Там, где умирает ненависть.

1 ноября 1997 года — Суббота Холодное утро будто застыло над Хогвартсом. Серая мгла окутывала башни, а лёгкий иней покрывал каменные подоконники. Первый снег ещё не растаял после ночи, и казалось, будто сама природа решила сохранить это волшебство чуть дольше. Гермиона проснулась раньше всех. Комната была наполнена спокойным дыханием спящих подруг, а за окном — хрупким светом нового дня. Она лежала, прижав колени к груди, и тихо улыбалась, глядя в потолок. Сердце стучало как-то иначе. Мягко, но настойчиво. Словно каждое его биение шептало: "Это было. Это на самом деле было". Она вспомнила его пальцы на своих щеках, шепот: "Что ты со мной сделала...", и как он целовал её, будто боялся, что потеряет. Гермиона села на кровати, поджала ноги и вздохнула. Было так непривычно... чувствовать себя счастливой. Без страха, без сомнений. Просто — счастливо. И пусть вокруг всё ещё бушевала война, и стены замка скрывали множество тайн и опасностей — внутри неё будто впервые за долгое время всё стало на свои места. Стадион для квиддича медленно наполнялся учениками. В этот раз — синие и зелёные цвета господствовали на трибунах. Слизерин против Когтеврана. Матч, которого ждали. С обеих сторон — сильные игроки, решительность, азарт. Гермиона сидела между Джини и Гарри. Рядом — Рон, Дин, Невилл, Палумна. Тепло одетые, с кружками горячего чая и греющими чарами. Она натянула на плечи тёплый серый плащ, но лицо её всё равно светилось. Её взгляд время от времени уносился к полю, где команды готовились к выходу. — Доброе утро, Хогвартс! — воскликнул Адриан Линд, его голос, как всегда, эхом пронёсся по стадиону. — Как спалось после вчерашнего бала? Надеюсь, не слишком много тыквенного пунша? Сегодня у нас новый день, и новые герои! Когтевран против Слизерина! Интеллект против амбиций! Кто кого? Сейчас увидим! На поле первыми вышли когтевранцы: капитан Ханна Уитфорд — решительная и быстрая, охотники Питер Клэй, Селин Томпсон и Ральф Эндрюс, загонщики Джошуа Флинн и Эмили Картер, вратарь Аарон Рид и ловец — миниатюрная и молниеносная Элис Грейвс. — Вот и они! — закричал Ли. — Команда Когтеврана! Синие молнии на фоне серого неба! И следом, чуть более шумно, на поле вылетели слизеринцы. В зелёных мантиях, с холодными взглядами и чёткой синхронностью — будто один механизм. — И Слизерин! — закричал Линд. — Команда Слизерина во главе с Ургхартом, мощный охотник и капитан! За ним следуют — Блейз Забини, наш слизеринский красавчик, и Теодор Нотт, кажется, вчерашний герой танцпола... Загонщики — кто бы мог подумать — Гойл и Крэбб! Держитесь, мячики! А вот и вратарь — Майлз Блетчли, суров как никогда! Ну и, конечно... Ловец — Драко Малфой! Тео, пролетая мимо трибун, заметил Гермиону, без стеснения помахал ей и подмигнул. Гермиона смутилась, но всё равно слабо улыбнулась в ответ. Драко держался чуть в стороне, выше других. Он не искал её взгляд — но на мгновение, мимолётно, его глаза всё же нашли её. И что-то в них было... другое. Не холодное, не надменное. Тёплое. Почти ласковое. Молчае "Я помню". Гермиона едва дышала в этот миг. Сердце снова сжалось — не от боли, как раньше, а от той сладкой, глубокой тоски, когда хочется замереть в одном взгляде навечно. — Судья мадам Трюк выходит на поле! Команды выстроились! — комментировал Линд, и над стадионом повисло напряжение. — НА ВАШИ МЕТЛЫ! — громко прозвучал её голос. Мгновение — и воздух вспыхнул движением. Мётлы взмыли в небо, рассекая холодный воздух. — ИГРА НАЧАЛАСЬ! — завопил Линд. Стадион взорвался криками. И небо над Хогвартсом стало ареной для новой истории. На стадионе гул стоял такой, будто сам Хогвартс содрогался от напряжения. Адриан Линд едва поспевал за событиями на поле: — Блетчли отбивает невероятный бросок Когтеврана! Мяч летел прямо в левое кольцо — но нет! Игра набирает обороты! Слизеринцы явно решили не щадить соперников. Загонщики Крэбб и Гойл, тяжеловесы на мётлах, в буквальном смысле пытались протаранить игроков Когтеврана. Бладжеры с грохотом проносились в воздухе, и порой казалось, что они подчиняются исключительно воле Слизерина. Тео Нотт был в ударе. Он ловко маневрировал между противниками, демонстрируя отличную технику и уверенность. Один за другим он отдавал точные передачи Ургхарту и Забини, но когтевранцы держались не хуже. Особенно выделялась охотница — высокая, светловолосая девушка по имени Селин Томпсон. Она управлялась с мячом так, будто родилась с квоффлом в руках, и уже трижды обвела Гойла, чем вывела того из себя. — Слизеринцы явно не привыкли к такому отпору, — комментировал Линд. — Селин, ты чудо, держись подальше от Крэбба, он сегодня особенно опасен! Бладжеры с грохотом проносились в воздухе, и порой казалось, что