Имитация

      Хосок просыпается рывком, не сразу понимая даже где он. Парень оглядывается, убирая с глаз взъерошенную челку. Его отвлекает стук чего-то о пол, и он видит упавшую с его груди книгу. Хосок потирает глаза и вспоминает как вчера остался почитать ещё немного. Парень бросает взгляд на пустой стакан воды, на дне которого ещё лежали лепестки свежей мяты.       Парень поднимается с дивана и выходит из библиотеки, мгновенно оказываясь в бурлящем жизнью доме. Из гостиной доносились голоса из новостного репортажа, на кухне кипела работа, все двери и окна были широко открыты и никого не беспокоил гуляющий сквозняк. Громкий спор младших нарушал лишь хриплый смех их отца, собирающегося уходить на работу. Чонгука дома тоже не было. Дана с матерью возились на кухне. Девушка прилипла к стеклу духовки, высматривая свой будущий шедевр. Хосок оглядывается по сторонам, пытаясь решить куда ему нужно идти. Неловкость от ощущения быть чужим кажется ему неприятной. В доме царили семейная идиллия и покой, а он тут явно не вписывался. Парень собирается уйти к себе в комнату, когда видит как в дом заходит Суджин. Она ярко улыбается ему, держа в руках свежесрезанный букет лаванды. — Выспался? Я видела тебя в библиотеке утром, но не стала беспокоить, — признаётся девушка.       Хосок смотрит на цветы в её руках, ощущая как их теплый удушливый запах заполняет всё пространство. — Да. Не помню как уснул, — хрипло отвечает парень. Суджин выглядела так, будто не читала ему всю ночь. Будто не знала, что он слабак и его вырвало от вида крови и запаха смерти. — Сегодня выходной, так что мы планировали сходить на пляж. Ты ведь с нами? — в кухонной арке появляется жена дяди и оглядывает ребят.       Суджин проскальзывает мимо неё, чтобы подготовить цветы для вазы. Дана сразу ловит её и решает принять активное участие в этом деле. — Не уверен, — хрипит Хосок, наблюдая как Суджин расставляет цветы в вазу. Девушка оглядывается и встречается с ним взглядами.       Женщина чуть хмурится и кажется даже расстраивается. — Тебе, наверное, нужно больше времени, чтобы привыкнуть, — виновато замечает она. — Но мы будет тебя ждать в любом случае.       Суджин едва кивает, словно подтверждая её слова, и вновь возвращается к своим делами. Хосок ощущает себя скорее безразлично к её словам. Он возвращается в свою комнату и падает на кровать. Парень вытаскивает телефон из кармана джинс, погружаясь в мир социальных сетей. Как назло первая же публикация, в которую он упирается, это фотография Хаён с их общим знакомым. Девушка как обычно выглядела идеально, дула губы бантиком и изображала милашку, пока рука незнакомого парня покоилась у неё на плечах и прижимала её к груди. Позади царила клубная темнота и блестели софиты. Хосок ощущает как подкатывает тошнота. Он не сомневался, что девушке уже сообщили о приближающемся браке. Вряд ли она была сильно расстроена, пока позировала с чужим парнем, будучи почти помолвленной. У этих встреч всегда был одинаковый исход, и из-за него Хосок загремел в это место. Парень откидывает телефон в сторону, поворачивается к лицом к стенке и замирает. Все его мысли заняты лишь тем, как избавиться от навязанного брака и заставить девушку отказаться первой, что по его домыслам было почти нереально.

