То, что осталось между нами

      Рон в последнее время был частенько не в духе. Друзья безошибочно понимали — дело в Лаванде. Девушка перестала общаться с ним напрочь: не только игнорировала его попытки заговорить, но и избегала, всё чаще появляясь в компании Дина Томаса. Уизли кипел. Сначала он просто хмурился и отмалчивался, но вскоре стал ходить мрачнее тучи, бурчал и ворчал на всех подряд. За завтраком мог рявкнуть на Невилла за слишком громкий чих, а вечером в гостиной накинуться с упрёками даже на Гарри. Пару раз и вовсе пропускал занятия: стоило переступить порог класса и увидеть Лаванду, воркующую (по его интерпретации) с Дином, как Рон молча разворачивался и уходил, гордо подняв голову. После этого его целыми днями можно было застать то в пустой гостиной, то на поле для квиддича — он нарочно изнурял себя тренировками, лишь бы не думать. Друзья с каждой неделей становились всё более беспомощными наблюдателями. Когда он уезжал в Нору, они надеялись, что хотя бы взбучка от миссис Уизли, полная упрёков и поучений, сможет встряхнуть его и заставить немного прийти в себя.

***

      Рон обедал среди гриффиндорцев в Большом зале. Нахождение в течение сорока пяти минут рядом с дикими змеями высосало из него все силы. Он намазывал масло на поджаренный тост и уже тянулся рукой к ёмкости с черничным вареньем, как его взгляд напоролся на входящую в зал «парочку» — те весело о чём-то шушукались. Поджав губы, Уизли вернулся к занятию и стал агрессивно размазывать варенье по тосту и быстро жевать, активно работая челюстями. Рядом переговаривались Невилл с Симусом, но Рон пропускал их диалог мимо ушей, пока второй не придвинулся ближе и не спросил: — Рон, как думаешь, у Нева есть шанс с Луной? — Не знаю. — У рыжего волшебника явно не было настроения на задушевные беседы. — Напиши ей… — Что с тобой такое? Чего нахмурился? Вы поругались с Гермионой? — взволнованно поинтересовался тот. Невилл, навострив уши, тоже придвинулся поближе к друзьям. — Мы с ней ещё летом расстались, — проворчал Рон, стараясь, чтобы голос не выдавал такого уж раздражения. — Ой, дружище, мне очень жаль это слышать! — присоединился к обсуждению Невилл. Уизли внутренне взвыл и подумал, где же носит Гарри. Или Гермиону. Или Джинни, на худой конец. — Всё нормально, это было обоюдное решение, — Рон, специально не поворачиваясь в сторону парней, потянулся за орешками в шоколаде. Симус, видимо поняв, что поддержки им не сыскать, продолжил раздавать советы Невиллу: — Чувак, я думаю, тебе просто надо ей написать! Повторил мои же слова, серьёзно? Внезапно Рон оживился, привлекая внимание сокурсника: — Симус, слушай, Лаванда встречается с Дином? — почти прошептал он, надеясь выжать хоть крупицу информации касательно животрепещущей темы. Но ответил на его вопрос Невилл: — Я видел, как они гуляли по школе, но сомневаюсь, что… — Нев, они могли просто идти на урок, при чём тут… — возразил Симус. — Ну, это было после уроков… — Так, всё, — отряхнув руки и рубашку от крошек, Рон встал со скамьи, собираясь уходить. — Я пошёл. До встречи, пацаны. Не вслушиваясь в то, что ему ответили, Уизли двинулся к выходу из Большого зала. Непрошенные мысли роем кружились в голове парня. Как же меня угораздило-то снова обратить на неё внимание! Может, мне просто скучно? Когда они с Дином успели сблизиться? В поезде?! Он злился. Они с Лавандой давно расстались, и девушка не давала ему никаких надежд. Или ты думал — помог ей добраться до лазарета, и всё — чувства вспыхнут как по волшебству? Тупой. Вот если бы ты её спас, а не Хорёк… Рон ругал себя. Хуже всего было то, что он даже не понимал, какие эмоции испытывает к Лаванде. Вспомнил, как увидел всю её в крови… Как обрадовался, что она жива. Только, кажется, ей уже было всё равно. Ни взгляда, ни улыбки. И теперь не знал — то ли сам всё придумал, то ли снова что-то упустил.