они подчиняются исключительно воле Слизерина. Тео Нотт был в ударе. Он ловко маневрировал между противниками, передавая квоффл Ургхарту, тот — Забини. В воздухе витал накал, команды будто сцепились в молчаливом яростном споре. Охотники Когтеврана не уступали. Особенно выделялась Селин Томпсон — быстрая, цепкая, с блестящей реакцией. В тандеме с Ральфом Эндрюсом и Питером Клэй они начали прорыв к кольцам Слизерина. — И вот Эндрюс с мячом! Прорывается! — голос Линда взволнованно звенел над полем. — Осторожнее, там летит… ОХ! Глухой грохот раздался над стадионом, и всё замерло. Бладжер, посланный Гойлом с неестественной силой, угодил прямо в руку Ральфа Эндрюса. Мяч выпал из его пальцев, и тот, заваливаясь набок, с кривой гримасой боли понёсся вниз. Удар был настолько сильным, что даже на трибунах стало слышно хруст. — Это… это было грязно! — взревел Адриан Линд. — И это серьёзная травма. Он точно не сможет продолжить игру! На трибунах Когтеврана вскочили преподаватели и ученики. Гермиона прижала ладони к лицу. — Он сломал ему руку… — прошептала она. Гарри нахмурился, а Рон сжал кулаки. — Типичный Гойл, — буркнул он. — Этот бладжер должен быть дисквалифицирован, не меньше. Мадам Трюк свистнула, и игра была приостановлена на несколько минут. Вниз на поле с носилками бросились меди-волшебники. Игрока Когтеврана осторожно подняли и унесли, его лицо побледнело, а пальцы судорожно сжимали край мантии. Команда Когтеврана растерялась, но не отступила. Капитан быстро перегруппировал игроков. А Слизерин… будто и не заметил. Ургхарт только сжал челюсть, затем громко гаркнул: — Продолжаем! Драко всё это время наблюдал со своей высоты. Он мельком бросил взгляд на трибуны. Гермиона, склонив голову, явно была потрясена произошедшим, и в её взгляде читалось что-то большее, чем просто беспокойство за честную игру. Она почувствовала этот взгляд. Их глаза пересеклись — он коротко кивнул ей, взгляд был тихим, почти извиняющимся. Гермиона невольно кивнула в ответ. На поле вновь прозвучал свисток, и мётлы сорвались с места. — Снитч всё ещё где-то там, — пробормотал Ли. — Малфой и Элис Грейвс в напряжённом ожидании. Что ж, надеемся, больше травм не будет. А игра… становится всё напряжённее! — Они нарочно! — Джинни резко обернулась, вскинув брови. — Это был грязный удар! Я видела, как Гойл специально направил бладжер! — Слизерин и честная игра — вещи несовместимые, — пробормотал Рон, стискивая в руках грифиндорский шарф. — Ну и свиньи... — Это было нарушение, — тихо добавил Гарри, прищуриваясь. — Но мадам Трюк снова промолчала. Как будто боится испортить матч. — Боится или уже смирилась, — Джинни фыркнула. — Они всегда играют грубо, особенно против Когтеврана. Знают, что им надо брать физически — у тех тактика сильнее. На поле игра шла на пределе. Слизерин вёл со счётом 120:70, и охотники Когтеврана изо всех сил пытались отыграться. С каждым взмахом метлы, с каждым мячом, летевшим в кольца, страсти только накалялись. — Да вы только гляньте, как Блейз с мячом носится, — заметил Гарри, чуть наклонившись вперёд. — Он будто на мёд сел — как угорелый. — Ага, — буркнул Рон. — Хотел бы я, чтобы его кто-нибудь случайно "задел" бладжером по носу. — Рон! — строго сказала Гермиона, сидевшая рядом. — Это опасно. — Да это ж просто фантазия, — невинно пожал он плечами. — Хотя… приятная. В этот момент бладжер с глухим свистом пронёсся в воздухе и ударил охотникат Когтеврана — Питера Клэйя — прямо в плечо. Тот закричал, теряя равновесие, и рухнул вниз, его метла резко ушла вбок. Мадам Трюк взвилась в воздух, и над стадионом раздался пронзительный свисток. — ИГРА ПРИОСТАНАВЛИВАЕТСЯ! — воскликнул Адриан Линд. — Питер Клэй, один из лучших охотников Когтеврана, выбывает из игры! Сломанная рука — а бладжер, между прочим, был послан прямо Крэббом! — Да чтоб его! — рыкнула Джинни. — Вот увидишь, Гарри, если на следующем матче он вылетит против нас, я… — Успокойся, — Гарри легко коснулся её руки. — Мы просто сделаем то, что делаем всегда. Победим. Но честно. Рон только усмехнулся. — Ну, почти честно. — Тшш, — Гермиона ткнула его в бок. С трибун Слизерина послышался гул одобрения и хлопки — не по поводу травмы, а просто в восторге от того, что они всё ещё вели в счёте. Малфой же кружил высоко над полем, высматривая снитч, лицо его было сосредоточенным, как будто он отгородился от шума и игры внизу. Гермиона не отрывала от него взгляда. Внезапно — лёгкое движение. Драко резко метнулся вправо, вниз, метла скользнула по воздуху как кинжал. С трибуны донёсся крик: — Он его видел! — Драко, на семь часов! — закричал Ургхарт снизу, и Малфой тут же среагировал — снитч мелькнул у южной башни. Ловец Когтеврана, Элис Грейвс, бросился следом, но было поздно. Серебряный отблеск — щёлк! — и рука Малфоя сомкнулась на снитче. — СНИТЧ У МАЛФОЯ! — выкрикнул Адриан Линд. — ПОБЕДА СЛИЗЕРИНА! 