То, что осталось между нами

Октябрь, 1995

      В подземельях царила весёлая атмосфера. Пятеро парней сидели в окружении выпивки и сэндвичей. Драко с Блейзом играли в волшебные шахматы. Крэбб и Гойл наблюдали за игрой, уплетая еду, пока остальные заняты. Тео, усевшись в бархатное кресло, подогнул под себя ноги и читал. Однако буквы расплывались перед глазами и он никак не мог сосредоточиться на написанном в книге «Фантастические твари и места их обитания». Он скользил глазами по строчкам: «Лукотрус обладает исключительной чувствительностью ко лжи…» А потом, закусив губу, закрыл книгу на закладке из засушенного клевера. Нотт, казалось, находился далеко — там, где фантазии обретали форму и дыхание. Его рассеянное состояние прервал возглас Блейза: — Салазар побери! Это был нечестный ход, малыш Драко. Несправедливо вот так, исподтишка, сбивать моего ферзя! — Научись проигрывать, Забини. Я всегда играю по-честному, — подмигнул Малфой и отпил глоток сливочного пива из своего бокала. Блейз хмыкнул и повторил за другом. Крэббу с Гойлом вскоре, судя по всему, наскучило слушать препирания друзей, и они ретировались, уповая на то, что их не заметят. Забини, проигравший и униженный, обратился к Нотту: — А ты чего сидишь такой? Мерлин, не могу подобрать нужное слово… Теодоровый?.. — А?.. Всё в порядке, Блейзи, я просто немного устал… Тео лениво помахал книгой. — Стащил её прямо из-под носа у одного пуффендуйца, настроение было… игривое, но книга оказалась невероятно скучной. — Нотт, неужели тебе настолько одиноко, что единственная забава для тебя — красть книжки у бедных желторотиков? — дразнил его Драко. — Вчера ты, кажется, пытался схватить миссис Норрис за хвост, пока рядом не было Филча. Ну так что, устроим соревнование? — усмехнулся Тео, бросив выразительный взгляд на поцарапанную руку друга. — Ёб твою… — Даже не смей, Малфой, моя мать давно мертва. — … душу. Видимо, решив, что становится действительно скучно, Блейз рискнул разбавить обстановку: — Малыш Драко, а как там у вас дела с королевой Слизерина? — Забини поиграл бровями в ожидании новой сплетни. Тео отчего-то моментально умолк и снова принялся за чтение. — Знал бы ты, как она меня достала… Но у Забини были явно другие планы на этот разговор. — О! Тем интереснее. Давай, детали! Какие на этот раз? Она снова заставила тебя часами слушать, как у неё поломался ноготь? Или репетировала командный тон на тебе перед зельями? — Заткнись. Она на самом деле меня задолбала. Ходит по пятам, словно на мне заклинание выслеживания… или хрен пойми, — Драко бурчал, это было его любимым занятием. — Паркинсон вообще не знает границ. Иногда мне хочется наслать на неё Силенцио, лишь бы она хоть ненадолго заткнулась. — Придурок, — едва слышно прошептал Теодор. Шёпот, однако, услышали все присутствующие. Драко опешил: — Что ты сказал?! — Да я про книгу, не кипятись, — лениво отозвался Тео, захлопывая том. — Этот придурок, Ньют Саламандер, пишет какую-то чушь. Пожалуй, схожу в библиотеку и сброшу этот балласт. Малфой коротко кивнул. Тео потянулся, встал с кресла и отряхнул воображаемые крошки с рубашки. Затем отыскал взглядом свою мантию, и уже в следующую секунду она устремилась к нему, повинуясь безмолвному приказу. — Ну что ж, ребятишки. С вами, конечно, весело, но меня ждёт моя принцесса. Сегодня я ещё ни разу не получил свою порцию капризов. Чао, господа! — соскользнув с дивана, Блейз вальяжно направился к комнатам девушек, исчезая за дверью. Оставшись наедине с собой, Драко не нашёл ничего лучше, как собраться и отправиться полетать на поле. Это было единственной отдушиной в его жизни. До поры до времени.

