Erotic time

      Хёнджин нервно постукивал по клавиатуре, сидя в одной из офисных коробок бизнес-центра, и то и дело поглядывал на время в нижней части монитора — без пяти минут шесть, а у него уже чешутся руки вдобавок к языку, потому что дома ждёт его парень, готовый показать ему свою новую технику массажа.       Его дорогой Феликс, его сокровище, его сладкое наслаждение — его мальчик, который на днях прошёл онлайн-курсы, где ему подробно и во всех тонкостях объяснили на трёх восточных языках, как через массаж доставить мужчине невероятное удовольствие. Он был уже обучен базе, имел диплом и несколько сертификатов по разным видам массажа и в свободное от дел время баловал своего парня, заботясь о его теле.       И о его душе.       Хёнджин оплатил ему обучение, как и те другие, чтобы Феликс смог спокойно учиться, не думая о финансовой стороне вопроса. Его парень всегда и ко всему подходил ответственно, стараясь напитать себя, как губка, всеми возможными знаниями, когда ему предоставлялась такая возможность.       Техника эротического массажа не стала для него исключением.       Сначала Феликс смущался, что ему придётся наблюдать это со стороны, дабы обучиться, но Хёнджин убедил его в том, что в этом нет ничего извращённого и постыдного — он же будет делать это исключительно для него. Да, его парень преследовал в этом и свои коварно-сексуальные фантазии, но в первую очередь Феликсу, если честно, и самому было интересно попробовать что-то такое.       День был назначен, и Хёнджин сгорал с каждой минутой ожидания, сидя за рабочим столом. Он немного погуглил, просматривая несколько роликов с таким массажем, но никогда не досматривал их до конца, чтобы не испортить себе первое впечатление или потому что на пятой минуте видео, когда мастер своим обнажённым телом скользил по клиенту, он думал лишь о Феликсе: о его плавных изгибах, о его мягкой груди и твёрдых сосках, о его влажной киске, которая бы тёрлась о его кожу — и у него крепко стоял в течение всего дня.       — Хван Хёнджин, можешь сдать отчёт пораньше и уйти. А-то ты сегодня какой-то дёрганный. Дома что случилось? — спрашивает глава отдела.       «О, да, случилось. Моя ходячая фантазия воплотит мою ещё одну горячую фантазию, чтобы я смог фантастически кончить», — думает Хван про себя, но отвечает лишь:       — Трубы горят, начальник, — подшучивает он, начиная собираться.       — Обычно они текут, — подмечает мужчина.       — А они у меня сначала горят и потом текут так, что приходиться залатывать их в два раза усерднее, — ухмыляется Хван своей самой похабной улыбочкой, толкая язык за щёку. Начальник понял его. Это было заметно по его закатывающимся глазам и быстрому: «Вали уже, молодой. Эх, были мои годы, да прошли».       Хёнджин уже по дороге домой, сидя в машине, пишет сообщение своему ненаглядному.       — Меня отпустили пораньше. Вы готовы принять меня, господин массажист? — низким и с ноткой сексуальности в голосе спрашивает Хван.       — Ах, извините, никак не припомню ваше имя. Вы у меня уже были? — дразнит Феликс.       — О, моё имя, детка, ты хорошо знаешь, когда высоко стонешь его в нашей спальне, — Хёнджин готов поклясться, что такие разговоры одновременно и возбуждают, и заставляют его ревновать, как только он начинает думать о том, что Феликс до него мог касаться других.       Хван не из тех ревнивцев, что распускают руки и недоверяют своему партнёру, стараясь держать его взаперти — нет. Просто он не может стерпеть ни единой мысли о том, что когда-то Феликс был не его: что его руки были не для него, что его глаза, смотрящие с полной любовью, были не для него, что его тело, его кожа, его голос, что срывался до хрипоты от непрерывных стонов, был не для него.       Потому что Феликс весь его — и так будет надолго — скорее навсегда.       Его парень на том конце трубке притих.       — Феликс? Ты тут?       Тихий вздох.       — Хёнджин, кажется, я уже потёк.       «Ох, блять, боже. Ему не хватало ещё думать за рулём о влажной, пульсирующей киске Феликса, которая, изнывая от тоски, ждёт его ласки».       — Чёрт, — на выдохе произнёс Хван. — Я отключаюсь. Буду через пятнадцать минут, — и скинул трубку.       Красная стрелка спидометра резко поднимается до ста восьмидесяти в час, и Хёнджин уже не видит разметки на дороге, только прямая линия, которая ведёт его к влажной фантазии — и имя ей: «Ли Феликс». Он включает музыку погромче, настраивается на положительные вибрации, потому что на эротические, он и его дружок уже давным давно настроены и давит газ в пол.       Он открывает двери квартиры и сталкивается с Феликсом, а точнее с сексуальным и невероятно обворожительным Феликсом. Его тело прикрывает шёлковый чёрный халатик чуть выше колен, на шее красуется кружевной чокер, а под глазами тёмные тени, которые заставляют тебя заглянуть в омут тёмно-карих глаз, не отводя от них взгляда.       — Феликс, скажи мне, что под твоим халатом больше ничего нет, — с хрипотцой в голосе произносит Хёнджин, закрывая двери на замок.       Его парень переминается с ноги на ногу, стоя босиком.       — Ничего нет, — тихонько отвечает он, игриво улыбаясь и закусывая нижнюю губу. Они стоят молча некоторое время, пожирая взглядами друг друга, и Феликс первый заводит новый разговор.       — Давайте я помогу вам снять куртку? Вы наверное очень устали после работы, — со спокойным и вполне серьёзным тоном в голосе произносит Феликс, продолжая играть в незнакомцев. Хёнджин на секунду тормозит, но принимает правила этой незатейливой игры. Что ж, если его мальчик хочет сделать вид, что они видят друг друга в первый раз, тем интереснее и возбуждающе, верно?       — Да, пожалуйста, — Хёнджин поворачивается спиной, припуская куртку с плеч и позволяя Феликсу снять её с себя. Его парень мигом вешает куртку на плечики, убирая в шкаф, и снова задаёт вопрос.       — Что-нибудь желаете? Может воды или чаю?       Хёнджин мысленно усмехается. Сейчас Феликс перед ним выглядит милым и учтивым, хотя в обычное время он тот, кто сам гонит его на кухню при любом, даже небольшом, желании что-либо выпить или перекусить. И Хёнджину правда несложно, но теперь, когда его парень предлагает сам поухаживать за ним, ощущается это совсем иначе.       — Да, пожалуйста, — будто Хван знает только эти два слова, произнёс он, но потом добавил: «Водички, а-то в горле пересохло».       Феликс кивает и уходит на кухню, через минуту он уже подаёт стакан с водой.       — Как попьёте, можете оставить стакан на тумбе, дальше проходите в ванную комнату, — указывает Феликс на дверь, будто Хёнджин не в курсе, где находится его же ванная, в его же квартире, ах, да… они делают вид, что он всего лишь гость. — Там будет свежее полотенце и гель для душа.       — Совместный душ входит в программу? — спрашивает Хёнджин, когда уже оставляет стакан и проходит к дверям ванной. Феликс робеет, видимо это не было в его заранее заготовленном диалоге, словно по скрипту.       — Не входит, — хмыкает он, немного погодя, вздёрнув подбородок вверх. — Только массаж.       Видимо Феликс действительно вошёл в образ специалиста своего дела.       Хёнджин пожимает плечами. Ладно. То ли ещё будет. Он даже ни капли не расстроен.       После десятиминутного душа, где Хёнджин окатил себя холодной водой, чтобы слегка сбросить пар возбуждения, он проходит в спальню. Феликс ждал его, присев на край застеленной простынью кровати, а на её бортике уже были приготовлены: масло, смазка и влажные салфетки, — он скользнул своим прищуренным взглядом по полуобнажённому телу своего парня, a.k. клиенту.       Встав, он подошёл почти вплотную, взявшись за край полотенца Хёнджина.       — Эротический массаж подразумевает полное обнажение обоих партнёров, — коротко произнёс Феликс, стянув ненужную ткань. Он мельком опустил взгляд, улыбаясь, и Хёнджин впервые засмущался, будто он и вправду у незнакомца в гостях. — Можете ложиться на живот. Начнём с расслабляющего массажа всего тела.       Хёнджин послушно кивнул болванчиком и улёгся на кровать.       Из колонки, что стояла на журнальном столике, раздалась приятная и спокойная мелодия, заставляя тело расслабиться. Хёнджин лёг как ему было удобно, полностью отдавшись музыке и позволяя ей проникнуть в своё сознание, но прежде чем погрузиться в нирвану, он вспомнил слова Феликса: «обнажение обоих партнёров», — и повернул голову.       Хёнджин готов был присвистнуть, как последний недотраханный извращенец, когда его парень стал медленно развязывать узелок на своём халате, обнажая себя. Глаза Хёнджина, как оголодавшие сироты смотрели на голое тело Феликса, будто на самый сладкий хлеб, выделяя слюни. Он смотрел так, будто впервые видел Феликса таким, стараясь уловить и запомнить каждый изгиб его тела. Будто не буквально вчера брал его на их постели, поставив в коленно-локтевую.       Феликс был прекрасен. Его светлая бархатная кожа, маленькие тёмные соски и впалый живот, казались самыми яркими красками в тусклом свете комнаты, а его тёмно-карие глаза были самой настоящей бездной, смотря в которые можно было утонуть. Худенькие ножки медленно прошлись по паркету, становясь впритык к кровати.        — Насмотрелись? Можно начинать? — усмехнулся Феликс, стоя абсолютно голым. При смешке, его животик быстро вздрогнул, а грудь опустилась, выталкивая воздух. Хёнджин ничего не сказал, он просто созерцал, смотря на своего парня в упор.       Феликс принялся за массаж, так и не дождавшись ответа от него.       — Сначала мы сделаем лёгкий массаж, чтобы расслабить ваше тело, — тихонько произнёс он, стараясь не перебивать мягкую музыку на фоне. Хёнджин кивнул, полностью отдаваясь рукам своего парня массажиста.       Он осмотрел тело Хёнджина с головы до ног, любуясь его ровной спиной, небольшому прогибу в пояснице с ямочками и упругим ягодицам. Его парень был идеальным, от медовой кожи до милой родинки под глазом. Он всегда поддерживал своё тело в тонусе, конечно, Феликс не давал ему себя запустить: тренировки, массаж и секс. Много секса.       Феликс делал всё для того, чтобы Хёнджин был здоровым.       Его тёплые пальчики коснулись кожи Хёнджина, и оба вздрогнули, будто это происходит в первый раз. Лёгкие касания, как шёлк скользящий по телу, пришлись на забитые плечи, потом лопатки, рёбра и бока, на последнем Хёнджин издал тихий смешок.       — Щекотно, — буркнул он.       — Простите, — тут же ответил Феликс, продолжая ласкать его руками. Плавно надавливая на мышцы, Феликс почувстовал, как сильно спина Хёнджина была зажата. Его руки надавили сильнее, чуть сдвигая кожу, и Хёнджин довольно застонал. — Вы наверное очень много сидите на одном месте, верно?       — Да, есть такое, — спокойно ответил Хёнджин.       — Тогда нам стоит уделить особое внимание вашим ягодицам, — сладко и так медленно протянул Феликс. Его руки двигались симметрично, выполняя каждую технику идеально отточенно. Кожа Хёнджина покраснела, покрываясь мелкими мурашками, когда пальцы Феликса коснулись ложбинки, а потом плавно, не отрываясь от тела, переместились на ягодичные мышцы.       Феликс прекрасно знал, что ягодицы Хёнджина — это его Ахиллесова пята: такие чувствительные, такие поддатливые и упругие под его руками. Он мог бы часами мять только их, чтобы слышать короткие вздохи Хёнджина и его хвалебные стоны в свой адрес.       — Ох, блять, хорошо, да, — протянул Хёнджин. Ему так нравилось всё, что с ним делал Феликс, но вот массаж занимал первое место из всего, что умел его парень лучше всех на свете. — У вас, наверное, большой опыт. Много клиентов, да?       Руки Феликса потяжелели, останавливаясь на ягодичных впадинах и давя на них сильнее пальцами.       — Ох, ладно. Я понял. Слишком личная информация, — пытаясь усмехнуться, но вышел только сдавленный всхлип, добавил Хёнджин.       Музыка становилась громче, руки Феликса плотнее прилегали, стараясь не оставлять в одиночестве ни один участок тела. Он хотел сделать хорошо, был рад услужить своему парню, а Хёнджин становился всё краснее. Феликс знал про каждый чувствительный изгиб его тела, про каждую уязвимую и натянутую, как струна, мышцу или смещённый сустав.       Феликс изучал Хёнджина годами, как личный проект «Человек, как высшее существо на планете Земля».       Грудь Хёнджина вздымалась, спина подобна волнам отражала каждый вдох и выдох. Хёнджин чувствовал себя великолепно, что может быть ещё лучше, но оказывается может.       Феликс мягко убрал руки, позволяя телу Хёнджина передохнуть. Он взял флакончик с маслом, распределяя немного скользкой субстанции себе на грудь, а потом поставил на место. Его нога плавно передвинулась, оказавшись между бедёр Хёнджина, и он слегка присел на него.       — Ммм, так даже лучше. Теперь я чувствую вас… мастер. Вашу нижнюю часть тела, — сказал Хёнджин. В этот момент Феликс слегка поёрзал, устраиваясь поудобнее на левом бедре парня, и его киска потёрлась о кожу сильнее. — Такая мягкая. Жаль, что пока ещё сухая.       — Это можно легко исправить, — тише ответил Феликс. Он прогнулся, ложась всем телом на Хёнджина сверху, его грудь была прижата к спине парня, и только тогда движение началось. — Постарайтесь расслабиться и просто наслаждаться процессом, — приговаривал Феликс, прокатываясь по всему Хёнджину.       Его соски касались спины Хёнджина, его живот касался спины Хёнджина и его киска непременно проскальзывала по ягодицам Хёнджина, увлажняясь. Феликс чувствовал своего парня как-никогда близко, будто они стали одним целым. Кожа к коже: горячая, упругая, молодая. По коже мурашки, под кожей зараждалось пламя и всё это ощущалось ими двумя одновременно.       Хёнджин простонал, когда Феликс прокатился всем телом ещё раз по нему, а потом прижался своей влажной киской к его ягодицам.       — Вы возбуждены? — задал он вопрос.       — Возможно, но вы можете и сами это проверить, — ответил Феликс, слезая. Он попросил Хёнджина перевернуться, а сам добавил ещё немного масло на свою грудь, медленно начав втирать её в кожу.       — Я могу коснуться вас? — спросил Хёнджин, потянувшись рукой.       — Можете, — игривая улыбка отразилась на лице Феликса. Он сам потянулся за рукой Хёнджина, перехватив её и прижав к своей груди. Его парень вёл себя осторожно. Не сжимал сильнее положенного, не совершал лишних движений, полностью повинуясь его словам.       — Такие красивые соски, — прошептал Хёнджин, зажав между пальцев один из сосков. — Мне нравятся такие.       Феликс покраснел в ушах.       — А что ещё вам нравится?       — В вас? — глупо переспросил Хёнджин, подмигнув.       — Во мне, — уточнил Феликс.       — Нравится, — пальцы Хёнджина скользнули ниже, касаясь живота. — Мягкая и такая чистая кожа, как первый снег… как ваша, — добавил он. Ладонь огладила живот по кругу, задевая пупок, и спустилась ниже к бёдрам. — Очень упругие. Вашему парню несказанно повезло.       — Увы, долгие отношения не для меня, — сказал Феликс, продолжая поглаживать тело Хёнджина также, как и он его — неспеша, с ласковой оттяжкой.       — Неужели? — ладонь Хёнджина с силой сжало бедро, и Феликс вздрогнул, сладко простонав.       — Надоедает. Хочется разнообразия.       Глаза Хёнджина заблестели недобрым блеском. Возбуждающим и слегка опасным.       Феликс играл с огнём.       И оба знали об этом.       — А я подхожу вам для разнообразия? — спросил Хёнджин, проскальзывая рукой между ног Феликса. Его встретил бритый, слегка колючий лобок, а после пальцы двинулись ещё ниже, доходя до мягких половых губ.       — Возможно, — коротко ответил Феликс, пристраиваясь ближе. Его рука потянулась к груди Хёнджина, чтобы погладить неспеша, в такт медленной музыке на фоне. Он видел, как мурашки проступают по телу его парня, как шея становится краснее, и его взгляд метнулся вниз, там где уже головка члена была влажная от смазки, а само основание твёрдым, как камень.       Феликс задумчиво ухмыльнулся, смотря на Хёнджина, и в один миг залез на него сверху, оседлав.       — Мы ещё не закончили с программой, — уточнил он.       Нагнувшись чуть ниже, прижимаясь грудью к груди Хёнджина, он начал медленно скользить по нему, не оставляя между ними ни единого сантиметра. Кожа Хёнджина была горячей, торс с каждым разом напрягался, когда Феликс касался своей киской его лобка, вжимаясь в него. Он чувствовал своего парня каждой клеточкой тела, прижимаясь плотнее.       Хёнджин тихо застонал, а его член дёрнулся, упираясь Феликсу между ног.       — Вам нравится? — шепнул Феликс ему на ушко.       — Очень, боже, да. Очень, Феликс, — ответил Хёнджин. Его руки легли на бёдра парня, помогая ему двигаться на нём. Он пытался всё сильнее вжать Феликса в себя, будто хотел пропустить его насквозь. — Вы уже такой мокрый. Думаю вам нравится не меньше моего.       — Да-ааа, — протянул Феликс, увлёкшись собственными ощущениями.       Он и сам почувствовал, как начал выпускать больше влаги и размазывать её по паху Хёнджина. Как стал напрягаться его живот, тяжелея от возбуждения. Он думал, что сможет продержаться чуть дольше, сохранив лицо специалиста, но понял, что не может удержаться даже от поцелуя, которым грезил с самого начала их сеанса.       — Поцелуй меня, — прошептал он, склоняясь перед лицом Хёнджина, и его парень тут же сделал это, с каким-то особым рвением и удовольствием. Их губы встретились быстро, тут же поглащая друг друга, пока тела плотнее прижимались и тёрлись, наколяя плоть до предела. В груди разбушевался шторм, накрывая их огромными волнами наслаждения. Нельзя было остановится.       — Феликссс… — протянул Хёнджин, сжимая в пальцах волосы парня на затылке. — Я так хочу тебя, малыш.       Недождавшись ответа, он быстро переворачивает их местами, накрывая тело Феликса собой.       — Так хочу попробовать вас на вкус. Вы же не против, да? — спросил Хёнджин, устраиваясь поудобнее между ног Феликса. Одной рукой он держал левое бедро парня, слегка надавливая на него, чтобы раскрыть для себя больше чудесного вида его влажной промежности, а другой касался груди. Он ждал чёткого ответа от него.       — Только если немного. Вы знаете, я никому не позволяю подобное, но вам… — Феликс перешёл на шёпот. — Вам, мне кажется, можно довериться. Вы знаете своё дело, — подмигнул он.       Хёнджин ухмыльнулся.       Он знал своё дело. Его дело — тело Феликса — всё и без остатка. Каждая его веснушка, каждая родинка, каждый волосок и упругая кожа, его ноги, руки, глаза и каждый вздох. Всё принадлежало ему одному.       — Я сделаю всё, для того, чтобы вы остались довольны мной… как клиентом, — улыбнулся Хёнджин, зарываясь между ног Феликса. Первое, что он хотел сделать с его киской, так это поцеловать. Он любил её не меньше самого Феликса. Она была красивой, сладкой и такой узкой, сколько бы Хёнджин её не трахал.       — Ммм, моя девочка, — сказав это, облизнулся он, а Феликс в этот момент прикрыл лицо руками, засмущавшись. — Вы такой чувствительный, да? Нравится, как я её зову? — дразнит Хёнджин.       — Просто сделайте уже хоть что-то, — промямлил Феликс, весь краснея.       Хёнджин всегда балдел от такой реакции своего парня, то насколько он был чувственным для него. Любил наблюдать, как Феликс извивается у него на языке, когда он буквально вгрызался в его клитор, лаская его без остановки. Любил его соки и его стоны, он просто слишком сильно любил Феликса всего.       