под кожей Сайи пробежала волна желтых вспышек — несомненно мощная, но не способная моментально закрыть все раны.       Хару разочарованно поцокала языком.       — Дай-ка лучше я, — и, не дожидаясь ответа, притянула Сайю к себе и вскинула руку к небу.       И в тот же миг в них ударила ярко-голубая молния.       Ошеломительный взрыв прогремел в глуши. Выбив стекла в машине и выгрызя в земле неглубокий кратер с оплавленными стенками, он оставил после себя искрящуюся сферу. Как только пыль с кусочками остекленевшего песка осела, а ударная волна подрезала кроны ближайших деревьев, сфера с хлопком раскрылась, явив двух девушек. Волосы Хару наэлектризовались и стояли торчком, как и ее уши, и хвост, но больше в ней решительно ничего не изменилось. Сайю же молния не просто излечила — она обновила весь ее внешний вид. Сайя не просто дышала здоровьем — от нее пахло паром от утюга и помадой для ботинок.       — Фантастика же, согласись? — с улыбкой спросила Хару, поддевая ее локтем. Сайя зажала рот ладонью.       — Меня сейчас стошнит… — прохрипела она, судорожно высматривая какие-нибудь выжившие кусты.       Когда ее взгляд пронесся по разрушенной входной двери, она заметила стоящую на пороге Сардаану. Руки ее были покрыты розовыми пятнами.       Усилием воли подавив головокружение, Сайя подбежала к сестре. С надеждой заглянув ей в глаза, она наткнулась лишь на молчаливое сочувствие и сожаление.       Что-то болезненно сжалось у нее в груди. Бросившись в глубь дома, по собственным горящим следам, Сайя добралась до островка спокойствия под волшебным куполом. Вайсманы лежали ровно так, как особи К их оставили — друг рядом с другом, бледные и неподвижные. Но губы у них еще шевелились; подойдя поближе, Сайя заметила, как движутся их глаза под закрытыми веками.       У нее закололо в горле от рвущихся наружу слез. Опустившись рядом с Рихардом на колени, Сайя с огромной осторожностью взяла его за руку и поднесла к своей щеке. Он с большим трудом приоткрыл глаза.       — Чертовски больно проходить это по второму кругу, — он тихо кашлянул и, как ей показалось, даже прикусил губу от боли. — Что с Марком?       — Мертв, — порывисто доложила она, приглаживая его черные волосы. — Я его сожгла.       Его губы дрогнули в нерешительной улыбке.       — Полагаю, это к лучшему, да? Одна аномалия уничтожила другую… — Рихард втянул воздух через зубы и закашлялся. Когда Сайя протянула руки, чтобы приподнять его, он дернул головой. — Не стоит. Скажи-ка мне… — он устремил на нее необычайно серьезный взгляд. — То заклинание, которым вы проверяете себе подобных… Можешь использовать его на нас?       — Даже не проси, — раздался сверху голос Тарьи, и Сайя вздрогнула всем телом от неожиданности. Вскинув голову, она посмотрела на сестру, сурово возвышавшуюся над Рихардом. — Нам запрещено бездумно швырять им во всех подряд.       — Какие глупости! — всплеснула руками Хару. Даже не спрыгнув, а сойдя с потолка, она укоряюще хлестнула Тарью хвостом. — Что же бездумного в попытках спасти не одну, а целых три жизни? Или ты отказываешься засвидетельствовать перед Первейшей, что ее прямым текстом попросили об этом?       Тарья возмущенно открыла и закрыла рот.       — Но он же… — выдавила она, указывая на Рихарда. Хару саркастично приподняла бровь.       — Не миленькая маленькая девочка? — ехидно подсказала она и ткнула пальцем в Ханну. — Не переживай, тут такая имеется. Хотя… — Хару присела на задние ноги так, что голова Рихарда оказалась аккурат промеж ее колен. — Ты ведь уже знаешь, чем всё закончится, верно, дарлинг? — она склонилась к его уху и театральным шепотом произнесла: — Ты жаждешь избавить ее от страданий.       Рихард смело встретился с ней взглядом и молча кивнул.       Глаза Сайи внезапно наполнились слезами. Прерывисто вздохнув, она обхватила ладонями его лицо и прижалась к его губам в поцелуе.       Она знала, готовилась к тому, что будет больно. Но даже представить не могла, как сильно ее ранит уже свершившийся факт.       Ей придется уничтожить эту аномалию, потому что та сама об этом попросила.       Страх, осевший в мозгу, подстегивал ее зажмуриться, лишь бы не видеть того, что случится дальше. Но разум держал ее глаза открытыми. Это ее ответственность, как Сайи Каролиины Пенттили, девятнадцатой особи К. И если она хочет завтра взглянуть в свое отражение без угрызений совести, то будет наблюдать всё от начала и до конца.       Она не будет убегать.       Вытянув вперед руки, Сайя произнесла тайные слова. Заклинание, что неустанно касается души каждой особи К еще до того, как они узнают о нем, сползло с ее пальцев и накрыло сияющим вихрем тела Вайсманов. Потоки лазурного пламени и белой воды то возносили их к потолку, то, наоборот, опускали к полу. Пробегавшие между ними электрические разряды шипели, становясь всё ярче и громче. Искрящийся водоворот распахнул пасть и поглотил сначала Ноа, потом — Рихарда и под конец, слегка задержавшись, Ханну. Сомкнувшись, он скрутился в голубую ленту — а та рассыпалась потухающими звездами.       От последних розовокровных на Земле не осталось ничего, даже пепла.