Парадигма

      Эрик отталкивался своими сильными ногами от воды и вел Кристину на поверхность. Он еще никогда не держал такое вялое и невесомое тело как у нее. Все, о чем он думал в этот момент, так это о том, что ее следовало вытащить из ледяной воды, к свету свеч, где он мог попробовать согреть ее. Он выплюнул воду и донес Кристину до скалистого берега.       Тяжело дыша, Эрик положил ее обмякшее тело на скалистую землю и стал убирать ее волосы от лица.       — Что ты наделала, Кристина? — прохрипел он. Его голос казался ему чужим в собственных ушах. В них также стоял шум. С глубоким вдохом он положил обе руки ей на грудь и стал толкать, пытаясь не сломать ей ребра своей силой.       Ему нужно было связаться с Надиром. Надир лучше всех знает, что нужно делать.       — Кристина, открой глаза, — приказал он, поглядывая на ее лицо и пытаясь сохранять спокойствие и выполнять необходимые действия, чтобы выкачать воду из ее организма. Кристина была бледной и неподвижной под ним, и им все же завладела паника, когда он заметил цвет ее губ.       «Она не может умереть, это несправедливость!.. Она не умрет. Ни сегодня, ни завтра, ни пока я жив!» — вдруг решил Эрик.       Он надавил ей на грудь немного сильнее.       — Очнись, — пропыхтел он. — Не смей ослушаться меня, девчонка.       И потом внезапно, к его облегчению, Кристина вытянула шею, и с уголков ее посиневших губ потекла вода, а Эрик повернул ее на бок, чтобы она не проглотила ее назад.       — Дыши, — сделал наставление он, пока она кашляла и хрипела. Она хватала ртом воздух и выплюнула еще больше воды. Эрик же положил руку ей на спину и убрал волосы от лица, пока она переводила дыхание.

***

      Кристина не знала, что и думать, когда перевела свой несфокусированный и тревожный взгляд на Эрика. На нем как всегда была маска, и как бы она не вглядывалась, она не могла понять, о чем он думал. Кристина стояла на четвереньках и могла лишь дрожать, а Эрик сидел рядом, и его лицо было каменным и невыразительным.       Он вытащил ее из воды, и не только это. Он спас ее, выкачав воду из ее организма. Чувство стыда и обожания захватили Кристину, пока она изучала его мокрое от воды лицо. Эрик рисковал собой ради нее.       Кристина мысленно поклялась себе, что с этого момента всегда будет слушаться Эрика. Ей совсем не нравилось, как он выглядел сейчас с его черными волосами, закрывающими ему лоб и падающими частично на глаза. Его кожа поблескивала от воды, а губы совсем слегка дрожали… Эрик всегда выглядел иначе, но теперь он казался другим из-за ее глупости.       У него был не совсем нормальный взгляд. Он не сводил с нее глаз, словно ожидал, что она упадет в обморок в любой момент. Кристине показалось, что сейчас они сияли ярче.       — Эрик, — прохрипела она, пытаясь сдержать слезы. Когда они все-таки выступили наружу, Кристина бросилась к человеку, которого обожала за то, что он спас ее от крайне печального конца. Эрик не шевелился, пока она обхватывала его руками за шею и зарылась в нее своим холодным лицом. — Мне жаль, мне так, так жаль…       — Ничего не говори. Ты должна отдохнуть, — сказал Эрик спокойнее некуда. Эти слова подействовали на нее, и лихорадка переросла в простую дрожь. Он поднял ее на ноги и молча отнес ее в спальню.       И в то же время он был на грани панической атаки. Как странно, что она обняла его с таким рвением.       Эрик тут же усадил ее на стул перед зеркалом и достал полотенце. Он закутал ее, сказал тепло одеться и что он вернется после этого. Кристина шмыгнула носом и сделала как наказано, после этого тихо позвав его.       — Полезай в кровать. Я пойду за Надиром, чтобы убедиться, что ты в порядке.       — Эрик, не рассказывай Надиру, — взмолилась Кристина. Эрик обошел кровать и сурово смотрел на нее. — Он так рассердится…       — Думаешь, у него нет на то причин? — рявкнул Эрик. Кристина тут же замолкла. — Я сразу сказал тебе нет. Я сказал тебе, что не желаю видеть тебя в присутствии этого Рауля, и тут ты со своим детским рвением перечишь моей команде и бросаешься в озеро. Что ты собиралась делать? Уплыть отсюда?       Кристина вновь шмыгнула носом и посмотрела вниз на свои дрожащие пальцы.       — Я думала, что вернусь раньше, чем ты заметишь.       Эрик замолчал на это и с мгновение изучал ее, прежде чем с досадой вздохнуть и сесть. Он подвинул стул ближе и ждал, когда она обратит на него внимание. Когда это случилось, он долго удерживал ее взгляд. Кристина также не могла отвернуться.       — Кристина, мне тут же станет известно о твоем отсутствии. Ты не так проворна, как думаешь.       У Кристины дрожала нижняя губа. Она отвернулась, но потом посмотрела на него вновь.       — Извини, Эрик.       Он не ответил и застыл, когда она схватила его за руку, сделав это едва ли не лихорадочно.       — Мне правда жаль, — она очень хотела, чтобы он понял. — Я не хотела, чтобы кто-то пострадал.       — Никто и не пострадал кроме тебя, — резко напомнил он. — Как можно было так сглупить? Все ради этого Рауля де Шаньи. Я испытываю желание навестить его…       — Он не заставлял меня это делать, — прошептала Кристина. Теперь она дрожала и отстранила руки. Тепло исчезло.       — Нет, но он внушил тебе, что это нужно сделать, не так ли? — Эрик буравил ее взглядом, и она отрицательно покачала головой. — Как можно было так сглупить? Как тебе вообще в голову пришло взять и переплыть озеро ради того, кого ты совсем не знаешь…       — Он мой друг…       — Нет, не друг, — заявил Эрик. Кристина в шоке уставилась на него. — Если бы он был твоим другом, он бы не говорил вытворять такие глупости.       — Он только сказал мне делать то, что я должна, чтобы увидеться с ним, и я поступила так…       — Я не хочу, чтобы ты с ним водилась, мы поняли друг друга? — тихо спросил Эрик. Она твердо кивнула. — Он едва не погубил тебя этой ночью; твоя наивность едва не погубила тебя этой ночью. Он испортит все, над чем мы работали, отвлекая тебя ложными обещаниями.       Кристина не совсем понимала, о чем он вел речь, но она полностью ему доверилась и согласилась с его словами.       — Прости, Эрик… Я доверяю тебе, — озвучила она эту фразу и снова взяла его руки в свои, смотря вверх на него. — Я больше не хочу вредить тебе или себе. Я не буду приближаться к Раулю.       У Эрика потеплело в груди от ее слов.       «Я создам для нее идеальные условия, — подумал он. — Я сделаю так, что никто не причинит ей вред, что все ее потребности будут безоговорочно удовлетворены, что у нее будет все необходимое… Я буду оберегать тебя, Кристина. И если кто-то встанет у тебя на пути, намеренно или нет, он заплатит за посягательство на твою невинность, что так сильно отличает тебя от моей чудовищной души».       — Теперь отдохни, Кристина, — Эрик склонился над ее телом. — Я возвращусь с чем-нибудь, что поможет тебе поспать, и вместе с Надиром.       Кристина с тяжелым вздохом кивнула.

