Возвращенцы

      – Это должен быть слон! Давай же, ну…       Я сидела на постели, а передо мной был резной латунный светильник, который я совершенно варварским способом сняла с положенного ему места. Я тренировалась на нем управлять светом без камня. Мой кабошон лопнул, не выдержав черной магии в нем, и я словно лишилась руки. Колдовать вроде и могла, но все получалось как-то «недо».       – Radius lucis fit quod volo fieri, radius lucis fit elephas.       Создав тень и уставившись в стену в ожидании, что лучи света начнут трансформироваться, я не сразу заметила, что у светильника другие планы. Только скрежет латуни заставил меня обратить внимание, что металл неумолимо гнется, а витражное стекло уже покрылось трещинами       – Нет-нет, стой! Стой же, кому говорю! – запричитала я, обращаясь к лампе, однако та упрямо собиралась становиться слоном. – Audite sermonem meum!       Скрежет утих, я выдохнула.       «Еще не хватало все тут перепортить».       Нарбелет только что закончила с вечерними процедурами и покинула меня, и больше гостей не предвиделось. А потому я без зазрения совести предавалась колдовству. И если в прошлом мире свободно пользоваться магией можно было лишь в определенные моменты, а иногда ее и вовсе приходилось цедить по капле, то здесь, в эльфийском царстве, с его благословенной атмосферой, магия сама рвалась из меня на волю. И чем крепче становилось мое тело, тем ощутимей было биение силы. Вот только без камня она больше походила на хаотичный поток магических импульсов, с каким приходят дошколята на первую квинту. А потому приходилось осваивать колдовской навык заново, и не всегда это давалось мне просто. Так, пытаясь подогреть воду в бассейне, я перестаралась и случайно вскипятила ее, не успев с защитой и слегка ошпарившись и, тем самым, продлив себе больничный абонемент. Нарбелет выглядела очень расстроенной, когда ухаживала за моими ожогами.       – Доброй ночи, леди Лейтиль, – прозвучало над ухом – Гимелон как всегда подкрался неслышно.       – И вам, – ответила я, судорожно закапывая в одеяло продукт своего вандализма.       Эльф тактично сделал вид, что ничего не заметил.       – Я только хотел сообщить, что Владыка предлагает разделить с ним трапезу на рассвете. Утром придет Нарбелет и поможет вам собраться.       «На рассвете», – подумалось мне, – «это же наверно очень рано».       В итоге, благоразумно решив лечь спать пораньше, я еще полночи чинила светильник.       * * *       Утром Нарбелет едва меня добудилась. Позволив умыться, осмотрев меня и заключив, что в ремонте я больше не нуждаюсь, эльфийка заставила сделать какое-то подобие гимнастики – очевидно, чтобы я не слишком громко скрипела частями тела перед Королем.       Мне вновь приготовили такое же розовое платье, как и предыдущее и, очевидно, в нем я так же напоминала недолеченного фламинго. Впрочем, на этот раз зеркала не было, и степень недолеченности оценить так и не удалось.       А розовый, надо полагать, долженствовал взбодрить мой цвет лица.       «Да уж, в зеленом я была бы похожа на саму смерть. А завтрак со смертью – не самое жизнеутверждающее начало дня, согласна».       Затем меня забрал Гимелон и сообщил, что путь наш пролегает через дворец в покои Короля, и что у меня есть чудесная возможность насладиться великолепием Чертогов эльфийского Владыки. Однако возможностью своей я так и не воспользовалась, потому как всю дорогу спала.       Будучи не в силах даже толком продрать глаза, я жаловалась своему спутнику, который был вынужден выслушивать мое нытье.       – Ну почему так рано? – вопрошала я у него.       – Близится полдень, – отвечал мне терпеливый Гимелон.       – У меня день с ночью смешались…       – Это потому, что во дворце нет окон.       