The Brighter That we Shine, There is a Bigger Shadow in our Way| Чем ярче мы сияем, тем больше тень на нашем пути

На данный момент он наслаждался утешительным ощущением теплых объятий своей матери, игнорируя неуверенность и ненависть к себе, охватившие его чувства. Изуку освободился из теплых объятий матери. — Хорошо, полагаю, мне следует позволить тебе вернуться в класс, — сказала она. — Да, пока, мам, — сказал Изуку. — Пока, Изуку. Инко пошла оттуда прочь, хотя и неохотно. Правда заключалась в том, что она боялась. Она боялась, что потеряет сына. Боялась, что эта его мечта может оказаться слишком большой. Слишком большой, чтобы он мог с ней справиться. Она уже потеряла мужа, не могла вынести и потери сына. Она знала, что это звучит эгоистично. Пытаться удержать его от его мечты, ведь это должно было защитить его. Она его мать. Предполагается, что она должна беспокоиться о нем, и, несмотря на эту мечту всей его жизни, она никогда не переставала беспокоиться. Если его учителя считают, что ему лучше остаться... тогда, наверное, ей следует согласиться. Но если с ее ребенком что-нибудь случится, им всем прийдется заплатить. Она будет поддерживать его... пока. Она пообещала делать это и приложит все усилия, чтобы выполнить это обещание. … Изуку не хотел говорить, что вся нервозность после этого разговора ушла, потому что если бы он это сделал, он бы солгал. Он все еще чувствовал какую-то головокружительную тревогу. Он почувствовал тошноту. Он знал, что мама может забрать его в любой момент. Неважно, что сказал Айзава-сенсей, Мик-сенсей или Недзу-сенсей. У нее больше власти над Изуку и его жизнью, чем даже у самого Изуку. И он знал, что как только будет перейдена черта, если он пострадает, она без колебаний заберёт его из школы. И это пугает его. Она без колебаний разрушит его единственную мечту. Единственное, что действительно поддерживало его мотивацию остаться в живых. — Сегодня, поскольку это наш первый официальный урок, у меня есть для тебя несколько тестов, чтобы я мог увидеть твой уровень. — Хорошо, Недзу-сенсей! И это то, чем он занимался всё это время, после чего отправился обратно на урок английского. Изуку занял свое место рядом с Шинсо после того, как передал бланк Мик-сенсею. Фиолетововолосый подросток бросил на него обеспокоенный взгляд и спросил: — С тобой все в порядке? — Я в порядке, — ответил Изуку. Урок продолжился. … У Мирио были... проблемы с Одним За Всех. Он как будто отвергал его. — Давай, Мирио! Ты можешь это сделать! Блондин еще раз попытался активировать Один За Всех. «Просто включись хотя бы до одного процента, пожалуйста» — подумал он про себя. Причуда загорелась на полсекунды, прежде чем снова погаснуть. — Я не могу этого сделать, сэнсэй! Я занимаюсь этим уже несколько часов, и это все еще не работает! — Это бессмысленно. Если Мидория мог им воспользоваться, то и ты наверняка сможешь. — Если вы не возражаете против моего вопроса, сэнсэй, почему у Мидории нет Одного За Всех, если он так хорошо это делал? — Потому что он бросил учёбу. Он сказал, что больше не может с этим справиться. — Ой. Но Мидория настолько силен, насколько возможно… — Хватит, просто… попробуй еще раз. Всемогущий не знал, что он делает не так. Если Мидория мог так хорошо использовать Один За Всех, то почему Мирио вообще не может его использовать? Это сбивает с толку. Времени на обучение Мирио было не так много, особенно учитывая, что Все За Одного набирал силу, пока они стояли неподвижно и даже двигались назад в прогрессе. — Ладно, тренировка на сегодня окончена. Просто хорошо поешь и хорошо отдохни перед завтрашней тренировкой. — Да, сэнсэй! Всемогущему придется попросить Мидорию помочь Мирио с этой причудой. И ведь правду говорят, что легче сказать, чем сделать. … Мидория был в спортзале и рано пришёл на тренировку, главным образом потому, что избегал одноклассников. Да, он точно знал, насколько эгоистично это звучит, и он не хотел, чтобы они его ненавидели. Он поговорит с ними завтра, если они спросят. Ему больше не нужно их избегать. Изуку работал над растяжкой, когда почувствовал чьё-то присутствие