В прошлом - киллер

      Переоделся я опять в туалете щиктана, но в этот раз в служебном, потому что стоило мне войти через зал и рвануть в сторону уборных, как бармен, игнорящий меня вчера весь вечер, побросал лимоны в ваниль и догнал меня за тем самым поворотом, на который я ему, козлине, вчера намекал как мог!       Но я ни фига не жалуюсь!       Я был в форме, а значит — при исполнении!       Как только начальник кофемашины и шейкера попытался дёрнуть меня за сумку, так сразу и остался лежать на вымытом к этому часу полу, поймав мою дубинку скрещенными ногами.       — Погнали хату смотреть? — я потряс «ордером» перед совсем не опечаленным, что его оторвали от божьих даров, сиротой-сектантом.       Тот только кивнул и потупил взгляд.       — Что опять? — я даже минуты не хотел теперь задерживаться в «Файтинге».       — Я никогда больше не вернусь к учителю Тонгу?       — В многих знаниях — многие печали! Учиться ты будешь. Не у Тонга, конечно. Мы придумаем куда тебя пристроить!       Сам не знаю, чего я прицепился к парню? К незнакомцу, которого стал считать за старого приятеля спустя буквально несколько часов после весьма странного знакомства. Эта мысль и заставила меня остановиться.       Наверное, я просто панически боялся остаться один. С сумкой, в которой лежал пакет, в котором хранились банковские пачки денег.       То, что квартира окажется в самом центре, я понял уже по адресу. Но то, что в таком дорогом элитном доме — это было из ряда вон…       Консьерж внизу долго мял губами, изучая документы Сокджина, а потом только пожал плечами:       — Повезло тебе, парень. Мы сведения об освободившейся площади подаём в муниципалитет, как только жильё признают ничьим… А они распределяют! Господин Ган Ёк одиноким был. Он и просил, чтоб обязательно его квартира сиротке досталась…       Мужик сурово и меня оглядел:       — А ты кто?       Я хотел, конечно, ответить в рифму, но решил, что не время ссориться с вахтёром — мне ещё тут обитать.       — Я его парень. Мы вместе жить будем!       — Как это, — парень? — мужику было уже за сорок, и мне бы не помешало и второй раз сдержаться, но где там…       — Я бы тебе показал, как, но… Джин будет против. Он ревнивый, — последнюю фразу я прошептал, прикрывая рот рукой. — Ключи давай?       Всё ещё под впечатлением, что мы сладкая парочка, консьерж стал рыться в столе в поисках ключа от квартиры, а на меня, как нарочно, дурь напала, и я стал похлопывать Сокджина пониже спины.       Мужик на это моё действие совсем брови свёл. А Джин — откуда смелость взялась, оттолкнул мою руку и промямлил:       — Не слушайте его. Я ему просто угол обещал сдавать. Врёт он всё!       — Врёт?       В голосе толстяка послышалось разочарование?       Квартира действительно находилась на первом этаже. И я думаю, что дело было вовсе не в «везении» Джина.       Тут точно подсуетился несвятой учитель Тонг, у которого, видимо, были в муниципалитете свои божественные связи…       Планы я ему попутал шутя.       Оставалось только надеяться, что сектанты не сразу очухаются, а за пару дней, с моими-то деньгами мы успеем всё оформить.              Потому что жильё было не просто хорошим, а роскошным!       Зря мы распинались перед консьержем, потому что у однокомнатных апартаментов был свой отдельный выход на улицу…              А уж то, чем встретили нас пыльные «апаты» внутри, заставило меня разинуть рот от удивления.       Господин Ган Ёк оставил «в наследство» вместе с квартирой всю мебель и обстановку: начиная с кухонной техники и заканчивая милыми статуэтками и вазочками из тонкого стекла, повсюду расставленными в большой комнате.       — Это что? — Сокджин обвёл комнату рукой.       — Это то, что ты чуть было не просрал! Хорошо, что боженька тебя ко мне привёл! Сегодня — отдыхать! А завтра с утра — жопу в кулак и в регистрационную палату побежим! Поскорее всё оформлять…       — Ты ведь со мной, Чимин? Останешься…       Мне показалось, что Джин готов был расплакаться.       Вот странный!       — Да хер ты меня теперь выгонишь! — прозвучало угрожающе, и я поспешил исправиться. — Поживу с тобой месяц-другой, так уж и быть.       Ночь у меня снова выдалась бессонная.       Во-первых, Сокджин затеял уборку: перебирал, перетряхивал и перетирал «наследство», подолгу любуясь каждой тряпочкой и каждой вещицей — накопленное господином Ёком попало в нужные руки!       А во-вторых, я изучал «материалы» своего заказа! И чем дольше над ними корпел, тем хуже становилось настроение!       