Феликс вздрогнул, прогнувшись в пояснице, когда почувствовал влажный язык Хёнджина на своих половых губах. Его парень медленно, с каким-то явным упоением, принялся лизать его губы, слегка раздвигая их языком. Тело обдало жаром, по ногам прошлись тонкие импульсы, и всё это благодаря Хёджину, который со всей любовью и удовольствием вылизывал своего любимого парня.       Его язык всегда оказывался там, где был так необходим. Феликсу даже не нужно было направлять его или просить ускориться, Хёнджин знал его. Знал своего мальчика как никто другой. Знал, что Феликсу нравится медленно, когда его доводят до сладкой истомы и обильных соков. Знал, что он дрожит от лёгкого контраста между нежными поцелуями на его киске и уверенными толчками языка внутрь него.       Тело Феликса само подавало сигналы, оставалось только быть внимательным слушателем.       И Хёнджин был им.       — Мх, да. Не останавливайся, — крупно задрожал Феликс, когда язык Хёнджина начал кружить быстрее по его клитору, слегка посасывая его. Обильная порция смазки попала на язык Хёнджину, после чего он совсем обезумел, начав буквально пить эти соки, причмокивая.       — Такая сладкая, как сахарный сироп, — пробормотал Хёнджин, между глотками.       — Блять, — вскрикнул Феликс, резко взяв Хёнджина за макушку и притянув его ещё сильнее к себе. Он хотел впечатать его в себя, проехаться по его языку, использовать его самым грязным способом, чтобы Хёнджин смог задохнуться от обилия смазки, что выходила из него. — Продолжай!       Хёнджин усмехнулся, и его прохладный воздух из носа попал на лобок Феликса, играя на контрасте температур. На самом деле он был еле тёплым, но так как тело парня сгорало от жары, он казался ему свежим дуновением ветра в жаркий солнечный день.       Громкие чмоки разлетелись по комнате вместе со стонами, перемешиваясь в одну сплошную и пошлую композицию. Хёнджин задыхался, всё как и хотел Феликс. Он не мог насытиться. Пил жадно, лизал до отчаянного рыка, будто боялся, что у него это отнимут. Его язык прошёлся вдоль, от клитора до анального отверстия и обратно, и Феликса прошибло мелким током. Тогда Хёнджин понял, что пора.       Он плавно приподнял бёдра Феликса, закидывая его ноги к себе на плечи, и несколько раз широко мазнул по его дырочке языком, доводя парня до громкого вскрика.       — Тише, тише. Вы же не хотите распугать всех соседей. Что они о вас подумают? — дразнился Хёнджин.       — Срать я на них хотел! Твой язык такой охуенный, Хёнджин, — выругался Феликс, пальцами сжимая простынь.       — Не помню, чтобы мы переходили на «ты», мастер.       — Знаешь, очень тяжело поддерживать роль, когда твой язык вылизывает мой анус. Я хотя бы старался привнести антуража в наши семейные будни.       — И у тебя это хорошо получается, золотко. На самом деле мне неважно, как ты меня будешь звать. Мне главное слышать твои стоны, — произнёс Хёнджин и продолжил начатое, когда Феликс потянул его обратно на себя.       Первый палец оказывается так быстро в анусе Феликса, что он не успевает даже ахнуть, только протяжно застонать, наслаждаясь тем, как его парень вылизывал его киску словно дикий зверь. Но когда в него медленно вошёл второй палец, его начало распирать изнутри. Этого было слишком много.       Хёнджин расстягивал его постепенно, проникая всё дальше вглубь, пока его язык кружил по клитору Феликса, что сводило второго буквально с ума.       — Хёнджин-а, да. Блять, хорошо. Ещё, детка. Я хочу больше, не останавливайся. Я сейчас кончу, — запинался Феликс в собственных стонах. Всё его тело напряглось в считанные секунды, анус сократился, сжимая пальцы Хёнджина в себе, не выпуская его и не давая двигаться дальше. Дыхание перехватило, и он выгнулся в спине, сильно прижав голову своего парня бёдрами, кончая у него на языке.       Феликс был громким, долго извивался и матерился, а потом стих, расслабляясь на кровати.       — Боже, ты ужасен! — воскликнул он, глядя на Хёнджина, что прилёг рядом с ним.       — Ужасен? — переспросил Хёнджин.       — Да! Как можно меня доводить до такого состояния, я же могу и откинуться!       