Сила любви

Все оказалось намного сложнее. В то чудесное летнее утро Драко впервые за год вышел из дома, — для начала с отцом, — получив предписание об освобождении. Они направились в аврорат, где с них должны были снять антимагические браслеты. Процедура прошла быстро и успешно, если не считать натянутого молчания, в котором она проводилась, и недобрых взглядов авроров и посетителей, которые находились в тот момент в здании. Драко догадывался, что в волшебном мире Малфоев недолюбливали, но смотреть на них ТАК. Мама, видимо, очень многое не договаривала за вечерними ужинами. То-то она всегда выглядела такой измотанной, будто не работала над восстановлением волшебного мира после войны, а боролась с ним. Удивительно, что отец никак не отреагировал на подобное отношение. Ему будто было плевать, и только по выходе из аврората Малфой понял, что Люциуса волновал совершенно другой вопрос. — Сынок, — начал он как всегда непривычно мягко. — Я должен тебе кое-что сказать. В волшебном мире произошло одно неприятное событие. Я хочу, чтобы ты… — отец вытер лоб, как всегда делал, когда крайне переживал. Вот только из-за чего? Драко уже понял, что ему сейчас скажут о Поттере и о его трагическом исчезновении. А может, и о предполагаемой смерти (сам Малфой в это не верил и не хотел). Но почему отец думает, что Драко эта новость сразит? Ведь именно из-за этого он так волнуется, даже за руку взял и поглаживает ее, будто заранее утешая. — Драко… — отец заговорил слишком быстро: — Я думаю, все разрешится… Никого не слушай… Мертвое тело всегда разлагается… но запаха в доме нет, а значит… это магический стазис… так что… — О чем ты, отец? — Ах, да, — Люциус помотал головой, поняв, что мысли полетели впереди его слов. — Извини… В это время на крыльцо аврората вышли двое младших служащих и презрительно уставились на отца с сыном. «Гарри Поттер был слишком добр к этим мерзавцам, — заговорили они. — Будь моя воля…» Но отец и не глянул в их сторону. Хотя блюстители закона говорили нарочито громко. — Драко, сын… — Малфой положил руку ему на плечо. — С Поттером случилось кое-что непонятное… Он в ловушке в собственном доме, но его спасут… ты только не волнуйся… Я уже отправил туда слуг, они наблюдают, ситуация пока под контролем… Отец смотрел напряженно и с состраданием. Он внимательно приглядывался к Драко, ловя малейшие признаки приближающегося шока, чтобы немедленно их пресечь, оказав помощь. Теперь он мог это сделать — магию ему вернули. Но Драко не понимал, почему отец так встревожен. Разве Малфой не скрывал свои чувства? Спрашивать о Герое — нормально. Пусть даже каждый вечер. Говорить о нем — тоже. Это всё же Герой. Улыбаться, если у него все нормально, или расстраиваться — если плохо. Что здесь такого? Так ведут себя все, кого Поттер спас в этой войне. Разве не так? Отец стал что-то уж слишком бледным, и Драко поскорее признался. — Я в курсе, пап. Видел газету… — Правда? — родитель сжал трость рукой до белых костяшек. — Когда ты успел? — Утром. Вчера. Просто встал пораньше… — Ясно, — Люциус покивал сам себе, осененный неприятной догадкой. — Вот почему ты слег. — Я?.. Но… — И поэтому тебя так рвало, — не слушая, продолжил отец. — Эльфы не отходили от кровати, мама вся извелась, даже на работу не пошла. — Что?.. А вот это сюрприз. И Драко все это проспал?! Оказывается, вчера вокруг него все хлопотали, но для него день пролетел, словно миг. К счастью, отец не стал развивать эту тему и заговорил о насущном. — Что ты намерен предпринимать? — Его красивые брови слегка сдвинулись к носу. — Я пойду с тобой в любом случае. Как же отец изменился. После всех событий, если раньше Люциус готов был убить сына за малейшее непослушание или же за недостаточный блеск в обществе, то теперь он готов был убить всех за него. Только это вряд ли приведет к чему-то хорошему. Впрочем, у Драко еще не было определенного плана по спасению Героя, но отец его опередил: — Идем на Гриммо. Ты же хочешь взглянуть на это место? — Да, но… — Драко расстроенно поморгал, отвернувшись в сторону. — Ты уверен, что нас там не испепелят взглядами? А то и похуже. Люциус раздраженно кивнул, но его раздражение предназначалось не Драко, а всем окружающим. — Возможно. Но неужели из-за этого ты откажешь себе в своем желании? Ты ведь хочешь туда пойти. А на людей наплевать. Не им диктовать тебе, как надо жить. Он с достоинством развернулся и направился к ближайшему порталу аппарации. Драко впервые за долгое время улыбнулся. Его отец стал отважным. И все же остался Люциусом: — Там находятся двое наших слуг, — добавил Малфой-старший, слегка обернувшись. — Они мигом перенесут нас в Малфой-мэнор, если вдруг что…

