Там, где умирает ненависть.

Понедельник, 29 сентября. Обед. Большой зал гудел разговорами. За окнами сияло солнце, день выдался на удивление ясным и тёплым для конца сентября, а внутри, среди ароматов жареного мяса и тыквенного пирога, ученики вели привычные беседы. — Я сегодня потерял список паролей, думал, всё, — обречённо протянул Рон, намазывая хлеб маслом. — Останемся все в коридоре! — Ты что, до сих пор не выучил их? — строго нахмурилась Гермиона, пряча улыбку за чашкой чая. — Нет, конечно! — возмутился Рон. — Там их тридцать! Завтра МакГонагалл даст новый список на октябрь, я опять всё забуду… Гермиона покачала головой, но улыбнулась — было в этой панике что-то очень в духе Рона. Гарри сидел напротив, задумчиво ковыряя вилкой картошку. Его взгляд сам собой метнулся к столу Слизерина, где, как обычно, восседали Драко Малфой, Забини, Тео Нотт и остальные. Драко о чём-то говорил, изредка криво ухмыляясь, будто в его голове крутились совершенно иные мысли. Гарри хмуро прищурился. — Гарри, ты слышал? — голос Джинни вернул его к реальности. — Что? — Гарри моргнул, поворачиваясь к ней. Нам сегодня в команду приведут новых ребят. Будем отбирать охотника, — сказала она, сверяясь со свитком расписания. — Замечательно, — кивнул Гарри, сразу оживившись. — Сегодня Слизерин тренируется первым. Они перенесли время сразу после обеда. Нам досталось позже, — пояснила Джинни. — Поэтому завтра придётся сдвинуть тренировку дуэльного клуба. — В среду — Когтевран и Пуффендуй, — продолжала она, читая расписание. — А матч уже через месяц, с Пуффендуем. Нам срочно нужно подготовить новичка. — Справимся, — уверенно сказал Гарри. Рон мрачно покосился на Гарри и Джинни, потом снова уткнулся в еду. Гермиона молчала, незаметно следя за столом Слизерина. Драко сидел спиной к ним, время от времени лениво перекидываясь словами с друзьями. Он выглядел уставшим, но всё равно сохранял привычное выражение самоуверенного безразличия. Её мысли были тревожными, но она старалась не показывать этого. — Только бы сегодня всё прошло спокойно… — пробормотала она себе под нос, убирая с тарелки хлебные крошки. Тренировка Слизерина подходила к концу. На поле в хаотичном порядке кружили серебристо-зелёные мантии, время от времени слышались окрики капитана команды высокого, широкоплечего парня с сдержанным голосом, имя которого за пределами факультета мало кто запоминал. Слизеринцы тренировались молча и слаженно, как всегда. Блейз Забини зависал в центре поля, отрабатывая пассы, Креб и Гойл носились за бладжерами, выбивая их из курса, а Малфой, держа баланс на своей мётле, летал выше всех. Драко, ловец команды, парил над полем почти безучастно, будто выполнял обязательную повинность. Его взгляд блуждал по полю, но настоящего интереса к происходящему не было. Ловил ли он снитч? Да, автоматически. Тренировался? Скорее создавал видимость. На краю поля, в тенях трибун, уже стояли грифиндорцы, готовые к своей тренировке. Гарри вцепился в свою "Молнию", нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Джинни лениво гоняла маленький золотой снитч между пальцами. Рон держал мётлу под мышкой и что-то негромко обсуждал с Дином и Симусом. — Сколько они ещё будут там летать? — раздражённо пробормотал Рон. — Их время уже истекает, — отозвалась Джинни, глядя на часы. — Пять минут максимум. Гарри молчал, наблюдая за происходящим. Его глаза выискивали знакомую фигуру на фоне зелёных мантии. Драко Малфой отрабатывал стандартные манёвры, но даже не смотрел в их сторону. Наконец капитан Слизерина дал сигнал. Зелёные мантии начали снижаться, один за другим слизеринцы приземлялись. Малфой опустился последним, ловко соскочив с мётлы и закинув её на плечо. — Вот и всё, — вздохнул Рон. — Наконец-то. Слизеринцы медленно проходили мимо грифиндорцев. Пара колких взглядов, хмыканье Блейза, но в целом — обошлось без лишних слов. Драко прошёл, не взглянув ни на кого. — Чего он такой отрешённый? — удивился Дин, глядя ему