***

      Выйдя из Большого зала, он направился в гостиную Гриффиндора. До тренировки по квиддичу оставалось ещё часа три — вполне достаточно, чтобы поваляться у камина или хотя бы дописать домашку. Гарри предупредил, что не сможет прийти: Макгонагалл сказала, что прибудет Кингсли по поводу стажировки, и Поттер должен присутствовать. Джинни записалась в группу поддержки вместе с Гермионой, которая была сама не своя всё утро. Рон корпел над проектом по рунам, когда вошёл Дин и, махнув ему, поплёлся наверх. Уизли лениво кивнул, но вскоре сдался — руны всё равно не собирались складываться в нужный перевод. Надо бы попросить Гермиону помочь… Он потянулся, зевнул и, уже одетый в форму для квиддича, лениво потащился на тренировку, перекинув спортивную сумку с запасной одеждой через плечо.

***

      Рон насвистывал и покачивал метлой по пути на поле, не сразу заметив, что Дин поравнялся с ним. — Фух, еле догнал тебя, — улыбнулся запыхавшийся Томас. — А ты чего в форме? — мгновенно нахохлился Уизли. — Так мы только вдвоём сегодня от Гриффиндора, будем летать два на два. Хорошее настроение шедшего рядом однокурсника всё сильнее раздражало Рона. Когда они добрались до поля, их уже ждали Забини и Малфой. «Надеюсь, колдомедики приедут быстро. Похоже, без потасовки сегодня не обойдётся», — раздражённо подумал Уизли про себя. — Здорово, парни, ну что, готовы полетать? — Блейз поздоровался с гриффиндорцами и пожал им руки. Малфой даже не кивнул в знак приветствия. Просто закатил глаза и побрёл занимать позицию. Кольца сверкали новизной — после войны их заменили на более устойчивые. Забини вытащил из сумки квоффл, грациозно перекатил его в ладонях и, не дожидаясь команды, бросил вверх. Воздух рассёк резкий свист мётел — все четверо взвились в небо почти одновременно. Над полем закружился ветер, подхватывая охапки рыжей листвы. На миг небо показалось Рону зловеще-близким, словно вот-вот его поглотит. С потрохами. Но это был всего лишь квиддич. Всего лишь. Он нырнул вниз, поймав поток воздуха, и резко рванул вверх, опережая Дина на полкорпуса. Метла привычно отзывалась дрожью в ладонях, натянутыми мышцами спины. Всё тело работало на инстинктах, как на матчах за Гриффиндор. — Рон, держи! — крикнул Томас, швыряя квоффл. Мяч пролетел прямо над ухом. — Я не глухой! — огрызнулся Уизли, едва не потеряв равновесие, но удержался и, скрипнув зубами, поймал мяч на развороте. Блейз крикнул сверху, ухмыляясь: — Может, вы сначала решите, кто тут с кем играет? Драко с ленцой подлетел ближе, склонившись к Рону почти вплотную: — Вижу, сдержанность всё так же твоя сильная сторона. — У меня она хотя бы есть, — процедил тот сквозь зубы и бросил квоффл обратно Томасу, слишком сильно, чем едва не выбил тому плечо. Игра становилась жёстче. Рон преследовал Дина, словно тот был противником, а не партнёром. Томас пару раз обернулся — хотел сказать что-то, но, видимо, передумал. С каждой минутой удары становились резче — Уизли отчаянно цеплялся за любую возможность выпустить пар. Драко, наблюдая за всем этим сверху, сохранял ровное дыхание и лёгкую усмешку. Иногда он специально маячил неподалёку, чтобы поймать квоффл и, не глядя, перекинуть Блейзу — просто чтобы позлить Уизли. И тот злился. Злился на Томаса, на Малфоя, на себя — на всех сразу. И чем больше раздражение кипело изнутри, тем быстрее он летел. Красные уши, обветренные щёки, пальцы, вцепившиеся в древко метлы до побелевших костяшек. — Эй, рыжик, полегче! — выкрикнул Блейз, когда мяч едва не угодил ему в лицо. — Жаль, промахнулся, — рявкнул Рон себе под нос. Квоффл снова ушёл в небо. Линии полёта переплетались — они носились по полю с мальчишеским азартом, срываясь с траекторий, обгоняя, задевая локтями. В какой-то момент Малфой выровнял полёт рядом с Роном и, не глядя вниз, бросил коротко: — Контролируй свои эмоции, Уизел. — Отвали, а, — злобно отозвался Рон и тут же нырнул вниз, уводя квоффл из-под руки Блейза. Солнце било в глаза. Мётлы гудели. Высота превращалась в поле битвы. Рон снова бросился за мячом и промахнулся. Сжав рукоять метлы, он резко выровнялся, чертыхнувшись. Глаза метались, просчитывая ходы наперёд. Мысли сбивали с толку, наслаиваясь друг на друга, как начинки в фирменном пироге матери. Ещё и проголодался. Свист ветра постепенно стихал, ребята выдохлись. Последний бросок — и квоффл с глухим звуком ударился о траву. Никто не сказал ни слова. Рон вытер пот со лба тыльной стороной ладони, не глядя по сторонам. — На сегодня хватит, — первым высказался Блейз, ловко приземляясь и ставя метлу на землю. — Ещё немного — и кто-нибудь в кого-нибудь точно врежется. Малфой спрыгнул следом. — Некоторые, похоже, и без того не отличались грацией, — бросил он вполголоса, проходя мимо. Рон скрипнул зубами, но промолчал. Дин кивнул, оборачиваясь к Блейзу: — Да, наигрались, — промямлил он, мельком глядя на Рона. Ребята направились в раздевалку. Дин что-то обсуждал с Блейзом — кажется, насчёт новой тактики. Они шли впереди, переговариваясь между собой, а Рон с Драко плелись следом, держась на расстоянии — ровно настолько, чтобы не пришлось разговаривать.