И правда: ни в лазарете, ни в тех помещениях, кои я успела уже посетить, не было солнечного света – только искусственный свет ламп.       – Дворец располагается в пещерах, и часть его уходит под землю, – пояснил проницательный эльф на мой незаданный вопрос. – Но вскоре вам разрешат прогулки, и все встанет на свои места.       Очнулась я, лишь когда мы достигли массивных деревянных дверей тех самых покоев. Стража при нашем появлении не шелохнулась, а кованые петли повернулись, и двери грузно распахнулись сами собой. Гимелон ободряюще мне кивнул, и я вошла.       * * *       Трандуил стоял лицом к огромному очагу, холодному и пустому в летнее время года, однако на мое появление обернулся. Мы были в просторном колонном зале, светлом и полном воздуха, вмещавшем помимо очага и длинный стол на дюжину персон, и зону отдыха, и как ни странно, террасу с выходом в лес. Она открывалась витиеватой аркой, за которой просматривался частокол деревьев и лестница. Снаружи доносился волнами накатывающий шелест крон вперемешку с птичьим щебетом и тихим незнакомым звоном, и ветер изредка задувал в королевские залы одинокие, еще зеленые листья. А вот стражи там видно не было, и я подумала, что это очень странно, но поспешила списать все на причуды Короля и, конечно же, магию.       Трандуил подождал, пока я осмотрюсь, и поприветствовал меня по-эльфийски. Я же, растерявшись, в ответ склонила голову и пожелала ему «доброго утра», совсем позабыв, что утро давно прошло. Он был неизменно великолепен, в серебряной мантии, и даже отсутствие короны на его голове не облегчило мне задачу.       – Я слышал о происшествии в купальне, – сразу же известил меня он, жестом приглашая к столу. – Можно спросить, зачем ты это сделала?       – Это вышло случайно, – я стояла как на допросе: глаза в пол, руки по швам, единственное желание – провалиться сквозь землю. – Хотела в тепленькой погреться.       – Погрелась?       – Вполне.       Я опустилась на предложенное место – сбоку от Короля, и только тогда заметила, что завтрак (он же обед) накрыт только для меня, а перед эльфом стоит лишь чаша с вином. А мне, как назло, кусок в горло не лез, и лишь из уважения и правил приличия я поковыряла мясо под сладким янтарным соусом.       – Ты привыкнешь, – обнадежил меня Трандуил, наливая вина и мне – немного, всего на два пальца. – Попробуй.       Я приняла кубок из его рук и, стараясь не облиться, отпила. Эолдир был прав – вино оказалось обжигающе крепким. Оно пронеслось по моему горлу подобно драконьему пламени и осело где-то в желудке, распространяя жар во все уголки моего тела и, что самое прискорбное, в голову. На глаза выступили слезы. Эльф пристально, с едва заметной улыбкой, следил за моей реакцией, хотя и без того все было понятно.       – Бесподобно, – проговорила я, пытаясь не закашляться.       – Его делают из редчайших сортов винограда на Востоке, в Дорвинионе, для эльдар и подают лишь здесь, во дворце.       Когда жар поутих, а мир стал чуточку ярче, я сделала еще глоток, и наконец смогла понять вкус. Сладкий, ликерный, густотой своей похожий на мускатные вина, вот только крепостью напоминавший скорее ром, нежели десертный напиток.       – Нарбелет считает, что ты исцелилась и можешь покинуть больничные палаты. Пока с тобой больше ничего не приключилось.       – Я постараюсь держать себя в руках… чтоб не приключилось, – пообещала я, отчаянно стараясь не пьянеть.       – Тебе дадут покои, и ты будешь жить здесь в качестве моей гостьи до тех пор, пока мы не придумаем, как отправить тебя домой. С одной лишь просьбой я обращаюсь к тебе. Мой народ и я, мы трепетно оберегаем наши древние тайны, наши знания и историю от любопытных умов, в особенности от умов смертных. Мало кто из людей заходил так далеко в чертоги эльдар, а потому я попрошу тебя держать в секрете все то, что ты увидишь здесь или узнаешь. Равно, как и то, что произошло с нами во время моего отсутствия. Я поведал об этом лишь тем, кому это знать было необходимо – остальные пусть узнают гораздо позже или не узнают вообще.       – Я клянусь, Трандуил. Честное чародейское, что буду молчать, как рыба, – эльф вопросительно поднял брови. – В смысле, как честный волшебник… волшебница.       Не знаю, просматривалась ли честность в моих слегка окосевших глазах, но Король удовлетворенно кивнул и поднялся.       – А сейчас, если у тебя остались силы, предлагаю немного прогуляться по дворцу, – звучно возвестил он, и мне ничего не оставалось, кроме как собрать свои пьяненькие кости и отправиться вслед за ним.       * * *       Идя вслед за Трандуилом по многочисленным коридорам и переходам, я наконец смогла разглядеть то место, где очутилась. Казалось, дворец действительно был вырублен в гигантской скале, но эльфы сумели обжить холодный неприветливый камень на свой лад. В своей архитектуре они причудливым образом переплели камень, дерево, свет и растительность. Насколько мне удалось понять, место для королевских чертогов было выбрано неспроста – в глубинах под ним текли термальные воды, которые не давали пещерам отсыревать, сохраняя в них тепло круглый год. Когда мы спустились с Трандуилом по одной из лестниц, я изумленно увидела узкую речку, вдоль берега которой была высажена разномастная зелень. Теплая вода позволяла эльфам заниматься садоводством, не боясь, что морозы и холод побьют их подземную флору. Изредка нам на пути попадались статуи, но чаще – гобелены с изображением деревьев и животных. Ни одного двуногого я на них разглядеть не смогла.       В конце концов Трандуил привел меня в библиотеку. Круглая, она этажами поднималась к бесконечно далекому потолку, и на каждом из этажей в неярком свете фонарей можно было разглядеть полки с тысячами корешков, уходивших стройными рядами во мрак. Пол ее был из серого мрамора, а по центру располагалось несколько деревянных столов. Ни дать ни взять – библиотека Академии. Меня передернуло, и я от души понадеялась, что все это литературное безумие пройдет мимо меня хотя бы здесь.       – Лорд Андренор, – произнес Трандуил, разбудив эхо в высоких сводах.       И только тогда я поняла, что мы не одни. Со второго этажа к нам спустился один из лордов, бывших на празднике.       – Ар-Трандуил, – почтительно склонил он голову, и обратился ко мне. – Леди Лейтиль. Как ваше самочувствие?       Глаза эльфа – два осколка янтаря – светились золотом в полутьме, будто кошачьи.       – Благодарю, все хорошо, – откликнулась я.       – Так хорошо, что чуть не сварила себя заживо в кипятке, – оповестил Трандуил своего советника, мало того, что сдавая меня с потрохами, так еще и бессовестно преувеличивая.       – Я рассказал лорду Андренору о твоей проблеме, и мы вместе осмотрели библиотеку в поисках каких-либо упоминаний об иных мирах и перемещениях между ними, – Трандуил сделал секундную паузу, и я уже поняла, что он скажет, – но ничего не нашли.       – Возможно, ты могла бы поведать мне больше? – спросил меня Андренор, буравя своим пронзительным взглядом.       Я молчала, обдумывая, что рассказать, и эльфы расценили это по-своему.       – Не бойся, дитя, мы сохраним тайну о твоем мире.       – Да и не тайна это никакая, – пожала плечами я. – Я перенеслась в другой мир с помощью портала, созданного магическими кристаллами. Чтобы его открыть, помимо них, нужно задать координаты будущего места и нарисовать две руны: временную и пространственную, как раз для того, чтобы остаться в своем мире и своем времени. Это-то мы сделать и забыли.       – Есть ли возможность создать кристаллы из камня, например, кварца или хрусталя?       Я растерялась. Признаться, мне ни разу не приходила в голову мысль создавать артефакт с нуля – мы всегда пользовались готовым.       – Насколько мне известно, их делают Мастера Камня и передают Мастерам Артефактов, а те заряжают специальным образом… но ничему из этого я не училась.       – Есть ли еще какие-то способы для перемещения? – спросил Трандуил, сложив руки на груди и смотря на меня не менее внимательно.       – Есть. Куча всяких разных. Можно настраивать зеркала, можно водную гладь, да любую поверхность. Но это мудреные чары, им нужно отдельно учиться, поэтому все пользуются кристаллами. Случаются еще спонтанные переходы, но чаще они рождаются стихийными катаклизмами – штормами, ураганами, пожарами, водоворотами. Но предсказать, куда они могут забросить, невозможно. Да и ни один маг еще не вернулся после такого.       – Хорошо, Лейтиль, я услышал достаточно, и постараюсь помочь тебе. Возможно, ты и сама сможешь отыскать что-то здесь.       Лорд Андренор взял одну из книг, что лежали на столах, и протянул мне.       – Она повествует о магии Арды и о ее истоках, начиная с самого Сотворения.       Я с сомнением взглянула на кожаную обложку с выбитыми на ней посеребренными звездами и приоткрыла увесистый том в случайном месте. Он был полон мелких, незнакомых мне рун, и я поспешила его захлопнуть. Похоже, и правда, с Сотворения.       Засим допросы были прекращены, и Король милостиво разрешил мне откланяться, а в дверях чудесным образом нарисовался вездесущий Гимелон.       * * *       В тот же день меня действительно выписали из стационара и переселили в комнату, такую же каменную, как и весь остальной дворец. С огромной дубовой кроватью, божественно пахшей древесиной и свежими простынями. С плющом вместо балдахина и с зеленым газоном вместо ковра. Так началась новая – эльфийская – глава моей жизни, и, видят маги, я наконец-то смогла расслабиться.       Несколько дней я с удовольствием слонялась по окрестностям, самостоятельно изучая местные достопримечательности. Все же дворец казался престранным местечком, хоть сравнить его мне было и не с чем. Нет, мы проходили практику при дворах влиятельных господ. Но это было похоже на «стойте там, спрячьте камни и смотрите, как работают профессионалы». Разгуливать по галереям, холлам и анфиладам нам, разумеется, никто не разрешал (от греха подальше).       Иногда я подолгу сидела на краю небольшого водопада, что располагался неподалеку от моих покоев. Мощной струей он пробивался высоко под потолком и, спрыгивая по мраморным ступеням, бежал дальше подземный ручьем, так же скрываясь в стене. Такая близость воды мне нравилась, и ночами я слушала ее шорох и плеск, что помогали мне в бесконечных попытках уснуть.       Однако дни сменяли друг друга, и ничего не происходило. Эльфы жили неспешно, без суеты, время тянулось медленно и бесшумно, и мой беспокойный нрав начинал брать свое. В какой-то неуловимый момент блаженное ничегонеделание мне надоело, и я начала поиски, чем бы себя безопасно развлечь. Со скуки я даже пыталась листать книгу, выданную лордом Андренором накануне (или уже давно?), однако прочитать хотя бы страницу не было ни единого шанса, потому что написана она была на синдарине. Эльфийские руны представляли собой косые палочки с точками, иногда отдельные, а иногда сплетавшиеся в веточки и деревья. Можно, конечно, было бы попробовать перевести этот лес с помощью чар, но для этого нужно было составить хотя бы простецкий магический тезаурус, а для этого нужно было, чтобы мне хоть кто-то хоть что-то да перевел. И попросить об этом я никого не могла – все были заняты. Поэтому чудесная клинопись так и оставалась для меня бессмысленным набором закорючек, и я ее быстро забросила.       И вот, в один прекрасный день я решилась.       – Где я могу найти Короля? – поинтересовалась я у эльфийской девы, что принесла мне завтрак.       – Ар-Трандуил в тронном зале – принимает делегацию из Эребора.       – Прекрасно. Отличный повод и мне его навестить.       Эльфийка посмотрела на меня как-то странно, но промолчала, а я не придала ее взгляду значения.       «Интересно, эти послы – эльфы или люди?» – гадала я, теша себя надеждами взглянуть на королевских гостей хотя бы глазком.       С помощью подсказок местных обитателей я добралась до тронного зала без приключений, однако никакой делегации там уже видно не было, как и самого Короля. С сожалением поняв, что опоздала, я направилась к молчаливой и неподвижной страже, дабы спросить, куда делся Король, но тут вдруг додумалась поднять глаза, и все вопросы мигом отпали. Узкая лестница вела вверх, к огромному резному трону, увенчанному раскидистыми рогами неопознанного исполинского зверя.       Отчего-то я сразу поняла, что Трандуил не в духе. Он сидел на троне, закинув ногу на ногу, и рассматривал что-то у себя в руке задумчиво, и я бы даже сказала, рассерженно. Как будто маленький камень. Я долго буравила эльфа взглядом, не решаясь отвлечь от дум, пока он сам наконец меня не заметил. Задумчивость на лице его сменилась легким удивлением, и он даже не поленился встать и спуститься ко мне, дабы узнать причину моего возникновения.       – Ваше Величество…       – Ты имя забыла? – Трандуил как всегда – начинал с хорошего.       – Не забыла… – промямлила я и, решив не ходить вокруг да около и не злить его лишний раз, сказала, как есть. – Трандуил, я пришла к тебе с просьбой.       – Я слушаю, – произнес эльф, и, пока я выбирала новые слова, поторопил. – Ну же.       – Трандуил, я благодарна тебе за приют и заботу, но… Дело в том, что я сижу целыми днями в одиночестве и безделье… – я замялась, – и это меня слегка угнетает.       Король выслушал мою жалобу бесстрастно, однако я знала: отсутствие эмоций на его лице еще ничего не означает.       – Правильно я понимаю: ты не можешь найти себе занятие в огромном Королевстве? – резюмировал он, в целом, уловив суть проблемы.       – Могу, – поспешила заверить я. – Но для этого нужно покинуть дворец.       Король повел рукой, мол, «выход там». Я обернулась и увидела вдалеке большие приоткрытые двери, в которые скромно заглядывал полуденный свет, и поняла, что Трандуил меня не прогоняет, но позволяет выйти.       – Хорошо, – я попятилась в сторону дверей. – Тогда… я пойду…       Трандуил кивнул, и эльф из его стражи сделал несколько шагов в мою сторону.       – А можно как-нибудь… без охраны?       Трандуил кивнул снова, и стражник отступил.       Поблагодарив Короля, я направилась в сторону выхода, когда услышала вдруг за спиной:       – Если потеряешься – кричи.       Не будучи до конца уверенной, что Трандуил шутит, я миновала ужасный каменный мост, что вел к трону, без перил и опор, и, подхватив юбки, вприпрыжку помчалась на волю.       * * *       А воля встретила меня шелестом крон, оглушающим птичьим многоголосьем и яркими солнечными лучами, что после ламп казались слепящими. Зажмурившись, я просто стояла, дышала и думала, почему я не ушла раньше, если меня даже никто не держал.       Прямо за дверьми оказался еще один мост – через глубокий ров и пролегавшую в нем быструю речку, и, пройдя по нему, я обернулась. Тяжелые двери меж исполинских колонн, так ловко изображавших стволы деревьев и доверху увитых плющом, – вход во дворец был мне уже знаком, но когда я видела его прежде, он был полуразрушен и разорен. Вместо него во тьме страшного леса зияла черная дыра, моста же не было вовсе. Я постаралась припомнить, в какую сторону мы тогда шли, когда достигли магического водопада. За ними были Шепчущие Гроты и Звездный Предел, и я не ожидала увидеть их в этой реальности, однако что-то, возможно, найти было можно. Так, ведомая памятью, я направилась вдоль левого берега речки, забредая все дальше и дальше. Тропа шла под уклоном вниз, все больше сужаясь и грозясь вовсе исчезнуть. Нет, мы, конечно, шли тогда очень медленно, но это было в ночи, под бесконечными атаками пауков и вообще… кое-кто из нас был не очень здоров.       