вслед. — Может, наконец мозги включил, — пробормотал Гарри, но его слова прозвучали неуверенно. Как только слизеринцы скрылись за воротами стадиона, Джинни бросила взгляд на свою команду. — Пора, — кивнула она. Когда слизеринцы и другие окончательно покинули поле, команда Гриффиндора наконец-то выстроилась вдоль линии. Джини, сверившись со списком, махнула рукой к ожидающим у ворот ученикам. — Те, кто пришёл на отбор, выходите! — скомандовала она. К команде поспешили четверо. Все — парни, высокие и, как показалось, вполне уверенные в себе. Самый младший выглядел немного нервно, но старался держать осанку. Это был третий курс, юный, светловолосый, с заострёнными чертами лица, напоминающий скорее щенка, чем будущего охотника. Двое других — с пятого курса, плотного телосложения, с ухмылками на губах, переглядывались между собой, как будто тренировку собирались воспринять больше как развлечение, чем как серьёзный отбор. И Колин Криви. Гарри сразу вспомнилось — тот самый надоедливый мальчишка с фотоаппаратом, который когда-то бегал за ним по всему замку. Но Колин изменился. Вырос, вытянулся, сбросил щенячью неуклюжесть, и теперь стоял ровно, уверенно, с крепко зажатыми в руках перчатками и собственной метлой, не блестящей новизной, но явно ухоженной. Гарри краем глаза заметил, как Гермиона на трибунах приподняла бровь, заметив Колина. Он сам невольно улыбнулся. В этом времени Колин был жив, полон сил и рвения — и это уже было победой. — Представляю новых кандидатов, — объявила Джини, обводя взглядом команду. — Сегодня мы ищем охотника. Примем только одного, поэтому старайтесь изо всех сил. Солнце скользнуло по полю, ветер подгонял с юга, и мётлы вспорхнули ввысь. Тренировка началась. Кандидаты один за другим отрабатывали манёвры. Первый, младший, не справился с поворотом и чуть не впечатался в трибуну. Двое с пятого курса неплохо держались в воздухе, но действовали слишком самонадеянно, грубо, теряя мяч каждые несколько минут. Колин, к удивлению всех, оказался на высоте. Он уверенно лавировал между загонщиками, ловко принимал пассы, и, хоть иногда порол горячку, его стремление и техника впечатлили даже Гарри. Через полчаса стало ясно — выбор очевиден. — Колин, поздравляю, ты с нами, — сказала Джини, улыбаясь. Колин светился от счастья, чуть не выронив мётлу. — Я не подведу, обещаю! — взволнованно воскликнул он, бросая радостный взгляд на Гарри и остальных. Тренировка продолжалась, но команда уже расслабилась — новый охотник был найден. С трибун Гермиона наблюдала за происходящим, кутаясь в шарф. Её мысли, однако, блуждали далеко от игры. Тревога, посаженная в сердце вчерашним вечером, не отпускала. Когда тренировка наконец закончилась, солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо над Хогвартсом в золотисто-розовые тона. Поле медленно опустело, только отдельные ученики неторопливо тянулись к выходу, обсуждая последние моменты игры. Колин, сияющий как никогда, делал неловкие попытки не прыгать от радости, ведя рядом с собой метлу. — Он так и лопнет от счастья, — усмехнулся Рон, снимая перчатки и устало опуская их в сумку. — Вспомни себя когда тебя приняли в команду, — сдержанно улыбнулась Гермиона, перекидывая шарф через плечо. В голосе всё ещё сквозило беспокойство, но она старалась не показывать это. Джини, вытирая пот со лба, подошла к Гарри. — Он хорош, — одобрительно кивнула она в сторону Колина. — Сыграется с нами, главное — не перехваливать, а то самоуверенность его сгубит. Гарри кивнул рассеянно. Его взгляд всё ещё время от времени метался по полю, будто он ожидал увидеть среди покидающих его фигур светловолосую макушку слизеринца. Но Драко давно ушёл, как и вся их команда. — Всё в порядке? — осторожно спросила Джини, уловив его настроение. — Думаю, да, — пробормотал он, однако Гермиона заметила, как напряжённо он сжал кулак в кармане мантии. Компания неторопливо двинулась к замку. Лёгкий ветер трепал кромки плащей, вечер постепенно становился прохладнее. С