***

      Рон стоял под тёплыми струями воды, пытаясь смыть с себя раздражение от долгого взаимодействия с Дином. Выйдя из душевой кабины и натянув запасные шорты и свободную футболку, он увидел сидящего на скамье Казанову, который шнуровал кроссовки. Решил, что либо сейчас — либо никогда. — Эй, Томас, у меня вопрос, — шанс Уизли контролировать поток агрессии стремительно сводился к нулю. Парень оторвался от шнуровки и взглянул на Рона, сведя брови «домиком». — Ты встречаешься с Лавандой? — А тебе-то что с этого? — недоумевающе спросил Дин, однако в голосе не было ни грамма сарказма. — Мне есть что. Так вы встречаетесь? — настаивал Уизли. — Не твоё дело, не с твоей же сестрой, — ответил Дин, вставая со скамьи и не обращая на Рона внимания, словно тот был назойливой мухой где-то на фоне. — Слышь, придурок, не смей говорить о моей сестре! — Блин, да отстань! Что с тобой не так? — Томас вспыхнул, разводя руками. У Рона закипало в груди, нутро требовало врезать по этой самодовольной морде как можно скорее. Он шагнул ближе и, не выдержав, толкнул Дина обеими ладонями в грудь. Тот отшатнулся, едва не задев скамью, и ошарашенно уставился в ответ, мгновенно нахмурив брови. — Ты чё творишь? — коротко бросил Дин, сжимая кулаки. — А ты сам как думаешь? — Рон не отводил взгляда, чувствуя невообразимый прилив сил. И агрессии. Воздух был наэлектризован магией. Дин сделал полшага вперёд, плечи поднялись, губы сжались в прямую линию. Он толкнул Рона, отзеркаливая его позу, словно принял немой вызов к бою. Уизли качнулся, едва удержав равновесие, но снова выпрямился. Драка завязалась мгновенно, секунды не прошло, как они уже катались по холодному полу раздевалки, сбивая лавки и вешалки. Рон успел нанести пару прямых, но Дин оказался быстрее — его кулак врезался точно в губу, и Уизли ощутил вкус крови. Тёплая полоска стекала по подбородку, капала на некогда белую футболку. Томасу тоже досталось: тот ударил наотмашь, рассекая ему бровь. Из душевой вышел Малфой — в одном полотенце, с мокрыми волосами и тем самым высокомерным видом, словно оказался на самом дешёвом кровавом шоу. Рон краем глаза заметил, как он остановился, окинул их взглядом и, ничего не сказав, развернулся обратно. Когда через минуту хлопнула дверь, Малфой уже был одет — рубашка нараспашку, рукава закатаны, лицо всё такое же невозмутимое. Подошёл без слов, схватил Рона за плечо и резко дёрнул назад. Уизли отреагировал инстинктивно — его локоть вписался аккурат в челюсть Малфоя, отчего по руке пробежал неприятный разряд тока. Слизеринец пошатнулся, схватился за челюсть и зло зашипел сквозь зубы: — Блять, рыжий, ты нормальный?! Рон посмотрел на лежащего Дина, который прикрыл лицо руками в ожидании следующего удара, потом на блондина, злобно сверлящего его взглядом, поднялся и стал рассеянно озираться по сторонам, словно сам не понял, что натворил. Затем выдохнул и протянул руку Томасу, но тот отстранился, поднялся сам, отряхнулся и вылетел из раздевалки, не проронив ни слова. Уизли призвал палочку и очистил пол от размазанной крови, потом обернулся к Малфою, наблюдая, как синеет