А дворец по правую сторону от меня обратился ничем не примечательным холмом, разве что деревья, росшие вдали, на его вершине, казались непомерно огромными и будто сошедшими со сказочных иллюстраций.       – Кажется, тот водопад был где-то здесь, – тихо, себе под нос пробормотала я, окончательно теряя тропу в густых зарослях и рассматривая каменистый берег, что продолжал уходить вниз крутыми уступами. Идти дальше не представлялось возможным.       – Здесь никогда не было водопада, – послышался звонкий голос позади меня.       Я чуть не поймала приступ от неожиданности – все пережитое явно оставило след на моем психическом равновесии – и медленно повернулась на голос. Позади меня стоял эльф.       – Я напугал тебя, – он не спрашивал – он утверждал.       – Все нормально, – поспешила заверить я эльфа, выбираясь из щипучих дебрей крапивы и пытаясь как-то справиться с шоком и ожогами, – со мной бывает. Меня зовут…       – Я знаю, кто ты, – перебил меня незнакомец. – Ты леди Лейтиль, сбежавшая из дворца – гостья Короля.       – Я не леди, – поправила я. – И я не сбежала! Меня Король отпустил.       – Одну? – уточнил эльф, смотря на меня внимательно и с подозрением. – Без сопровождения?       – А зачем оно мне?       – Лес не везде безопасен…       – Ты про гигантских пауков?       Глаза эльфа прищурились.       – Не только про них.       «Уж не себя ли он имеет в виду?» – насторожилась я и начала искать уже пути к отступлению, когда в поле зрения мое попало чудесное видение, и настороженность мою как рукой сняло.       – Это что, ежевика? – удивленно спросила я, не отрывая взгляда от лаковых черных ягод, за которыми и куста-то видно не было.       – Осторожней, ты поранишься, – предостерег меня эльф, но я уже занырнула в колючки.       – Никогда не видела такую огромную. Ее так редко привозят к нам на острова, - сообщила я эльфу, набрав пригоршню – оголодавшая за время двухмесячной комы я готова была есть все, что не приколочено, и впору было начинать собирать ягоды в подол. – А малина есть?       Эльф, наблюдавший за моей жадностью с вежливым удивлением, покачал головой.       – Время малины прошло, но здесь недалеко есть черничник.       – Покажешь? Вот только…       Внезапно я поняла, что даже имени его не знаю.       – Меня зовут Гваэнир, – будто прочитав мои мысли, представился эльф.       – Очень приятно, – улыбнулась я. – Хельга.       * * *       Гваэнир не обманул: мы навестили и черничник, и еще один ежевичник. Еще эльф показал мне низенькие душистые елочки с зелеными шишками, между лепестков которых были крохотные орешки, сладкие на вкус.       – Но где ты могла видеть пауков?       Не донеся ягоду до рта, я его закрыла, вспомнив недавнее предостережение Трандуила и свое обещание.       – Мне ваш Король рассказывал, – уклончиво ответила я и заметила, что Гваэнир мне не верит. Однако развивать тему дальше эльф не стал, за что я была ему благодарна.       – Пауки не так страшны, как страшны орки. Про них тебе Ар-Трандуил говорил?       – Про орков? – переспросила я, напрягая извилины. – Нет, не припомню. А кто это?       – Слуги Тьмы. Изредка они совершают набеги на Королевство, поэтому не стоит гулять в одиночку, даже возле дворца.       Гваэнир одарил меня красноречивым взглядом, однако моя безопасность не так меня беспокоила, как любопытство.       – Так, значит, все-таки есть Тьма? И лес заболевает?       – Она наступает на нас тем ближе, чем сильней становится Темный Властелин, и чем больше эльдар уходит на Запад. Оставшиеся из нас не могут сдерживать Тьму долго.       