Мужика звали Ким Намджун.       И он, видимо, реально был хорошим человеком!       Потому что из того, что я нарыл по нему в интернете, мучая мой многострадальный телефон с разбитым экраном, было его постоянное участие в благотворительности…              То он детский парк построил, то снабдил тренажёрами уличные площадки.       Тот ещё оказался строитель! Кому такое понравится?       Одному — слава и лучшие условия! А другим, кто пожаднее — дайкон немаринованный вместо тендера?       Понятно, что симпотягу решили убрать! И это я только верхушку айсберга увидел. А там, в мире больших денег, мало ли кому он пересолил кук-су…       — Кто это, Чимин-и?       Я так увлёкся своими мыслями, машинально приближая на экране фотографию господина строителя, что даже не заметил, что Сокджин подошёл так близко и теперь смотрел вместе со мной прямо в глаза жертвы.       — Что скажешь?       — Я? Я его не знаю.       — Просто скажи, что ты думаешь об этом человеке? — я помотал пальцем, перелистывая фотки господина Ким Намджуна.       — Подожди! — Джин вдруг на одной из фоток поймал мою руку, останавливая. — Я ошибся! Я его знаю! Он в приют приезжал в этом году! Привозил детям подарки и сладости… Молодой, а уже такой важный!       Он ещё, блять, и сироток жалел! У-у-у!       Я забарабанил пальцем по экрану. Извини, мужик, я уже привык к пакету с пачками денег…              Помогу, конечно, чем смогу: гонорар-то надо как-то легализовать.       — Его хотят убить, — вот вроде сказал спокойно, но, глядя, как широко начали раскрываться глаза Сокджина, вдруг почувствовал дискомфорт…       — Кто? — Джин спросил шёпотом, чем напугал меня до смерти!              Я даже сбегал, проверил, хорошо ли заперт вход, тот самый, с отдельным крыльцом на шумную улицу: мало ли!       — Выходит, что я…       Ну не мог я больше хранить эту тайну!       Я рассказывал совершенно незнакомому парню всю историю с такими подробностями, которые сам поначалу упустил из вида…       Например, сейчас вдруг вспомнил, что с такими пакетами — с логотипом кофейни, сидели в баре многие…       Значит, заведение располагалась неподалёку.       А учитывая, что бариста в «Файтинге» был тем же самым придурком, который выполнял и функции бармена, то ничего удивительного, что кофе все приносили с собой. В фирменных бумажных пакетах.              Ещё я вспомнил, что несмотря на то, что все столики были заняты — (популярное заведение!) около пары столов были пустые стулья. Когда я искал свободное место, то приглядывался куда сесть.       Кто был…       Две пискли — в ожидании, кто к ним кто-нибудь подсядет.       Пьяный совершенно парень, лежащий лицом на столе.       У барной стойки два пузатых мужика. Они бы, если даже захотели, не уместились бы за тесными столиками. Понимали это и не лезли в зал.       Ещё какой-то выпивоха «в одного» там же, у бара.       Компания работяг… Шумный дальний столик…       Я, примостившийся за пустующий двухместный откидной у окна…       Пьяный парень. Он не мог бы уйти незаметно, если действительно так сильно накидался, что полировал щекой стол!       Я прикрыл глаза, пытаясь вспомнить больше…       Бесполезно.              Все мои мысли были вчера о выпивке или бармене. Ничуть себя не осуждаю! Всё-таки стресс — с работы уволили…       — Чимин-и? — Джин продолжал шептать. — Ты должен рассказать ему про то, что его собираются убить!       — Сам знаю! — эта мысль приходила мне в голову раз сто! Вот только «святой невинностью» я, в отличие от приютского сиротки, не был. И прежде чем предупреждать этого Ким Намджуна, я подбирал варианты, чтобы ещё сорвать с него деньжат! Ну, не был я бескорыстным ни разу!       А тут в азарт вошёл и в эту, как её — в алчность! Во!       Пока я в уме подсчитывал «куш», Джин изучал материалы по делу, отобрав у меня досье на строителя: закрыв глаза, он то ли молился о здравии жертвы, то ли…       Запоминал наизусть адреса, что были обозначены клиентом?!              — Ты в это дело не лезь!       Я отобрал у Джина листок. Зря я, конечно, вывалил всё это на парня… Но он тоже хорош: ни разу меня не перебил! Ну вот так у меня во рту всё устроено — длинный язык, он как и длинный… Ладно, стоп!       — Я теперь спать не могу, зная, что человеку угрожает опасность… — у милашки Джина задрожали губы. — И человек такой хороший…       — Ой, вот не начинай! — я заметался по квартире, выискивая укромное местечко для денег. Не дело это таскаться с такой суммой по Сеулу. Хитрозадых сейчас навалом! У меня даже зуд пошёл по ягодицам (хех)… — Я завтра же поговорю с этим Намджуном! А ты не лезь! Вон тарелки на стене протри, все в пылище! Зачем тарелки на стену вешать?       