трибун уже убрали флаги факультетов, и поле снова стало безмолвным. — Мы в среду продолжим дэли в выручай-комнате, — напомнил Гарри, чтобы сбить напряжение. — Нужно как следует повторить защитные чары и "Иммобилюс". — А ещё продумать план к матчу с Пуффендуем, — добавила Джини. После ужина Гермиона, как всегда, направилась в библиотеку. В коридорах уже заметно поредело — большинство студентов разбрелись по гостинным или отправились отдыхать. Надвигающийся вечер окрашивал окна замка золотистыми и пурпурными бликами, а стены библиотеки окутал привычный полумрак и покой. Гермиона устроилась за одним из дальних столов, разложив учебники, пергаменты, свитки и привычно положив рядом шкатулку. Перо скрипело по пергаменту, глаза жадно пробегали строчки, но мыслей об экзаменах ЖАБА в голове уж точно не было — они неизменно ускользали в сторону событий выходных и лица Драко. Резкий стук. Гермиона вздрогнула, едва не опрокинув чернильницу. На стол, словно из ниоткуда, бухнулась увесистая книга. Подняв голову, она с изумлением уставилась на стоящего напротив Драко Малфоя. Его взгляд был задумчив, а лицо… нетипично спокойным. — Малфой?! — растерянно прошептала она, поспешно оглядываясь — библиотека была пуста. Он молчал. Его взгляд скользнул вниз — на шкатулку — задержался там, и уголки губ на мгновение дрогнули в еле заметной усмешке. Затем он без слов сел напротив, раскрыл книгу и уткнулся в текст. Гермиона всё ещё не могла понять, что происходит. Нервно потянулась к шкатулке, собираясь её спрятать, но Драко это заметил. Усмешка стала чуть шире, глаза блеснули на секунду, но он не сказал ни слова. — Просто… помолчи, Грейнджер, — наконец выдохнул он, перелистывая страницу. Она прикусила губу. Хотела возразить, но что-то в его усталом лице, опущенных плечах и отрешённом взгляде заставило её замолчать. В груди неприятно сжалось, а мысли окончательно перепутались. Сердце предательски билось быстрее. Так они сидели, каждый погружённый в себя, под приглушённый шелест страниц. Время пролетело незаметно. Когда мадам Пинс, собирая книги, приглушённо сообщила о закрытии библиотеки, Гермиона вздрогнула — казалось, прошло всего несколько минут. Драко поднялся, аккуратно закрыл книгу и вернул её на полку. Она торопливо собрала учебники и шкатулку, чувствуя, как пальцы дрожат. На выходе он стоял, молча ожидая, будто хотел что-то сказать, но слова застряли. Они вышли вместе в полутёмный коридор. Ноги сами несли вперёд, когда вдруг Драко резко остановил её, перехватив за руку. Прикосновение было лёгким, но от неожиданности Гермиона едва не вскрикнула. Он тут же отпустил её, отступая на шаг. — Что… ты хотел? — её голос дрожал, дыхание сбивалось. Он смотрел внимательно, изучающе, как будто впервые видел её настолько близко. Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на губах, потом вновь встретился с её глазами. В груди заколотилось — так сильно, что ей показалось, всё замерло. — Я… не понимаю… — его голос был едва слышен, хриплый, полон напряжения. Гермиона машинально сжала в кармане шкатулку. — Я тоже… — слабо прошептала она, не отводя взгляда. Драко шагнул ближе, пространство между ними сократилось до минимума. Гермиона вжалась спиной в холодную стену, дыхание сбилось окончательно. Его рука поднялась, он почти коснулся её щеки… Его пальцы дрожали. Глаза Гермионы расширились, сердце бешено колотилось, но она не двинулась, не сопротивлялась — только смотрела прямо в его лицо, ощущая, как едва различимый запах его духов смешивается с ароматом старых свитков, пропитанных их одеждой. — Д-Драко… — её голос прозвучал почти шёпотом, надломленно. Он замер. На долю секунды в его глазах сверкнуло столько боли и сомнений, что Гермиона сама не поняла, почему её сердце кольнуло от сочувствия. — Прости… — коротко выдохнул он, отступая, опустив руку. — Я не должен был… Он не закончил, резко развернулся, и под шелест его мантии исчез в темноте коридора, оставив её одну — с дрожащими