в комнате. Это была точно не холодная, но успокаивающая аура Айзавы-сенсея. — Чего ты хочешь, Всемогущий? — спросил Изуку, даже не оборачиваясь. — Мне кажется, я ясно дал понять, что не хочу с тобой разговаривать. — Мне нужна твоя помощь кое в чем, — начал Всемогущий. — Видишь ли, у Мирио проблемы с Одним За Всех, и я подумал, что может быть, ты сможешь ему помочь. Изуку медленно поднялся на ноги и повернулся лицом к Всемогущему. — Да, ну, ты ошибся, — сказал он со сдержанным гневом, сверкая ядовито-зелеными глазами. Вспышка гнева пробежала по его венам, волна гнева, которую он не чувствовал с тех пор, как ему пришлось, по сути, заменить всю свою комнату. — Мидория, я… — Я думаю, тебе нужно уйти, Всемогущий, — сказал Изуку сквозь стиснутые зубы. Если бы взгляды могли убивать, Всемогущий уже был бы мертв. Блондин угрожающе подошёл к Изуку. — Серьёзно, Мидория? Мне нужна твоя помощь, Мирио нужна твоя помощь. — Я сказал, что не хочу помогать вам! Всемогущий схватил Изуку за плечи. — Ты понимаешь, скольких людей ты подвергаешь риску своим ребяческим отказом?! — Пожалуйста, отпустите меня, — сказал Изуку тихим голосом. Он почувствовал знакомое чувство паники, нарастающее внутри него, когда Всемогущий сжал его плечи сильнее. — Ты должен помочь, Мидория, пожалуйста! — Яги. Отпусти моего ученика. Сейчас же. Айзава шел в спортзал, и вся его сущность кричала: «Тебе лучше убраться подальше от моего ребёнка, прежде чем я разорву тебя на клочки и заставлю тебя клясться, что ты никогда не повредишь ни единого волоска на его голове». — Айзава-сан, мне просто нужно… — Тебе просто нужно уйти. Желательно прежде чем я приму решение, о котором пожалею. Блондин принял очень мудрое решение — отпустить Мидорию и покинуть спортзал. Айзава позже поговорит об этом с Незу. — Ты в порядке, малыш? — спросил Айзава. Изуку стоял, крепко зажмурив глаза и сжав руки так сильно, что костяшки пальцев побелели. Его челюсть была зажата так сильно, что Айзава был уверен, что ребенок может сломать себе зубы. Он сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить закипавшую внутри него ярость. Айзава отправился готовить спортзал для их спаррингов, давая Изуку столь необходимое время остыть, после того как он не ответил. Не поймите его неправильно, Айзава был в ярости от того, что Яги имел наглость даже приблизиться к его… ребенку. Если бы он добился своего после разговора с Незу, Яги Тошинори больше не был бы преподавателем в ЮЭЙ. — Хорошо, вот в чем дело, мы поговорим об этом с Незу, я не хочу никаких споров. Яги зашел слишком далеко. Я больше не собираюсь оставаться в стороне. Я уже подвел тебя таким образом. — Айзава-сенсей, вы меня не подвели. Во всяком случае, я подвел вас… и всех остальных. — Ничего подобного. Если тебе от этого станет легче, я поговорю об этом с Незу, и ты сможешь получить отгул на день. — …хорошо, Айзава-сенсей. — Почему бы тебе не пойти поесть и отдохнуть. Ты выглядишь изнуренным, малыш. Изуку пошёл в свою комнату в общежитии, а Айзава к Недзу. — Яги зашел слишком далеко. На этот раз слишком далеко. Он напал на Мидорию. Очевидно, ты должен знать, у тебя повсюду камеры. Он больше не должен быть учителем. Любой мог сказать, что Айзава был в ярости. Даже слепой и глухой человек. — Я согласен, Айзава-сан. — Я чувствую, что там что-то не так. — Нет. Точно нет. Я верю, что мы позволили этому зайти намного дальше, чем нам было нужно. Если он будет так себя вести с одним учеником, я не могу себе представить, как он будет действовать по отношению к остальным, — сказал собака/медведь/мышь. — Мы обсудим это утром, Айзава-сан. Когда мы сможем встретиться с Яги-саном и Цукаучи-саном. Конечно, Айзаве это не очень понравилось, но с Цукаучи все было бы проще. Это не очень обрадовало Айзаву, но это уже было хоть что-то. … Изуку лежал на кровати, уткнувшись лицом в подушку. Свет был выключен, но он не мог заснуть. Он чувствовал себя онемевшим. Слова Всемогущего застряли в его мозгу. «Ты понимаешь, скольких людей ты подвергаешь риску своим ребяческим отказом?!» Как будто это его вина, что у Всемогущего возникли такие проблемы. У