его скула. Неловко промямлил: — Мерлин, извини, я не хотел… Как-то инстинктивно это. Малфой стоял, щурясь, с руками в карманах. Со светлых волос капала вода, на пол-лица расползался добротный синяк. — Ты — грёбаный волшебник, человекоподобный вроде как, и всё ещё активно отмахиваешься инстинктами? Рон молча смотрел в пол, пиная невинный кафель, словно его отчитывала Макгонагалл за очередную проказу. — Ты дебил, Уизли. Нельзя было подраться где-нибудь в другом месте? На высоте, например? — язвил Малфой, слегка ухмыляясь. — Львята теперь месят своих же? Рон ощутил, что агрессию как рукой сняло, вздохнул и с грохотом плюхнулся на скамейку. На споры, а уж тем более на драки, сил не осталось. — Не знаю, что на меня нашло. Просто он… ну… похоже, они вместе, с Лавандой. Он мне нагрубил, и я… — При чём тут Браун? — нахмурившись, перебил Драко и тоже уселся на скамью. Уизли подумал о том, как странно было не драться и не пререкаться со слизеринцем. — Ну, я хотел… попробовать с ней, снова. Но они постоянно ходят вместе, как парочка, я и вот… — Ринулся в драку в своей неподражаемой манере, понял, — бросил блондин и, словно просветлев, как бы между делом добавил: — А что у вас с Грейнджер? — Сегодня почему-то этим часто интересуются, — проворчал Уизли, горько усмехаясь, но всё же ответил: — Мы расстались ещё летом. Кстати, все в курсе, что ты спас Лаванду во время битвы… — Какого?.. — Она рассказала мне, когда я нашёл её в коридоре… — Салазаровы пятки, только не надо делать из меня чёртового героя, — огрызнулся Малфой, потирая челюсть. — Не волнуйся, слава Пожирателя ещё не скоро тебя оставит, — усмехнулся Уизли и лишь потом понял, как это прозвучало. Малфой прищурился и усмехнулся: — Ты сегодня прям нарываешься на драку, а? Рон не обнаружил на лице слизеринца ни намёка на желание драться и коротко выдохнул, зарывшись рукой во влажные волосы. — Ладно-ладно, короче, это не важно. Важнее то, что Лав… — Хватит мямлить, рыжий, — прервал поток жалоб Малфой. — Ты сидишь тут, в грёбаной раздевалке, и ноешь бывшему врагу вместо того, чтобы поговорить с ней. — Не в бровь, а в глаз, — грустно ухмыльнулся Уизли. — Я ей уже давно не нужен. Малфой сидел, откинувшись затылком к стене, и зажмуривал глаза, словно пытался себя перебороть. Шумно выдохнув через сложенные в трубочку губы, он произнёс: — Когда я нашел её и прикончил подонка-оборотня, она истекала кровью и что-то хрипела. Я подошёл поближе — Браун звала тебя, — на этих словах Малфой поднялся. — Если и это тебе ни о чем не говорит, что ж, значит, ты остался таким же безмозглым, каким я тебя всегда знал. — Да пошёл ты, — буркнул Рон скорее по привычке. Затем, запнувшись, добавил: — Сп…спасибо. Придурок. Уизли поднялся следом. Несколько секунд у обоих ушло на то, чтобы настроиться, но всё же они быстро — будто опасаясь, что кто-то увидит — пожали друг другу руки и тут же резко отдёрнули. Малфой наскоро собрал вещи, перекинул спортивную сумку через плечо и, направляясь к выходу, бросил: — Слышь, драчун, сделай что-нибудь со своими лохмами, увеличишь шансы на полпроцента. Затем скрылся за дверью.