270 НА 70! Гул радости взметнулся со стороны зелёных флагов. Малфой, поднимая руку с снитчем, опустился на поле, и его товарищи закричали, обступая его. В воздухе летели изумрудные ленты и шарфы, Ургхарт хлопал его по спине, а Забини смеялся, кидая кому-то из трибуны метлу. — Молодец, — пробормотал Гарри, качая головой. — Надо отдать должное. Он сыграл блестяще. — Да... — выдохнула Гермиона, не сводя взгляда с поля. Драко на мгновение поднял глаза. И, несмотря на ликование вокруг, его взгляд нашёл её — не надменно, не хмуро, а... тепло. Почти по-настоящему. И Гермиона, затаив дыхание, слегка улыбнулась. Рон, Джинни, Гарри, Гермиона, Палумна и Невилл спустились по ступеням трибун, направляясь к замку. Толпа студентов тянулась следом — кто возбуждённо обсуждая матч, кто жалуясь на несправедливость судейства. — Выбить двух охотников! — возмущённо говорил Рон, распаляясь. — Слизерин снова играет на грани фола. Точнее, давно уже за ней! — И всё же победили, — Джинни сжала кулак. — Но ничего, пусть радуются. Мы покажем им на следующем матче. Справимся, как всегда. — Гермиона, ты идёшь? — обернулась Джинни, заметив, что та остановилась. — Идите, я догоню, — ответила Гермиона, стараясь, чтобы голос прозвучал как можно спокойнее. Ребята ушли, растворяясь в людском потоке, а Гермиона осталась стоять у тропы, ведущей от стадиона к замку. Стадион уже начинал пустеть, слизеринцы с громкими криками и смехом окружали свою команду, почти не давая Драко ни пройти, ни вдохнуть. Но он всё видел. Он видел её. Как она стояла чуть в стороне, скрестив руки, с легкой улыбкой на губах, смотрела на него, не скрывая этого взгляда. Он выждал — дал им немного времени на овации, хлопки по плечу, выкрики "Малфой, ты сделал это!" — и, наконец, ловко вынырнул из толпы. Он огляделся. Никто не следит. И только тогда подошёл. Гермиона даже не заметила, как затаила дыхание, пока он приближался. — Поздравляю, — сказала она тихо, глядя ему прямо в глаза. — Ты здорово сыграл. Она очень хотела обнять его. Очень. Но вместо этого просто улыбнулась и стояла, сохраняя приличествующую дистанцию. — Спасибо, — ответил он просто, и на губах появилась слабая, но настоящая улыбка. Он выглядел иначе. Расслабленнее, легче, почти... счастливее. Его волосы были чуть растрепаны, белая форма слегка испачкана землёй, щеки порозовели от ветра и адреналина, но в глазах читалась теплая искра. Не гордость, не превосходство — спокойное, искреннее облегчение. И что-то ещё. Нечто личное. Он приблизился на шаг. — Ты ведь осталась... — тихо сказал он. — Ждала? — Да, — так же тихо ответила она. — Хотела сказать это лично. Их глаза встретились. И на мгновение стадион исчез. Не было шума, не было толпы, не было Хогвартса. Только осеннее небо, ещё пахнущее полем, и двое подростков, стоящих у самой границы между чужими мирами. Один шаг — и всё изменится. Но они пока просто смотрели друг на друга. Этого было достаточно. — Мне стоит вернуться, — прошептал он. — Конечно, — кивнула она. — Увидимся позже? Он молча кивнул. И, прежде чем уйти, чуть склонил голову к ней — как будто хотел сказать ещё что-то. Но передумал. Гермиона проводила его взглядом, пока он не скрылся среди зелёных мантий. И только тогда позволила себе вдохнуть поглубже. После обеда, наполненного радостным гулом победных речей и оживлённых обсуждений каждого момента матча, слизеринцы вернулись в свою гостиную. Там их уже поджидала толпа однокурсников — смех, поздравления, кто-то на лету бросал в воздух зелёные конфетти, кто-то хлопал Гойла по плечу, и даже Блейз выглядел более чем довольным. Но Тео, вместо того чтобы наслаждаться овациями, прошёл сквозь толпу, словно призрак. Он не отвечал ни на поздравления, ни на хихиканье девочек, а просто быстро направился к лестнице. Драко заметил это, задержался на несколько секунд, принимая пару формальных поздравлений, и тоже направился вверх, игнорируя довольное "Драко, ты был шикарен!" где-то сбоку. Когда он вошёл в спальню, Тео как раз разворачивал в руках какую-то сложенную бумажку, но, услышав шаги, тут же скомкал её и закинул в карман. Его лицо, как по щелчку, озарила дежурная лукавая ухмылка. — Мы так вчера и не поговорили, — спокойно начал Малфой, прикрывая за собой дверь. — Да что тут говорить, — с показной лёгкостью отозвался Тео и, не снимая мантию, плюхнулся на кровать. — Ты ведь всё продумал, не так ли? — Что она пойдёт за тобой, если вывести тебя из себя? — Тео ухмыльнулся и опёрся на локоть, глядя на Драко с явным самодовольством. — Конечно, продумал. Драко сел напротив, на свою кровать, не сводя с него взгляда. — Я не мог