***

Возле особняка Блэков виднелась толпа, которую авроры настойчиво разгоняли, но не особо успешно. Зеваки сидели на деревьях, на крышах близстоящих домов, и смотрели оттуда. Слышался громовещатель: «Разойдись! Покиньте место происшествия! В доме может преобладать опасная магия! Не заставляйте применять заклинания воды и обморочного газа. Вы ведь не хотите очнуться в камерах аврората?» Но народ хоть и отступал немного назад, но далеко не уходил. Драко и Люциус оказались посреди толпы любопытствующих. Их пока никто не заметил, — далеко не все волшебники знали, как выглядят Малфои, особенно из среднего класса. Но чтобы всколыхнуть толпу, достаточно пары зачинщиков. Поэтому Драко испытал немалое облегчение, услышав рядом тихий хлопок аппарации и шепот слуги из пустоты: «Хозяин Люциус, хозяин Драко, мы здесь». То есть, эльфы были готовы спасти обоих Малфоев от разъяренной толпы, — если придется, конечно. Отец, вдохновившись этим, начал пробираться к воротам особняка Блэков, окруженного плотным магическим куполом. Его пропускали, — срабатывала аристократическая уверенность, — кто-то его узнал, кто-то фыркнул. «Малфой со своим змеенышем, поглядите-ка…» — послышалось где-то рядом, но этим пока ограничилось. Отца пропускали, и он тащил за собой сына. Так они оказались перед одним из авроров, говорившего в громовещатель. — О! — тут же произнес тот, не убавляя звука. — Мистер Малфой явился. Пришли позлорадствовать? Люди зашептались, их взгляды стали колючее. Тогда отец склонился так, чтобы его слова тоже озвучил громовещатель. — Мы пришли помочь, если нужно, — ответил он во всеуслышание, оглядев зевак с легкой усмешкой. — Семья Малфоев обязана Гарри Поттеру жизнью. Драко был удивлен. Признав сей факт, отец обезоружил толпу. Пусть и временно, но все равно. Конечно, они придумают, чем еще укорить бывшего Пожирателя смерти, но пока помалкивали. Лишь сверкали глазами. У аврора тоже пропало желание ерничать. — Мистер Малфой, убирались бы вы по добру, по здорову, — сказал он уже спокойнее, опустив громовещатель. — Тут и так беспорядки творятся, а за вашу целостность я не ручаюсь. Так что… — но тут в разговор влез Драко: — Я хочу видеть Гермиону Грейнджер. У меня важная информация насчет случившегося. — Ишь ты, — аврор усмехнулся в усы. — «Я хочу». Оставьте свои королевские замашки, дорогой юный сэр. Не вам здесь распоряжаться. Госпоже Грейнджер не до вас. Она в Министерстве, встречает делегацию из Шармбатона, Дурмстранга и Матухако… Махутако… Из Японии, в общем. Все вместе будут разбираться с феноменом. А вам лучше уйти. — Но я… — начал было Драко, но взгляд аврора заметно посуровел. — Оставьте вашу информацию при себе. Никому она тут не нужна. Все помнят, на чьей стороне вы были во время войны. Он безапелляционно развернулся и отошел в сторону, снова начав орать в свой громовещатель: «Разойди-ись! Не давайте возможности бывшим Пожирателям Смерти затесаться среди вас и совершить диверсию!» Отец лишь сжал челюсти, недобро взглянув на служивого. Драко взял его за рукав, пытаясь нащупать в пространстве невидимую руку слуги. Но Люциус развернул сына, и они упрямо прошагали обратно к аппарационным воротам прямо через людей. Никто их не тронул. Разве что пару раз раздраженно толкнули, но на этом и кончилось.

