Любовь с горьким привкусом

Конференция в Санкт-Петербурге собрала цвет региональной хирургии. От их больницы ехала целая делегация: Олег Брагин, Марина Нарочинская, Константин Лазарев и двое молодых ординаторов. Атмосфера в купе поезда «Сапсан» была деловой и оживленной. Все, кроме Марины. Она сидела у окна, уткнувшись в планшет с материалами конференции, демонстративно игнорируя Олега, который расположился в том же купе через проход.

Константин Лазарев, сидевший рядом с Олегом, наблюдал за этой немой сценой с легкой усмешкой. Он был человеком проницательным и давно заметил странное напряжение между двумя своими талантливыми коллегами. –Что-то вы сегодня на разных полюсах, коллеги, – тихо заметил он, обращаясь больше к Олегу. – На планерке в понедельник работали как часы, а сейчас будто впервые видите друг друга. Олег (не отрываясь от медицинского журнала, но щеки его слегка покраснели) –Всё в порядке, Костя. Просто сосредоточились на предстоящих выступлениях. – Ага, вижу, как сосредоточенно Нарочинская в окно смотрит, – усмехнулся Лазарев. – Ладно, не буду мешать вашему... сосредоточению. По приезде в отель «Гранд Европа» их ждал неприятный сюрприз. У стойки регистрации царил хаос – из-за технического сбоя произошло массовое двойное бронирование. – Глубочайше извиняюсь, – растерянный администратор смотрел на их группу. – У нас критическая ситуация с номерами. Для вас доступны только три номера. Один люкс с двуспальной кроватью и два стандартных одноместных. Возникла тяжелая пауза. Логика подсказывала, что двум женщинам (Марине и, условно, если бы с ними была женщина) – два одноместных, а мужчинам – люкс. Но женщин в их группе не было. Марина (выходя вперед, ее голос был обжигающе холоден) –Это абсолютно неприемлемо. Бронирование было подтверждено и оплачено. Найдите нам дополнительные номера. – Сударыня, поверьте, мы бы с радостью, – администратор чуть не плакал. – Весь город забит из-за конгресса. Это последние свободные номера. Константин Лазарев (вздохнув, вышел вперед, его спокойный бас сразу привлек внимание) –Коллеги, давайте без скандала. Мы здесь работать приехали, а не номера делить. Предлагаю практичное решение. Я забираю один одноместный. Мне рано вставать, готовиться к докладу. Молодежь, – он кивнул на ординаторов, – вас двоих не смущает поселиться вдвоем в другом одноместном? В крайнем случае, один на кровати, второй на раскладушке. Ординаторы, не смея перечить маститому хирургу, закивали. –Конечно, Константин Викторович! Без проблем! Лазарев повернулся к Олегу и Марине. –А вам, как самым... э-э-э... опытным и закаленным в боях товарищам, придется потесниться в люксе. Благо, кровать там, глянул в описание, королевского размера. Вместитесь. В воздухе повисла гробовая тишина. Марина побледнела. Олег сглотнул, чувствуя, как по спине бегут мурашки. – Это исключено, – ледяным тоном произнесла Марина. – Я найду себе другой отель. – Марина Владимировна, посмотрите на улицу, – мягко, но настойчиво сказал Лазарев. – Ливень. И все ближайшие отели забиты под завязку. Вы действительно хотите потратить вечер на беготню по мокрому городу перед важным днем? Мы все устали с дороги. – Константин прав, – неожиданно для себя вступил Олег. Его голос прозвучал ровно, хотя внутри все клокотало. – Это неловко, но это всего лишь на две ночи. Мы взрослые люди. Решим вопрос как-нибудь. Марина метнула в него взгляд, полный такого немого яда, что он бы предпочел оказаться под ножом у самого злого своего пациента. –«Решим вопрос»? – ее голос дрожал от сдерживаемой ярости. – Каким именно образом, Брагин? Поделим кровать по-братски? – Подумаем, – сквозь зубы процедил он, чувствуя, как закипает. – Может, я на полу посплю. Или ты. Не вижу трагедии. – Потому что тебе нечего терять! – вырвалось у нее, и она тут же замолчала, сжав губы. Лазарев, наблюдая за этой перепалкой, покачал головой. –Хватит. Ключи получаем, вещи заносим, расходимся по номерам. Завтра важный день. – Он взял ключ-карту для люкса и протянул ее Олегу. – Брагин, вы как джентльмен, несите чемодан Нарочинской. А вы, Марина Владимировна, постарайтесь не убить друг друга до утра. Хирурги на вес золота. Сказав это, он развернулся и повел ординаторов к лифту, оставив их стоять в роскошном, но теперь казавшемся враждебным, лобби. Олег молча взял ее чемодан и свой и направился к лифту. Марина, с каменным лицом, последовала за ним. Люкс и впрямь был роскошным: просторная гостиная, панорамные окна с видом на Неву, и огромная, поистине королевских размеров кровать под балдахином. Она стояла посреди комнаты, как монумент их нелепой ситуации. Как только дверь закрылась, Марина взорвалась. –Ты счастлив? Добился своего? Теперь у тебя есть целых две ночи, чтобы попытаться завершить начатое в тоц злополучной ванной! Олег швырнул свой чемодан на пол. –Да, конечно, я мечтал об этом всю жизнь! Провести две ночи в одном номере с женщиной, которая смотрит на меня как на говно под ногами! Какое счастье! Я специально устроил этот бардак с бронированием! – Не сомневаюсь! – язвительно парировала она. – Для тебя нет ничего святого! Ты мог бы настоять на другом решении, но ты с радостью согласился! – А что я должен был делать, по-твоему? – он шагнул к ней, его терпение лопнуло. – Устроить истерику на ресепшене? Послать Лазарева? Ты ведешь себя как капризный ребенок, Нарочинская! Реальность такова, что нам делить эту чертову комнату! И да, эту чертову кровать! И чем быстрее ты это примешь, тем проще нам будет! – «Проще»? – она фыркнула, отступая к окну. – Ничего «простого» между нами не было и не будет! И я не намерена делить с тобой постель, даже если она размером с футбольное поле! – Прекрасно! – он резко указал на богатый диван в гостиной зоне. – Тогда выбор за тобой. Или ты на диване, или я. Или мы оба на этом диване, если он тебя так пугает! Но, черт возьми, хватит визжать! Я устал! Я устал от этой войны, от твоих взглядов, от твоего вечного недоверия! Я просто хочу спать! Он сорвал с себя куртку и швырнул ее на стул. В комнате повисла тяжелая, насыщенная ненавистью тишина. Они стояли по разные стороны роскошного номера, два врага, загнанные в одну клетку обстоятельствами и решением старшего коллеги. Две долгие ночи в Санкт-Петербурге обещали быть невыносимыми.