знать наверняка... Хотя ладно. Знал. Я же гений. Он расплылся в широкой улыбке, отчего Драко фыркнул. — Я же говорил тебе уже. Я не претендую. Драко ответил слабой, но искренней улыбкой. — Ну так что? Как всё прошло? Ты же ей всё рассказал? Высказался? Излил душу? — с явным интересом спросил Тео, приподнимаясь. — Ещё нет. — Ну вот, — Тео разочарованно упал на спину, театрально глядя в потолок. — А я надеялся услышать душераздирающую историю любви, слёзы, клятвы, драмы, всё как в лучших романах. — Обойдёшься, Нотт, — Драко скривился в усмешке. — Обойдусь, конечно. Но тебе совет, Малфой: ты слишком много думаешь, а не говоришь. Слова — как снитч: пока ты его высматриваешь, кто-то другой может поймать. И тогда поздно. Драко молчал. Но в его взгляде было то, что Тео знал с детства — он услышал. И принял к сведению. День пролетел незаметно — Хогвартс жил в ожидании последнего и, пожалуй, самого напряжённого матча осеннего сезона. В гостиной Гриффиндора царила почти непривычная тишина: даже пергаменты больше не шуршали, а карты не мелькали под руками младшекурсников. Только чёткий, уверенный голос Джинни Уизли эхом отражался от каменных стен. Вся команда была в сборе. За длинным столом, заваленным схемами, магическими диаграммами и бутылками тыквенного сока, Джинни, размахивая палочкой, проводила последнюю тактическую встречу. — Мы берём высоту с самого начала, — уверенно говорила она, указывая на схему движения. — Рон, будь внимателен — слизеринцы любят сбивать с толку вратаря резкими переходами. Колин, держись ближе к Демельзе. Гарри — ты знаешь, что делать. Просто улети до того, как Блетчли успеет моргнуть. Пара любопытных младшекурсников прильнули к дальнему креслу, затаив дыхание. Никто не осмеливался прерывать Джинни. Казалось, сама Молли Уизли вселилась в свою дочь — так строго и целенаправленно она держала всех в тонусе. Гермиона, сидевшая на широком подоконнике, краем глаза наблюдала за этим собранием полевых командиров. В руках у неё была книга, но страницы листались больше по привычке, чем из-за интереса. Она изредка поднимала взгляд и мягко улыбалась. На душе впервые за долгое время становилось по-настоящему спокойно. Всё обретало смысл, форму, порядок. С Драко ей так и не удалось поговорить в течение дня. Наверное, он провёл его либо празднуя победу над Когтевраном, либо, как и Джинни, готовясь к завтрашнему решающему матчу.

***

На следующее утро солнечный свет едва прокрался в окна замка, как весь Хогвартс уже спешил к стадиону. Поток студентов, укутанных в шарфы своих факультетов, шумно перекатывался по лестницам и коридорам. Команда Гриффиндора шла плотной группой, заметно нервничая. Даже Гарри выглядел чуть бледнее обычного, а Колин постоянно что-то бормотал, будто вспоминая заклинание. Лишь Джинни держалась прямо, сжала зубы и подгоняла всех вперёд. Она знала, кто им противостоит. Слизеринцы, как обычно, вышли к полю с безупречным хладнокровием. Драко шёл первым, мантия ниспадала с плеч, волосы аккуратно убраны. Позади шагали Блейз и Тео, и если первый сохранял спокойную невозмутимость, то второй... прыгал на месте, делал наклоны, вращал плечами и выглядел как человек, готовящийся к марафону, а не к квиддичному матчу. — Тео, ты можешь просто... постоять? — раздражённо бросил Блейз. — Нельзя! Это всё для гибкости! — просипел Нотт, делая махи руками. — Ты видел, как я вчера выдал финт ласточки?! Ага, а ты говорил, я с мётлы упаду! Когда Гермиона подошла к краю трибуны, она невольно задержала взгляд на зелёной команде. Тео заметил её первым и с восторгом замахал руками, чуть не потеряв равновесие. Тут же получил аккуратный удар локтем в бок от Драко. — Он меня ударил! — скорчил страдальческое лицо Тео, указывая пальцем на Драко и изображая обиду. Гермиона не слышала слов, но без труда прочитала по губам — и не удержалась от тихого смеха, прикрыв рот рукой. Её взгляд на мгновение встретился с Драко. Он ничего не сказал, но кивнул ей почти незаметно. Его глаза — спокойные, тёплые, внимательные — сказали больше, чем могли бы любые слова. Гермиона подошла к краю трибуны, где уже сидели Палумна и Невилл, а чуть поодаль - Симус, Дин, а также Эрмида Уильямс и Эван Холт. Девушка поправила шарф, села между Палумной и Невиллом и посмотрела вниз на поле. С противоположной стороны поля, в багряных мантиях, вылетели гриффиндорцы. Джинни первой поднялась в воздух, за ней — Демельза и Колин. Чуть в стороне — Гарри, словно тень, скользнувший над травой. Рон завис у колец, сжав ручку мётлы чуть крепче обычного. — Удачи, — тихо пробормотала Гермиона, следя за тем, как Гарри поднимается выше, вглядываясь в небо. Стадион взревел — трибуны гудели от криков, магических плакатов и вспышек волшебных фейерверков. — Доброе