Пойманный своей судьбой

Государь развернулся к Фэн Синю, лицо его пылало гневом. Юноша склонил голову, а Му Цин взволновано нахмурился. – Ты телохранитель наследного принца. Неужто решил, что под его покровительством тебе всё дозволено? Твоя обязанность служить его высочеству, и вот как ты видишь свое положение? На его младшего брата, князя Сяоцзина, руку поднял? Фэн Синь хотел упасть на колени, но Се Лянь удержал его: – Не надо. В первую очередь Фэн Синь подчинялся принцу, и даже сейчас, перед государем, не смел его ослушаться. Это рассердило правителя еще больше. Се Лянь же сказал: – Да, это правда он сломал князю руку. Но не просто так. Первым начал Ци Жун, а Фэн Синь не в нем не виноват. С чего ему вставать на колени? Му Цин было хотел сказать что он виноват в сломанной руке, но один взгляд его высочества дал ему понять молчать. Государь тем временем продолжил: – Неважно, каким мотивам он руководствовался. Это в любом случае недопустимо. Мы господа, они слуги. Что дозволено знати, не дозволено простолюдину. Я могу потребовать не только не только колени преклонить, могу повелеть всыпать ему сотню ударов… и буду в своём праве! Ци Жун скосил глаза и сказал: – Можно без порки: как-никак это приближённый моего брата, не хочу я таких страданий. Давайте просто сломаем ему руку, а потом пусть встанет на колени и отвесит мне три земных поклона. Тогда будет в расчёте. Государь степенно кивнул, признавая такое решение справедливым. Принц хотел было оспорить решение отца но не успел и слова вставить, Фэн Синь молча стоявший всё это время в стороне, поднял левую руку и изо всех сил ударил ею по правой. Раздался треск, присутствующие замерли, на их глазах правая рука Фэн Синя безвольно повисла, как у Ци Жуна. У принца на лице на смену изумления появился гнев: – Фэн Синь! – воскликнул принц. На лице Фэн Синя от боли выступил холодный пот. Он не мешкая опустился на колени перед Ци Жуном на колени и отвесил ему три звонких поклона, старательно стуча лбом об пол. Ци Жун самодовольно захохотал: – Ладно, так и быть, князь тебя прощает. Сразу бы так! Несмотря на собственное увечье, удаляясь, он прибывал в прекрасном расположении духа, будто одержал победу в настоящем бою. Фэн Синь продолжал стоять на коленях, а Му Цин, стоявший на том же месте, ещё больше помрачнел. Наконец лицо государя смягчилось, и он с достоинством удалился. Государыня извиняющимся тоном сказала: – Ох, мальчик, ты пострадал несправедливо. – Ваше Высочество, что вы, не надо так говорить! – горячо отозвался Фэн Синь. – это мой долг. Принц закрыл глаза и попросил: – Матушка, если не можете найти управу на Ци Жуна, хотя бы заприте его понадёжней. Государыня вздохнула, кивнула, покачала головой и вышла из комнаты. Се Лянь призвал придворного врача и велел ему заняться правой рукой Фэн Синя. Му Цин стоявший у стены вспомнил о малыше, которого оставил на кровати. Пока принц и Фэн Синем разговаривали он подошел в кровати и приподняв полог увидел, что ребенок уже сам сел и, всё это время наблюдал за ними через щёлочку. Завидев юношу, мальчик вновь послушно лёг. – Тебя ничего не напугало? – мягко спросил Му Цин. – Ничего не бойся, это тебя не коснется. Се Лянь снова посмотрел на Му Цина и подошел, положив руку ему на плече, взглянув на мальчика. Один из врачей сказал: – Ваше высочество, мы обработали раны ребёнка, теперь ему просто нужен покой. Принц кивнул: – Благодарю вас за труды. – Затем он наклонился к ребёнку и спросил: – Где твой дом? Давай мы тебя туда отведем. Мальчик оторвав взгляд от Му Цина, неохотно взглянул на принца и ответил