Seed of the Abyss

Персефона выбрала платье из крупной черной пайетки с разрезом едва ли не до талии. Оно облегало ее по всей фигуре и делало похожим на русалку. Волосы она решила распустить, украсив лентой в тон платью, они свободно рассыпались по спине. Девушка обула туфли на шпильке, чтобы казаться выше. После ухода агента они провели небольшой совет. Аукцион должен был пройти в единственном уцелевшем казино Редгрейва, который как раз и открыли после реставрации. – Редгрейв, – многозначительно протянул Вергилий. – И почему я не удивлен. – А что еще ты хотел от города с таким названием? Было решено, что Неро отвезет Вергилия и Нико на фургоне и подождет в квартале от места аукциона. – А как мы доберемся? – уточнила Перси, глядя на Данте. Тот ничего не ответил, только многозначительно фыркнул. – Тебе понадобится плащ, – только и сказал он. – Выбери кожаный. К платью был добавлен длинный кожаный тренч классического кроя. Девушка последним штрихом дополнила образ сережками и оглядела себя в зеркало. На мероприятия подобные этому ей нужно быть во всеоружии. Она как никто понимала важность внешнего вида, особенно когда женщине приходится играть по-крупному. Хочешь ты того или нет, но встретят тебя по одежке. У охотников было свое оружие, а у нее свое. Ей вспомнилось, как перед ее и Нико уходом, Вергилий заявил, что пора готовить снаряжение. И усадил всех охотников чистить пистолеты. И что удивительно, Данте не высказал ни слова поперек, а безропотно уселся за стол и положил перед собой оба незаменимых ствола. Методично и не спеша разобрал, прошелся по частям промасленной тряпкой не хуже Нико. Оружейница только удивленно-уважительно фыркнула, глядя на точные движения рук охотника. Оружие - едва ли не единственное, к чему Данте относился с должной ответственностью. Неро, посерьезнев, достал Синюю Розу и, подражая дяде, тоже занялся чисткой. Артемида Вергилия была под чутким присмотром Нико и в дополнительном уходе не нуждалась. – Почему они называют свои пистолеты женскими именами? – шепотом спросила Перси у оружейницы, прикрывая дверь. – Я не знаю, – пожала тогда плечами Николетта. – Поди разбери, что там за традиции у демонов. – Эй, - скрипнула входная дверь, отвлекая Перси от воспоминаний. Нико вошла в комнату и восхищенно улыбнулась. – Ну ничего себе! Вижу, что ты готова. Она выбрала темно-синее мини-платье и босоножки на шпильках и выглядела восхитительно. – Парни внизу, и Данте сейчас отрубит руки Вергилию, чтобы он уже отстал от его рубашки. Так что поспеши, – и снова скрылась за дверью, приглашающе махнув рукой напоследок. Персефона вздохнула и открыла дверь. Снизу доносился приглушенный разговор, она аккуратно выглянула проверить, что происходит внизу. Вергилий уже был облачен в темно-синий плащ, под которым четко вырисовывался такого же цвета кожаный костюм-двойка и рубашка в тон. По краям плаща угадывалась золотая нить вышивки. На весь облик старшего близнеца идеально ложилось слово холеный. В противовес ему Данте выглядел порывистым ветром. Он действительно побрился и даже слегка подстриг волосы, скорее всего, не без помощи племянника. Его привычный небрежный наряд сменила красная рубашка с такого же цвета кожаными брюками и черной кожаной жилеткой. Широкую спину и плечи пересекала портупея, которая сходилась на пояснице в две компактные кобуры. Охотник уже закрепил пистолеты. Вергилий возился с воротником брата, пытаясь застегнуть ему рубашку на все пуговицы. Персефона улыбнулась на откровенно мальчишеское сопротивление младшего близнеца. Он фыркал, цокал языком и отбивался от назойливых рук старшего, который, впрочем, не сдавал позиций и сражался с близнецом и верхней пуговицей. Шлепнул по руке и окончательной победой застегнул пуговицу под подбородком Данте. Тот в свою очередь карикатурно оттянул пальцем плотно сидевший воротник. – Потерпишь, – безапелляционно заявил Вергилий и протянул брату плащ. Данте картинно вздохнул и продел руки в рукава, накидывая на плечи. В складках идеально спряталось оружие, делая его практически незаметным. Перси стало понятно, зачем охотники таскали на себе столько кожаной одежды. Они были вооружены до зубов. Девушка осознала, что