Пойманный своей судьбой

Едва они втроем вышли в переулок, как их окружила стайка детей в лохмотьях. Они лепетали: – Гэгэ! Гэгэ вернулся! Принц удивился, почему они его, незнакомого человека, называют гэгэ но потом понял, что ребятишки обращаются не к нему, а к Му Цину. Тот же на их ласковое приветствие не реагировал, только сказал: – В этот раз у меня для вас нечего нет. Хватит подлизываться. Лицо у него было строгое, но в голосе было слышно, что он не сердится. – Ваше высочество, – сказал Му Цин Се Ляню, – не обращайте внимание: это соседские ребятишки. Дети хорошо знали Му Цина и прежде частенько играли с ним, а потому совершенно не боялись. Хихикая, они окружили юношу и стали тянуть грязные ручки, выпрашивая съестное. В конце концов он достал из мешка гроздь рубиново-алых вишен и разделил между ними. На Фэн Синя эта сцена произвела сильное впечатление: такого поведения он никак не ожидал. Он-то думал, раз природа наделила Му Цина надменным и смазливым личиком, этот человек скорее удавится, чем хоть куском с умирающим поделится. А вот Се Лянь не удивился, подошел к Му Цину который гладил детей по макушкам и положил руку на его плечо. Хотел было что то сказать как вдруг раздался громкий цокот копыт и конское ржание, а с улицы донеслись отчаянные крики. Лица юношей сразу посуровели. Му Цин с принцем выбежали из переулка первыми. На проспекте всё было вверх дном, царила жуткая неразбериха: прохожие разбегались в ужасе, по земле катились красные яблоки и жёлтые груши. Не успели они разглядеть, что происходит, как послышался чей-то смех: – Прочь с дороги! Смотрите в оба! Если задавлю, потом не жалуйтесь! – Опять он! – с досадой воскликнул Фэн Синь. По проспекту в роскошной золотой повозке нёсся Ци Жун. На лице его застыла ярость. Он размахивал хлыстом изо всех сил, белый конь жалобно ржал. – Остановите его! – воскликнул Се Лянь Золотая повозка со свистом пролетела мимо них. – Есть! – откликнулся Фэн Синь и кинулся вперед. Се Лянь принялся осматривать людей и опрокинутые лавочки, проверить, не пострадал ли кто. А внимание Му Цина привлекло нечто иное. Он бросился вперед и увидел, что за роскошной повозкой тянется толстая пеньковая верёвка, к концу которой привязан холщовый мешок. Внутри кто то отчаянно бился, пытаясь выбраться. Похоже, что внутри был живой человек. – Ваше высочество! – воскликнул Му Цин, принц резко развернулся и последовал следом. Жеребец совсем обезумел под градом сыпавшихся на него ударов, а колеса повозки бешено крутились. Фэн Синь собирался выскочить вперед и остановить коня, но так сразу это сделать было непросто. Му Цин догнав повозку, выхватил меч из ножен и рубанул по веревке. Та с громким щелчком порвалась, мешок перекувырнулся дважды и замер без движений. Му Цин встал на колени перед ним, чтобы рассмотреть. Похоже, мешок уже долго волокли по земле: местами он сильно изодрался, весь измазался в грязи и покрылся следами крови. Казалось в нем тащили труп. Еще раз взмахнув мечем и завязка на горловине лопнула. Му Цин глянул внутрь и увидел человека. Ребенка! Му Цин изорвал ткань. Исхудалый мальчик крепко сжимал руками голову, на его грязной одежде виднелись отпечатки чьих-то больших ног и свежая кровь, волосы тоже слиплись от крови. Он трясся так, будто ему заживо содрали кожу. Неизвестно, как он вообще выжил после того, чтос ним сделали. Му Цин подхватил маленькое тельце на руки и обернулся, увидев остановившуюся повозку рядом с которой стояли Фэн Синь держащий Ци Жина и принца яростно отчитывающий брата. Му Цин подбежал к товарищам и опять послышалась грозная брань Ци Жуна. Принц взглянул на него и побелев воскликнул: – Этот ребенок был в том мешке?! Принц поспешно подошел к Му Цину державшего ребенка, который почувствовал что малыш у него в руках зашевелился. Он медленно разжал руки, которыми все это время закрывал голову, и осторожно глянул на Му Цина, стараясь сделать это максимально незаметно. Се Лянь сменил разгневанный тон на ласковый и спросил: – Как ты? Где сильнее болит? Мальчик оставался в сознании хотя, казалось бы, должен был лишится чувств от боли или страха. Он повертел головой и Му Цин заметил, что лицо ребенка было залито кровью. Юноша хотел проверить, есть ли еще раны, однако малыш продолжил закрывать руками половину лица, да так старательно, будто ни за что не мог допустить, чтобы юноша ее увидел. Му Цин постарался его успокоить. – Не бойся, все хорошо. Я просто осмотрю твои раны. Но малыш лишь сильнее прижал руки к голове, а в единственном открытом