руками, сбившимся дыханием и головокружением. Гермиона стояла, прислонившись к стене, пытаясь прийти в себя. В груди всё ещё стучало. Драко ворвался в гостиную Слизерина, едва не сбив с ног первокурсника, который испуганно прижался к стене. Его сердце колотилось в груди, дыхание сбивалось, лицо пылало от гнева, злости и… чего-то ещё, от чего он сам едва не сходил с ума. Игнорируя удивлённые взгляды Блейза, Пэнси и остальных, он почти бегом пересёк зал и, хлопнув дверью, скрылся в ванной комнате. Драко бросил взгляд на своё отражение — бледное лицо, взлохмаченные волосы, острые черты, которые сейчас казались чужими. — Чёрт... — сквозь зубы выдохнул он, подойдя к раковине. Холодная вода хлынула на ладони, и он с силой плеснул её себе в лицо, но ледяные капли не помогли. Напротив — разум будто взорвался тысячей мыслей. «Идиот… Что ты творишь? Чёрт побери… какого Мерлина она была именно там? Почему именно в этот момент? Какого дьявола ты полез к ней…» Драко вцепился руками в край раковины, тяжело дыша. Его руки дрожали. Мысли путались. Паника накрывала с головой, сметая всё хладнокровие и маски. — Проклятье! — яростно рыкнул он и со всей силы ударил кулаком в зеркало. Звон стекла заполнил комнату. На зеркале расползлась трещина, кровь тут же потекла из содранных костяшек. Но боль не остановила его. Он отступил назад, пошатнулся и сполз вниз, прислонившись к холодной каменной колонне. Он сжал голову руками, опустив лоб на колени. «Тупица… идиот… ты всё только усложняешь…» Дверь в ванную резко распахнулась. — Эй, ты чего там, Малфой? — раздался знакомый голос. Тео Нотт, заметив трещину на зеркале, кровь и состояние друга, молча вытащил палочку и закрыл дверь изнутри заклинанием, чтобы никто не вошёл. Он подошёл ближе, осмотрел окровавленную руку Драко. — Ну и видок, — с тихим сарказмом протянул Тео, присаживаясь рядом. — Что случилось? Уж не зеркала ли снова виноваты в твоём состоянии? Драко медленно поднял голову, волосы упали ему на лицо. Серые глаза были потускневшими, затуманенными. — Я… я сам не знаю, — выдохнул он глухо, чувствуя, как голос предательски дрожит. — Всё выходит из-под контроля. — Из-за Грейнджер? — прямо спросил Тео, доставая носовой платок и аккуратно промокая рану на руке Драко. Тот молчал. Его лицо оставалось непроницаемым, но напряжение, судорожное дыхание и дрожь рук говорили сами за себя. Тео покачал головой: — Слушай, я видел, как ты сегодня сорвался… Мне это не нравится. С таким темпом ты сорвёшься раньше времени и погубишь себя. Драко резко сжал кулаки, снова чувствуя боль в костяшках. — Я не могу… не думать о ней, — признался он почти шёпотом, как будто сам себе. — Но я не могу… позволить себе… думать о ней. Всё… всё слишком опасно. Для всех. Тео фыркнул: — Понимаю. Сам через это проходил, друг. Но тебе нужно выбрать — или холодный расчёт, или паника. Иначе проиграешь на обоих фронтах. Драко выдохнул, опуская голову к стене. — Ты не понимаешь… Если Бофорт замешан, а она… рядом с ним… Это конец. Тео молча кивнул, понимая, что слова здесь излишни. — Давай-ка обработаем твою руку, пока ты окончательно не истёк кровью и здравым смыслом, — пробормотал он, вытягивая из кармана маленький пузырёк с зельем для ран. — Репаро, — с лёгкостью произнёс Тео, и осколки мягко собрались, зеркало снова стало гладким. — Послушай, Драко… — начал Тео, поднимая глаза. — Мне это всё тоже не нравится. Я обдумал, что ты мне рассказал. И про лес… и про отца. Мой старик — такой же. Повёрнут на чистокровной чепухе. Они все там одержимы этой войной. Но мне это ни к чему, хоть и находил эту тему забавной. Драко молчал, устало потирая виски. — Я готов помочь тебе, — продолжил Тео, опуская палочку. — Если хочешь, в субботу я с Грейнджер глаз не спущу, пока ты будешь у Бофортов. Драко хмыкнул, даже не пытаясь скрыть усталость. — Спасибо, Тео, — коротко произнёс он. — Считай, что я на тебя рассчитываю. Тео кивнул, усмехнувшись: — Всё будет норм, Малфой. Мы с этим разберёмся.