***

      Теодор действительно направился в библиотеку. Размахивая книгой в одной руке, а вторую держа в кармане мантии, он вошел в тихую гавань, состоящую из шёпота и шелеста перелистываемых страниц. На ходу вспоминая, в каком из разделов «позаимствовал» книгу, Тео зацепился краем глаза за кудрявую каштановую макушку, которая металась среди книжных полок. Почему-то захотелось подойти и… — Привет, мисс Грейнджер, — медленно поздоровался Нотт, привалившись к краю деревянного стеллажа. — Не знаешь, случаем, где должна стоять эта книжица? Гермиона, задумчивая и немного рассеянная, не сразу заметила Нотта. Но, услышав его голос, обернулась, быстро просканировала взглядом на предмет угрозы, облегчённо выдохнула — и вернулась к метаниям между фолиантами в секции заклинаний и магических формул. — Теодор? О… эм. Привет. Что там у тебя за книга?.. Она снова повернула голову в его сторону и задержалась ровно на то количество времени, которое требовалось Тео, чтобы поднять книгу и помахать ею перед лицом гриффиндорки. — А… Это из раздела магических существ. По проходу и налево, там будет табличка с эмблемой КМПЧ — Комитета по Магическим Питомцам и Чудищам. — Спасибо вам, о милая всезнайка! — начал шутливо Тео, но, увидев нахмуренное выражение лица напротив, моментально исправился: — Прости-прости! Это я так пытался сделать тебе комплимент… Вообще-то, ты действительно очень умная. Э-э, гм… вот. Гермиона замялась, но морщинка на переносице разгладилась. — Пожалуйста, обращайся, — вырвалось у Гермионы, и тут же лицо её скривилось: кажется, за три секунды она успела трижды возненавидеть себя за сказанное. — Пока! На последнем слове она быстро, но аккуратно расставила фолианты обратно на полки, круто повернулась на каблуках и направилась в противоположную от парня сторону. — Оу, уже уходишь? — не собирался отставать Нотт. — Я думал, мы… почитаем вместе. «Ты дебил? Ты дебил, вот ты кто. Де-бил. Конченый идиот. Какого чёрта, Тео?!» — Почитаем… вместе? — растерянно протянула гриффиндорка, но всё-таки остановилась и обернулась. — Э-э… Мы ведь не так близко знакомы для совместных чтений, разве нет?.. — Что ж, давай знакомиться! Я — Теодор Нотт, ученик Сли… — начал парень, но его оборвали на полуслове. — Я знаю, на каком ты факультете, но… хм… Это не какой-то глупый розыгрыш? Там, за дверью библиотеки, не поджидают твои змеиные собратья? — Гермиона прищурилась, с лёгкой иронией всматриваясь в его лицо. — Не-е, я от них сбежал, слишком много болтают. Тем более, мне всё же нужно вернуть книгу, которую я укра… позаимствовал у одного пуффендуйца, — Тео поджал губы и виновато улыбнулся. — Украл?! Мерлин… — Грейнджер почти хихикнула, но сдержалась — похоже, внутренняя зануда не дала ей даже шанса. Однако любопытство оказалось сильнее: — А можно подробнее? И Тео рассказал ей. А после, пока они продвигались к секции «Магических существ», поделился тем, какую книгу читал до этого, спросил у Гермионы, что ищет она, и даже вызвался помочь. Разговор затянулся на всё время ужина — ни один из них не заметил, как опустела библиотека.

