Госпожа своей эпохи

«Валиде Султан приказала организовать праздник… Наложница повелителя беременна». Слова калфы эхом отдавались в голове Махидевран, сплетаясь в бессвязный клубок, смысл которого ускользал. Она не могла… нет, не хотела верить. Дело не в наивной надежде, что лишь она одна родит детей султану – даже лелеять подобные мечты глупо. Но дети от незнакомой рабыни… О нерожденных детях Хюррем она знала все, начиная от их пола и заканчивая любовными предпочтениями. Это всё она видела за экраном телевизора. Но никогда в сериале и даже в истории не упоминалась Ясемин, а о её детях и говорить не стоит. Что из себя представляет эта женщина? Какую опасность она может представлять для неё? Может, она и зря волнуется, но её отец, отец из её прошлой жизни, всегда повторял: «Сильный враг – это недооценённый враг». Лучше сейчас быть параноиком и уничтожить эту угрозу в зародыше, чем потом быть вынесенной из дворца вместе с детьми вперёд ногами. – Госпожа? Тихий голос пейк заставил Махидевран вздрогнуть. Нет, нужно взять себя в руки, действовать хладнокровно. – Айше, Дильшах, отведите детей к Валиде-султан. Скажите, что они соскучились. И передайте Валиде мои извинения, я, возможно, опоздаю на праздник. Когда посторонние покинули покои, Махидевран без сил опустилась на тахту и, встретившись взглядом с Гюльшах, едва заметно кивнула, погруженная в собственные мысли. – Гюльшах, приведи Джемре-хатун. Скажи, это срочное дело. – Госпожа, вы хотите… Махидевран скривилась и оборвала её резким жестом: – Просто делай, что тебе приказано, Гюльшах. Иди. Пейк поклонилась и, пятясь, вышла из комнаты. Оставшись одна, Махидевран вскочила с тахты и открыла дверцу встроенного шкафа в стене. Извлекла оттуда невзрачную коробку, захлопнула дверцу и поставила её на тахту. Открыв коробку, она достала бутылку. Взяла один из стаканов для воды, стоявших на столике, выплеснула остатки жидкости прямо на ковер и, откупорив бутылку, до краев наполнила его красной жидкостью. И залпом выпила всё содержимое. Слегка поморщившись, Махидевран вновь заполнила бокал вином. Раздался стук в дверь. Дверь отворилась, и в покои вошла Джемре-хатун. Она поклонилась, не поднимая глаз, и замерла в ожидании. – Джемре, ты давно служишь мне, – начала Махидевран ледяным тоном. – Исполняла все мои поручения беспрекословно, ещё со времён Манисы. И я надеюсь, что так будет и впредь. – Не сомневайтесь, султанша. Я предана вам и только вам одной. – Чудесно, – на губах Махидевран появилась слабая улыбка. Она поднесла бокал к губам и сделала медленный глоток. – Ты наверняка уже осведомлена о беременности новой фаворитки падишаха. Надеюсь, ты ещё помнишь, что должна сделать? – Все будет исполнено в лучшем виде, моя госпожа.