***

Утро вторника началось прохладно. В окна Большого зала проникал бледный свет, и едва заметный туман стелился вдоль дорожек замка. За столами ученики вполголоса обсуждали предстоящие занятия, делились новостями и лениво ковыряли завтрак. Гермиона, опершись локтем о стол, мешала ложечкой чай, рассеянно глядя в сторону двери. За ночь она почти не сомкнула глаз. Мысли путались, вновь и вновь прокручивая вчерашнюю сцену в библиотеке. Как бы она ни старалась заглушить это чувство — оно лишь усиливалось. Волнение. Злость. Беспомощность. — Он опять не пришёл, — вдруг заметила Джинни, прерывая её мысли. — Кто? — Гермиона вздрогнула, потом нахмурилась, будто прикрываясь привычной маской спокойствия. — Малфой, — пояснила Джинни, кивая на пустующее место за столом Слизерина. — Странно, не находишь? Гермиона молча посмотрела на длинный стол вдалеке. Все на месте — Блейз, Тео, Пэнси — только вот светловолосого профиля Малфоя среди них не было. Непривычная пустота. И странное, нелепое беспокойство, от которого хотелось избавиться. — Может, поздно лёг, — пожал плечами Гарри, дожёвывая тост. — Или с него вчерашние полёты выжали всё до капли. Не удивлюсь. — Ты слишком его защищаешь, — хмуро заметил Рон, пересчитывая содержимое тарелки с сосисками. — Я его не защищаю, — отозвался Гарри, — я наблюдаю. И пока не знаю, что из этого думать. Гермиона промолчала. Она точно знала, что думает. Вернее, чувствует. И это её злило.

***

День тянулся медленно. Уроки шли чередой, но Гермиона почти не замечала смены классов. Голова гудела от недосыпа, а мысли постоянно возвращались к Малфою. Увидела его она только в коридоре перед последним занятием — Трансфигурацией. Драко прошёл мимо неё, не удостоив ни взглядом, ни ухмылкой, словно был где-то далеко, в своей собственной вселенной. И это вывело Гермиону из равновесия ещё сильнее. Когда класс расселся, профессор МакГонагалл, как обычно, строгая и собранная, вышла к кафедре. — Сегодня, — чётко произнесла она, — вас ждёт практическое занятие. Подобное задание будет на ЖАБА, поэтому отнеситесь серьёзно. Класс затаил дыхание. Даже обычно ленивые слизеринцы зашевелились. — Вы так хорошо сработались в прошлый раз на совместных занятиях. По этому Работать вы будете сегодня в парах, — продолжила МакГонагалл. — Поттер и Нотт. Уизли и Булстроуд. Рон выдал приглушённый стон, обхватив голову руками. — Грейнджер и Малфой, — отчеканила профессор, взглядом пронзая Гермиону. — Вот только этого мне не хватало, — прошипела Гермиона сквозь зубы, ощущая, как сердце болезненно сжалось. МакГонагалл перечислила остальных по списку. — А теперь все пройдите за мной, — велела МакГонагалл. Урок проходил на свежем воздухе, у хижины Хагрида. Там их уже ожидал сам Хагрид, радостно размахивая рукой. — О, молодцы, подходите! — весело сказал он, указывая на ряд клеток с пушистыми белыми кроликами. — Ваше задание, — пояснила МакГонагалл, окинув их строгим взглядом, — трансфигурировать живое существо в другое существо. И обратно. Некоторые переглянулись, кто-то нервно хихикнул. — После этого, — добавила она, — совместно в паре вам предстоит превратить этот предмет, — она указала на ящик с морковью, — в одушевлённый общий объект. Обсуждайте, решайте, но только работая в команде. В толпе послышались смешки, кто-то уже пытался угадать, во что превратят морковь. Гермиона встала рядом с Драко. Они молчали, оба напряжённые. Его взгляд скользнул по её лицу, на мгновение задержавшись на глазах, и тут же отвернулся. Она едва сдержала раздражённый вздох. И без того едва держалась на ногах — слишком много эмоций за последние дни. А впереди совместная работа с тем, кто и есть причина её беспокойства. Гермиона подошла к клетке, осторожно подхватила двух пушистых кроликов и, не раздумывая, всучила их Драко Малфою. — Держи, — коротко сказала она, уже отворачиваясь. Драко едва успел перехватить зверьков, которые тут же принялись дёргаться у него в руках. Он озадаченно посмотрел на Гермиону, которая направилась к деревянной коробке с морковью. Она взяла сразу четыре штуки, не обращая внимания на его недоумённый взгляд. — Зачем столько? — спросил Драко, вскидывая бровь. — Думаешь, мы не справимся? Или это для перекуса? Гермиона