за чашкой каркаде

Сообщать кому-либо о неудавшемся нападении — значит потерять репутацию и большую часть посетителей. Жизнь у Хосока только-только начала идти в плюс из многолетнего минуса, и он не был готов распрощаться со всеми успехами ради сомнительных расследований. Хосок в ту ночь не вернулся в свой домик. Вооружившись вилами и ножами, он с Тэхеном стерег корчму на случай, если оборотень вернется, хотя правильнее было бы драпать отсюда со всех ног. Перед рассветом, когда вокруг еще было темно, но город потихоньку просыпался, выдавая себя характерным неуверенным шумом, Тэхен насильно уложил корчмаря в отдельную комнатку с печкой. И переживший слишком много страха корчмарь мгновенно уснул. Хосок проснулся от звука перетаскиваемой мебели. Испугавшись очередного нападения, корчмарь как был выскочил наружу, размахивая сапогом, которого схватил на бегу. На него в удивлении уставились Сокджин и Чонгук, не ожидавшие подобного финта от хозяина. Они перетаскивали столы, чтобы тщательно вымыть полы перед открытием. — Вы вчера налакались без нас, да? — буркнул недовольно Намджун, разряжая обстановку. Хосоку хватило ума смутиться и убежать обратно в комнатку. Пусть работники думают, что хотят. Хосоку так даже лучше. Когда корчмарь вернулся, Намджун все еще сидел на высоком табурете у самого входа, на своем рабочем месте. Разносчики закончили с полом и теперь болтали за стойкой. С кухни доносился еле слышный гомон братьев: они уже вовсю занялись заготовкой. — А где Тэхен? Намджун, которому был обращен вопрос, безразлично пожал плечами. — Где-то да был. — ответил совершенно спокойно, всем своим видом демонстрируя свою незаинтересованность. С самых первых дней эти двое что-то да не поделили. Хосок лишь краем услышал, что Тэхен не пожал протянутую руку Намджуна, но причины не знал. А спрашивать и выяснять не стал — он им не отец. Сами разберутся. — Где-то да был… — задумчиво повторил за ним Хосок, но не стал вникать. Вместо разбирательств, Хосок ушел на кухню, дабы помочь братьям. Втроем еще быстрее и веселее. К неимоверному счастью Хосока, странных случаев с нападением в городе было очень много, и все обошлись без всяких жертв. Новости, которые приносили посетители, не волновали корчмаря, напротив, успокаивали. Он сильно волновался за свое прибыльное дело. Однако все поменялось глубокой ночью, когда мелко и неприятно моросило, но Хосок вынужденно возвращался домой: невесть откуда взявшаяся кошка разродилась прямо в чердаке, а чертовы крысы загрызли почти всех котят до одного. То, как Хосок выкуривал этих тварей, можно вознести в легенды! После мужчина время от времени подкармливал кошку: каждое утро закупался свежим молоком ради нее одной. А в последние пару дней эта сволочь куда-то запропастилась, скинув чудом выжившее дитятко на человека. Чон предполагал, что молодая мамочка не бросала своего ребенка, а тоже трагически сгинула в поисках еды этой холодной осенью, но злиться и ругаться на кошку было спокойнее, так хотя бы не было больно и обидно. — Хозяин, — только Тэхен настолько серьезным тоном звал Хосока хозяином, и тому было дико всякий раз. Корчмарь удивленно развернулся и уставился на бегущего к нему работника. В неверном свете редких фонарей лицо Тэхена выглядело опасным и резким, даже незнакомым. Хосок тут же поругал себя за свою чувствительность и заставил себя стоять на месте, а не позорно убежать в ближайший переулок. Чертовы полуэльфы. — Чего тебе? Тэхен лишь пожал плечами и пошел вперед, вынуждая мужчину вздохнуть тяжело и идти следом. Хосок так-то привык, что полуэльф говорит крайне редко, но раз он сам первым окликнул его, можно же было разродиться на пару фразочек? — Тот оборотень снова напал. — как бы между прочим заявил Тэхен, и от его спокойного тона стало только страшнее. С той ночи Хосок не ходит не вооружившимся, поэтому поспешно достал из ножен два короткие острые кинжалы, один из которых торжественно вручил Тэхену. Но мужчина не обрадовался оружию, хотя покорно принял. — Без жертв? — полуэльф кивнул. — Севак заходил за остатками. — Севак — это мужик, который кормит свиней на убой. Он берет у них остатки еды, а Хосок за это забивает по одной свинье в месяц задаром. — Он и растрепал. — И как его угораздило на тебя наткнуться. — фыркнул Хосок, иронично покачав головой. Что-что, а вот треплом Тэхена не назвать. Мужчины тем временем дошли почти до окраины города. Уже были видны добротные городские стены, которые величаво возвышались над домами. Над обветшалым домом Хосока уж точно. Фонарей совсем не осталось, и теперь они передвигались, доверившись Хосоку. Тот уже наизусть знал, где что, да и полная луна, что временами выходила из-за тяжелых грозовых туч, выливала достаточно света на улицу. В какой-то момент, когда луна наградила их своим светом, Хосоку показалось, что в темноте что-то сверкнуло. Он непонимающе нахмурился, затем протер мокрое от дождя лицо и вновь присмотрелся. Нет, и вправду что-то сверкает. Но не успел он хоть что-то разобрать, как перед ним оказался затылок Тэхена. Полуэльф схватил его за кисть руки и сжал, не позволяя отойти в сторону. Неожиданно раздалось рычание. Низкое и грудное, клокочущее где-то в чистом зле. Хосок сам замер и прижался к Тэхену, мгновенно испугавшись. Он медленно, совсем незаметно выглянул из-за спины мужчины, чтобы тут же наткнуться на кроваво-красные глаза оборотня. Чистой зловещей нежити, с которой вместе с водой стекало что-то красное, и было бы глупо надеяться, что это краска для живописи! Неожиданно для Хосока, Тэхен ответил на грудное рычание оборотня. Его рык не был похож на звериный, но ужасал вполне себе удачно. И что совсем неожиданно, так это то, что оборотень развернулся и поскакал к городской стене. — Нам повезло, что он не голодный. — и от его слов Хосока чуть вырвало. — И он… съел кого-то? Мужчина кивнул. — И человека. Истинные оборотни не трогают животных. Не сказать, что это была большая радость, но правда была в том, что они действительно были живы, когда кто-то был мертв. Корчмарь перевел взгляд полный ужаса на монолитные стены. И в чем смысл жить в городе, если всякая нежить-дичь может их погубить?