они готовятся к неизбежной схватке, которая последует за ее победой. Аукцион будет исключительно ее сражением, но за ним последует еще одно, к которому братья и готовятся. Входная дверь распахнулась, впуская Неро. Его волосы были слегка взъерошены, делая его моложе, что никак не вязалось с неожиданной решимостью в глазах. – Карета подана, – начал он, – Данте, я пригнал Кавалерию тоже, она у фургона. Мы готовы, где Перси? “Не бойся”, – сказала себе Перси. – “Не бойся. Чему быть, того не миновать”. Она перевела дыхание, расправила плечи и вышла в гостиную. Данте редко терял дар речи — особенно в окружении женщин. Но когда Персефона шагнула в холл, мягко скользя взглядом по комнате, он буквально застыл и вытаращился как юнец. Она двигалась с достоинством и точностью, которая никогда не казалась наигранной — будто знала, что каждый взгляд в комнате был на ней. Данте вдруг вспомнил, как в юности ловил себя на завороженных взглядах на женщин с другой стороны витрин и улиц — тех, до кого ему не было ходу. Она была одной из таких. Только теперь стояла в его доме, среди его семьи. И это сбивало с толку. Смущало. – Ого! – разрядил обстановку веселый голос Неро. – Перси, ну ничего себе. Ты прямо девушка из высшей лиги! Данте фыркнул, чуть встряхивая головой, будто прогоняя наваждение. Тычок Вергилия вывел окончательно вывел Данте из ступора. Он быстро подошёл к лестнице и протянул девушке руку, помогая спуститься. Помог надеть плащ, слегка задержав руки на плечах. – Ты хорошо выглядишь, – сухо сказал он. Нико закатила глаза. – Раз все в сборе, значит, пора выдвигаться, – сказала она. – Неро, ты помнишь… – начал Вергилий. – Да-да, мы доезжаем за квартал до казино, я остаюсь там и наблюдаю за обстановкой. Связь по телефону. Перси и Данте подъезжают сразу на Кавалерии. – Данте, а почему ты решил, что мы едим на отдельной машине? – Машине? – наконец-то улыбнулся он и посмотрел на девушку. Он вежливо открыл перед ней дверь, пропуская вперед. – Это не машина. Хромированный монстр-мотоцикл был покрыт красно-черной броней и щетинился шипами по корпусу. Из руля, как из рога зверя, извивались два изогнутых нароста, от которых исходило едва заметное, но довольно зловещее фиолетовое сияние. – Я на это не сяду, – голос Персефоны предательски дрожал, – может фургон… –Ты справишься, – твердо сказал охотник и подошел к мотоциклу. Сбил подножку, перекинул ногу через сиденье, придерживая корпус в равновесии. Махнул головой, указывая садиться сзади. Перси подошла на негнущихся ногах. Она, черт побери, боялась этого демонического железного чудища, но ее сопротивление никто учитывать тут не собирался. Одной рукой придерживаясь за крепкое плечо мужчины, перекинула ногу через сидение и попробовала разместиться. Как хорошо, что платье было с разрезом. Данте заметил, что Персефона слишком уж сильно нервничала, ее нужно было отвлечь. – Ты знаешь, что говорят байкеры, когда везут женщину? – шутливо начал он. – Что? – девушка непонимающе уставилась на затылок мужчины. Он развернулся и лукаво улыбаясь ответил: – “Села - дала”. Непроизвольный смешок сорвался с ее губ и через мгновение Персефона хохотала от простой шутки. Это помогло, она наконец-то расслабилась, устроилась поудобнее и обхватила коленями бедра охотника, чтобы не упасть. Руки крепко обняли талию мужчины. – Я слышала, – проговорила она в ухо, щекоча дыханием кожу охотника, – “уронил - женился”. Данте сухо хмыкнул и завел мотор. Стальной демон довольно заурчал, Неро, видя, что дядя готов ехать, запустил двигатель фургона. *** Бояться было нечего, охотник вез пассажирку на удивление спокойно, и Перси начала получать удовольствие от поездки. Она приподняла голову, чувствуя как ветер играет с ее волосами. Город постепенно отстраивался и мелькал огнями, кое-где, впрочем, виднелись руины бывших жилых домов и зданий. Казино “Редгрейв” располагалось прямо на пути, сияя подсветкой. Фасад из темного камня переливался в неоне, обрамленный атлантами. Возле входа был установлен большой фонтан со скульптурами, изображающими сцену охоты льва и минотавра. Ступени вели к высоким стеклянным дверям. Данте остановил Кавалерию прямо у лестницы. К ним подошел молодой