***

      Рон пребывал в подвешенном состоянии. Он умылся, немного зашипев от боли в разбитой губе. В голове был такой бардак, что самому едва удавалось уловить хоть одну здравую мысль. Одевшись и натянув ботинки, он вышел из раздевалки, таща под мышкой форму. Впервые за все годы учёбы Рон поймал себя на мысли, что и Лаванда, и Гермиона имели полное право на него злиться. Ведь он не сделал ни шага навстречу подруге, которая безумно нравилась ему столько лет. Ревновал её, обижался и совершенно не умел выстраивать диалог. О, как мы заговорили. А Лаванда? Как только ему надоели все эти нежности — сразу стал холоден и равнодушен. Её проявления чувств так и остались висеть между ними — Рон их не понимал. Не принимал. А лёжа тогда на больничной койке, звал Гермиону, хотя это можно списать на бессознательную тупость. И всё же — любил он тогда именно её. Злость на себя расползалась по телу, грозя перейти в мучительное самобичевание. — Я реально идиот, — выдохнул он. — Даже ни разу не попросил у неё прощения… И у Герми, кстати, тоже… Дебил. Он пнул камень, что попался под ботинок. — И с каких это пор Малфоя интересует Гермиона? — пробормотал уже тише. — Или я опять ничего не понял… Добравшись до Хогвартса, Рон наспех натянул школьную форму. Майку с засохшими пятнами крови он пытался отстирать прямо в раздевалке — руками, потому что побоялся спалить всё помещение не тем заклинанием. Причесался, решив, что, пожалуй, пора делать это почаще. Но не потому, что это сказал Малфой. Наскоро залечил рану на губе — чтобы не было так заметно. Заправляя рубашку в брюки и на ходу поправляя галстук, он спустился и направился в Большой зал — на ужин. Друзья уже сидели за столом. Рон радостно зашагал к ним и заметил, как Лаванда щенячьими глазками осматривает рану на брови Дина. Разочарование поднималось волной, когда он заметил строгий взгляд Браун, сверкнувший в его сторону. «Какая ябеда этот Томас, фу», — подумал Рон, присаживаясь на скамью рядом с Джинни. Гарри с Гермионой сидели напротив. — Привет, — поздоровался Рон со всеми. Друзья улыбнулись и кивнули ему, продолжая набивать рты. И только Джинни уставилась на него, злобно прищурившись. — Какого чёрта у вас произошло, Рональд? — зашипела младшая Уизли. — Ну подрались немного, чего мусолить, — парень, словно соревновался сам с собой на скорость, стал накладывать в тарелку пюре. — Дай угадаю — он первый начал? — язвила рыжая волшебница. Рон подумал, что врать будет невыгодно, учитывая, чья она дочь. — Я просто спросил, встречаются ли они, а тот нагрубил — вот и получил, — как само собой разумеющееся выдал Уизли. Не будет же он говорить, что Томас получил и за Джинни тоже. От однокурсника ж места мокрого не останется… — Последний год Хогвартса, нельзя было обойтись без драк? — отчитывала девушка брата. — Хватит говорить, как мама, я иногда забываю, с кем сижу за столом, — буркнул Рон, потянувшись к куриной ножке. Джинни толкнула его в бок и перестала обращать на него внимание. — Гарри, как прошло с Бруствером? — переключился со злючки-сестры Рон на друга. Тот поднял на него затуманенный взгляд, явно находясь где-то далеко отсюда: — После сдачи последнего экзамена меня возьмут на стажировку. Главное условие — закончить Хогвартс, — то ли с радостью, то ли с грустью в голосе, ответил Гарри. — А это плохо или хорошо? — спрашивал Рон уже с набитым ртом. Гермиона хихикнула в тарелку. — Что? — удивился Уизли. — Гарри бежал за Кингсли с кабинета Макгонагалл до моста, чтобы упросить взять его пораньше. — Ну спасибо, Миона, пусть о моём позоре узнает вся школа, — разочарованно выдохнул он. — Так полшколы и наблюдало… — начала Джинни, но быстро замолчала, понимая, что это только усугубит положение. — И что, он согласился? — наивно спросил Рон. — Нет, конечно. После выпуска и точка, — Гарри закатил глаза. — Но ведь он дал тебе время на подготовку, подсказал, с какими пособиями надо ознакомиться… — попыталась поддержать друга Гермиона. — Угу. — Поттер продолжил ковыряться в тарелке, смиряясь с собственным положением.