1 ноября, 1995

      Блейз Забини пританцовывал у кровати Теодора Нотта, держа в правой руке дюжину зелёных воздушных шариков с логотипом Слизерина. — С днём рождения, дорогой мой идиот! С днём рождееенияя, с днём рождеениия теебяя! Вставаай! Тео разлепил веки, мучительно выбираясь из цепких объятий сна. — Зачем так орать, Блейзи, я чертовски хочу спать… — промямлил слизеринец и попытался перевернуться на другой бок. — Никаких спать! Подъём! Вечеринка! Алкоголь и красивые девчонки — вот что тебя сегодня ждёт, милый кудряш, — Забини стал трясти друга свободной рукой. Тот завыл. — Да ладно-ладно, встаю, Салазар бы вас всех… Тео приподнялся на кровати, опустил ноги на пол и, поёжившись от холода, посмотрел вниз. — Где мои носки? Кто-то приводил сюда эльфа? — Ах ты мой остроумный болван! Они ж на твоей подушке, ты глянь, — подметил Блейз и расхохотался так, что два шарика выбились из связки и взмыли к потолку. — Ну вот! Из-за твоих носков мои шары улетели! — Прошу, друг, избавь меня от своих извращённых фантазий, — лениво пошутил Тео. Забини, тут же глубоко и нарочито уязвлённо вздохнув, схватил носок, действительно валявшийся на подушке, и принялся размахивать им у лица именинника. Однако и сам виновник торжества не желал проигрывать бой — схватив второй носок, он вскочил с кровати и, как фехтовальщик на дуэли, принялся делать выпады в сторону Блейза. В комнату вошёл Драко. С минуту он наблюдал за балаганом, творящимся прямо у него на глазах, потом громко кашлянул, привлекая внимание — и тут же закашлялся по-настоящему. — Ну вы и дебилы. Что за детсад тут творится? — с саркастичной ухмылкой спросил блондин. — Я пришёл поздравлять нашего Нотти с днюхой, а он, значит, носки потерял! — пожаловался Блейз и указал носком в руке на взлохмаченного Теодора. — Ясно всё с вами, детишки. С днём рождения, Нотти. Еда стынет, а пиво теплеет — тебе лучше поторопиться, — Малфой хитро подмигнул. — Ну вот, опять мои шарики никому не нужны, — разочарованно вздохнул Забини. — Гринграсс внизу, подари свои шарики ей, — усмехнулся блондин. В него тут же прилетел носок. Тео в считанные секунды спустился в гостиную, прокатившись по широким перилам лестницы. Собралась привычная компания — Драко, Блейз, Дафна и Пэнси. Крэбб с Гойлом уже потихоньку что-то подъедали. Подземелья, обычно мрачные и холодные, теперь преобразились: разноцветные фонарики плавали под сводами, отбрасывая мягкий свет на каменные стены. В камине трещал огонь, наполняя комнату уютным теплом. Журнальный столик превратили в просторный обеденный — он ломился от угощений: золотистые пирожки с тыквенным пюре, карамельные яблоки на палочках, мясные рулеты, ломтики хрустящего хлеба и несколько бутылок сливочного пива. Между тарелками красовались шоколадные лягушки, сахарные перья и коробки с конфетами «Взрыв-макси». Кто-то из девочек явно постарался перебить запах сырости — вечный спутник подземелий, и теперь в воздухе витал цитрусовый аромат. Тео с нежностью вспомнил своё первое лето в Италии — тёплые, пахнущие солью улицы Лигурийского побережья, липкие от сладкого мороженого пальцы, тяжёлые корзины с апельсинами и лимонами на рыночных прилавках. Друзья прекрасно знали, как ловко их кудрявый друг выпадает из реальности, и умели быстро выдёргивать его обратно. — Ну что, давайте! Как договаривались! Раз… два… — протянул Забини нараспев. И вся его дружная компания запела знакомую всем поздравительную песню. Драко, в своём репертуаре, просто стоял и открывал рот, изредка закатывая глаза. Блейз, в свою очередь, вложил всю душу и распелся так, что заглушал Дафну с Пэнси. А Паркинсон смотрела прямо на Тео, кажется, совершенно не подозревая, что весь его внутренний взор давно сосредоточен только на ней. Когда выступление молодых артистов