человек в униформе казино, хотел попросить ключи, но разглядел байк и попятился назад. Испуганно глянул на мужчину. – Не советую, – ухмыльнулся Данте и взял под руку свою спутницу. – Это ведь не просто мотоцикл? – проговорила Перси. – Разумеется. И нам повезет, если я сегодня буду использовать это только как транспорт. Они вошли в сияющий огнями холл. Вергилий и Нико должны были уже добраться до места. Данте проигнорировал портье, который пытался забрать верхнюю одежду и прямиком направился в главный зал. Он цепким взглядом пробежался по всему помещению, выделяя все слабые места и стратегические позиции. – Сейчас нужно осмотреться, – начала девушка, беря ситуацию в свои руки. – Перед аукционом организаторы могут выставить лоты на обозрение. Чтобы заинтересовать публику. – Тогда давай поищем амулет, – кивнул охотник, пропуская девушку вперед. Главный зал постепенно наполнялся гулом голосов, запахом дорогого табака и духов. От такой симфонии у Перси начинала болеть голова. “Вот только мигрени не хватало”, с досадой подумала она, потирая лоб. Данте внимательно следил за каждым движением девушки и заметил изменения в ее поведении. От нее зависело слишком многое сейчас. Он взял бокал вина с подноса и всучил ей в руки. – Выпей. Немного полегчает. Вино приятно остудило изнутри и немного прояснило мысли. Она встряхнула головой и рукой указала, где были выставлены предметы торга. Там уже маячил синий плащ Вергилия. – Вот и все в сборе, – поприветствовала их на редкость серьезная Нико. Она закурила и мрачно посмотрела на старшего близнеца. Ее спутник выглядел напряженным. – Ситуация немного осложняется, – начал он. – Сегодня будут продавать не только амулет. – А вы его нашли? – Вергилий кивнул. – Да, но из семейных реликвий будут продавать еще Амура и Психею. Персефона подняла брови - ей это ни о чем не говорило. – Это древние скульптуры, размером с ладонь, – пояснил Данте, – я помню их. Одно время Спарда хранил их в нашем доме, под семейным портретом. Они, видимо, уцелели во время пожара. – “В единении Амура и Психеи, любви и души, рождается гармония”, – процитировал Вергилий. – Это … семейное. Он отвел их компанию к витрине, где на подставке располагались две каменные фигурки с полустертыми лицами. От них веяло древностью, чем-то языческим. Девушка не могла избавиться от мысли, что кто-то все еще смотрит на нее сквозь эти выщербленные лица. – Черт, стартовая цена кусается, – задумчиво произнесла Персефона. Вергилий стиснул зубы и с едва скрываемым раздражением посмотрел на брата. – Не начинай, братишка, – спокойно ответил Данте, – я свою ответственность осознаю и без этого. Или подеремся прямо здесь? – Я думаю, что мы сможем с эти разобраться, – вклинилась между братьями Персефона. Она успокаивающе положила руку на плечо Данте и прямо посмотрела на Вергилия. – Мы в казино, в конце концов, – пожала она плечами. – Тебе везет в играх? – оживилась Нико. – Нет, я знаю, как устроены игровые автоматы. Охотник тепло улыбнулся, молча выражая благодарность за такую отзывчивость. В конце концов, Персефона не была обязана решать их семейные проблемы, и тем не менее старалась помочь. Но улыбку тут же стер холодный тон брата. – Данте с тобой не пойдет, играть ему нельзя. Что ты смотришь, ты невезучий, это все знают. Нико, будь добра, присмотри за ним. – Мне не нужна нянька, – огрызнулся Данте, но Вергилий уже увел Перси в зал игровых автоматов. *** Зал сиял глянцем и золотом, будто выставка роскоши, скрытая под шумом монет и миганием ламп. Каждая машина — от ретро «одноруких бандитов» до ультрасовременных сенсорных панелей — была отделана хромом, латунью и чёрным стеклом, встроена в лакированные деревянные стенды с инкрустацией. Бархатные кресла, приглушённо скользящие по ковру с изысканным узором, предлагали игрокам максимальный комфорт. Над головами сверкали хрустальные бра, преломлявшие мягкий свет, превращая дым и пыль в золотую дымку. Вергилий наугад подошел к ретро-автомату с ручным запуском, но Персефона поманила его в сторону. – Эти автоматы старые и дают маленький процент выигрыша, – пояснила она. – Нам нужен другой. Старший близнец безмолвной тенью следовал за девушкой, переходящей