утро, Хогвартс! — раздался усиленный магией голос Адриана Линда. — Вы готовы? Я вас не слышу! У нас финал сезона! Гриффиндор против Слизерина! Победа или вечный позор! А может — просто сломанные метлы! Огромный гудящий стадион будто замер, когда на поле вышли две величайшие команды Хогвартса — вечные соперники, чья вражда тянулась не одно поколение. С одной стороны — Слизерин. В зелёных мантиях, как изумруды на фоне серебристого неба. Ургхарт шёл впереди с каменным лицом, рядом с ним шагали Тео Нотт и Блейз Забини — оба сосредоточены и бесшумны. Сзади, глухими шагами — Крэбб и Гойл, не менее устрашающие. Майлз Блетчли сжимал перчатки, глядя на кольца, а Драко Малфой... он просто стоял. Спокойный, собранный, как будто этот матч — просто ещё одно утро. С другой стороны — Гриффиндор. В красно-золотых мантиях, будто пламя, раздуваемое ветром. Джинни Уизли первой вышла вперёд, её шаг был быстрым и решительным. Демельза и Колин — позади, в напряжённом молчании. Гарри Поттер молча шёл с краю, но каждый шаг излучал уверенность. Загонщики Кут и Пикс перешёптывались, но оба были собраны. Рон Уизли бросал быстрые взгляды на кольца, будто пытаясь мысленно защитить их заранее. Мадам Трюк уже стояла с сундуком, в руках держала свисток. Стадион затих, будто весь Хогвартс затаил дыхание. — По местам! — крикнула Трюк. — Чистой игры, помните! Игроки взлетели в воздух. И с протяжным ФЬЮЮЮ! — матч начался. — ИГРАЕМ! — заорал Адриан Линд, и трибуны взорвались. Первый мяч оказался у Джинни, и она тут же рванула вперёд, обводя Крэбба, словно та была тенью. Передача Демельзе — удар! Но Блетчли ловит! Слизерин немедленно отвечает: Блейз с мячом, обходит Колина, мимо Кута, передача Тео — удар по кольцам — ГОЛ! Первыми открывает счёт Слизерин — 10:0! — Слизерин ведёт! Но это только начало, друзья! — Адриан Линд почти подпрыгнул в комментаторской будке. Колин тут же возвращает мяч, красиво обходит Гойла, передаёт Джинни — и она влетает в центр, как стрела! Бросок! — И... 10:10! Гриффиндор сравнивает! С каждой минутой матч становился всё более жестким. Бладжеры летали как бешеные. Один из них пролетел так близко от головы Гарри, что сдуло волосы с лба. Пикс засмеялся, но в следующую секунду сам едва не упал от удара Гойла. Загонщики с обеих сторон не щадили никого. — ПОЛЕТЕЛА ГОЛОВА! — закричал Ли — Но, увы, не в этот раз! Счёт продолжал меняться. 20:20, 30:30, 40:40... Ни одна из команд не уступала. Драко и Гарри кружили по высоте, не сводя глаз друг с друга и с воздуха — в поисках золотого снитча. — Это не просто матч, это война за кубок, за гордость, за историю! — гремел Линд. Колин, получив мяч, прорвался через линию защитников, и под одобрительный рёв трибун вогнал мяч в кольцо. 50:40 — в пользу Гриффиндора! Сразу же — ответ от Тео. Он лавировал между загонщиками, будто знал их каждый шаг, его бросок был молниеносным — 50:50! И тут — удар! Бладжер, пущенный с невероятной скоростью Крэббом, попадает в Демельзу Робинс, сшибая её с метлы. Девушка пронзительно вскрикнула, закрутилась в воздухе и повисла вниз головой. Судья поднялась в воздух, чтобы перехватить игрока, Рон ринулся к ней с другой стороны. Стадион замер. — УДАР ПО ИГРОКУ! Это... это будет обсуждение, друзья! — Линд был в ярости. Но судья, осмотрев Демельзу (у которой, по всей видимости, вывих плеча), не отстранила Крэбба — удар был признан "непреднамеренным". Матч продолжился. И становился всё жестче. Матч длился уже второй час. Небо над Хогвартсом затянулось лёгкой пеленой облаков, ветер стал порывистее, а игроки, казалось, были готовы буквально врезаться в бурю, лишь бы вырвать победу. Трибуны притихли — гул голосов стал сдержанным, напряжённым. Даже первокурсники, обычно не способные долго сидеть спокойно, теперь вцепились в перила, не отрывая глаз от неба. На табло всё ещё мигал равный счёт: 180:180. — Два часа, друзья, два часа! Это... это больше, чем я спал на прошлой неделе! — голос Адриана Линда слегка охрип, но он не прекращал комментировать. — Команды бьются как драконы за золото! И всё сведётся к одному... к ловцу! Наверху, Гарри и Драко кружили уже давно, как две тени, вырезанные на фоне неба. Их метлы будто стали продолжением тел, глаза неотрывно следили за каждым мельчайшим движением в воздухе. Иногда они почти сталкивались, иногда улетали в противоположные стороны. Но оба ждали — нужного мига, взрыва света, той золотой искры, что положит конец игре. И он настал. Снитч вылетел, как луч солнца сквозь облака — искристая точка, сверкнувшая на высоте над кольцами Слизерина. — СНИТЧ! ГАРРИ УВИДЕЛ ЕГО! — заорал Адриан Линд, и стадион взревел. Гарри рванул вверх, прижавшись к метле, будто стрелой вылетел к цели. Драко, мгновенно заметив резкий