закончилось, Забини громко захлопал, и, судя по довольной мине, делал это скорее для себя. Тео подходил к каждому с объятиями, и сердце его дрожало от тепла и внимания. Он был до слёз растроган, хотя на лице упорно держал привычную, нарочито-слизеринскую невозмутимость. Последней он обнял Пэнси. — С твоим днём, Тедди, будь счастлив, — шепнула девушка ему на ухо так, чтобы только он мог её слышать. — Спасибо, Пэнс. Люблю тебя, — тоже шёпотом ответил Нотт и готов был поклясться, что в ту самую секунду сердце Паркинсон дрогнуло так же, как его собственное. Слизеринка отстранилась и потрепала его по щеке, слегка царапнув её длинным и острым ногтем. — Ой, чёрт, прости! Совсем забыла про это, — извинилась Паркинсон, переведя взгляд на свои пальцы. Тео лишь махнул рукой и обворожительно улыбнулся, сделав вид, что ему ни капельки не больно. Было ещё раннее утро, так что до начала уроков оставалось добрых полчаса. Получилась утренняя пижамная вечеринка, но все казались довольными. Блейз шумно плюхнулся на мягкий диван и, поглаживая сытое брюхо, заныл: — Может, не пойдём на завтрак? Что-то я переел, братья и сёстры… — Да-а, ты точно не пролезешь в двери Большого зала, чувак, — усмехнулся не менее сытый Драко, усевшись рядом с другом. — Пошёл ты, поганец. Звезда моя, иди ко мне, — Забини оторвал руки от живота и лениво поднял их в сторону Дафны, словно кто-то потянул его за ниточки, как марионетку. Гринграсс тепло улыбнулась, и в этой улыбке сквозило зарождающееся понимание того, что этот дурень теперь никуда от неё не денется. Она подошла к нему и села на подлокотник дивана, слегка приподняв руку — его ладонь тут же скользнула к её талии. — Деткааа, я так обожрался… — всё ещё продолжал поскуливать слизеринец. — Я знаю, Блейзи, но ты же понимаешь — когда дело касается мясных рулети… Не дав Дафне договорить, он громко застонал: — Ааааа, тщщ! За что, девчонка, за что ты так со мнооой?! Драко всё это время лениво потягивал лёгкое пойло, а затем вдруг заметил с привычной насмешкой: — Мы официально алкоголики, друзья. — Он залпом допил остатки и поставил бокал на стол с глухим стуком. — Сегодня можно, — подмигнул Тео, уютно разместившись в кресле напротив дивана. — Я официально даю на это разрешение. Прибирая со стола, Пэнси то и дело бросала ехидные ухмылки в сторону парней. — Паркинсон, а ты чего возишься? Взмах палочки — и всё исчезнет, — пояснил Малфой таким тоном, будто объяснял прописные истины ребёнку. — Я тоже переела, нужно подвигаться… — Ооо, это малыш Драко тебе устроит, — захохотал Блейз, активно тыча блондина локтем в бок. — Сиди тихо, иначе твои мясные рулетики поползут обратно. Я это обеспечу, — фыркнул Малфой и отодвинулся подальше от назойливого локтя друга. — Ох, Салазар всемогущий! — Тео вскочил, хлопнув себя по лбу. — Я же обещал с утра зайти к Макгонагалл! — Он торопливо схватил мантию и, обернувшись на друзей, добавил с улыбкой: — Спасибо вам за праздник, правда… мне очень-очень приятно! Блейз протянул с преувеличенным вздохом: — Так нечестно, мой милый барашек, старушка хочет забрать все лавры себе! — Лучше уж наложи на себя заклинание временной слепоты, — прыснул Драко, — иначе, чует моё сердце, рискуешь ослепнуть по-настоящему. — Фу, какие вы все неприятные! Может, мне нравятся постарше? — хохотнул Тео. Теперь настала очередь парней фукать и кривиться. — Так, ладно, я — переодеваться, и к моей мадам, покедова! Напоследок он взглянул на Пэнси: она уткнулась в грязные тарелки, переставляя их с места на место так, словно это имело какой-то скрытый смысл. Её пальцы двигались нервно, а взгляд цеплялся только за стол. На него она не посмотрела. «Что ж, ладно», — подумал Теодор и побежал переодеваться, надеясь, что никто не вспомнит о его «встрече с Макгонагалл».