покачав головой: – Нет дома. Фэн Синь подошёл, придерживая свою изувеченную руку, и вздохнул: – Нет дома? Получается, он действительно бродяжка? Му Цин осмотрев одежду мальчика замечая заплатки сделанные рукой взрослого. Му Цин задумался как быть и вдруг принц разорвал тишину: – Раз так, поедешь с нами на Тайцаншань. Тут Му Цин решил подать голос: – Он лжёт. Се Лянь повернув голову к Му Цину и спросил: – Почему ты так решил? – Все сироты с попрошайками в столице держатся вместе. Они частенько промышляют возле моего дома. Я каждого знаю, а его ни разу не видел. Мальчик снова взглянул на Му Цина но промолчал. – У кого они там еду клянчат? – усомнился в его словах Фэн Синь. – У тебя, что ли? И как, подаёшь? – Что я могу сделать, если они мне проходу не дают? Фэн Синь недоверчиво пробормотал себе под нос: – Ну надо же… Принц наблюдавший за их разговором едва сдерживал смех, а Му Цин продолжил: – К тому же взгляни: у него на одежде заплатки, и, судя по стежкам, штопал кто-то взрослый. Значит, у него есть семья. Может бедная или ему там не рады, но он точно не бродяжка. Му Цин снова обратил взгляд на малыша, казалось, он страшно боится возвращаться домой. Он развел руки в стороны, будто хотел опять вцепиться в Му Цина. Фэн Синь заметив это произнес: – Да что ж ты творишь, малец? – возмутился он. – Испугался, понимаю, но теперь-то пора бы в себя прийти. Нечего за всех цепляться. Ребёнок сразу отпрянул, но взгляд от Му Цина не отвёл. – Мне некуда идти, – повторил он. – Я давно один. Поссорился с родными, и меня выгнали. Юноши переглянулись. Наконец Фэн Синь нарушил молчание озвучив мысль Му Цина: – И как с ним быть? Один из придворных врачей предложил: – Если не знаете как поступить, можно пока оставить его здесь на попечении прислуги. Му Цин обдумав это, решил что это не вариант. Опасно оставлять малыша с Ци Жуном, который не отступится, найдёт способ улизнуть из-под домашнего ареста и расквитаться с ним. Принц тоже опровергнув эту идею сказал: – Думаю, нам лучше самим приглядеть за ним хотя бы пока раны не затянутся. Фэн Синь попытался поднять ребёнка здоровой рукой, но Се Лянь усмехнулся: – Не стоит, ты у нас нынче сам пострадавший. – Подумаешь, вторая-то рука у меня в полном порядке. А если бы обе сломал, взял бы зубами за воротник и притащил на гору. Му Цин прыснул со смеху на его последнею фразу. Принц все же ответил: – Хватит, лучше я. Однако не успел сделать и шага, как ребенок соскочил с кровати со словами: «Я сам!» Судя по всему, малыш не хотел, что бы к нему прикасался принц. Услышав такое, тот замер в нерешительности, обычно дети сами тянутся к нему, увидев мягкий взгляд и улыбку, а тут такое. А Му Цин с удивление смотрел на мальчика: какой бойкий, сломал ногу и пять рёбер, а всё упрямится! – Тебе нельзя долго ходить! У тебя много переломов. – воскликнул юноша и подхватил мальчика на руки. И троица с ребёнком вышла из дворца. Они двинулись по переулкам, потому что принца мучил стыд за двоюродного брата который устроил сцену. Всю дорогу мальчик послушно сидел у Му Цина на руках, ему велели молчать, и он действительно вёл себя очень тихо. – Надо же, – подивился Фэн Синь, – вчера меня пинал, а сегодня как подменили! М-да, разным людям и обращение положено разное. Даже к тебе. – Очевидно, что Му Цин очень понравился ребёнку, – ответил Се Лянь. – Он всем детям нравится, даже если взять ситуацию перед инцидентом. Внезапно голос подал какой-то незнакомец: – А это не тот юноша с лицом небожителя который играл демона? Другой подхватил: – Да-да точно он! Я вчера собственными глазами