***

В гареме в честь появления будущего члена династии устроили праздник. Одни надевали свои лучшие платья и развлекали мать падишаха, стараясь произвести на неё впечатление, чтобы в будущем попасть к султану. А другие, сидя в компании подруг, поедали сладости и гадали, кого родит новоявленная икбал, нового шехзаде или султаншу. Валиде Султан, облаченная в расшитый золотом кафтан, наблюдала за весельем с тахты, прижимая к себе маленького Ахмеда и наблюдая за танцующими девушками. Трёхлетняя Разие Султан, которой этот праздник быстро наскучил, сидела на диване и поедала сладости. Шехзаде Мустафа на праздник не попал, так как, уставший после тренировок, уснул ещё во время подготовки к нему. Ясемин-хатун, фаворитка султана, сидела у ног Хавсы-султан, её руки лежали на пока ещё плоском животе. Лицо её, хоть и с грубоватыми чертами, светилось счастьем. Гюльфем-хатун, присевшая рядом, тихо поздравила её, но в глазах той читалась печаль. А Хатидже, сидящая возле матери, с нетерпением поглядывала на входную дверь. – Валиде, Махидевран не придёт? – Не знаю, дочка, надеюсь, она не натворит глупостей, ведомая ревностью. – Матушка, я понимаю ваше беспокойство, но вам не стоит даже допускать подобных мыслей. Я давно знаю Махидевран, она мудрая женщина, которая дорожит своим положением, она не станет рисковать. – Думаю, ты права, но всё же лучше быть начеку. В этот момент двери распахнулись, и в Ташлык вошла Махидевран. Её лицо оставалось спокойным. Она прошла к столу и поклонилась матери падишаха. – Валиде, простите за задержку. Я готовила небольшой подарок для будущей матери, – произнесла Махидевран, и служанка, стоявшая рядом, протянула ей небольшой ларец, украшенный драгоценными камнями. – Ясемин-хатун, позволь поздравить тебя с грядущим пополнением, иншаллах, ты подаришь династии здорового ребенка. Махидевран открыла ларец, и взорам присутствующих предстала золотая брошь, усыпанная рубинами и сапфирами. Ясемин ахнула от восхищения, а Валиде одобрительно кивнула. – Очень красивая брошь, Махидевран. Ты выбрала отличный подарок. – Благодарю, султанша, вы очень добры ко мне. В жизни мне не приходилось видеть броши прекраснее этой. Да продлит Аллах ваши годы. – Аминь. Носи на здоровье, хатун.

***

Утром в гарем с гордо поднятой головой вошла Александра. – Александра, неужто ты вернулась? — насмехалась над рыжей Айше-хатун. – Неужели Повелитель не прогнал тебя? — смеясь, произнесла одна из наложниц. – Что вы наговариваете! Прекратите! Александра, как ты? Как прошла встреча с Падишахом? — подбежавшая Мария была единственной отрадой для рыжеволосой. – Александры больше нет, — самодовольно и громко объявила рабыня, — Отныне я Хюррем. Запомните, Хюррем! Ясно? – Это с чего же? Ангелы с небес ночью спустились и сказали? – Султан Сулейман ночью на ушко сказал. "Хюррем, Хюррем, Хюррем", - сказал. Александра умерла! Хюррем живёт!

***

Завтракая в покоях султана, Махидевран делала вид, что её не тревожит ни беременность наложницы, ни появление новой фаворитки. Сцены ревности были ей противны, она считала себя выше этого. К тому же, она знала, что сердце султана целиком и полностью принадлежит ей. Сулейман, заметив её задумчивость, нежно коснулся её руки: – О чем задумалась, моя роза? – О том, что это, возможно, наш последний совместный завтрак на долгое время. Скоро ты отправляешься в поход, а я останусь здесь, одна. Лишь наши дети будут скрашивать моё одиночество, я буду видеть в них твои черты, словно ты всегда рядом. – Не грусти, тебе не к лицу печаль. Обещаю, я сделаю всё возможное, чтобы вернуться как можно скорее. Я вернусь с победой к тебе и нашим детям. – Я знаю это, мой султан.