разворот Поттера, тоже рванул за ним. Их мантии хлопали на ветру, метлы визжали в воздухе от напряжения. — Поттер вырывается вперёд! — продолжал Линд. — Но Малфой... Малфой слишком близко! Гарри наклонился, ветер бил в лицо. Снитч всё ещё был в поле зрения. Он протянул руку. Сердце бешено билось. Осталось меньше метра. Он почти... — Он... нет! — ахнул Линд. — Снитч ушёл в сторону! Сверкнув, словно издеваясь, мячик резко свернул вправо, Гарри не успел — лишь задел его пальцами. И в это мгновение Драко нырнул под него. Мгновение — и всё замерло. Пальцы Малфоя сомкнулись. — СНИИИИИТЧ У МАЛФОЯ! — взревел Линд, перекрывая рев трибун. Стадион взорвался — половина учеников в яростном восклицании, другая — в восторге. Зеленые флаги Слизерина взвились над головами, слизеринская трибуна прыгала и визжала, будто весь факультет одновременно заколдовали заклинанием эксплосио. Слизерин победил. На табло замигало: 330 : 180. Гарри повис в воздухе, всё ещё с вытянутой рукой, смотря, как Драко опускается на поле, подняв руку с снитчем. — Это была великая игра... — донёсся голос Линда, теперь чуть тише. — И Слизерин побеждает в честной, жесткой, изнуряющей битве. Поттер был близко, очень близко... но сегодня победа — за Малфоем. На поле выбежали слизеринцы. Гойл и Крэбб подбежали к Драко и подняли его на руки, Блейз хлопал его по плечу, Тео подбежал чуть позже, широко улыбаясь, и шепнул ему что-то на ухо. Драко улыбался. Гермиона встала, глядя на него и почувствовала, как сжалось сердце. Раздевалка Гриффиндора была тише, чем обычно после матча. Вопреки усталости, никто не жаловался, никто не злился — команда молча переодевалась, переваривая поражение. Потеря снитча была досадной, но каждый понимал: это была честная и сильная игра. Гарри застегнул мантию и глубоко вдохнул. — Ну что, идём? — спросил он у Рона, бросая взгляд на Джинни, сидящую на скамье и натягивающую перчатки уже в обычной одежде. — Ты иди, — ответил Рон, устало махнув рукой. — Я... позже. Гарри коротко кивнул и вышел. На выходе из раздевалки он заметил Драко Малфоя, окружённого членами своей команды. Крэбб и Гойл уже толкали друг друга в плечо, Блейз о чём-то тихо спорил с Тео. Малфой стоял чуть поодаль, всё ещё в форме, вытирая пот с шеи полотенцем. Гарри подошёл. Они встретились взглядами. Мгновение — долгий, почти неловкий момент, когда весь замок, казалось, затаил дыхание. — Хорошая игра, Малфой, — сказал Гарри, спокойно и прямо, протягивая руку. Драко слегка нахмурился — не с враждебностью, а скорее с удивлением. Он смотрел на руку Поттера, будто не был уверен, настоящая ли она. Потом — чуть насмешливо вскинул бровь. — Неужели ты предлагаешь перемирие, Поттер? — с едва заметной ухмылкой спросил он. — Не перемирие, — пожал плечами Гарри. — Просто признание достойного соперника. Драко задержал взгляд, будто что-то взвешивал… А потом пожал руку. Крепко. По-настоящему. — Приятно быть признанным, — сказал он тихо, уже без издёвки. Рядом стояла Гермиона. Она всё видела и не могла не улыбнуться — не победе Драко, и не тому, как Гарри поступил, а тому, что что-то начало меняться. Пусть на чуть-чуть, пусть едва заметно… но меняться. — Пойдём, — мягко сказала она, коснувшись руки Гарри. — Все уже, наверное, в зале. Гарри кивнул, и они вместе направились к входу в замок. Большой зал был уже почти полон. Флаги над столами — зелёные с серебряным змеем — сверкали в лучах закатного света, льющегося сквозь высокие окна. Даже потолок зала сегодня отразил свет мягко — пасмурное небо слегка просветлело, как будто сам Хогвартс был доволен таким финалом. Когда Слизеринцы вошли, стол их факультета взорвался аплодисментами. Драко прошёл к своему месту, сдержанно кивая в ответ на поздравления, а Тео, Блейз и остальные сели рядом с привычным азартом. Вскоре поднялся Дамблдор. — Друзья мои, — проговорил он, улыбаясь. — Сегодня мы стали свидетелями удивительной игры. Невероятной по накалу, достойной по силе, полной решимости сражаться и честно играть. Команды Гриффиндора и Слизерина показали себя с лучшей стороны. Прошу подняться — сборная Слизерина! Под одобрительный гул слизеринцы поднялись. — Поздравляем с победой! — продолжил Дамблдор. — И благодарим обе команды за великолепное зрелище. Сегодняшний вечер пусть будет полон вкусной еды, приятных разговоров… и, кто знает, может, и новых дружб. Он весело подмигнул, как будто точно знал, что произошло у раздевалки. — Приятного ужина! И, как по команде, на столах появились подносы с горячими блюдами, ароматы заполнили зал, а настроение стало легче, теплее. Гермиона села рядом с Гарри и Роном, улыбаясь. Где-то через зал Драко на мгновение поднял взгляд и — как будто случайно — встретился с её глазами. Драко выглядел счастливым.

