контракт

Его кто-то душил, боль просочилась по всему телу, страх заполнил его полностью, и он… Проснулся. Малыш резко дернулся, но, поняв, что он в самолете, успокоился. В руках у него был черненький мишка с золотыми глазками. Посмотрев в сторону, он увидел дядю, который разговаривал с каким-то сильным и большим мужчиной. Увидев его, нат сжался и прижал мишку ближе к себе. Хэтфорд посмотрел на Ната и улыбнулся, отчего ребенок успокоился и уснул. Стюарт был в ярости, услышав слова мальчика. Он знал, что может ворваться в Балтимор и забрать племянника. Это он и сделал. На подготовку ушла чертова неделя, которую мужчина не мог нормально спать. Что уж говорить, спать, даже есть, зная, что его ребенок там страдает. Стюарт давно считал Натаниэля своим сыном и поклялся Мэри защищать его несмотря ни на что. И он сдержит это ебаное слово.

***

Мальчик проснулся и, испугавшись, не сразу осознал, где он. Выбежав из комнаты, он почувствовал, как сердце колотится быстрее. На диванчике сидела пожилая дама и что-то читала. Натаниэль вздрогнул, увидев точную копию матери, только в старости. Женщина посмотрела на малыша и улыбнулась — Привет, Натаниэль! Я Тереза Хэтфорд, твоя бабушка. Наверное, ты не помнишь, но когда ты был совсем крохой, твоя мама приезжала сюда, и я часто сидела с тобой. Тереза была доброй и говорила с мягкостью, но в то же время и со сталью в голосе. Мальчик нахмурился, но все же подошел к своей бабушке. — Я Натаниэль Абрам Хэтфорд, — представился он. Женщина засмеялась и прикоснулась к волосам мальчика, слегка потрепав их. Нат засмеялся, и вся серьезность ушла с его лица. — Где дядя Стюарт? — Он у себя в кабинете, но как только ты пойдешь к нему, тебя должен осмотреть наш семейный врач. Он в далеком прошлом всегда помогал твоей матери с ранами и порезами, слишком уж она любила колечиться, — женщина грустно вздохнула, но потом посмотрела на мальчишку и снова улыбнулась. — Мэри была моим ребенком, невыносимым, своевольным, но ребенком. Мне, как матери, тяжело ее терять. Но она дала этому миру такое солнце, как ты, так что береги свою жизнь, Натаниэль. Мальчик заплакал и прижался к бабушке. До этого ему говорили "умри", но когда кто-то сказал ему "живи", он не смог сдержать слезы. Нат полез в карман и протянул женщине кулон с гербом Хэтфордов, а на задней стороне были выцарапаны инициалы М.Х. Тереза увидела кулон и улыбнулась: — Я дарила его Мэри на ее 18 лет. Такие есть у всех членов семьи, это означает, что они выросли и вольны делать что хотят. Такой будет и у тебя, малыш. Но когда владелец умирает, мы забираем кулоны и кладем их в отдельную комнату. Если ты хочешь, я покажу ее тебе потом. Глаза мальчишки остро сверкнули, и он кивнул: — Я очень хочу посмотреть. Так они и просидели, болтая обо всем на свете, пока не пришел доктор — пожилой мужчина с длинной белой бородкой, чем-то напоминающий Дамблдора. Натаниэль посмотрел на него и вмиг стал серьезным. Дедушка засмеялся — Ты слишком похож на мать, настоящий Хэтфорд. Дедушка подошел к мальчику и стал осматривать его на наличие травм, которых у него оказалось много, но не таких серьезных, чтобы надо было зашивать. Тереза ужаснулась, когда увидела тело мальчика, покрытое шрамами. Нат сидел молча, даже не пискнул, когда ему обрабатывали раны. И когда все кончилось, мужчина вытащил из кармана шоколадку. — Что это? — мальчик нахмурился. Все в комнате замерли, но Тереза тут же собралась — Это шоколад, милый. Он очень сладкий и вкусный. — Как фрукты? — Да, милый, как фрукты, — Тереза мысленно сделала пометку накормить ребенка всеми сладостями мира.

***

Мальчишка вместе с бабушкой шли по коридорам к Стюарту. Нат был слегка зажат, ощущая, как все слуги в доме смотрят на него. — Натаниэль, это твои люди, не нужно их бояться, милый — Тереза уже влюбилась в этого мальчика всей душой. Нат кивнул и гордо расправил плечи, но, увидев дядю, который с кем-то разговаривает, рванул к нему и обнял со всей силы. Это была глупая привычка Ната — бежать на людей с объятиями, но маме нравилось, значит, и дяде понравится. — Дядя, привет! Стюарт увидел рыжую голову, бегущую на него, и раскинул руки, поднимая мальчика. Мужчина боялся, что Натаниэль будет зажат, но, похоже, всё хорошо, и он был безмерно рад этому.