***

– Гюльшах, ну что там с рабами, которых я приобрела на рынке? Как они? – Я исполнила все ваши указания, госпожа. Девушка начала обучение, и должна сказать, она весьма одарена. Учителя хвалят её способности. – А юноша? Не доставляет ли он хлопот? – Поначалу он был весьма строптив, дерзил всем и норовил ввязаться в драку. Но как только узнал, что его купили именно вы, госпожа, словно присмирел, вся спесь с него слетела. – Неужели? Как интересно, – Махидевран задумчиво прикусила нижнюю губу, – Гюльшах, приведи их ко мне. Хочу лично с ними познакомиться. Вскоре Гюльшах вернулась, ведя за собой двух молодых людей. Махидевран окинула их оценивающим взглядом. Девушка была мила, с тонкими чертами лица и густыми темными волосами. Юноша отличался крепким телосложением и выразительными чертами лица. – Поднимите головы, – приказала она, и рабы повиновались. – Итак, вы теперь принадлежите мне. Ваша жизнь в моих руках. Но если будете усердны и преданы мне, я вас награжу. Знайте, я могу быть очень щедрой, но если предадите, то прикажу засунуть вас в мешок и утопить в Босфоре. Так, а теперь, как вас зовут, откуда вы родом, и что вы умеете? Девушка робко выступила вперед. – Меня зовут Лукреция, госпожа. Я родом из небольшой деревушки в Болгарии. Моя мама была травницей, к ней за снадобьями приезжали из других деревень, и этому мастерству она обучила и меня. Глаза Махидевран зажглись интересом. Она более заинтересовано посмотрела на девушку: – Что ж, Лукреция, твои таланты будут весьма полезны. Учись хорошо, не устраивай скандалы и ссоры. Затем перевела взгляд на юношу и в ожидание уставилась на него. – Моё имя Эндрю, я с греческого острова Кифолонии. Мой отец был военнослужащим и желал видеть меня на той же должности, поэтому и обучал меня сражаться. Я хороший наездник и лучник. Махидевран одобрительно кивнула и обвела их взглядом. – Лукреция, за пользу, что ты принесешь мне в будущем, я сделаю тебе подарок. Отныне тебя будут звать Дениз. Бывшая Лукреция встала на колени перед женщиной и поцеловала край её кафтана и поднесла ко лбу. – Благодарю за такую честь, султанша. Я не подведу вас. – Хорошо, а теперь ступай. Гюльшах, а ты пока оставь нас, но не уходи далеко. Девушка поднялась с колен, поклонилась и вместе с калфой покинула покои. Махидевран снова перевела взгляд на парня. – А ты, Эндрю, отныне Альп, будешь обучаться на бостанджи. Твои умения и силы проверят и улучшат вдвое. Твои навыки пригодятся мне. Альп дерзко вскинул голову, но промолчал, лишь слегка склонил голову в знак согласия. Махидевран усмехнулась. – Не нравится новое имя? Ничего, привыкнешь. А теперь… Мне рассказали о твоей непокорности, да и я сама всё вижу, так расскажи, отчего же ты присмирел? Я могла бы подумать, что ты смирился со своей судьбой, но по твоим глазам вижу, что дело в ином. Но в чем? Махидевран замолчала и пристально посмотрела на парня, ожидая ответа, но тот упорно молчал. Она встала и подошла к нему вплотную, заглядывая прямо в глаза. – Тогда на рынке я выбрала тебя именно за тот непокорный блеск в глазах, ты отказывался принимать свою судьбу. Готов был бороться за неё. И я купила тебя, отныне твоё тело принадлежит мне. Но этого недостаточно. Скажи мне, какова цена твоей верности? – Я многое слышал о вас за то время, что находился на рынке, – Махидевран приподняла бровь, заинтересованная, – Говорили о вашей доброте и милосердии. Защитница женщин и сирот. А слухи о вашей красоте дошли до греческих земель. Махидевран Султан, мать главного наследника, единственная женщина султана. Осознав, кто именно меня выкупил, – Эндрю поморщился, но продолжил: – Я понял, что лишь вы можете мне помочь. – Какие громкие речи, мне уже не терпится услышать твою цену. – Дело в том, что я не один был выкраден из дома, а вместе с сестрой. Нас по приезду сразу же разделили, и я не знаю, что с ней. – Так ты хочешь, чтобы я помогла найти тебе сестру. Как её зовут? – Мелани, ей всего пять лет. Если поможете найти её, то я стану самым преданным вашим сторонником, понадобится – жизнь отдам за вас. Махидевран отстранилась от Альпа, задумчиво барабаня пальцами по подбородку. – Пять лет… ещё ребенок. Не могу обещать, что найду её. Рабы продаются и перепродаются, её могли увезти в любой уголок империи. Но я попробую. Гюльшах! Калфа тут же возникла в дверях. – Слушаю, госпожа. – Разошли людей по рынкам, пусть ищут девочку пяти лет по имени Мелани. Особые приметы… – Светлые волосы, голубые глаза, родинка в форме полумесяца на левой щеке, – тут же подсказал Альп. – Передай все приметы. И пусть будут осторожны, не привлекают к себе внимания. Если найдут, сразу же ко мне. А сейчас проводи Альпа к хранителю покоев Ибрагиму-аге, он уже знает, что делать. А ты, Альп, не подводи меня. И помни, твоя судьба теперь зависит от меня. И судьба твоей сестры тоже.