***

      Суджин отбивает летящий в её сторону мяч, и слышит победный визг Даны, когда тот касается стороны её братьев. Шум моря и теплое солнце создавали идеальный дуэт для отдыха на берегу. В доме царила генеральная ежемесячная уборка, когда приезжали люди из специальной компании и превращали все комнаты в картинки с журнала. В остальное время в нём поддерживали чистоту, но это было сложно, если учесть количество детей в доме. Их зовут перекусить. Мальчишки с воплем бегут к матери на расстеленное на песку покрывало. Суджин отряхивает руки от песка и оглядывается, понимая, что они забыли салфетки дома. — Я быстро, — обещает девушка и спешит вернуться в дом. Скорее всего оставили всю пачку на островке в кухне.       Суджин поднимается по ступенькам, бросая взгляд на окна в крыле мальчиков. Девушка замирает, пытаясь увидеть какое-то движение в них, но убедившись, что Хосок скорее всего спит, она направилась ко входу. Прежде чем понять, что происходит Суджин успевает услышать лишь тихий опасный рык и столкнуться взглядами с чёрными глазами-бусинами. Сердце бешено застучало, в висках пульсировал пус, а в груди сжалось ледяное кольцо страха. Ноги на мгновение онемели, будто вросли в асфальт. Она видела как из кустов показывается высокий, натянутый словно стрела, доберман.       Хосок подрывается с кровати, когда слышит женский крик. Парень действует скорее инстинктивно, чем осознано. Он сразу бросается на улицу, успевая подхватить со стены с оружием пистолет. Нервы натягиваются, и пульс замедляется. Хосок быстро оглядывает территорию, оставаясь на чеку, и лишь после понимает что произошло. Суджин сжалась на земле, прикрыв руками голову, а вокруг неё бегал пёс. Доберман казалось понимал не больше остальных. Хосок сразу бросается к девушке и опускается рядом с ней на колени. — Суджин, всё хорошо, — он трясёт её за плечо, пытаясь дозваться, но кажется, что она совершенно его не слышит.       Девушка сжимается на земле в клубок. Её трясёт, словно в лихорадке. Хосок отгоняет крутящегося вокруг них пса. Откуда-то показался Чонгук. Парень выглядит запыхавшимся, кажется шум застал его в самый неподходящий момент. Его волосы были мокрые, и на наспех натянутой на мокрое тело футболке виднелись мокрые пятна. Парень хватает добермана за ошейник и виновато смотрит на девушку, оттягивая его в сторону. — Плохой, пёс, — ругает его Чонгук. — Чёрт. Кто тебя выпустил из загона? Давай. В дом, — отдаёт команду парень отпуская пса обратно в ограждение, у самого забора, скрытое от общих взглядов цветущими кустами и виноградом.       Хосок отрывает руки Суджин от головы и заставляет девушку подняться, чтобы посмотреть ей в лицо. На мгновение ему кажется, что она вообще не с ними. Её взгляд расфокусирован, заполнен страхом и пустотой. За темнотой расширенных зрачков, едва проглядывается кайма зеленой радужки. Она часто дышит, словно задыхается. — Это же… — Она ужасно боится собак. Мы держим Чиза в загоне на улице из-за этого, — объясняет Чонгук. Он остаётся позади и не приближается.       Хосок тихо выпугивается. Ему кажется, что она совсем не дышит, поэтому он делает то, что помогало ему. Парень берёт руку Суджин и кладет её ладонь себе на грудь. — Давай, Суджин. Всё хорошо. Ты в безопасности, поэтому тебе не о чем тревожиться, — уговаривает он девушку, стараясь контролировать своё дыхание.       Суджин, ощутив под рукой движение грудной клетки, невольно стала подчиняться этому ритму. Хосок замечает как её взгляд медленно проясняется. — У меня из комнаты можно выйти сразу на задний двор. Я видел там на дереве грушу, — начинает болтать парень. — Интересно она съедобная? Как вообще понять насколько зрелая груша? Она же и так, и так зеленая. — У нас не растёт груша, — хрипло шепчет Суджин. Его пустая болтовня заставила её переключиться на иные мысли. Она задумывается о том, какие деревья растут в их саду и понимает, что там лишь слива и яблони. — Правда? Значит мне приснилось, — усмехается Хосок, понимая, что у него получилось. — Ты в порядке? — Кажется, да, — соглашается девушка.       Чонгук, убедившись, что Хосок справился с ситуацией, ходит проведать мать и младших на пляже. Скорее всего их тоже напугал крик девушки. Суджин собирается подняться, но Хосок подрывается первым и спешит ей помочь дойти до дивана. Парень уходит за стаканом воды. Он находит свежие лепестки мяты и недолго думая забрасывает её в стакан. Суджин сразу замечает это и смущенно улыбается. — Наверное, когда чистили вольер упустили Чиза. Мне пора уже привыкнуть к нему, но кажется получается не очень удачно, — смущается девушка. — Всему своё время. А пока тебе надо отдохнуть.       Суджин согласно кивает. — Откуда ты знал что делать? — осторожно интересуется девушка.       Хосок усмехается и ведет рукой по бедру, будто пытается избавиться от неприятного ощущения. Тот мужчина, которого он должен был убить на инициации приходил к нему в кошмарах до сих пор. Пусть его смерть была не на руках Хосока, но всё равно был замешан в этом. — Само пришло откуда-то, — пожимает он плечами, но Суджин ему не верит.       Хосок, опасаясь, что она будет расспрашивать уходит на кухню. Он ставит стакан в мойку и бродит вокруг островка, размышляя обо всем увиденном. Она была не просто напугана, её охватила настоящая паника. Простой страх не появляется из неоткуда, а значит прежде что-то должно было заставить Суджин испугаться. Повезло, что он смог сообразить как поступить. Самому ему никто не помогал, разве что алкогольные трипы приглушали ощущение липкого объемлющего страха. Лишь через какое-то время он возвращается в гостиную, когда Суджин уже заснула. Он замечает, что её ладони покрылись капельками крови из-за ссадин, оставшихся от падения. Парень немного мешкает, но всё же решает, что стоит помочь. Он возвращается с полотенцем намоченным в холодной воде и старается очистить её раны, не замечая как Суджин открыла глаза и наблюдала за ним. Когда их взгляды пересекаются, оба едва смущаются. — Спасибо. За всё.