глазу заплескался ужас. Казалось, он не столько боялся побоев, сколько стремился сохранить свою тайну. Му Цин смотрел на открывшуюся ему половину лица, на глянцево-черный глаз, и ему начало казаться что он его уже где то видел. Му Цин перевел взгляд на принца, который прищурился, глядя на мальчика. Ци Жун понял, что в этот раз ему несдобровать, и подал голос: – Мой Царственный брат, этот мелкий паршивец вчера испортил церемонию! Я за тебя отомстил. Не волнуйся, я меру знаю не помрет. У принца от злости глаза начали наливаться кровью и он повернувшись обратно к Ци Жуну принялся на него кричать. Му Цин снова взглянул на ребенка и прижав его к груди, постарался оградить его от криков и брани Ци Жуна. Шум уже поднялся немалый, вокруг уже успела собраться толпа, люди тихо переговаривались между собой. Вдруг Ци Жун махнул хлыстом в сторону Му Цина и упрямо, с нотками злорадства в голосе, сказал: – А еще ты, презренный. По тебе с первого взгляда видно, что ты не знаешь своего места. Брат, я хотел проучить их, а ты за них вступился. Еще и на меня наябедничал! Тётушка меня отругала и забрала мою золотую повозку. Это же был подарок на день рожденья! Я два с половиной года такую выпрашивал! Му Цин только скользнул по Ци Жуну безразличным взглядом. Се Лянь задохнулся от гнева и только усмехнулся и продолжил отчитывать брата. Вдруг Му Цин заметил, что кто-то тянет его за ворот. Он посмотрел вниз и увидел что малыш спрятал лицо у него на груди, а ручонками крепко обхватил за шею. Юноша почувствовал, что тот страшно дрожит, решив, что это от боли, поспешно спросил, погладив по спине: – Что с тобой? Принц услышав вопрос Му Цина, обратил взгляд на них и сказал: – Нужно отвести ребенка к врачу. Му Цин кивнул, а ребенок прижался еще сильнее к его груди. Он отчаянно цеплялся за Му Цина, как за последнею соломинку. Ци Жун, поняв что брат не желал слушать его объяснения и только отчитывал его, да еще и встал на сторону слуги и какого то оборванца. Сгорая от гнева, князь замахнулся хлыстом, целясь в руки Му Цина державших ребенка, но Фэн Синь, который всё это время стоял в стороне, ловко подпрыгнул и ударил Ци Жуна ногой. Раздался громкий треск, юноша вскликнул и уронил хлыст, его правая рука изогнулась под неестественным углом и безвольно повисла. Он не сразу смог поверить в случившееся, после долгой паузы медленно поднял голову, посмотрел на Фэн Синя и прошипел с перекошенным от ярости лицом: – Как. Ты. Посмел. Сломать. Мне. Руку! От его голоса кровь стыла в жилах. Фэн Синь запоздало понял, что натворил, и изменился в лице. Он мог как угодно ненавидеть Ци Жуна, это его личное дело. Однако телохранитель не имел права забываться и калечить родственника государыни, это очень тяжелый поступок. Принц не успел вмешаться, да и не до того ему было. Темная одежда Му Цина совсем промокла от крови, опасно было дальше медлить, ребёнок может умереть. Се Лянь крикнул: – Уважаемые господа, если в сегодняшнем происшествии пострадал кто-то еще, вы понесли убытки, то не волнуйтесь, я непременно вам все возмещу, никого не забуду! Затем он обратился к Фэн Синю: – Уведи Ци Жуна! Нечего ему здесь шататься. Затем повернулся к Му Цину и дал знак следовать за ним. Когда караульные у ворот увидели, что его высочество, всего два часа назад покинувший дворец, на всех парах несется обратно с юношей с ребенком на руках, они удивились, но останавливать их не посмели. Принц вызвал лекарей и приказал осмотреть ребенка, которого Му Цин тотчас посадил на стул и объяснил что с ним сделали. Придворные врачи впервые видели, чтобы потомок правящей фамилии врывался и требовал вылечить какого-то оборванца, но подчинились беспрекословно. Они послушно закивали, и один сказал: – Дружок, дай-ка взглянуть. Малыш, который всю дорогу сидел в объятьях Му Цина, вдруг уперся. Он как мог закрывал правую сторону головы и не отпускал руки, как его не уговаривали. Врачи беспомощно обернулись к принцу: – Ваше высочество, как же быть? Тот развел руками: – Может боится вас… Ладно давайте я. Принц нагнулся над ребенком так, чтобы смотреть ему прямо в лицо, наклонил голову и спросил: – Как тебя зовут? Но ребенок еще плотней прижал руки к лицу и отвернулся от принца. Се Лянь выпрямился и взглянул на Му Цина отойдя в сторону, юноша поняв намек, подошел к мальчику и опустился на одно колено снова повторил вопрос: – Как тебя зовут? Малыш казалось немного расслабился, повернув голову пристально смотря на Му Цина. В его большом темном глазу отражался темный силуэт юноши. Он