него больше не было Одного За Всех. Он больше не был преемником Всемогущего. У него не было причин помогать. Нет мотивации помогать. Почему он должен? В первую очередь, в том, что у кого-то возникли такие проблемы, виноват Всемогущий. Всемогущий виноват. Не Изуку. Всемогущий. Всемогущий - мужчина, которого Изуку когда-то уважал. Изуку еще сильнее вжался лицом в подушку. Честно говоря, если бы он задохнулся, ему было бы все равно. Затем в дверь постучали, и Изуку вздрогнул, так сильно, что тот чуть не упал с кровати. Он тихо застонал в подушку, даже не желая двигаться. Раздался еще один стук, немного громче. — Мидория? Наконец он встал и направился к двери. Он повернул замок и медленно открыл её. — Хитоши? — Айзава-сенсей отменил сегодняшнюю тренировку… Я хотел узнать, как ты? Изуку еще немного приоткрыл дверь, позволяя Шинсо войти, если он того пожелает. — Пойдёт. Шинсо прошел внутрь, хотя и немного неловко. — Я обниму тебя, можно? Изуку кивнул, и секунду спустя удивительно сильные руки обняли его в одних из самых теплых и исцеляющих для души объятий, которые он когда-либо имел честь получать. Это было чудесно. Он тут же чуть не расплакался. Он на мгновение поколебался, прежде чем обнять фиолетововолосого подростка в ответ. — Хочешь поговорить об этом? — тихо спросил Шинсо. — Это снова был Всемогущий. Он уже нашел нового преемника, и я думаю, у него проблемы с Одним За Всех, поэтому он спросил меня, помогу ли я, а когда я отказался... он схватил меня за руки. Но после этого вошел Айзава-сенсей. Я был так зол. Я устал злиться. — Я знаю, Изуку. Шинсо отпустил Изуку, и они отстранились друг от друга. — Вот почему сэнсэй отменил тренировку сегодня вечером. Он сказал мне немного отдохнуть, но я не могу уснуть. — Знакомая ситуация. Если хочешь, мы можем сесть и поговорить, — сказал Шинсо. Желудок Изуку в этот момент заурчал. — Или, может быть, поесть? — рассмеялся Шинсо. — Я не- — Изуку. Ради бога, не говори что ты не голоден… — предупредил Шинсо. — Просто съешь что-нибудь легкое? Хорошо? — Хорошо… — нерешительно согласился Изуку. Он не был уверен, позволит ли его желудок ему есть. Он почувствовал тошноту. От беспокойства, а может, из-за того, что он не ел со вчерашнего завтрака, а может, и от того и другого. Изуку не был уверен. — Думаю, я сделаю мисо-суп, если хочешь? Итак, они пошли в гостиную столовую, где почти все сидели и готовились к ужину. Стол уже был накрыт, Изуку и Шинсо сели рядом друг с другом. — Эй, Мидобро! Приятно видеть тебя! — поприветствовал Киришима. — Мне кажется, что ты избегаешь нас, — сказала Урарака. — Хотя я понимаю, почему… Мы с Иидой на днях были немного грубы. — Остановись! — крикнул Изуку. Сразу стало тихо. — Прости, но именно по этой причине я избегаю тебя! Потому что вы только и делаете, что задаете вопросы и обсуждаете всё это! Да. Всемогущий сделал это. Да, я без причуды. Если у кого-то из вас есть проблемы с этим, просто скажите и покончите с этим. Всю жизнь у меня не было друзей, меня это не особо беспокоило. Я уже перегружен, и я не хочу, чтобы вы все задавали вопросы, на которые я не особо хочу отвечать. Что сделано, то сделано. Оставь это в покое. Было слышно, как летает муха. В течение добрых двух минут никто не разговаривал. — Прости, Мидория, — сказал Иида. Изуку чувствовал себя немного виноватым за то, что накричал на них. — Нет, я… — Не извиняйся. Ты прав. Мы вышли за рамки, — сказала Урарака. — Хватит, я… — Ой, заткнись, ботаник. Перестань уже заниматься самоуничижением, это раздражает. Пришло время ужина, а затем Изуку и Шинсо пригласили посмотреть с остальными фильмы. Конечно, они согласились. Шинсо согласился, потому что согласился Мидория, а Мидория согласился, потому что ему было стыдно, что он избегал их. Изуку почувствовал, что погружается в сон расположившись между Шинсо и подлокотником дивана. Они смотрели какой-то сентиментальный роман, который выбрала Мина. Его голова покоилась на плече Шинсо. Он забыл, насколько теплой была аура класса. Это было утешительно. И Изуку погрузился в мирный сон, чувствуя этот комфорт глубоко внутри своих костей.