Господь неправильно держит оружие

— И ты еще говоришь, что «все хорошо»? — взорвался Марк. В последнее время они скандалили с Сезаром часто — слишком часто для людей, которые за все детство поссорились от силы два раза из-за того, что не поделили игрушки. — Прямо сейчас — нет, но будет! Ты не можешь бросить Сару, пока она в таком состоянии. Ты не можешь бросить меня! — голос Торреса был непривычно-твердым для человека, который не любит ругаться и осуждать чей-то выбор. Марк раздраженно потер переносицу, пытаясь восстановить ровное дыхание. — Никогда не будет хорошо, если мы не начнем делать что-то. Я все решил, это окончательный выбор. — сказал Марк и вышел из комнаты, хлопнув дверью. Сезар с отчаянным стоном опустился на кровать, которая предательски заскрипела под ним в унисон его страданий. Марк собрался идти на верную смерть и совершенно не видит в этом проблемы — а Сезар ничего не может с этим сделать. Сердце раздражало непонятное чувство, граничащее с тревогой и заботой. Любовь. *** Хитклифф раздраженно переминался с ноги на ногу, пытаясь унять внутренний ураган. Сердце беспокойно заходилось в не мелодичном ритме, сбивая его дыхание и мысли. Дома были открыты окна, но духота все равно сжимала его горло. Отвлекаясь на ураган, проносящийся в его голове, Марк лишь краем уха услышал, как в кухню кто-то заходит. Сара. — Что вообще происходит? Ты что-то удумал, или Сезар сходит с ума? — голос Сары был твердым, она была намерена узнать правду и явно не терпела отрицаний, но все же в ее речи проскальзывала забота. Марк устало вздохнул, пытаясь вспомнить хотя бы одну дыхательную технику, которая когда-то помогала ему. В голове эхом проносились слова Сезара о том, что он не может так поступить с ними, учитывая тот факт, что Сара еще не до конца оправилась от шока. Если он скажет ей сейчас, то будет абсолютным эгоистом. Самым неблагодарным братом. — Все в порядке. Просто… понимаешь, все давит. Еще и… ангел. — Марк не использовал факт «живой батареи» из архангела как козырь, ведь это стало одной из причин того, что он решил пойти на передовую, несмотря на то, что он может там умереть, но «вскользь» упомянуть недавно принятое решение не самого позитивного характера, он не может. Когда Саре станет лучше — если понятие «лучше» вообще существует в контексте ситуации, в которой они все оказались — он обязательно расскажет. При всем желании, они не смогут его отговорить. Они не успеют. — Ладно. Но я надеюсь, ты помнишь, что я тоже в тесных отношениях с Сезаром, и если ты сказал неправду, я узнаю это от него, — слегка небрежно пожала плечами Сара, — я надеюсь, что ты не врешь. Ее заметно тронуло изменение в поведении брата и ситуация с Miracle Mention Initiative — Сара сама по себе была чувствительным и ранимым человеком, а тревогу близких людей чувствовала за несколько километров. Она несомненно винила себя за все беспокойство, которое принесла своим исчезновением, даже если в глубине души понимала, что это безосновательно. А также Марк слышал ее вскрики от кошмаров по ночам, в который она умоляет не убивать невинную девушку, которой не посчастливилось оказаться рядом с Сарой в неподходящее время. Хитклиффа передернуло, и он обнял себя руками. Боковым зрением он заметил, что Сара уходит, и в этот момент чайник щелкнул, оповещая о том, что вода закипела. *** Сезар лежал на кровати, безжизненно глядя в потолок. В его глазах застыли некогда сверкающие звезды, и отражались лишь неровности потолка. Он тяжело дышал — на его грудную клетку словно положили что-то тяжелое, тяжелее, чем тянущие чувства, которые он испытывает. Слюна, которую он время от времени пытался сглотнуть, превращалась в вязкий ком из нервов и переживаний, и застревала в горле. Глаза едва ощутимо слезились. Дверь в комнату распахнулась, и Торрес нервно подскочил. В дверном проеме стояла Сара, переминаясь с ноги на ногу в знакомом жесте — так делает Марк. На лицо Сезара поползла непрошенная улыбка, и Сара слегка расслабилась, улыбаясь в ответ. — Ты в порядке? Я не слышала, о чем, но вы скандалили с Марком. — Сара говорила мягче, чем обычно — мягче, чем она разговаривала с Марком. Пожалуй, из-за того, что встревоженность Сезара чувствовалась с другого конца округа Манделы. — Да, все хорошо. Просто небольшие… разногласия, случается. — Сезар пожал плечами. Сара кивнула, входя в комнату и присаживаясь на край кровати рядом с ним. Она ковыряла кожу вокруг ногтей, быстро моргая. — Марк выглядит таким раздраженным, если он что-то натворил, ты только скажи, я с ним поговорю… — начала Сара. — Все правда хорошо, — Сезар взял руку Сары в свою, и ее дрожь поубавилась, — не дави на него. Это не критично, мы разберемся. Сара снова кивнула, уже намного более спокойная. Сезар почувствовал укол вины за то, что соврал ей, но он понимал, что иначе — никак.