***

То, что произошло возле дома Поттера, оказалось еще цветочками по сравнению с тем, что ждало Малфоев около Министерства. Стоило им появиться там, как их бесцеремонно скрутили и увели в специальное отделение для подозрительных лиц на глазах у окружающих. Авроры Министерства знали, что делали, и сделали это нарочно, чтобы унизить отца и сына и указать им место. Их целый час промурыжили в душном кабинете, проверяя документы и свидетельство об освобождении, а так же о снятии браслетов. И только потом направили в кабинет, возле которого сидела огромная очередь в основном из женщин. Малфоям сказали, что это приемная Гермионы, ибо она уже во время обучения начала работать в Министерстве. Но после двухчасового ожидания оказалось, что это было бюро бракоразводных процессов. Когда Люциус и Драко вышли из кабинета, толпа разразилась издевательским хохотом. Удивительно, что ни один из Малфоев не потянулся за палочкой. Настолько они были сломлены всем произошедшим до этого, и происходившим сейчас, а за год еще и отвыкли от магии. Тем не менее, Люциус покинул Министерство с достоинством короля. Драко пошел за ним.

***

Все эти события дня окончательно выбили Драко из равновесия. Одно радовало, что пока они сидели в очереди в псевдо-кабинет Гермионы, Малфой поведал отцу свои идеи относительно случившегося с Героем. Люциус одобрил и поддержал. Только вот сейчас все эти догадки стали казаться Драко ужасно глупыми, сон — это просто сон, а вовсе не подсказка с небес. Авроры давно бы заметили артефакт — они же специалисты, а у Драко еще молоко на губах не обсохло. Отец тоже выглядел разбитым, и разговор о версии Драко не продолжился, из чего тот сделал вывод, что Люциус просто не хотел расстраивать сына, хотя на самом деле считает его догадки бессмысленными. Просто ничего не сказал об этом. Мама пришла с работы тоже уставшая. Не так давно она устроилась в Мунго простой колдонянечкой, чтобы облегчать страдания людям, насколько могла, и отработать «свой долг». Но сегодня ее в который уж раз обозвали Пожирательницей и не подпустили к себе. Ну хоть персонал заступился, ибо Нарцисса успела заслужить уважение среди своих коллег, работая честно и без принуждения. Именно ее труд в первую очередь смягчил отношение публики к Малфоям. Ради них она и старалась. А ведь еще год назад оба — отец и сын — рисковали не вернуться из путешествия, затеянного сегодня. Ужин прошел молча и грустно. Драко не хотел есть, и только расстроенный взгляд матери заставил его хоть что-то в себя запихнуть. Потом он отправился спать, а поднимаясь по ступеням в верхние комнаты понял, что слишком много себе намечтал. Кто он такой, чтобы помогать Герою войны? И нужна ли самому Поттеру его помощь? Зачем это всё? Какой вообще смысл в этой жизни? Войдя в спальню, Драко велел слуге отнести любимые книги в библиотеку, — он больше не хотел их читать. И какао пить перед сном тоже не пожелал. От пирожных его замутило, хотя он всегда их любил. Сон не шел, и Драко заплакал в подушку. Лучше бы он и дальше сидел взаперти и мечтал о Герое, да хоть бы всю жизнь, тогда бы не узнал никогда, насколько он не нужен ни этому волшебному миру, ни самому Поттеру.