***

После праздничного ужина в Большом зале Хогвартса замок наполнился живым гулом голосов, радостными восклицаниями и всплесками эмоций. Учащиеся всех факультетов, возбуждённые недавним матчем, сбивались в группы, перескакивая с темы на тему, обсуждая каждую деталь напряжённой игры. Гермиона пробиралась сквозь толпу студентов, с тревожным блеском в глазах и искренней попыткой выхватить в толпе Драко Малфоя, но команду Слизерина уже увели в их подземную гостиную — праздновать триумф. Она остановилась возле небольшой группы младшекурсников у лестницы и, выждав момент, вложила в руку одной первокурснице аккуратно свернутую записку. — Передай, пожалуйста, Драко Малфою. Только ему. — прошептала Гермиона. Девочка кивнула с любопытством и поспешила дальше. В гостиной Слизерина царил настоящий хаос. Комната гудела от восторженных голосов, смеха и визгов девочек. Повсюду были разбросаны зелёные и серебряные ленты, на центральном столе громоздились блюда с закусками, тыквенными пирожками и гоблеты с сливочным элем. Драко держал кубок в руках, его лицо впервые за долгое время было по-настоящему живым — он улыбался, смеялся и позволял команде поднимать его на руки. Даже Крэбб с Гойлом, не отличавшиеся речистостью, радостно подпрыгивали и поздравляли с победой. В это же время в Гриффиндорской гостиной царила совсем иная атмосфера. Всё было спокойно, почти устало. Джинни сидела, молча прижавшись к Гарри, его рука обнимала её за плечи. Она уткнулась лицом в его мантию, сдерживая досаду. Рон раздражённо чесал затылок и что-то бормотал, не особо слушая Лаванду, которая тщетно пыталась развеселить его. Остальные разошлись по спальням — день был долгим и утомительным. Гермиона тихо поднялась, взяла свою сумочку, накинула мантию поверх уютного худи и вышла из гостиной, стараясь не привлекать к себе внимания. В замке уже стемнело, только тусклые факелы освещали коридоры, бросая тени, которые шевелились на стенах, словно живые. Она спустилась по лестнице и вышла на улицу. Воздух был прохладным и влажным, пахло свежестью, как перед дождём. Ветер поднимал с земли золотистые листья, кружил их и бросал обратно. Она шла по тропинке, ведущей к опушке Запретного леса, в сторону старого дуба . Время тянулось. Прошло уже больше получаса, и Гермиона начала озябать. Поджав губы, она сжала полы мантии, собираясь вернуться, когда услышала шаги. Она обернулась. Драко стоял в нескольких шагах, освещённый светом луны. Его лицо казалось немного уставшим, в глазах плескалась тень грусти. Он не двигался, просто смотрел на неё. — Драко... — тихо сказала она, облегчённо улыбаясь, — я думала ты не придёшь. Он шагнул ближе. Ветер взъерошил его волосы, а складки мантии трепетали у ног. — Я получил записку, — сказал он, голос был мягким. — И... я всё равно собирался найти тебя. Он отводил взгляд. Казалось, что за этой сдержанностью кроется что-то большее. — Но я пришёл не просто... — он запнулся. — Не просто провести с тобой время. Гермиона нахмурилась. —Что ты имеешь в виду? — Аманда Браун. — его голос стал чуть тише. — Она всё ещё здесь. — Этого не может быть. Драко… она… — Я знаю, что ты думаешь. — Он заговорил быстро. — Но я чувствовал её. Сегодня утром. Что-то... или кто-то. Это уже не совпадение. Всё началось с той ночи, у озера. Гермиона почувствовала, как где-то внутри её кольнуло знакомое волнение. — Ты уверен? — спросила она почти шёпотом. Он не ответил, просто посмотрел на неё с такой серьёзностью, будто это была последняя ночь перед бурей. — Нам нужно с этим покончить, Гермиона. Раз и навсегда. И он протянул ей руку. Не говоря ни слова, Гермиона вложила свою ладонь в его. И они пошли — в ночь, под лунный свет, сквозь опавшие листья и тайны прошлого, которые не собирались отпускать. Темнота окутывала лес плотной, почти вязкой пеленой. Луна едва пробивалась сквозь густые кроны деревьев, отбрасывая на землю тусклые, неровные полосы света. Ветер шептал в ветвях, поднимая в воздух сухие листья, и каждый шорох казался подозрительным. Где-то вдали ухнула сова. Воздух становился всё холоднее — дыхание превращалось в пар, а под ногами скрипели тонкие корочки инея. Гермиона и Драко шли всё дальше и дальше вглубь Запретного леса. Молча. Только редкие взгляды, только шаги по хрустящей листве и стук сердца, что бился в груди Гермионы всё чаще. Наконец она остановилась. Ощущение нарастающей тревоги стало невыносимым. — Почему ты остановилась? — спросил Драко, повернувшись к ней. Голос его прозвучал чуть ниже обычного, как будто он говорил с трудом. Гермиона не ответила сразу. Она внимательно посмотрела на него, нахмурившись. — Что происходит, Тео? — тихо спросила она. Он замер. — Что? — слабо спросил он, но в его голосе