Хёнджин засмеялся.       — Знаешь, от сильного оргазма ещё никто не умирал, — ответил он.       — Могу поспорить. А как же инфарктники?       — Опять ты своих книг умных начитался. Больше не буду покупать тебе медицинскую литературу!       — Ещё как будешь, — хитро прищурился Феликс, приподнимаясь на логтях. — Ты купишь мне всё, что я попрошу. Отдашь мне всё, что у тебя есть. Я хочу всё. Всего тебя Хёнджин.       — Да? Ты в этом так уверен?       Феликс кивает и в эту же секунду вновь седлает Хёнджина, целуя его в губы.       — Конечно. Ты отдашь мне всё. Вот увидишь, — отстранившись произнёс он. Прижавшись плотнее бёдрами, Феликс стал медленно покачиваться на Хёнджине, снова притираясь к его члену. — Расслабься.       Его губы растянулись в пошлой улыбке, а глаза заблестели ярким огоньком. Феликс облизнулся и опустился ниже, касаясь губами шеи Хёнджина. Он чувствовал каждую напряжённую жилку на его шее, его неровный пульс и сбитое дыхание, положа одну руку ему на грудь, а другую на шею.       Хёнджин мелко задрожал, когда поцелуями Феликс начали спускаться ниже. Он ощущал его горячие губы на своей быстро вздымающейся груди, а потом его парень коснулся языком одного из его сосков, забирая его в плен своего рта.       — Щ-ибальь… — просипел Хёнджин, почувствовав лёгкий укус. Его сосок, а также вся ареола вмиг покраснела, отражая всё его раздражение и вместе с тем наслаждение.       — Моя любимая часть в тебе, — прошептал Феликс, касаясь второго нетронутого соска.       — Я думал — это будет член, — подмигнул Хёнджин.       — До него мы тоже дойдём.       Феликс усмехнулся, цепляя зубами сосок, и начала его посасывать до красных пятен. Он знал, что Хёнджин буквально сходит от этого с ума. Его грудь самая чувствительная часть его тела, и Феликс не раз пользовался этим, доводя своего парня до безумного оргазма. Как-то он целый час сосал только его грудь, превращая её в два набухших бутона, а потом Хёнджин кончил без рук, прямо себе на живот.       — Х-хватит! — воскликнул Хёнджин, потирая бёдра друг об друга. — Прошу, ниже.       И Феликс опустился ниже.       Поцелуями он прошёлся по животу своего парня, заставляя его задрожать, и задержался на лобке. Феликс целовал медленно, глубоко, всасывая упругую кожу в свой рот и слегка прикусывая её. В этот момент член Хёнджина окончательно встал, затвердев, и начал упираться ему в горло.       — У тебя всё ещё крепко стоит, — шепнул Феликс с некой издёвкой. — Хочешь это исправить?       — А ты хочешь мне в этом помочь?       — Хм, смотря как меня об этом попросят.       Хёнджин оскалился, напрягаясь всем телом. Он уже давно хотел кончить. Игры закончились. Хёнджин хочет получить Феликса, хотя бы его часть, в виде тёплого и узкого горла.       — Я знаю, что тебе нравится мой член. Не стесняйся, детка. Он весь твой, — произнёс нетерпеливо Хёнджин, положив руку на макушку Феликса и притянув его ближе к своему стояку. — Ну же.       Феликс облизнулся и опустился на член Хёнджина.       Он не стал с ним церемониться, тут же взяв его целиком в рот. Соленоватый вкус ударил по рецепторам, и Феликс пустил больше слюней, размазав их по стволу. Член Хёнджина ощущался в его рту твёрдо, натягивая губы и щёки, и от того Феликс закатил глаза, наслаждаясь приятной расстяжкой и вкусом своего парня.       Его язык начал кружить по головке, губами причмокивая, а потом он задел уздечку, начав её полизывать, что вызвало у Хёнджина бурную реакцию, и он сжал волосы Феликса в своих пальцах сильнее.       — Детка, я долго не выдержку, — простонал он.       Феликс на секунду отстранился, ответив: «Кончай».       — Хочу войти в тебя, — тут же ответил Хёнджин, всхлипывая.       К этому моменту Феликс уже и сам чувствовал, как сильно хочет член Хёнджина в себе. Его киска намокла, половые губы набухли, а клитор зудел, прося внимания. Он хотел, чтобы Хёнджин трахнул его ещё тогда, когда начал делать ему массаж.       