Я нахмурилась и призадумалась. Кошмары Трандуила, в которых мне волею случая довелось поучаствовать, начинали обретать новые смыслы.       – Но это не должно тревожить почетных гостей нашего Короля, – внезапно заявил эльф, и выражение его лица с серьезного сменилось на беспечное, а взгляд просветлел. – В особенности тех, кто прибывает к нам издалека…       – И часто у вас гости бывают?       Эльф улыбнулся.       – Если не считать друзей принца, ты – первая.       * * *       Гулять с Гваэниром было приятно: он знал интересные места и удобные тропы, а самое главное – не донимал меня вопросами о наших с Трандуилом похождениях. А еще он был каким-то «своим», без той эльфийской отчужденности, которую я всегда остро ощущала, находясь рядом с Королем. Мне почему-то казалось, что Гваэнир молод, хотя возраст эльфов читался с трудом: даже не в лицах, а скорее в речи или манерах.       Эльф рассказал, что служит при королевских конюшнях недалеко от дворца, но при этом он никуда не торопился, и я подумала, было, что у него выходной.       Постепенно мы углубились в поющий, шумящий лес, и я отметила, что он вовсе не выглядел обитаемым и не подавал признаков цивилизации. Тропы под ногами едва читались, ягодные кусты и дикие плодовые деревья казались нетронутыми, а сама пуща была дремучей и буйной и походила скорее на глухомань, нежели на место, пригодное для обитания столь возвышенных созданий.       Оказалось, что эльфы, не служащие во дворце, селились высоко в кронах деревьях в небольших домах, едва различимых в листве. Чаще всего они располагались поодиночке и лишь изредка соединялись веревочными мостами и переходами. Если бы Гваэнир не ткнул в один из них пальцем, я бы даже не заметила снизу. Иногда попадались наземные домики на сваях, но, по большей части, эти жилища были заброшены. Эльфы уходили куда-то за Великое Море – в место, которое Гваэнир туманно назвал «Благословенным Краем», и я от души понадеялась, что это не метафора и не фигура речи, и эльф не имеет в виду их смерть.       – Смотри, вон там кусты смородины…       Ветви клонились от тяжелых гроздей крупных ягод, уже растрескавшихся от своей спелости и источавших головокружительный аромат. Однако я набралась смелости и отважно проигнорировала исходивший от кустов призыв «Съешь меня», дабы самой не разойтись по швам, однако Гваэнир мою внутреннюю борьбу заметил.       – Все никак не могу взять в толк: неужели на твоей родине это такая уж редкость?       – Еще какая. Мы же живем на атоллах – коралловых островах в океане, и у нас совсем другой климат, и растения тоже другие.       Я развела руки, и в них из ниоткуда возникла корзина, полная фруктов из милых моему сердцу краев. Желтые румяные манго, солнечная папайя, яркий пурпурный драконий фрукт – все было таким, каким я помнила, и мне на миг показалось, что они реальнее, чем тот мир, в котором я находилась. Однако стоило эльфу протянуть руку и коснуться – иллюзия тут же растаяла.       – Это просто мираж.       – Дурачишь меня?       – Нет, – я беспечно пожала плечами, – только знакомлю со своим миром, как ты знакомишь меня со своим.       – Так это правда? Ты действительно колдунья? А мы-то Эолдиру не поверили.       – Кажется, я с Эолдиром знакома – он сидел на празднике рядом со мной.       – Эолдир – главный над нами, он начальник конюшен. Если хочешь, я покажу тебе их, но не сегодня, – Гваэнир посмотрел на небо, будто что-то оценивая. – Уже поздно, тебя будут искать.       – Но до заката еще далеко…       – Не стоит беспокоить Короля долгим отсутствием. Я провожу тебя до дворца, а завтра встречу в то же время, что и сегодня. Согласна?       – Согласна, – улыбнулась я в ответ.       «Теперь главное – не проспать».