***

— Правда смог бы выстрелить?       Хосок выныривает из своих мыслей и бросает взгляд на Чонгука, замершего под аркой, соединяющей две части дома. Чонгук кивает ему на лежащий га столе пистолет. Хосок даже не помнил как толком схватился за него, а после спрятал за пояс. На тот момент он действовал инстинктивно, по сценарию, который запомнил с детства. Теперь же от самого себя стало противно. Хосок не понимал, что заставило его действовать так. — Что с остальными? — без всякого интереса спрашивает он, не желая отвечать на вопрос брата.       Им удалось сразу выяснить как Чиз выбрался из загона. После уборки дверь не закрыли до конца, поэтому пес легко вырвался на свободу и гулял по двору. Охрана не предала этому значения, поэтому все вышло так. — Вернулись на пляж. Суджин ушла к себе в комнату, — словно отчитывается сразу отвечает Чонгук. Возможно он привык нести ответственность за всю семью. — Так что? — не упирается парень. — Не знаю, — морщит нос Хосок. — Я не планировал никого убивать. И в будущем не собираюсь этого делать.       Чонгук выгибает бровь и тихо хмыкает. Хосок был полон противоречий, а это было куда опаснее. — Ты ведь понимаешь что произошедшее ночью выглядело унизительно, — напоминает ему он, проходя вглубь комнаты.       Хосок ощущает напряжение. Он словно на допросе под подозрением. Давление Чонгука в казалось в беззаботных вопросах достаточно сильно, чтобы заставить Хосока нервничать и ненавидеть брата. Парень трет виски и напоминает себе, что это просто очередной трюк. Сколько таких отец уже отработал на нём, и он выдержал всё с холодным равнодушием. Хосок невольно прислушиваться к движениям Чонгука. Он не может следить за ним взглядом, пока брат маячит где-то позади, но должен быть готов к любому исходу. — Где ты был все утро? Опять кого-то пытал? — пытается контратоковать Хосок. Парень стискивает зубы, не понимая почему его так задевает тот факт, что Чонгук может свободно делать всё это и не ощущать как кровоточит его совесть. — Конечно. Нашего замдекана, — пожимает плечами парень, говоря это совершенно несерьезно и без всякого интереса. Он швыряет что-то в кресло рядом, и Хосок заметно вздрагивает. — С завтрашнего дня ты допущен до занятий. Так что тебе лучшие подготовиться и настроиться посещать колледж со всеми. Без пропусков и с полной отдачей, — ощущая особое удовольствие от последних слов сообщает Чонгук. — С чего вдруг? — Хосок понимает, что на кресле лежит кубик-рубик. Парень хмурится. Он не мог вспомнить где лежала головоломка, чтобы предположить что именно желает Чонгук. — Отец простил тебе ту выходку за столом. Мама тоже пытается быть мягкой и наладить связь. Но к учебе они оба относятся серьезно. Несмотря даже на то, что девочки не посещают очные занятия — они тоже постоянно учатся по личным программам на дому.       Хосок не находит в этом ничего странного. Девушки в мафии были товаром. Выгодный брак как выгодная сделка играл огромную роль. Трофейные жены должны были быть идеальны со всех сторон. Его собственная мать была такой. Она тоже владела несколькими языками, играла на музыкальных инструментах и играла роль прекрасной хозяйки в те моменты, когда это было необходимо. Но почему-то образ острой на язык Даны не укладывался в эти рамки, а от мысли о Суджин в данной роли становилось противно. Хосок проводит рукой по волосам. Ему нужно взять себя в руки. — Откуда Суджин здесь? Я имею в виду, почему дядя оформил опеку над ней? — Я не знаю, — чуть задумавшись отвечает Чонгук. — Она просто однажды утром появилась за нашим столом, и стала семьей. Это было еще даже до появления младших.       Хосок вздыхает, понимая, что ему совершенно все это не нравится. В их дом не были вхожи чужие люди, отец всегда держался особняком, но его должность и обязанности требовали этого. Здесь же все было иначе. Он видел охрану обедающую на хозяйской кухне, экономку, вышивающую на пяльцах, и смотрящую вместе с Даной сериал по телевизору. Люди все время приходили и уходили, но при этом все казалось под безграничным контролем. — Я не собираюсь ходить на учебу. — Тебе просто так, что ли, объясняли, что тут такого не потерпят. Скоро еще начнутся тренировки с остальными солдатами. Слышал что-то про Полигон? — Бои в клетке? — осторожно интересуется Хосок. — Они самые. Неплохой способ набраться сил и реакции. — У меня все в порядке с реакцией.       И прежде чем Хосок успевает что-то предпринять ему в затылок прилетает теннисный мяч. Парень глухо охает и хватается за место удара, ощущая неприятную жгучую боль. На глазах выступают слезы. Хосок был на грани. Переезд, новости о будущем браке, ночь, когда его заставили смотреть на пытки. Вся ситуация с Суджин заставила его углубиться в собственные тревожные мысли, а допрос Чонгука лишь довёл его до крайней точки. — Есть. Конечно, — издевается Чонгук.       Его слова сильно задевают Хосока. Прежде чем он успевает понять, что творит, парень хватается за пистолет и направляет дуло на брата, но Чонгук оказывается уже готов. В отличии от Хосока он знает как действовать, что делать и зачем. Всё это время Чонгук стоял от парня а нескольких шагах, поэтому ему требуется лишь рывок, чтобы сократить расстояние, и выбить пистолет из рук Хосока. Он валит брата на журнальный столик, выполняя болевой захват. Хосок рычит и пытается вырваться, но хватка Чонгука гораздо сильнее. Он держится уверенно, спокойно и даже его дыхание ровное. В то время как Хосок сипит, но не собирается сдаваться. Всю потасовку прерывают внезапные крики младших. Чонгук ловко прячет пистолет за пояс штанов под свободную футболку. Взъерошенный Хосок резко дергает плечом и ощущает неприятную ноющую боль от захвата. Его волосы взъерошены, а лицо пунцовое. Младшие оглядывают комнату, и в этот момент даже они кажутся мудрее и внимательнее Хосока. — Вы что дрались? — Я тоже хочу! — Не смей вымещать на них свои эмоции. — Без тебя знаю, — рычит Хосок.       Мальчишки, убедившись, что все хорошо и не опасно, толпой бросаются на парней и начинается возня.