Феликс поднялся выше, седлая бёдра Хёнджина, и его киска потёрлась о ноющий член.       — Я тоже этого хочу, — сказал он.       Руки Хёнджина легли на его ягодицы, сжимая, а потом резко шлёпнули две половинки одновременно.       — Так в чём же дело? Запрыгивай на него, детка. Я хорошенько трахну твою киску, — улыбнулся Хёнджин.       Феликс простонал, закусив губу, и рукой направил член Хёнджина в себя.       — Блять! — воскликнул он, когда его складки начали расходиться, впуская Хёнджина глубже. Это пульсирующее ощущение наполненности каждый раз доводило Феликса до грани, особенно когда он знал, что в нём его любимый человек. Знал, что это Хёнджин, который хочет его не меньше. Знал, что он любим им. — Да! Ахм!       Так тепло и так хорошо, что Феликс невольно прикрыл глаза, прогибаясь в спине. Руки Хёнджина взяли его за талию, удерживая, а его бёдра взвыли вверх, шлёпаясь о ягодицы Феликса.       — Детка, ты такой узкий, — прошипел Хёнджин. — И такой мокрый для меня.       Он начал интенсивнее подмахивать бёдрами, вбиваясь в нутро своего парня. Прижимая его ближе, плотнее. Он чувствовал, как Феликс сжимается на нём, как сок из его киски течёт по его члену, упрощяя скольжение, и ему хотелось выть волком, глядя на эту картину, как на полную луну.       — Феликс, детка. Я так люблю тебя!       Хёджин ускорял темп, сбивался и снова наращивал, лишь бы слышать стоны Феликса вечно. Эти хлюпающие звуки кожа о кожу, смазка, что растеклась по бёдрам, шлепки — всё говорило о том, что им двоим очень хорошо друг с другом.       — Хёнджин-аа, блять… сильнее… трах-хай… мм-не-меня, — Феликсу не хватало воздуха, лёгкие сжались, губы потрескались от непрерывных стонов. — Блять… даа… и я люблю т-тебя… да, малыш… так… ещё…       Феликс чувствовал себя на грани, член Хёнджина двигался глубоко в нём, порой упираясь ему в живот. Клитор зудел, он хотел прикоснуться к себе и помочь закончить, но Хёнджин убрал его руки, слегка шлёпнув по ним.       — Нет, детка… ты кончишь только от моего члена в себе, — сказал он. — Давай же, потрись об меня.       — Изверг! — просипел Феликс, но почему-то плотнее прижался к лобку Хёнджина, натирая свой клитор. — Мхг! Я скоррроо…       Его движения ускорялись, бёдра подмахивались в такт толчкам, и он чувствовал, что оргазм приближается совсем быстро. Тело Феликса сжалось, Хёнджин это ощутил и тоже напрягся, гонясь за своим финалом. Он пару раз громко шлёпнул Феликса по бедру, пробормотав: «Трахай меня, детка. Кончи на мне, а я в тебя».       И Феликс весь задрожал, сжимая бёдра и член Хёнджина в себе.       — Щи--ббааллььь.       В глазах слегка помутнело, звуки приглушились, и Феликс не чувствовал своих конечностей, но зато чётко ощущал, как Хёнджин изливается в него, наполняя своей тёплой спермой. Всё тело обмякло вмиг, и он рухнул на грудь своего парня.       — Люблю тебя, — без сил прошептал Феликс.       — Ты так говоришь только потому что моя сперма в тебе. Я знаю, как ты это любишь, — усмехнулся Хёнджин.       — Дурак! — Феликс слабо шлёпнул его по плечу. — Я не только твою сперму люблю, но и твой член в целом.       — А, ну, спасибо? Я рад вам услужить, мастер.       Феликс шлёпнул сильнее.       — Ауч! Почему столько агрессии в адрес того, кто довёл тебя до лучшего оргазма в мире!       — Насчёт лучшего я бы поспорил, — прищурив взгляд, дразнился Феликс. — Знаешь, чтобы что-то признать лучшим, нужно как минимум иметь альтернативу!       Теперь Хёнджин ущипнул Феликса за бедро.       — Эй, я тебе никакую альтернативу иметь не дам. Ты мой!       — Знаю. Я твой, — спокойно ответил Феликс, целуя Хёнджина в угол скулы. — Но всё же… В следующий раз… я хочу трахнуть тебя!       — И как ты себе это представляешь? — изогнул бровь Хёнджин.       — О, у меня есть несколько идей. Но сначала давай примем душ.