помолчал, потом опустил взгляд и пролепетал: – Хун… Голос его казался тонким, тихим. Он мямлил, то ли не хотел отвечать, то ли стеснялся. – Сколько тебе лет? – продолжил Му Цин. – Десять. Му Цин невольно удивился, по виду мальчику было не более семи-восьми, очень уж он был маленьким и худым для своих лет. Чтобы не пугать ребенка еще больше он нежно улыбнулся и сказал: – Доктора хотят осмотреть твои раны. Не бойся, опусти руки, хорошо? Малыш помолчал какое-то время и наконец выпалил: – Уродливый! И на этом все: как бы его ни уговаривали Му Цин, принц и доктора, он категорически отказался показывать голову. Врачам оставалось только задать ему несколько общих вопросах о самочувствии. Затем они занялись ранами на теле мальчика. Му Цин и Се Лянь отошли в сторону тихо переговариваясь о произошедшем. Но чем дольше врачи осматривали мальчика, тем больше удивлялись и изумлённо цокали. Один из врачей уточнил: – Вы уверены, что его избили, а потом протащили в мешке за повозкой? – Конечно! – ответил Му Цин нахмурив брови. – Поразительно. Никогда не видел такого сильного ребенка. У него сломаны пять ребер и одна нога, он весь изранен, но остается в сознании, может сидеть и разговаривать. Взрослый бы с таким не справился, а десятилетний малыш держится! Услышав, как сильно пострадал мальчик Му Цин обеспокоенно посмотрел на него, тот сидел на стуле как ни в чем не бывало, словно не болит у него нечего, и продолжал тайком смотреть за Му Цином левым глазом. Поняв, что юноша это заметил, он сразу же отвернулся. А Се Лянь сжав кулаки, еще больше разгневался на Ци Жуна. Се Ляню было смешно, но в тоже время жалко этого мальчугана. – Ну как, – спросил принц, – он поправится? Один из врачей, который как раз накладывал на голову ребенка новый слой бинтов, ответил: – Да, наверняка. У Му Цина отлегло от сердца и он беззвучно выдохнул. Се Лянь ответил: – Благодарю вас за труды. И тут глашатай объявил о приближении государя и государыни. Придворные лекари тотчас засуетились и поспешили выйти им навстречу, чтобы поприветствовать как полагается. Му Цин поспешно подхватил мальчика и опустил его на кровать с позволения принца и сказал: – Полежи пока здесь, отдохни. Вспомнив, что мальчик боится незнакомцев, он опустил балдахин. Правитель с супругой появились в окружении свиты. Му Цин встал в нескольких шагах от Фэн Синя и поклонился. На госпоже от волнения лица не было. – Сынок, – запричитала она, – Что же ты так быстро вернулся? Ты не ранен? – Не переживайте, матушка, я не пострадал. Но ранен кое-кто другой. Ци Жун закричал из-за угла: – Тётя, помогите! Только сейчас государыня заметила, что Фэн Синь крепко держит Ци Жуна, зажав его в углу. – Жун, а с тобой что? – всплеснула она руками. Государь грозно нахмурил брови: – Фэн Синь, почему ты схватил князя Сяоцзина, словно какого-то преступника? Фэн Синь смутился: услышав о приближении царственной четы, он, так же как Му Цин и остальные, должен был немедленно поклонится, но не мог отпустить Ци Жуна. За Фэн Синя ответил Се Лянь: – Он выполняет мой приказ. Ци Жун обхватил свою правую руку и заныл: – Тётя, у меня рука сломана. Принц громко отчеканил: – Подумаешь, рука сломана. А что ты сделал с ребенком и случайными прохожими?! – Что он натворил? – спросил государь. – Он не только разгромил почти все лавки и чуть не задавил людей но и еще натравил на мальчика десяти лет своих прихвостней! Малышу еще повезло, что не скончался на месте от побоев. – воскликнул Се Лянь. Услышав это, государь с государыней резко переменились в лице. Ци Жун и раньше позволял себе безобразные выходки, но в этот раз он превзошёл самого себя! Подобное бесчинство не могло пройти незамеченным, жители столицы только о нем и будут судачить. Государь, побелев от гнева, бросил взгляд на супругу и повелев: – Пусть лекари уведут князя Сяоцзина, чтобы вылечить его руку. Повозку забрать. Самого под домашний арест: пусть месяц подумает о своем поведении. – Ой, да пожалуйста! – фыркнул Ци Жун. – И так знал, что сегодня последний раз катаюсь! – Нет уж, – вмешался Се Лянь, – домашнего ареста недостаточно. Через месяц он опять что-нибудь учудит. Требуются более суровые меры. Ци Жун оторопел: – Мой царственный брат, но как же… – Он запнулся, отвел в сторону взгляд и проборматал: – Хорошо. Я признаю, что в этот раз был неправ. Ваше величество, можете наказывать меня как пожелаете нужным, перечить не стану. – Но тут жу добавил: – Впрочем, тогда и прислугу надо бы наказать. Тётя, дядя, ведь Фэн Синь сломал мне руку!