Парадигма

      На следующий день все шло наперекосяк, пока она готовилась к предстоящему выступлению. Кристина чувствовала себя неуверенной во всем — даже в тех моментах, где она точно знала, что нужно делать.       Но причина этому была одна. Она волновалась из-за Рауля де Шаньи, который сидел в зрительном зале и хмуро смотрел на их репетицию. В помещении были только артисты, отец Рауля и он сам. Его брата, судя по всему, сегодня здесь не было.       Эрик сказал ей не общаться с Раулем… но даже сейчас она испытывала странное желание подбежать к мальчику и извиниться за то, что подвела. Но она не хотела перечить Эрику из страха, что он может рассердиться. Ей не нравилось, когда он был зол на нее. Это было даже еще хуже, чем когда он не разговаривал с ней вовсе.       — Теперь отдохните, девочки, вы отлично справились, — похвалила мадам Жири, что было редкостью, и все танцовщицы без сил попадали на пол, а их ноги гудели от изнеможения.       Кристина упрямо игнорировала Рауля, даже если замечала его краем глаза, смотрящего на нее. Она не могла не заметить, когда он пошел к ней. Кристина вздохнула. Остальные девочки смотрели на Рауля с обожанием, а на нее — с завистью. Мэг Жири заболела и была дома… Она могла бы быть единственным спасением для Кристины.       — Кристина, — голос Рауля был тихим и едва не пропитан болью. Она подняла глаза, встала, сделала легкий реверанс, вспомнив про приличия, и потом вздохнула с толикой раздражения.       — Добрый вечер, Рауль де Шаньи.       Он наклонил голову.       — Ты не пришла вчера вечером… — (Кристина вопросительно смотрела на него.) — Ты не пришла вчера, — повторил Рауль более нервно.       — Да, я знаю. Мне нельзя говорить с тобой, — честно призналась она. — Ты очень милый, и я хотела бы дружить с тобой, но нам нельзя, чтобы нас видели. — Она говорила тихо и заметила, что остальные девочки подались вперед, слушая их разговор.       — Но я думал, что ты хочешь…       — Я не могу. Мой опекун мне запрещает, — быстро перебила Кристина, сжимая зубы и уже выказывая свою досаду.

***

      Он не без восхищения наблюдал за Кристиной, дающей отпор вредителю, коим был Рауль де Шаньи. Его губы расползлись в ухмылке, когда Рауль сделал шаг вперед, а Кристина отступила назад, сохраняя дистанцию. Он слышал все, о чем они говорили. Он слышал, что происходило в театре, больше остальных.       «Вот откуда я знаю, что Кристина станет здесь лучшей певицей, когда для этого придет время».       — Нам нельзя видеться, Рауль, ни сейчас, ни потом, — повторила Кристина упрямому мальчику. — Извини.       — Мне правда не понять, почему он не разрешает тебе заводить друзей, Кристина, вот и все, — пробормотал Рауль.       — Тебе не нужно, — сказала Кристина. — Прощай. — Она повернулась и скрылась за занавесом.       Эрик в удивлении поднял бровь, когда Рауль де Шаньи последовал за ней.       Эрик тотчас вышел в коридор Оперного театра. Его шаги были тихими, но уверенными. Он знал обстановку Оперного театра лучше, чем люди знали свои дома.       Он обнаружил Рауля де Шаньи, который искал Кристину и без сомнений не преуспевал в этом. Юноша прошел мимо фигуры в тени и даже этого не заметил. Какую же Эрик испытывал к нему ненависть… Его лицо было совершенно. У него был гордый безупречный нос, большие чистые глаза.       — Кристина! — юный голос Рауля эхом пронесся по коридорам театра. Он тяжело вздохнул, раздосадованный.