***

      Когда слизеринец спускался во второй раз за утро, он выдохнул — все куда-то разбрелись. Только Крэбб с Гойлом сидели и перекидывались этикетками от конфет. — Здорово, пацаны, что это у вас, школьный проект? — серьёзным тоном поинтересовался Нотт. Парни на секунду оторвались от дела их жизни и, не поняв иронии, хором промямлили: «не-а». — Круто, продолжайте, я в вас верю! С глазами навыкате Тео вышел из гостиной Слизерина. До начала занятий оставалось ещё пятнадцать минут, и он решил пройтись до Большого зала. Половины учеников там уже не было: кто-то торопился занять места на уроках, а кто-то предпочёл провести лишние минуты в библиотеке или у себя в гостиной. В зале остались только самые голодные и болтливые — те, кто жевал на ходу, умудряясь при этом оживлённо обсуждать последние новости. Неожиданно кто-то резко дёрнул его за кудряшку, и парень обернулся. Перед ним стояла смущённая гриффиндорка, пряча руки за спиной. — Мисс Всезнайка собственной персоной! Неужели тебе мало своей шевелюры, ты решила взяться и за мою? — Нотт одарил девушку ласковой улыбкой. — Привет, — Гермиона прикусила губу и улыбнулась в ответ. — С днём рождения, Тео! Волшебница протянула ему небольшую коробочку в переливающейся серебристой обёртке. Теодор глазами юного исследователя взглянул сначала на девушку, которая буквально пружинилась на месте, затем на коробочку — и осторожно потряс ей у уха. Тишина. — Интригующе, мисс Грейнджер! Неужто упрятала туда мини-боггарта? — Открывай, иначе получишь по своей лохматой голове! — надулась гриффиндорка. — Ой, кто бы гов… Щёлк-щёлк-щёлк — три звонких щелчка по лбу. — Ауч! Да что ж такое! Сегодня все меня бьют, трясут и царапают, вы точно в курсе, что такое день рождения?! — возмутился тот, делая вид, что смертельно оскорблён. Нахмурившись, он снова уставился на блестящую бумагу. Но ждать дольше уже не мог: аккуратно разорвал обёртку и замер, заметив чёрную бархатную коробочку с серебряными инициалами «Т.Н.» на крышке. Открыв её, Тео ахнул, а затем громко расхохотался. Гермиона недоумённо взглянула на него и немного сконфузилась, словно решила, что подарок показался ему глупым. — Мерлин, мисс Всезнайка, это потрясающе! — он всё ещё продолжал смеяться, но глаза его горели. — Как тебе это в голову пришло?! Внутри, на мягкой подкладке, лежала серебряная закладка в форме змеи. Тёплый свет Большого зала скользил по изгибам металла, и когда доходил до глаз, они вспыхивали зелёным. — Я заметила, когда ты читаешь… у тебя закладки из всего подряд… То листик, то зубочистка, а однажды вообще — салфетка! Вот я и подумала… Тео крепко прижал её к себе, уткнувшись подбородком в волосы — как довольный кот, добравшийся до миски с кормом. Гермиона помедлила, но обняла друга в ответ, явно довольная его реакцией. Оторвавшись от девушки, Нотт просиял: — Это волшебно, Гермиона. Спасибо тебе, я растаял! — Да ладно, — хихикнула она. — Больше никаких салфеток, Теодор, я серьёзно! Это сущее неуважение к книгам, — в конце речь гриффиндорки окрасилась строгостью. — Понял, мисс, — Тео сделал реверанс и чуть не споткнулся о свою же ногу. Грейнджер его подхватила. — Спасибо тебе, это очень тёплый и важный подарок, — улыбнулся слизеринец и положил руку на её плечо. В Большой зал вошли Пэнси и Драко. Их взгляды столкнулись на долю секунды. Увидев Паркинсон, Тео поспешно убрал руку и украдкой глянул на неё из-под ресниц. Слизеринцы прошли к столу и присели рядом с Милисентой и Асторией, о чём-то их спрашивая. Гермиона взяла Тео под локоть и быстро уволокла из зала. — Ты влюблён в Паркинсон! — воскликнула она, словно не ожидала такого позора от кудрявого брюнета. Парень округлил глаза и, умоляюще посмотрев на подругу, панически зашептал: — Тише, пожалуйста, тише! — О, Мерлин… О, Мерлин! С каких пор?! — Гермиона то открывала, то закрывала рот. — С первого курса, — быстро сдался слизеринец. — А она… знает? Грейнджер посмотрела на него так, будто интересовалась у ребёнка, догадывается ли учитель, кто превратил чашку чая в крысу. Тео молча приподнял бровь в ожидании, пока гриффиндорка догадается сама. — Ох… Мне так жаль, Тео, — грустно пробормотала она. — Нормально, всё нормально, — поспешил успокоить девушку Нотт. — А теперь давай перестанем разыгрывать этот спектакль, и я провожу тебя до класса… Кстати, что у тебя первым? — Сегодня совместное зельеварение, — смиренно ответила Гермиона, и они вместе направились к подземельям.

1996г.