видел его лицо, когда упала маска! – Хватайте его! У Му Цина сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Он взглянул на принца и встретился с ним взглядом. Людей вокруг всё прибывало, ситуация не предвещала нечего хорошего. Му Цин, не тратя времени на размышления, схватил принца за руку и потащил прочь, пока толпа не окружила их. – Ваше высочество, скорее! Фэн Синь был того же мнения: – Со сломанной рукой я не смогу остановить взбесившуюся толпу! Уходим! Но было поздно: в переулок набились зеваки, отрезав путь к отступлению. Му Цин крепче прижал мальчика к себе, что бы если бы на них накинулись он не пострадал. Однако вместо того, что бы накинутся на него с тумаками, его окружили и принялись, выкрикивать: – Молодой господин! На лице Му Цина застыло крайне удивленное выражение, а народ шумел вразнобой. Одни восхищались: – Вы так искусно владели саблей. Никто даже вытащить со столба ее не смог! Другие одобрительно кивали: – Вы правильно поступили, что спасли ребёнка! На вашем месте я поступил бы так же! Третьи негодовали: – Почему такой хороший и красивый человек скрывался за маской демона? Я еще слышал что вас ругают мол, испортили важное событие… Да как так можно! Не обращайте внимание на эти пересуды! Принца и Фэн Синя оттеснили далеко в сторону: о том, чтобы пробиться к Му Цину, и речи не было. Им оставалось только следовать позади, замыкая ход. Малыш у него на руках мелко задрожал, видимо испугавшись толпы. Каждый раз, когда Му Цин пытался вырваться его вновь хватали и затягивали в центр. Когда они наконец вернулись на Тайцаншать, над ней уже пылал закат, такой же яркий, как обычно. Они миновали высокие ворота у подножия горы и пошли вперёд по длинной дороге из серого камня. По пути им то и дело встречались монахи, что носились туда сюда с охапками хвороста и вёдрами воды. Служители радостно приветствовали принца и его спутников, то и дело косились на мальчика на руках Му Цина. Се Лянь то и дело спрашивал не устал ли он но поняв что он не позволит ему помочь, оставил его в покое. Они медленно брели мимо пышных зарослей клёнов. Когда дорога пошла вверх Му Цин опять попытался поговорить с ребёнком: – Тебя как же всё-таки зовут? Хун – а дальше? Мальчик внимательно посмотрел на него и тихо ответил: – У меня нет имени. – Матушка не давала тебе имени? – удивился юноша. – Моя мама умерла, – покачал головой ребёнок. Му Цину стало его ужасно жаль. Он сам очень любил свою матушку. – А раньше она тебя как называла? Малыш чуть помедлил, а затем ответил: – Хунхун-эр… – У тебя очень милое детское имя. Так и буду тебя звать! – улыбнулся Му Цин. Хунхун-эр опустил голову, будто смутился. Му Цин поднял голову и встретился взглядом с его высочеством, который мягко смотрел на него. Смеркалось, и вдали, один за другим зажглись огоньки храмов, словно звёзды. Ярче всех сиял сиял главный пик горы Тайцаншань: пик Шэньу. Путники остановились, и, задумавшись каждый о своём, устремили взгляды на залитый светом дворец. Тут какой-то смутно знакомый голос воскликнул: – Ваше высочество! Они обернулись и увидели, что к ним бежит молодой монах: тот самый, что обычно охранял вход в Сысянгун. Сейчас он был бледен как полотно. – Что за спешка, брат Чжу? – сурово спросил принц. Чжу заметил за спиной принца Му Цина, смутился, но постарался не подавать виду. – Вас давно ищет советник. Он во дворце Шэньу. Му Цин с принцем застыли: скорее всего, это связано со вчерашним происшествием. Се Лянь ответил: - Спасибо за труды, брат. Велев Му Цины и Фэн Синю отнести Хунхун-эра в его покои, Се Лянь поспешил на пик Шэньу.