***

      Куда подевалась Кристина? Рауль был на нервах. Его не привлекало гоняться за девочками в самых мрачных коридорах Оперного театра. То, что он смог умудриться потерять ее из виду, было для него загадкой, но в данный момент его это не волновало. Ему просто нужно было ее найти. Он ловил себя на том, что ему нравилась эта стойкая девочка по имени Кристина.       Рауль очень расстроился, когда она не пришла на мессу, как они договорились. Он мог думать только о ней. Ему нравился ее неловкий взгляд, ее хрупкость и ее красивые голубые глаза.       Она отличалась от других, это было просто очевидно. Он ни в чем не был так уверен за всю свою жизнь.       — Кристина! — вновь позвал он. И вновь к нему возвратилось лишь эхо. Но было и что-то еще…       — Рауль де Шаньи, — раздался низкий голос просто отовсюду. Рауль в ужасе стал озираться по сторонам и замер. Его тело превратилось в лед, а ноги приросли к месту. — Я вынужден попросить тебя перестать преследовать Кристину. Будет лучше, если ты навсегда покинешь этот Оперный театр.       Сглотнув не без труда, Рауль завертел головой, пытаясь найти того, кто это говорил. Но было так темно.       — Кто вы, сэр?       Голос был явно мужским, глубоким и бархатистым.       — Я Оперный Призрак, — ответили ему.       — Вы никакой не призрак! — возразил Рауль, но не был в том уверен. Голос звучал странно, это правда, но призрак?.. Нет! Это было нелепо. — Выйдите и покажитесь, если вы мужчина.       — Ты начинаешь докучать, мальчишка. Я не мужчина. Я монстр, а не мужчина. Я призрак, а не человек. А ты — вредитель в моем Оперном театре, — голос становился все тише, и на удивление Рауля пугало это лишь еще больше.       — А что вам нужно от Кристины? — осмелился спросить Рауль. — Почему нам нельзя общаться? Мы с ней друзья.       — Насколько мне известно, вы двое совсем не друзья. Ей не нужна твоя дружба, вот почему ты здесь, а она в другом месте. Она не хочет иметь с тобой ничего общего, мальчишка, и я больше ничего не должен тебе объяснять. Убирайся из моего Оперного театра.       Рауль словно был избавлен от страшного проклятия. Он тут же выскочил из темноты на ближайшую точку света. Его глаза увлажнились. Он пробежал длинный занавес и очутился на сцене рядом с балериной, вскрикнувшей от удивления. Тяжело дыша, Рауль в страхе и шоке поднялся с места.       — В Оперном театре призрак!       — Рауль! Мальчик, что ты делаешь?! — воскликнул его отец, когда добрался до сцены. Рауль заметил Кристину, стоящую за спиной мадам Жири и, казалось, пытающуюся укрыться от него. — Рауль!       — Здесь есть призрак, отец! Я его слышал! Он говорил со мной! — вопил Рауль, хватая отца за рукав. Девушки из театра не смели смеяться в присутствии отца Рауля де Шаньи, но им и не было весело. Они знали, что это правда, что призрак и впрямь существовал здесь. — Отец, ты должен мне поверить! — Рауль в ужасе смотрел на отца.       Мужчина с тревогой разглядывал Рауля, а затем усмехнулся себе под нос. Рауль с гневом смотрел на отца в ответ, который поглаживал бороду своей ушибленной рукой.       — У тебя очень смешные шутки, Рауль. Пора уходить, твой брат ждет нас. — Взяв сына за руку, он повел его к выходу из Оперного театра. Рауль стал возражать и в страхе оглянулся на Кристину. Та молча продолжала стоять за молчаливой и наблюдающей сцену мадам Жири. Рауль заметил, как лицо Кристины переменилось и стало более уязвимым — он прочел сожаление и нечто похожее на грусть.       Что по поводу Кристины, то она поняла, что Рауль боялся не за свою жизнь…

***

      Шли недели, и от Рауля не было вестей. Кристина сосредоточилась на музыке как никогда прежде. Эрик сказал ей, что с каждой репетицией ее успехи становились все лучше.       Во время одной из вечерних репетиций он заметил, что диапазон ее голоса усилился, а во время тренировки связок ее внимание было полностью на музыке. Его глаза расширились от восхищения, когда ей удалось идеально взять высокую ноту. Чистота ее голоса была подобна глотку свежего воздуха. Его пальцы с легкостью скользили по клавишам. Ему не терпелось выяснить, как далеко она может зайти будучи без его наставлений.       — Эрик, — вернул его в реальность ее голос одним вечером, когда он сочинял для нее песню. Он просто кивнул ей в ответ. — Можно я выйду на улицу ненадолго?.. — (Эрик замер.) — Я хочу посмотреть на звезды. Я давно их не видела.       — Не уверен, что это хорошая идея. Боюсь, что…       — Пожалуйста, Эрик. Я так устала сидеть в потемках.       Он медленно обернулся, разглядывая ее в ее хорошеньком голубом платье. Она смотрела в ответ, не с вызовом, но подняв бровь.       — Этот дом больше тебя не устраивает? — Его вопрос прозвучал скорее как обвинение, и как бы Кристина не пыталась, она все же вздрогнула под его взглядом.       — Вовсе нет, — тихо сказала она. Ее голос был мягким и практически ангельским. — Я просто хочу выйти. Мне нужен свежий воздух.       Он кивнул.       — Возможно, мы могли бы постоять у церкви. Ты же хотела пойти, не так ли?       Кристина улыбнулась и кивнула.