только покачала головой, пряча улыбку, но ответить не успела — со стороны ограды раздался суетливый голос. — Стой, стой! — Держи его! — крикнул кто-то. Они оба обернулись. По поляне, едва не запутываясь в мантиях, носились Невилл и невысокая девочка со Слизерина — от них вприпрыжку удирал пушистый, лоснящийся кролик. Его уши развевались, словно знамя, а из-под лап выбивались комья травы. Гермиона тихонько рассмеялась, наблюдая за этой картиной, и не спеша опустила морковь на землю. Взмахнув палочкой, она аккуратно направила её на корнеплод — тот на глазах вытянулся, изменил форму, и через пару секунд перед ней уже стоял ровный деревянный стол. Драко наблюдал за происходящим с лёгкой ухмылкой. — Ну, Грейнджер, не думал, что ты способна на подобные трюки ради “пикника”, — протянул он, прижимая к груди кроликов, которые, заметив, что побега не будет, заметно успокоились и теперь просто шевелили носами. Макгонагалл, стоявшая неподалёку и наблюдавшая за учениками, отметила это действие, уголки её губ дрогнули в едва заметной гордой улыбке. Затем она, скрестив руки за спиной, направилась в сторону хижины Хагрида. Гермиона тем временем положила ещё одну морковь рядом с Драко и снова взмахнула палочкой — та также превратилась в стол. — Так будет удобнее, — сказала она, приглаживая складки мантии. Ученики вокруг быстро подхватили идею. Некоторые с первого раза справились, у других столы получались с кривыми ножками, морковь трескалась или превращалась в нечто странно-пузатое, но смех и азарт наполнили поляну. Гермиона повернулась к Драко, изучающе посмотрела на него… и вдруг неожиданно хохотнула, прикрывая рот ладонью. — Что опять? — недовольно нахмурился Драко, чуть сильнее прижимая к себе кроликов. — Тебе идёт, — сквозь смех произнесла она, кивая на его руки. Драко опустил взгляд. Оба кролика, устроившись у него на руках, теперь сидели смирно, почти благородно, словно маленькие белоснежные стражи Малфоя. — Великолепно, — пробурчал он, но всё же протянул ей одного из кроликов, стараясь сохранить привычную надменность. Гермиона осторожно взяла зверька, но заметила: когда она отвернулась, уголок губ Драко на мгновение дёрнулся вверх, и на лице появилась едва заметная, настоящая улыбка. Гермиона аккуратно уложила обоих кроликов на деревянную поверхность, в которую она только что превратила из моркови. Тот, что был ближе к ней, затих — лишь дышал быстро и мелко, как будто чувствовал, что впереди что-то странное. Второй — чуть крупнее — дёрнулся, когда рядом подошёл Драко. Он остановился, сохраняя почти сантиметр дистанции. Рука в мантии, палочка в ладони. Лицо — как маска. Без привычного прищура, без сарказма. Только лёгкая хмурость в бровях и… что-то невидимое под поверхностью. Молчание между ними было ощутимым, будто третий, невидимый участник их дуэта. — Начинай, — тихо сказала Гермиона, не глядя на него. Он заметно напрягся. — Почему я? — Потому что, — она чуть сильнее прижала пальцы к столу, — тебе нужно попробовать. Самостоятельно. Он не ответил. Просто направил палочку. — Феранималис, — чётко, но сдержанно. Белый кролик подался вперёд, свёл лапы — и в следующее мгновение исчез, оставив на столе миниатюрного щенка с крыльями. Гермиона чуть склонила голову. — Очень…мило — произнесла она почти шёпотом. — Он не дрожит. Драко не взглянул на неё. — Мне помогла обстановка. Кролики. Трава. Давление. — Не нервничай, — отозвалась она, как автомат. Они оба знали, что это уже не просто задание. С краю поля Рон, прищурившись, говорил что-то Миллисенте Булстроуд. Та слушала с видом глубокой скорби. — Ты понимаешь, что морковь — это просто символ. Мы должны вдумчиво подойти. С уважением, — вещал Рон. — Это овощ, Уизли, — отрезала она. — Не философия. Чуть дальше Гарри, морща лоб, держал кролика и координировал заклинание с Теодором Ноттом. Нотт то и дело закатывал глаза. — У тебя дрожит палочка, Поттер. Это не «экспеллиармус». — Да я вообще не собирался тебя разоружать, Нотт. Невилл стоял с девушкой из Слизерина — сдержанной, бледной, с серыми глазами. Он неловко держал кролика, она — палочку. Кролик, казалось, догадывался о неудаче и пытался сползти со стола. МакГонагалл шла между парами, наблюдая молча. Периодически