      Двое кудрявых подростков снова сидели в библиотеке допоздна. Гермиона, пыхтя и фыркая, исправляла работы Гарри, Рона и Джинни. Подругу она могла понять — та всерьёз зажглась идеей будущей карьеры в «Холихедских гарпиях» и тренировалась при любой возможности. Тео пытался писать стих. — Герми, подскажи мне рифму к слову «падение». Забвение, нападение и настроение не подходят… Гриффиндорка подняла глаза на парня и изогнула бровь. — Почему ты не показал ей ни одного стиха? — Опять ты вопросом на вопрос… Не сработает, мисс Грейнджер! — буркнул Нотт и сделал вид, что надулся. — Невозможный засранец. Ладно. Может… раздвоение? У тебя оно вполне может быть, — прыснула Гермиона. — А ты — невыносимая всезнайка. Не думай, что я забыл о твоей истории с маховиком на третьем курсе. Грейнджер, ахнув, зло сверкнула глазами. — Не злись ты! Я к тому, что Мунго плачет по нам обоим. — Справедливо. Но я всё же думаю, что тебе стоит ей об этом рассказать, Тео, — мягко настаивала девушка. — Ты видела, как она смотрит на Драко? Каким боком там упёрся я, скажи на милость? Слизеринец разочарованно вздохнул. Гермиона опустила взгляд на исписанный черновик, лежащий под её вспотевшей ладонью. — А ты видел, как Малфой относится к ней. Если в Пэнси есть та гордость, о которой ты говоришь, она долго не протянет. Теодор фыркнул. — Поверь мне, Паркинсон из года в год терпит его безразличие и эмоциональные перепады. А всё ради того, чтобы когда-нибудь стать миссис Малфой, — последние слова он процедил сквозь зубы. На какое-то время наступила напряжённая тишина. — Ты… ненавидишь его за это? — внезапно поинтересовалась Гермиона. Тео не отрывал взгляда от стола, мысленно подсчитывая трещинки в его отполированной поверхности. — Нет… Конечно, нет. Просто… Это так… мерзко, что ли. Я не могу сказать ему этого. Он мой друг. Лучший друг. И сколько же раз Драко спасал меня… Вытаскивал из ям, которые я сам себе рыл. Понимаешь? — Понимаю… Но, Тео, так не может продолжаться вечно. Ты… Любишь её. А это важнее, чем… — Наша дружба с Драко? — потухшим голосом произнёс слизеринец. — Да… Нет. Послушай, если он действительно такой хороший друг, то не станет насмехаться над тобой. Я думаю, Малфой сможет её отпустить, — поделилась гриффиндорка своей самой разумной мыслью. — Ты плохо его знаешь, Гермиона. Он — собственник. Пэнси для него не более чем атрибут, но всё же нужный, — голос брюнета прозвучал хрипловато. — Даже если Драко больше радуется, когда ловит снитч, она для него важна. Где-то на задворках сознания.

***

      Теодор ни с кем не делился своей болью, пока не встретил Гермиону. Девушка стала его маяком в мире иллюзий и с упрямым рвением возвращала его в реальность, когда того требовала ситуация. Она слушала парня и, кажется, даже улавливала его мысли. Знала, когда ему хочется помолчать, а когда болтать без умолку. Тео помогал гриффиндорке правильно расслабляться после часов сидения в библиотеке за домашней работой и подготовкой к бесконечным контрольным. Однажды Нотт где-то раздобыл нелегальный порт-ключ и заявил, что если Гермиона не отправится с ним, он пустит слух о том, что они переспали. Огорошенная таким нахальством, Грейнджер не стала проверять, насколько серьёзна угроза, и согласилась. Теодор привёл её в магловскую часть Лондона и попросил провести ему экскурсию. Они гуляли по вечернему городу с горячим какао, купленным возле старого книжного магазина, чья витрина была заставлена пыльными томами и пожелтевшими афишами. «Самое лучшее в этой части города» — с гордостью утверждала Гермиона, протягивая ему картонный стакан. Тео приподнял бровь, но, сделав глоток, признал: напиток действительно стоил похвалы. По пути они купили сосиски в тесте у ярко освещённого уличного киоска рядом с Трафальгарской площадью, и слизеринец с некоторым недоверием покрутил еду в