от одного автомата к другому. Она внимательно читала все таблички сертификации и рассматривала слоты на барабанах. – Что ты делаешь? – нетерпеливо прошипел он. Персефона подняла глаза на близнеца. “Они ведь не так и похожи”, – пришла в голову неуместная мысль. Девушка робела перед этим холодным и надменным мужчиной, как, впрочем, и большинство людей. – Я ищу “горячий автомат”, – пояснила она. – Посмотрите сюда. Она указала рукой на новую версию слот-машины, которым, судя по располагающимся на цилиндрах рисунках, уже кто-то воспользовался. – Все слот-машины работают по принципу генерации случайных чисел, но даже генерация математически запрограммирована, – пояснила она. Они прошли еще ряд автоматов, когда наконец-таки девушка выбрала машину. Рядом с ней тут же нарисовался крупье, продал часть фишек и растворился в зале, выполнив свой долг. – Никто не знает, какая виртуальная таблица зашита за барабанами, – продолжила Перси, устраиваясь на высоком стуле. – Остановка только выглядит случайной, однако она уже определена. Старший близнец не скрывал интереса. Он сложил руки на груди и прислонился к хромированному боку автомата, внимательно слушая девушку. – Каждая слот-машина может быть с разным процентом проигрыша. Да, проигрыш заложен. Но чем выше вероятность проигрыша, тем больший куш можно сорвать. – Эта машина, – девушка провела рукой по корпусу и улыбнулась, – прошла сертификацию давно. Мало кто в курсе, что машины сертифицируют в день подключения. А теперь внимательно - барабаны складывают двадцать два сида, автомат запустили давно и никто на нем еще не выиграл. Зная дату запуска и систему сидов можно просчитать вероятность выигрыша. Вергилий как завороженный наблюдал за удивительно сменой робкой девушки в расчетливого математика. И понимал, почему Данте увлекся ей. Старший близнец не воспринимал девушку всерьез, считая ее кем-то вроде назойливой блондинистой девицы с нелепым именем Петти. Но Персефона смогла его удивить. – Откуда ты все это знаешь? – произнес он. – Лучший друг отца - владелец сети казино в Вегасе. Он много рассказал мне об играх. Поэтому я не играю. Это было бы нечестно. – И что теперь ты будешь делать? Персефона глубоко вдохнула, собираясь с мыслями. Она взяла одну из фишек и скормила ее чреву автомата. – Проигрывать до тех пор пока не выиграю, – ответила она и коснулась сенсорной панели. Цилиндры двигались под веселую и нелепую музыку, явив набор из несвязанных символов. Первый спин сказался проигрышный. Как и второй, и десятый. Но Персефона не сдавалась. Она шевелила губами, пребывая в глубокой задумчивости. Вергилий не мешал, наблюдая за девушкой. Он думал, какая разная бывает женская красота, и каким удивительным и скрытым талантом может обладать на вид пустая женщина. Старший близнец поднял голову и поискал глазами Нико. Она курила недалеко от них, охраняемая его братом. Данте сложил руки на груди и хмурился в ответ на взгляд брата. Ему очевидно не нравилось, что возле его клиентки находился его брат, но проявил совсем не свойственное себе терпение. Взрослеет. А ведь Вергилий совсем ничего не сказал о том, как удивительно Николетте подходило это синее платье, и оно точь в точь под оттенок его плаща. Женщины почему-то ценят такие мелочи. Но он ей скажет, обязательно. Когда за ними сегодня закроется дверь их спальни. “Не будешь ты, моя детка, ночевать в мастерской”, – подумал он, рассматривая фигуру оружейницы. – Еще три раза или около того, – вырвал его из задумчивости монотонный голос Персефоны. Старший сын Спарды глянул на девушку. Она выглядела очень уставшей, меж бровей залегла складка. – Мой брат тебя хочет, – неожиданно сказал он. “Вот что ты хочешь, чтобы я тебе сейчас на это ответила?” – с досадой подумала девушка, стараясь не сбиться со счета. В конце концов, она просто хороший математик, а не гений с абсолютной памятью. Но вместо этого сказала: – Я поиграю три раза, выиграю и отвечу тебе. Однако она дала автомату еще пять фишек, проиграв почти все, что у нее было на руках. Это могло стать провалом, но автомат взорвался радостной музыкой и встроенным фейерверком провозгласил на весь зал ее победу. – Джекпот! – произнес крупье, выросший