С этими деньгами не было никакого покоя!                     Мы не смогли потратить вдвоём за целый день одну сотенную бумажку! Зато бессонница нарисовалась полной луной и россыпью звезд!       Какие звёздные ночи бывают летом в Сеуле!       Я бы рассказал, но бессонница не столько мешает спать, сколько заставляет думать…       — Джин! Мы ведь с тобой не ужинали…       Лохматая голова тут же приподнялась с подушки, и глаза заинтересованно заблестели:       — Кушать очень хочется. Но ведь уже ночь, — у сироты громко заурчало в животе, заглушая его шёпот.       — Святая ты простота! — я уже соскакивал на тёплый пол с низенькой софы, которая вместе с постельным принадлежностями перешла по наследству и при моих хлопотах к Сокджину. — Все рестораны, кафе и щиктаны работают как раз по ночам!       Чего не оставил господин Ёк в наследство новому хозяину квартиры, так это одежды! Все шкафы, полки и даже старый комод, на который я возлагал большие надежды, оказались девственно чистыми и подозрительно пустыми.       Я-то ладно, во всех нарядах — красавчик, а вот костюмами, который носил Джин, торговали разве что в магазинчике «Ритуальные услуги».       С собой у нас, конечно, был ещё костюм полицейского из секс-шопа. И я явно уже склонялся к тому, чтобы нарядить в него бывшего сиротинушку…       — Джин! Ты никогда не хотел служить в военной полиции?       — Я?       Удивление нового приятеля было таким искренним, что я сразу понял — не хотел…       Переживал я зря. Нас пустили в очень даже приличный ресторан.       Ещё бы не пустили! Я зажал в руке пачку купюр и тряс её перед носом у парня, стоящего на фейсконтроле. Тот, видимо, рассчитывал на «чаевые» за свою доброту. Вот только я добрым не был ни разу…       Нас провели за свободный столик — самый дальний, чтоб не бросались в глаза другим гостям. Но он оказался очень удачно расположен. Нас не видел никто, а мы могли обозревать присутствующих без стеснения и возможности быть уличёнными за подглядыванием.       Принес меню смазливый парнишка, который, оглядев нас с Джином, презрительно сжал губы — не понравились мы ему! Сноб, значит?       Ну, держись!       — Джин! — я зашипел сразу, как только официантик отошёл от нашего столика. — Что там самое дорогое в меню?       Сокджин так быстро листал страницы, будто экзамен по скорочтению сдавал:       — Всё! Здесь всё дорого, Чимин-и! Давай уйдём?       Он поднял на меня такие грустные глаза, что я сразу понял — хрен мы отсюда уйдём!       — Та-а-ак! Что тут у нас из закусок? — я открыл своё меню и, надо сказать, сразу понял, почему печалился обладатель собственной квартиры в центре Сеула! — Чесночные хлебные палочки по два доллара за штуку? Им чеснок с луны доставляют прямыми чартерами?       — Пойдём отсюда, Чи…       Мой сотрапезник вдруг втянул голову в плечи:       — Там он! Чимин-и! Он там!       Я тоже стал озираться. Но…       — Стол у окна большого! Там двое сидят! В синем костюме — он!       Джин говорил тихо и как-то так страшно, что у меня волосы на затылке зашевелились.       — Кто он-то, Джин?       Парень как будто учителя Тонга увидел, ужинающего в компании с Буддой!       — Тот, кого ты должен убить! Зачем он у окна сел! Его надо предупредить!       Я посмотрел туда, куда вцепился немигающим взглядом Джин и обомлел…       Моя предполагаемая жертва как раз отвернулся от своего стола и смотрел туда, куда указывал ему его приятель — в самый центр зала, на кого-то из посетителей.       Вот только приятелем Ким Намджуну этот парень ни разу не был!       Пока «строитель», играя ямочками, разглядывал зал, его визави ловко что-то бросил в его бокал.       Доля секунды — не более! И вот уже они снова разговаривают, как двое хороших знакомых.       Вот только один из них — настоящий убийца, а второй — его (фух, уже не моя!) несчастная жертва.       — Ты видел? — я повернулся к разинувшему рот Сокджину.       Тот мелко затряс головой — закивал:       — Соус из шпината и артишоков. Двадцать восемь долларов… Это ведь очень дорого, Чимин-и?       — Я спрашиваю, ты видел, как этот козёл ему в бокал чего-то бросил?       — Кот…       — Что? — я хоть и боялся пропустить момент, когда «заказанный» попытается отпить из стакана отравленный напиток, но обернулся к Сокджину, вопросительно задрав бровь.              — Он не козёл. Он на кота похож! Тот, который киллер…