руках, прежде чем попробовать. Гриффиндорка хохотала от того, с каким энтузиазмом он разглядывал палочку из-под сосиски. — Дааа, у маглов довольно… странные предпочтения. Представляю, как в лавке Олливандера вместо наших волшебных палочек выдавались бы эти, — он помахал «магловским оружием» и направил уже откусанное угощение в сторону Гермионы. — Экспеллиармус! Грейнджер чуть не поперхнулась от собственного заразительного смеха и едва не расплескала напиток на каменную мостовую. Затем они отправились в кино. Гермиона, едва услышав первые аккорды заставки, уже с трудом сдерживала улыбку: Тео сидел, раскрыв рот, как зачарованный. — Эй, у тебя сейчас челюсть отвалится, — прошептала она ему на ухо, стараясь не помешать другим зрителям. Фильм она выбрала неслучайно — «Парк Юрского периода». Динозавры на экране заставили Теодора просидеть полфильма в шоке. — Это как колдоснимки… только бесконечные? — наклонился он к уху Гермионы, но голос понизить даже не подумал. Грейнджер шёпотом рассмеялась. Спереди и сзади зашипели на хихикающую парочку. Тео тоже шикнул, поворачивая голову слева направо, думая, что это часть магловского шоу. Он едва не выронил челюсть, когда в зал вошёл охранник и направился в их сторону. Слизеринец, уповая на наличие шнурков, отправил в него заклинание переплетения — одно из тех, что нашёл в книге «Весёлые невербальные заклинания и прочие проказы. Маглы» в запретной секции. Гермиона шумно ахнула при виде спотыкающегося сторожа, который в следующий миг уже распластался по полу. Девушка тут же схватила кудрявого проказника за руку и, задыхаясь от смеха, потащила к выходу. «Преступники» мчались по лестнице, толкая друг друга локтями — кто первым добежит до дверей. Пробежав метров двести, они остановились, упёршись ладонями в согнутые колени, и пытались отдышаться. — Что ты… Сделал… С тем… Охранником?.. — с придыханием спросила гриффиндорка. — Наложил… Невербальное… На переплетение… Шнурков… Грейнджер снова попыталась засмеяться, но ощутила сковывающую боль в животе после быстрого бега. — Нет, я всё-таки не любитель спорта… Тео усмехнулся. Отдышавшись, друзья огляделись по сторонам: погони за ними не было. — Ну что, последняя остановочка, Нотти? Или с тебя хватит маглов на сегодня? — с насмешкой в голосе спросила Гермиона. — Ха, ещё чего! Погнали! Это ж я тебя вытащил в этот странный немагический мир. Веди, Всезнайка! — с азартом первооткрывателя проговорил Теодор. — В тебе столько энтузиазма для слизеринца, я удивлена! — Пф-ф, мой факультет пышет энтузиазмом! — И крайней ненавистью к маглам, — заключила гриффиндорка. — Эй, это предрассудки, госпожа Заучка! Смотри: маглорождённая держала меня за руку, а я всё ещё не покрылся пятнами! В доказательство Теодор вытянул ладони вперёд, и Гермиона тут же отбарабанила по ним своими кулачками. Они направились в Британскую библиотеку. Величественное здание встретило их высокими стеклянными фасадами и прохладным воздухом внутри. Здесь не было привычных магических портретов, но тысячи книг на бесконечных полках создавали ощущение настоящего святилища знаний. Гермиона буквально сияла от восторга — шаги становились быстрее, а глаза жадно скользили по названиям книг, пока Тео, держа руки в карманах, с любопытством наблюдал за её реакцией. — Ну конечно, как я сразу не догадался! — воскликнул Нотт, слегка шлёпая себя ладонью по лицу. — Ты же тоже любишь читать, разве нет? — сложив руки на груди, спросила Гермиона. — Тебе что, мало библиотеки Хогвартса? Хочешь и отсюда книжек прихватить? — В школьной библиотеке в основном книги о магии, написанные волшебниками, — отчеканила гриффиндорка учительским тоном. — А это, — он обвёл рукой бескрайние стеллажи, — магловские, написанные маглами. Понял, — кивнул Нотт, мысленно смиряясь с тем, что ближайшие пару часов (при везении) они проведут здесь.