кивала или поджимала губы. Тем временем Гермиона вдохнула. — Мой, — сказала она и направила палочку. — Феранималис. Её кролик стал маленьким черным драконом — который вот-вот вылупился из скорлупы. — Неплохо, — заметил Драко. — Идеальный, — уточнила она. И добавила тише: — Он не пострадал. Это главное. Они оба вернули своих кроликов обратно. Животные затопали лапками по поверхности, но не пытались сбежать. Оставалась вторая часть задания. Гермиона положила одну из оставшихся морковок на стол. Их взгляды пересеклись — коротко, с напряжением. — Мы оба это умеем, — сказала она, неуверенно. — Мы… уже делали. — Тогда не будем говорить, — так же тихо ответил Драко. На предыдущем уроке трансфигурации у них единственных получилось выполнить мысленно-синхронное заклинание. Это было… больше, чем магия. Это было ощущение чужого разума, другого присутствия — как дыхание рядом. Пугающе точно. Интимно. Теперь всё было сложнее. Они одновременно подняли палочки. Ни один не дал отсчёта. Просто… почувствовали, когда начать. — ФераВивус, — произнесли они в унисон. Морковь затрепетала, засияла мягким светом — и между ними возникло странное существо. Мелкое, но живое. Крошечный птенец — округлый, с золотистыми глазами и гладкой морковной кожей. Он моргнул, потом чихнул. Гермиона и Драко стояли, не двигаясь. Он был совершенен. Они снова это сделали. И ни один из них не знал, как такое объяснить. — Вы снова синхронизировались, — раздался голос МакГонагалл прямо за их спинами. — Интересно. Гермиона вздрогнула, Драко чуть подался назад. Профессор смотрела на птенца, потом на них. И, как будто ничего не было, кивнула. — Молодцы. Она развернулась и пошла к паре Забини и Парвати Патил, у которых, судя по всему, морковь превратилась в… змею. Которая теперь уползала в сторону замка. — Мы… — начал Драко, но не договорил. — Я знаю, — сказала Гермиона. — Просто… не сейчас. Он кивнул. И впервые за утро посмотрел ей в глаза по-настоящему. Без вызова. Без защиты. Когда профессор МакГонагалл велела закончить работу, по поляне прокатилась волна облегчения. Некоторые морковные создания развалились прямо на столах, другие — неожиданно для своих создателей — попытались сбежать. Одно подобие морковного хорька из пары Финнигана и Паркинсон умчалось в сторону леса, пока Симус не крикнул: — Фините Инкантатем! И зверёк распался в облако оранжевой пыли. — Он был так близок к свободе… — вздохнула Паркинсон трагично. — Он был из моркови, Паркинсон, — буркнул Нотт. Невилл осторожно прижимал своего кролика к груди, явно опасаясь, что тот всё ещё может самовольно трансфигурироваться в подушку или табурет. — Я думал, он останется деревянным, — сказал он девушке из Слизерина, с которой работал. — Но он моргнул. — Это точно был не ты? — сухо уточнила она. Невилл нервно хихикнул. Рон, с выражением глубокого недовольства, вертел в руке обломок морковного... существа. Оно то и дело пускало пузыри. — Я же сказал Булстроуд, давай что-то простое! Она захотела хорька. Хорька! — Да уж, — усмехнулся Гарри. — А теперь твой хорёк пускает пузыри. — Он напоминает мне Фреда, — пробормотал Рон. — Особенно, когда ел что-нибудь подозрительное. — Или когда пытался сварить чай с перцем вместо чая, — добавил Гарри. — Или когда... — Мистер Уизли! — резко окликнула МакГонагалл. Рон подпрыгнул. — Простите, профессор! Он просто… пукнул пузырём. Гарри закашлялся от смеха. Гермиона прикрыла рот рукой. МакГонагалл вздохнула и подняла глаза к небу, как будто обращалась напрямую к Мерлину. — Урок завершён, — произнесла она. — Сдайте кроликов, и идите по расписанию. И… пожалуйста, никто не уносит с собой анимированную морковь. Даже если она мило пищит. Группа начала рассасываться. Студенты собирали вещи, кто-то пытался подбодрить друзей "Он почти был пингвином, честно!", кто-то спорил, почему у него "не расправились лапки". Гермиона уже подбирала свою сумку, когда Рон подошёл к ней: — Слушай, может, зайдём к Хагриду? Он махал мне из окна. Правда у него, по слухам, новые пирожки. — Или тыквенные лепешки, — добавил Гарри. — В прошлый раз пирожки оказались тыквенными лепешками. — Не преувеличивай, — сказала Гермиона, но улыбнулась. — Ладно. Всё равно хочется немного тишины. Драко