***

      Кристина и Эрик шли по темным улицам. От холода у нее покраснели щеки и окоченели руки. Эрик хмурился каждый раз, когда она пыталась ослабить свой шарфик. Она тут же убирала руки и переключала внимание обратно на дорогу.       Все же ночь еще не была более прекрасной. Когда Кристина была с отцом, в такое время суток становилось опасно, и она боялась, что не сможет отбиться, но с тенью рядом с ней она ощущала себя в большей безопасности.       И Кристина не могла отрицать, что идущая рядом с ней тень и была ею — тенью. Эрик запросто сливался с мраком, и даже его белая маска хорошо сочеталась как чернила на воде. У него были ритмичные шаги, так что ей приходилось придерживаться странного темпа, чтобы поспевать. У него были гораздо более длинные ноги, поэтому он несколько обгонял ее.       В конце концов они дошли до церкви. Кристина собиралась спросить, как они попадут внутрь, но тут же поняла, что у них это не получится.       — Я могу помолиться снаружи, — сказала она скорее себе и поднялась по ступенькам, потом поклонилась перед зданием и села на колени. Она сложила руки вместе и начала читать небольшую молитву, посвященную отцу.       Эрик завороженно смотрел на то, как Кристина отгородилась от всего остального и молилась небу. Он всегда считал тему религии бессмысленной и даже нелепой, но вот перед ним была Кристина, делающая именно то, что он находил смехотворном — и внезапно это уже не казалось таким уж абсурдом.       Эрик окинул взглядом улицы на наличие других прохожих. Время шло, и тут он услышал шум позади себя. Было ясно, что это не Кристина; ее шаги не могли быть такими тяжелыми.       — Так, так, так. — Эрик увидел двух ухмыляющихся мужчин. Они вышли вперед и обратили внимание на Кристину, склонившую голову. Она словно почувствовала их взгляд и повернулась, увидев их, стоящих внизу лестницы.       — Почему ты здесь, дорогуша? — обратился к ней один из мужчин.       Эрик тут же выступил из тени.       — Я молюсь, — растерянно сказала она, смотря на Эрика.       Эрик зашагал вперед, окинув незнакомцев свирепым взглядом.       — Я могу чем-то помочь?       Сначала они уставились на Эрика в шоке. Потом, когда они поняли, что у него на лице маска, тот, что справа, сказал:       — Можешь уйти отсюда, а нам оставить эту малышку, — и он усмехнулся. У него были светлые и спутанные волосы. Глаза были красные и выглядели как-то странно.       — Лучше тебе уйти, — сделал Эрику доходчивый намек второй человек.       — Очень сомневаюсь, что тебе здесь решать, — пытался урезонить Эрик. Будь он один, то уже разобрался бы с ними за то, что они смотрели и говорили с ним подобным образом. — Кристина, спустись, — сказал он. Он в самом деле уйдет; этой ночью у него не было настроения свернуть чью-то шею. Не в присутствии Кристины.       «Ее не коснется весь этот ад, который мне известен».       Кристина без слов сбежала вниз по лестнице и собиралась уже проскочить мимо них, но он остановил ее рукой и предостерег:       — Обойди. — Он показал ей сделать крутой поворот, что держало бы ее в стороне от незнакомцев.       Она послушалась и подошла к нему. Эрик мягко завел ее себе за спину. Он чувствовал прижатую к запястью веревку, не видимую под рукавом пальто.       — Какая милая вещица, — заявил тот, что справа, и выступил вперед.       — Эрик, идем, — голос Кристины теперь задрожал. Она слабо потянула его за край пальто.       — Чего бы тебе не дать нам взглянуть? — посмеялся один из мужчин, а Эрика трясло от ярости и презрения к блуждающим в этот период времени бродягам. Похоже, все монстры повыбирались на улицу этой ночью, с развлечением подумал Эрик. Но серьезность вернулась, когда он почувствовал, как Кристина потянула его более сильно, чтобы они могли наконец укрыться от неприятных взглядов этих двоих… И тут к Эрику пришло осознание, что их интерес был направлен не на Кристину, а на него самого.       — Всего разок, — вторил другой и также пошел вперед.       — Эрик, — теперь взмолилась Кристина и потянула его так сильно, что он отступил на шаг. Эрик заметил ее напуганный взгляд. Она не переставала тянуть его за собой. Он отвлекся на нее, потому не заметил, как блондин двинулся по направлению к нему. — Нет! — завопила Кристина, когда человек вовсе рванулся к ним.       Эрик быстро оттолкнул Кристину в сторону и повалился на землю с человеком, набросившимся на него.

***

      Кристина в ужасе наблюдала, как человек оседлал Эрика и схватил его за шею. Второй чудак расхохотался, а Кристина кое-как поднялась с земли.       — Оставь его! Оставь его! — в гневе закричала она, пока Эрик потянулся и попробовал убрать руки нападавшего со своего горла.       У нее на глазах Эрик внезапно сделал кувырок и оказался сверху. Маска оставалась у него на лице. Кристина заметила, что второй человек пошел в ее сторону. Она попятилась и обернулась на борющегося Эрика, который, кажется, одерживал верх.       — Иди-ка сюда, дорогуша.       — Нет, нет, нет! — зашептала Кристина. Надетый шафр сдавливал ей горло, а воспоминания об отце, которому размозжило голову, было подобно пощечине. Она не допустит, чтобы это случилось с Эриком, она не допустит, чтобы он отвлекся.       Кристина бросилась бежать по улицам Парижа, а за ней вслед ринулся второй человек. Она бежала, а ее Ангела не было рядом, который мог бы защитить ее.