как из-под земли. Он и глазом не повел. – Поздравляю вас, леди. Может быть желаете продолжить свои блестящие победы? Персефона вымоталась, хотя аукцион еще даже не начался. Она отрицательно качнула головой, и сразу выдала чековую книжку на внесение выигрыша. Вергилий три раза медленно хлопнул в ладоши, признавая победу. – Я тоже хочу его, – наконец сказал Перефона. Сказала прямо, не колебаясь. – Мы взрослые люди, и мы разберемся сами, Вергилий. Вы ничего ему не скажете. “Одна беда с этими смелыми, прямыми как сталь женщинами”. Он почти улыбнулся на этот бунт. Знает же, что ничего ему не сделает, что он сильнее ее в сто раз, а вон как ощетинилась. – Мое почтение, леди, – сказал он. – Ты смогла меня поразить. И можешь обращаться ко мне на ты, Персефона. Ее имя слилось в два голоса, она не сразу разобрала другой. Который впрочем, мог быть предсказуем в таком месте. Девушка обернулась. Чарли, ее бывший начальник, под руку с Самантой, ее соперницей. Почти лысый тщедушный мужчина держал свою спутницу под руку. Будучи выше на целую голову, Саманта производила комичное впечатление рядом с таким неподходящим партнером. Она она улыбнулась сладкой фальшивой улыбкой Персефоне и взяла курс на нее. – Вергилий, прошу вас, – начала Перси, глядя на мужчину рядом. От того не укрылось происходящее, и он хищно оскалился, предвкушая развитие событий. – Тебя, – поправил он. – Прошу тебя, не вмешивайся. Мужчина удивленно скосился, но кивнул в итоге и двинулся в сторону замершей семьи, оставив девушку одну. – Персефона, моя дорогая, – сладко пропела Саманта, подходя ближе, – как ты? Тебя уже выпустили из психушки? Тебе все еще мерещится всякое? Вот мегера. – Я говорил с твоей матерью, – набросился Чарли, брызжа слюной. Он был глупый, очень шумный, и часто досаждал Перси ненужным мужским вниманием. Ее откровенно тошнило от него. – Ты обязана передо мной извиниться, – с полоборота завелся тот, – как ты посмела так со мной говорить! – Чарли, – начала Перси с достоинством, – может тебе стоит научиться справляться самому, и перестать прятаться под мамину юбку? Причем юбку чужой матери.. – Да как ты смеешь! Ты всегда ставила себя выше, – начал он и внезапно осекся, глядя куда-то за спину девушки. Можно было не оборачиваться. Уже по тому, как замер Чарли, как вожделенно заблестели глаза Саманты, как сложился ее рот в попытке приветствия, стало понятно, кто появился у нее за спиной. Рука легла на талию, очертив хрупкий абрис спины, вернулась вниз и несильно сжала в сдержанном, но хозяйском жесте. Следом пришло ощущение горячего тела и крепкого плеча. Появилось чувство присутствия сильной фигуры. Тело принесло запах горячего железа и еле ощутимого мужского пота с примесью табака. Ну конечно, Нико курила рядом. На плечи Перси ласковой шалью легло ощущение абсолютной безопасности и надежности. – Твое вино, – где сверху прозвучал низкий голос, отдавшийся вибрацией по телу. Разумеется, Вергилий не мог не отправить брата на выручку. Либо, что более вероятно, Данте пришел сам, завидев развитие событий. – Все в порядке? – снова сказал он, отдавая бокал Перси. Затем иронично-злым взглядом осмотрел никчемного человека перед собой, ни единым взглядом не удостоил Саманту, столбом застывшую возле Чарли и весьма характерно повел бровями. Чарли икнул. Сграбастал свою нерадивую напарницу и ретировался восвояси, так и не сказав ничего поперек. – Перси, – обратился охотник к замершей девушке, не обращая более внимания ни на что, кроме нее, – ты в порядке? Уже две руки обнимали ее за талию. Он легонько прижал ее к себе, удерживая в объятиях, в голосе сквозило еле различимое беспокойство и забота. Она позволила себе на мгновение уронить лоб на крепкое плечо и шумно выдохнуть. – Я устала, – еле слышно прошептала она. – Я понимаю, но осталось совсем немного, – прошептал голос сверху принеся едва уловимое прикосновение к макушке. Данте задался вопросом, не взвалили ли они с братом на нее слишком много? Персефона выпрямилась и выпила залпом вино. – Больше никакого алкоголя, – сказала она и наконец посмотрела прямо на мужчину. Прозрачные глаза были спокойны. – Амулет? – Нико показала, где он. Идем, пора тебе его увидеть.