в этот момент проходил мимо, неся свою морковь обратно в ящик. Он не сказал ни слова. Лишь задержался на долю секунды, когда их взгляды встретились. Гермиона сжала ремень сумки чуть сильнее, но ничего не сказала. — Идём? — окликнул её Гарри. — Да, — отозвалась она. Утоптанная тропинка привела их к знакомой, немного перекошенной хижине Хагрида. Из трубы лениво вился дым, в воздухе пахло дровами, подгоревшей корицей и… чем-то тревожно-сладким. — Если он снова печёт тыквенные лепёшки, — тихо сказал Гарри, — клянусь, я сбегу через заднее окно. — Мы же любим Хагрида, — напомнила Гермиона. — Я — да. Его пироги — нет, — буркнул Рон, потирая живот. — С прошлого раза я до сих пор чувствую тыкву где-то в почках. Гарри усмехнулся и постучал в дверь. Внутри Клык залаял, что-то грохнуло, и послышался голос Хагрида: — Сейчас-сейчас! Эй, Клык, не лезь под ноги, ну-ка уйди! Через мгновение дверь распахнулась, и на пороге возник Хагрид — в полосатом фартуке с изображением огра и огромной деревянной ложкой в руке. — О, вы-то мне и нужны! — радостно произнёс он. — Я как раз закончил с… э-э… угощением. Заходьте! Клык радостно залаял и попытался облизать Гарри, при этом задев Рона так, что тот едва не упал на котёл с чем-то пузырящимся. — Ох, осторожно, — успел сказать Хагрид. — Это экспериментальное варенье. Немного… взрывоопасное, если по вкусу не попасть. Гермиона тревожно посмотрела на котёл. — Хагрид, а что именно в этом… варенье? — Немного сливы, тёрн, и... чуток игуаньего сала. Для густоты. — Густоты? — прошептал Гарри. — Оно же пытается выбраться из котла. — Всё под контролем! — бодро сказал Хагрид. Они сели за стол. Гермиона осторожно отодвинула от себя банку с вареньем, Клык с глухим стоном лёг у ног Гарри и немедленно заснул. Рон потянулся к корзинке с выпечкой и уставился внутрь. — Это... это кексы? — спросил он с опаской. — Ну, почти! — гордо сказал Хагрид. — На этот раз с капустой и луком. Очень полезно. У Джорджины из Совиного Пата была простуда — три кекса, и она снова как новенькая! — Джорджина — сова, — прошептала Гермиона. — И что? — пожал плечами Хагрид. — Иммунитет — это важно! Рон неохотно откусил кусочек. Лицо его медленно вытянулось, и он механически кивнул: — Очень… зелёный вкус. — Ага! — обрадовался Хагрид. — Это луковый сок вместо масла! После минутного молчания Рон обернулся к Гарри и Гермионе и сказал с пафосом обречённого: — Ну и день. Сначала Булстроуд, теперь пирог с луком. Что дальше — дуэль с пиявками? Гарри фыркнул. — Что, опять тебя поставили с ней? — Третий раз за две недели! Я уверен, она думает, что я — её проклятие. Или — ещё хуже — судьба. — Может, она просто хорошо трансфигурирует, — предположила Гермиона. — Она пыталась сделать из моркови хорька! — возмутился Рон. — А потом назвала меня «медленно колдующим имбецилом». Хагрид, который именно в этот момент ставил на стол блюдо с горячими лепёшками, не удержался от смеха. — Миллисента упрямая, это да. Но не глупая. Вон как с пиявками справилась в прошлом году. Только тогда Уизли с ней тоже парой был… — Да сколько можно? — простонал Рон. — Это судьба, — весело сказал Гарри. — Это проклятье, — простонал Рон, и схватил ещё один кекс. Гермиона, наконец, тоже улыбнулась. После напряжения урока, после того, как Драко мельком посмотрел на неё у крыльца — она чувствовала, как эта простая сцена возвращает ощущение нормальности. Пусть ненадолго. Хагрид наполнил кружки дымящимся чаем и, опустившись на скрипучий стул, с шумом отпил. — Ну, рассказывайте, как у вас там? Я тут читал, что трансфигурация в этом году у вас продвинутая. Объекты, мысленные связи, всякое такое... Гарри обменялся взглядом с Гермионой. Та тихо сказала: — У некоторых... получается. — Это хорошо, — кивнул Хагрид. — Главное — чтоб с сердцем. Без этого даже из лучшей морковки не выйдет ни птенец, ни человек. Рон нахмурился: — Подожди. Ты хочешь сказать, что мы должны любить морковь? — Не любить, — пояснил Хагрид, с улыбкой. — А уважать. Даже если она пускает пузыри. Все трое рассмеялись. И в этот момент, на фоне запаха чая, капустных лепёшек и звуков сонного храпа Клыка — на миг показалось, будто всё на своих местах. Хоть и не совсем безумие… но и не совсем покой.