***

      — Что-что она сделала? — выдохнул Надир. Он пришел в подземелье, когда получил послание от мадам Жири о том, что Эрик нуждался в его помощи. Вскоре он нашел его у входа в логово с озадаченным выражением лица.       Эрик объяснил ему, что отлучился на некоторое время, чтобы отдохнуть, когда услышал шаги. Тогда он вышел и обнаружил Кристину, бултыхающуюся и тонущую в озере.       — Я не могу поверить, что она пошла на такую глупость, — в шоке прошептал Надир.       — Да, она пошла на это. Все из-за этого Рауля де Шаньи. — Эрик сузил глаза, пока он с Надиром приближался к коридору, ведущему к комнате Кристины. Надир устало провел рукой по лицу. — Я испытываю сильное отвращение к этому мальчишке и его интересу. Он не будет входить в круг ее общения.       — Почему ты накидываешься на мальчика?       — Кристине захотелось отправиться с ним в церковь на мессу. Я запретил ей идти. — Эрик заметил озадаченное лицо Надира. — Я не позволю, чтобы она бегала за мальчиками. Я не знаю, и впрямь ли его намерения были так невинны, как Кристина желает верить, но я не хочу рисковать. В любом случае это неприемлемо.       — Здесь ты прав, — согласился Надир. — Ни к чему примерно шестилетней девочке слоняться ночью без опекуна.       Когда они отворили дверь, Эрик нашел Кристину спящей. Она выглядела великолепно, когда лежала на этой большой кровати. Он тихо приблизился и сел на край кровати с ее стороны. Та слегка прогнулась под его весом.       — Кристина, проснись. Надир здесь, чтобы осмотреть тебя и убедиться, что все в порядке. — Его голос, ровный и мягкий, вырвал Кристину из дремы. Она посмотрела на возвышающего перед ней Эрика, в его необычные желтые глаза. И потом она встретилась взглядом с Надиром, что совсем выбило ее из колеи. Она не могла вынести то, что увидела в этих больших карих глазах.       Он посмотрел на нее с грустью и почти что… разочарованием. Она очень постаралась не заплакать, и ей это удалось, из-за чего она почувствовала гордость. Надир подошел к ней и коснулся ее лба, пока Эрик отступил в тень.       — Как ты себя чувствуешь, Кристина?       — Все нормально, — пробормотала она, медленно садясь и поморщившись от боли.       — Ты просто счастливица, что Эрик нашел тебя.       — Я знаю, — ответила она слабым голосом.       — Хорошо, теперь хватит разговоров. Позволь мне помочь тебе, чтобы ты могла заснуть. У тебя хриплый голос.       Надир проверил ее на наличие сломанных костей и прочего. Он осмотрел ее маленькую голову, чтобы на них не было синяков или шишек, и не обнаружил оных. Он посоветовал Эрику дать Кристине отдохнуть остаток ночи и, возможно, весь следующий день. Кристина сказала, что хотела вернуться к занятиям. Эрик в свой черед отметил, что это замечательно, но с ее состоянием ей лучше остаться дома. Она стала перечить, и Эрик согласился, что она вернется к своему прежнему распорядку в кратчайшие сроки.       Надир поцеловал Кристину в лоб на прощание и обнял ее. Кристина извинилась перед ним за то, что его потревожили ночью, но он заверил, что главное она была в безопасности, и не было ничего важнее.       Надир ушел, а Эрик остался наедине с Кристиной.       Он наблюдал за ее попытками заснуть. Каждый раз, когда ее глаза закрывались, она распахивала их обратно, потом тихо звала его по имени, чтобы убедиться, что он по-прежнему с ней в мрачной комнате. Каждый раз она тянулась к его руке и крепко ее сжимала.       — Тебя снятся плохие вещи? — осторожно спросил он.       — Мне все снится, что я тону, — сказала она дрожащим голосом, — и ты меня не спасаешь.       Эрик придвинулся сильнее и приблизил лицо, чтобы она могла слышать его.       — Я буду спасать тебя каждый раз, Кристина, — мягко заверил он ее. — Я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. — Он помолчал и мрачно добавил: — Ты же доверяешь мне?       — Я доверяю тебе, Эрик, — она повернулась и обняла его руку, как если бы он был плюшевым медведем, подставив ее себе под подбородок. — Прошу, останься. Я боюсь спать сегодня одна.       — Хорошо.       Больше Эрик ничего не добавил, а Кристина поднесла его руку к лицу и вновь заснула. Какое-то время он разглядывал ее в темноте, замечая, как она каждый раз сжимала его руку, словно чтобы убедиться, что он рядом, даже когда она спала.       Где-то посреди ночи, когда стояла тишина, и лишь было слышно дыхание Эрика, спящего на стуле, и Кристины — на кровати, он проснулся из-за ее неожиданного хныканья.       — Ох, папа, почему я не могу… — Она не закончила, простонав и отвернувшись от руки Эрика. Вдруг его рука сразу же похолодела без ее хватки. Он сел обратно на кровать и мягко взял ее за плечо. — Извини…       — Кристина, это всего лишь сон, — он слегка потряс ее. — Все нормально.       Он видел, как она распахнула свои глаза. Ее взгляд был растерян. Она не могла видеть его, но зато он мог видеть ее. За время, проведенное в потемках, он приспособился к темноте. Он не мог видеть ее четко, но все же.       — Это ты, Mon Ange?       Эрик замер.       «Ange? Она думает, что я ангел?.. Ее глаза и впрямь запелены. Как я могу быть ангелом, если живу в месте, которое хуже чем ад, а мое лицо сродни с демоном? Она лишилась рассудка?»       — Я не ангел, — пролепетал он, — всего лишь Эрик.       Кристина нахмурилась и села, смотря в ту сторону, откуда, она верила, звучал его певческий голос. Она услышала грусть в его голосе, и ей это не понравилось. Всего лишь Эрик, сказал он, как будто это были пустяки.       — Mon Ange, почему ты такой грустный?       — Прекрати так меня называть, Кристина, — в его голосе проснулась угроза. Кристина чувствовала его дискомфорт. — Я Эрик.       — Вот почему… Ты мой Эрик. — Ее Эрик. Она сказала это так, словно это было очевиднее некуда, и стала нащупывать его руку. Когда ей это удалось, она бросилась к нему и крепко обняла, прижавшись щекой к его плечу. Эрик с трудом сидел, не зная, что делать.       Она обнимала его. Спустя столько лет Эрик и представить себе не мог, что кто-то… обнимет его! Он так и не забыл, как в него тыкали палкой, а трогали, лишь надев перчатки, так как боялись, что состояние его лица может быть причиной какой-то неизвестной болезни. И этот ребенок, эта девочка, у которой были все права мира бояться его, которая даже не спрашивала о маске, обнимала его! У Эрика сжалось сердце и вовсе что-то по новой перевернулось в груди. А затем, вопреки всем своим убеждениям, он обнял Кристину в ответ.       Вначале он сделал это робко. С ним никогда не случалось что-то подобное. Она была такой хрупкой, что он боялся повредить ей что-то, если бы обнял сильнее, так что он прижимал ее к себе очень осторожно.       Она была принцессой в этом мраке. Эрик и не знал, имел ли он в виду свой дом или свою душу.       У нее не заняло много времени, чтобы заснуть. Но перед тем как это случилось, с ее языка сорвались два коротких, но самых красивых слова, которых он удостоился чести услышать в свой адрес:       — Mon ange…       Завтра Эрик планировал обменяться парой слов с де Шаньи.