Любовь с горьким привкусом

Их рискованная игра продолжалась, но за внешним фасадом профессионального хладнокровия начинала проступать трещина. Однажды вечером, когда они засиделись над историями болезней, в ординаторскую зашла Нина Дубровская.

«Привет, любовники, – бросила она, роняя папку на стол и снимая халат. – Что-то вы в последнее время неразлучны. Уж не планируете ли открыть совместную практику?» Олег, не отрываясь от монитора, буркнул: «Не мешай, Нина, работаем.» «Работаете, – протянула она, изучая их обоих проницательным взглядом. – А у тебя, Марин, губы что-то сильно запеклись. И шея… подозрительно гладкая. Наш крем для рук так хорошо действует?» Марина инстинктивно потянулась к шее, куда час назад прикоснулись губы Олега в кабинете функциональной диагностики. «Аллергия, – отрезала она, но щёки её слегка порозовели. – На новый антисептик.» «Понятно, – Дубровская ухмыльнулась. – А у тебя, Олег, на спине, под халатом, царапины. Тоже на антисептик?» Олег резко повернулся к ней. «Нина, хватит.» «Ладно, ладно, не кипятись, – она подняла руки в mock-защите. – Просто предупреждаю. Вы не так уж незаметны, как вам кажется. Зименская не дура. И сплетни в больнице расползаются быстрее, чем внутрибольничная инфекция.» Она направилась к выходу, но на пороге обернулась. «И пользуйтесь наконец моей квартирой, чёрт возьми! Ключ у вас есть. Это безопаснее, чем рентген-архив!» Дверь закрылась. В ординаторской повисло тяжёлое молчание. «Чёрт, – тихо выругался Олег, откидываясь на спинку стула. – Она права.» «О чём? – Марина не поднимала на него глаз, делая вид, что изучает анализы. – О том, что мы неосторожны? Или о том, что нам стоит воспользоваться её гостеприимством?» «Обо всём! – он резко встал и начал ходить по кабинету. – Мы ведём себя как подростки, Марина! Прячемся по тёмным углам, как будто нам по шестнадцать! У нас карьеры! Репутация!» «А кто начал эту игру? – она наконец посмотрела на него, и в её глазах вспыхнул огонь. – Кто затащил меня в архив? В кабинет УЗИ? Это твои правила, Брагин! Ты сам сказал – «необходимое условие для эффективности»!» «Я был идиотом! – он с силой ударил кулаком по стене. – Я думал, мы сможем это контролировать! Но это… это выходит из-под контроля! Сегодня Нина, завтра – Зименская! Ты хочешь, чтобы нас уволили? Чтобы всё, чего мы добились, пошло к чёрту из-за… из-за этого?» Он показал рукой на пространство между ними, полное невысказанного напряжения. «Из-за чего, Олег? – её голос дрогнул. – Назови это. Вслух. Мы занимаемся сексом в рабочих кабинетах. Что в этом такого ужасного?» «Потому что это не просто секс! – крикнул он, теряя над собой контроль. – Потому что я ловлю себя на том, что смотрю на тебя во время планерки и думаю не о твоих словах, а о том, как ты стонала вчера, прикусив мою губу! Потому что я ревную, когда к тебе подходит Светлов с дурацкими вопросами! Потому что это уже не игра, Марина! Это…» Он замолчал, сжав кулаки. Она встала из-за стола, медленно подходя к нему. «Это что, Олег? Договори.» Он смотрел на неё, и в его глазах бушевала буря – ярость, страх, отчаяние. «Это становится чем-то большим. А большее – опасно. Опасно для работы. Для нас.» «А что такое «мы»? – она остановилась в сантиметре от него. Её дыхание смешивалось с его. – Мы – это что? Коллеги, которые трахаются в кабинетах? Или что-то ещё? И если что-то ещё, то почему это должно быть опасно?» «Потому что я не знаю, как это делать! – вырвалось у него. – Я не знаю, как быть… нормальным. Всё, что у меня было до тебя, было просто. Легко. Никаких обязательств. Никаких вот этих… чёртовых эмоций!» Она смотрела на него, и её гнев вдруг растаял, сменившись странной, почти болезненной нежностью. Она подняла руку и коснулась его щеки. Он вздрогнул, но не отстранился. «А кто сказал, что мы должны быть нормальными? – прошептала она. – Мы с тобой и с самого начала нормальными не были. Два самых упрямых, самых язвительных хирурга в больнице. Почему мы вдруг должны начать играть в идеальную пару?» «Но что тогда? – его голос сорвался. – Что мы делаем, Марина?» «Мы живём, – она обхватила его за шею и притянула к себе, их лбы соприкоснулись. – Мы ссоримся. Мы работаем. И мы… занимаемся этим. Без правил. Без ярлыков. Просто потому, что не можем иначе. Потому что любая альтернатива – снова стать врагами – кажется теперь адом.» Он закрыл глаза, вдыхая её запах – антисептик, кофе и что-то неуловимо своё, только её. «Это безумие.» «Да, – согласилась она. – Но это наше безумие. И если мы и будем заниматься этим, то давай хотя бы в нормальной кровати. Ключ от Нины у тебя?» Олег медленно кивнул. Гнев ушёл, оставив после себя лишь оглушительную усталость и странное, щемящее чувство облегчения. Они не решили ничего. Они просто признали, что находятся в свободном падении, и перестали пытаться схватиться за несуществующие ветки. «Пошли, – он взял её за руку. – Пока нас снова не поймали с поличным.» Они вышли из больницы через чёрный ход, не отпуская руки. Их тени слились в одну на асфальте, освещённом фонарями. Они не знали, что их ждёт. Они не давали друг другу обещаний. Но впервые за долгое время они шли куда-то вместе, не как противники, а как сообщники. И пока что этого было достаточно.