мелькнула неуверенность. — Я сразу поняла, что это не он, — сказала Гермиона и указала на его руку. — Драко правша. А ты держишь палочку в левой. И твой запах духов. Я тоже узнала. Его тело начало меняться. Как будто шелуха сползла с него — осанка стала мягче, выражение лица изменилось, и перед ней стоял Тео Нотт, в простом черном плаще. Он нервно улыбнулся. — Да… Это я не предусмотрел. В его глазах была паника, он выглядел так, будто балансирует над пропастью. Позади послышались чёткие шаги. Гермиона резко развернулась, подняв палочку. — Кто это, Тео?! — голос дрожал, но она старалась держаться. Тео побледнел. — Прости, Гермиона... — прошептал он, с отчаянием во взгляде. — У меня не было другого выбора... Из темноты вышли две фигуры, медленно и уверенно приближаясь. Свет от «Люмос» выхватил из мрака знакомые черты. Два брата Бофорта. — А вот и вы, — сказал один, с той самой лениво-жуткой ухмылкой, от которой у Гермионы мурашки пробежали по спине. Они были как зеркальное отражение друг друга — высокие, жилистые, с хищными глазами и извращённо-радостным выражением лиц. — Ты задержался, Нотт, — процедил Эйб с насмешкой. — Я… — Тео замялся, глаза бегали между Гермионой и братьями. — Веди сюда грязнокровку. — холодно сказал второй брат, улыбаясь так, будто ему предстояло спеть песенку, а не творить насилие. Тео обернулся к Гермионе. Его лицо исказила боль. Он не двигался. — Или ты хочешь, чтобы твой отец сдох в мучениях? — прошипел Эйб. Что-то щёлкнуло внутри Тео. Он резко вскинул подбородок, его глаза сверкнули злобой, но на губах всё ещё дрожала тень боли. — Прости, Гермиона… — прошептал он. — Похоже, я только что сделал самый ужасный выбор в своей жизни. Он шагнул к ней. Гермиона задохнулась и резко наставила на него палочку, но рука дрожала. Она не могла. И в этот миг — всё произошло в одно мгновение. Тео рванулся вперёд — но не к Гермионе, а резко обернулся, и из его палочки с жутким свистом вырвалось зелёное пламя. Гермиона закричала и инстинктивно зажмурилась, прикрываясь рукой. Вокруг неё вспыхнул щит, заклинание отразилось от неё, но не от того, на кого было нацелено. С глухим тяжёлым звуком кто-то рухнул на землю. — НЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!! ТОМАС!!! — истошный, звериный крик Эйба пронзил лес. Гермиона распахнула глаза. Щит всё ещё держал её, не давая двинуться. Она увидела, как один из братьев Бофортов лежит без движения, мёртвый. Лицо его было искажено в последней гримасе ужаса. Эйб развернулся к Тео. В его глазах не было ничего человеческого. Только безумие и жажда мести. — ТЫ! — заорал он, и из его палочки один за другим вырвались проклятия. — УБЬЮ ТЕБЯ!!! Тео выскочил в сторону, поднимая защиту. В воздухе зазвенели вспышки магии, и битва началась. А Гермиона стояла внутри прозрачного магического купола, смотрела в ужасе и не могла выбраться. Она была пленницей их решения. Бой продолжался. Воздух гудел от силы заклинаний — зелёное и красное пламя с грохотом сталкивались в воздухе, вспыхивали искрами и разносились эхом по лесу. Деревья трещали, земля дрожала. Тео двигался стремительно, с отчаянной решимостью, отражая каждое проклятие, которое летело в него с яростью настоящего безумца. Гермиона внутри купола колотила по магическому щиту, словно пленница хрустальной клетки. Её крик тонули в гуле магии. — Тео! ТЕО! — голос её дрожал от паники. — Пожалуйста… держись! И вдруг — щит рухнул. Она оступилась, потеряв равновесие, и на секунду опешила от свободы. Но не успела сделать и двух шагов, как раздался оглушительный грохот — Тео с силой отлетел назад, ударился спиной о ствол дерева и рухнул на землю, без движения. — Тео! — закричала Гермиона и бросилась к нему. Но не успела. Чья-то рука вцепилась в её волосы. С диким рыком её рванули назад, так, что она вскрикнула от боли, а палочка вылетела из её руки и отлетела в сторону. — ЖАЛКАЯ, МЕРЗКАЯ ГРЯЗНОКРОВКА! — прорычал Эйб, сжав пальцы в её волосах и нависая над ней, как хищник. Его лицо было искажено безумием, глаза горели. Он вытащил палочку и направил её на беспомощного Тео, едва дышащего у подножия дерева. — АВАДА… — ГЕРМИОНА!!! Голос пронёсся по лесу, отчаянный, громкий. Гермиона вздрогнула. Это был Драко. — ГЕРМИОНА!!! — второй голос, не менее пронзительный. Гарри. И сразу за ним — Рон. Она не сдержалась. Разрыдалась, всхлипнув, громко: — Я ТУТ!! — выкрикнула она сквозь слёзы. В ту же секунду всё изменилось. Эйб, зарычав от ярости, трансгрессировал вместе с ней. Ослепляющая вспышка света — и они исчезли. Последнее, что Гермиона успела увидеть — как Драко, Гарри и Рон выскакивают из зарослей, искажённые ужасом. И как Тео, лежащий без сознания, медленно скатывается набок. Потом наступила тьма.