***

      Когда ужин в Большом зале закончился, студенты стали разбредаться, собираясь маленькими кучками. Рон заметил, как Лаванда торопливо выходит из зала. На этот раз без Дина. Решив, что это его шанс, ускорился, но не побежал — совсем дураком выглядеть не хотелось. Девушка спешила к лестницам, не обращая внимания на оклики Уизли. Ему пришлось идти быстрее, почти переходя на бег, чтобы догнать Лаванду. «Сивый точно её ничем не заразил? Что-то она уж очень быстро бегает», — задумался Рон и сам перепугался от дурацкого предположения. Он смог нагнать и перехватить её прямо на парящей лестнице, дёрнув за сумочку. — Рон, ты больной?! — в голосе гриффиндорки сквозила неприкрытая злость. — Я кричал, кричал, ты меня не слышала… — Так я теперь ещё и виновата?! — Да что ты нападаешь, Лав? Я просто хотел по… — Моё имя — Ла-ван-да, понял? Нечего его сокращать, — зло сверкнула глазами девушка и побежала вдоль просторного коридора. «Что, на хрен, такое творится? Точно чем-то заразилась…» Рон трусил следом за ней. — Да постой, Лаванда, я прошу! Что с тобой такое? — на бегу спрашивал Уизли. Девушка резко затормозила, дав Рону фору пробежать ещё немного. — Ты! Ты наглый, несносный болван! — прошипела Лаванда, глядя прямо ему в глаза. — Да блин, всё же нормально было, ты с чего так?.. — Рон растерянно развёл руками. — Когда, по-твоему, всё было нормально?! — вспыхнула она. — Нормально — давать надежду, а потом её отнимать? Нормально — сначала лезть целоваться, а потом даже не обращать внимания? Нормально — говорить «люблю», а на следующий день бежать к бывшей? И ещё, — она перевела дыхание, — нормально — нападать на ни в чём не повинных людей, да, Рональд?! Слова Лаванды лились нескончаемым потоком, риторические вопросы сыпались один за другим, отдаваясь эхом в ушах. Неожиданный, неконтролируемый вихрь из слов и эмоций окружил Рона — он стоял, широко распахнув глаза и приоткрыв рот. Когда пылкий монолог гриффиндорки наконец завершился, она резко развернулась и зашагала прочь от рыжего изваяния. — Лав, стой! — крикнул он и рванулся вдогонку. — Я тебе сказала… — Пожалуйста, дай мне сказать, я прошу! — с напором выпалил Рон. Браун скрестила руки на груди, сжала губы в тонкую полоску и приподняла бровь, как бы говоря «я слушаю, холоп». — Если ты ждёшь оправданий, спешу тебя разочаровать — больше их не будет, — начал задвигать свою речь Уизли, сам не зная, к чему это приведёт. — Я признаю, что поступил ужасно. Плохо и неправильно. Не только с тобой, с Гермионой тоже. Лаванда открыла рот, но Рон быстро её перебил: — Дай договорить, прошу. Просто послушай. Изначально я начал встречаться с тобой назло ей. Мы всегда хорошо дружили, но как пара — вообще были разные. Я не понимал, чего хочет она, а Гермиона терпела мою… ну, безэмоциональность. Даже как-то сказала, что у меня эмоциональный диапазон как у зубочистки… Лаванда, до этого стоявшая как солдат — словно каждый мускул в её теле был напряжён, теперь слегка расслабилась и даже приподняла уголок губ, хмыкнув. — Потом… ну, я не позвал её на Святочный бал, обидел. Она даже плакала, оказывается, — Рон тут же выставил ладони вперед. — Это не история любви с Гермионой, ты не подумай. Я просто хочу сказать как есть, понимаешь? Девушка скрестила лодыжки и едва заметно кивнула. — Потом у нас с тобой завертелось… и нам было очень весело… ты… пробуждала во мне лучшее. А дальше я… просто испугался этого. Я по натуре пугливый, сама же знаешь, — Рон пожал плечами, словно говоря: «Ну, какой есть». — И… Гермиона всегда была для меня лучшей подругой, но в какой-то момент всё закрутилось, ну и… мы оба сбились. Подростки всё-таки, дети… А летом, когда мы все вместе были в Норе, расстались. Просто поговорили и решили, что у нас нет… чувств. Плюс, когда я увидел тебя, там… в коридоре, всю в крови… — И решил, что я мертва. Как романтично, — покачала головой гриффиндорка. — Ты не шевелилась! Мне даже показалось, что и не дышала! — начал защищаться Рон. — Ладно, и?.. — И я всё вспомнил, ну, нас… А сегодня повёл себя как… — Последний идиот, — заключила девушка. — Можно и так сказать. Я… попрошу прощения у Дина, — виновато произнёс Рон. — Конечно попросишь, — безапелляционно заявила Лаванда, затем добавила чуть мягче: — Да он и не злится, просто возникло недопонимание, зачем сразу в драку-то? — Так вы постоянно вместе! Я даже не мог подойти, он за тобой хвостом увивается! Даже не смог нормально ответить, встречаетесь ли вы, сразу грубить… — Дурачина! Он по уши влюблён в Парвати! — в голосе Лаванды снова послышались злые нотки. — В смысле… Так а зачем он носится за тобой? — недоумевал застигнутый врасплох Уизли. — Он всё ещё не решается заговорить, поэтому просит меня составлять ему компанию — мол, мне интересно понаблюдать, как она дежурит, — устало выдохнула Браун. — Драккл меня за нос… Зря я конечно… Но он мог ответить нормально, и драки бы не было! — всё ещё негодовал Рон. — Так ты и есть зачинщик! Он даже не понял, почему ты ему грубишь с первого дня, как мы вернулись в Хогвартс! Ты настоящий дурилка, вот ты кто! — последние слова вырвались из девушки с особенным надрывом. Хмурость на лице Рона мигом разгладилась — она снова назвала его дурилкой. Он широко улыбнулся, залившись краской. — Чего ты улыбаешься?! — пыталась держать серьёзное лицо Лаванда, но получалось всё сложнее. — Дурилка, — ухмыльнулся Уизли. Она лишь цокнула. Рон посмотрел на девушку по-настоящему, впервые за долгое время. Короткие пшеничные локоны лёгкими волнами вились до плеч. На голове красовался широкий розовый ободок, щедро усыпанный жёлтыми сердечками. — Ты очень красивая, Лав-Лав, — полностью признавая своё поражение, произнёс гриффиндорец, зардевшись. Лаванда улыбнулась. Тонкие морщинки у глаз только подчёркивали искренность этой улыбки. Она стояла, глядя в пол, нервно переминаясь с ноги на ногу. — Прости меня. Правда, прости, — посерьёзнел Рон. — Если ты никогда не захочешь со мной быть, я… мы можем хотя бы остаться друзьями?.. Девушка вместо ответа приблизилась к смущённому Уизли, и, хватаясь за широкие плечи, встала на цыпочки и мягко поцеловала его в щёку. Покрасневший гриффиндорец шумно сглотнул и спросил: — Это значит?.. — Это значит, я даю тебе ещё один шанс, дурилка Ронни, но если ты снова всё испортишь — не сможешь рассчитывать даже на мою дружбу, — отрезала Лаванда. — Я сделаю всё, чтобы этого не допустить, Лав, обещаю! — окрылённый новым чувством, пролепетал Уизли. — Ладно, но сначала — извинись перед Дином, — поставила Браун условие. — Хорошо, завтра… — Сейчас! — Понял-понял. Можно? — Рон смущённо перевёл взгляд на щеку девушки. — Один раз! И он легонько чмокнул Лаванду, а затем почти вприпрыжку отправился на поиски Томаса. «Ладно уж, попрошу прощения, я сегодня добрый», — подумал гриффиндорец.

***

      Рон заметил Дина у камина — тот сидел в кресле, читал, и, заметив Уизли, сразу напрягся. Уизли поднял руки ладонями вверх, показывая, что пришёл не ругаться. — Слушай… — он почесал затылок, подбирая слова. — Я погорячился. Прости. Погорячился? Не то слово. И так сойдет! Дин пару секунд молчал, потом кивнул. — Да я тоже был неправ. Джинни зря приплёл. Она классная. Рон коротко усмехнулся, чувствуя, как нервозность отступает окончательно. — Ну вот и ладно, — сказал он уже спокойнее и сел рядом на подлокотник кресла. — И, кстати, если хочешь подкатить к Парвати, не начинай с рассказа про квиддич. Или о другой девушке. Проверено.