***

      Вечером, сидя в кабинете отца, Чонгук размышлял о многом. Он наблюдал за монотонной, спокойной работой с бумагами, и понимал, что однажды это тоже станет частью его обязанностей. «Сердце Пусана» имело обширный штат, но это не освобождало от ответственности. Парень проводит большим пальцем по царапинам на коже руки и усмехается. Братья сегодня сопротивлялись отчаянно и не желали сдавать позиции. Хосок был повален и побеждён почти мгновенно, поэтому больше внимания досталось самому Чонгуку. — Пап, я ничего не понимаю, — вздыхает парень. — Хосок кажется совсем слабым. Клан не примет его таким. Он не справляется ни с чем, и слухи дошли уже до всех мест.       Чонгук много за ним наблюдал эти дни и прислушивался к тому, что говорили вокруг. Результат был печальный, но семья всё ещё надеялась. Возможно в те моменты, когда Хосок все же проявлял характер, он и был похож на члена мафии, но это были эмоциональные нестабильные порывы. Такое приносило лишь сожаления. — Это всё временно, — спокойно отвечает мужчина, ставя печать на документе. — Думаешь? Я что-то сомневаюсь. — Как только этот парень найдёт что-то, что потребует его защиты — всё изменится. — С чего ты взял?       Чонгук едва поддается вперед. Перед глазами проносится сцена, произошедшая днем, и в нем вспыхивает интерес. — Потому что я был таким же, — внезапно честно признаётся отец. Он откидывается на спинку кресла и откладывает все дела в сторону.       Чонгук недоверчиво смотрит на него, не представляя, что когда-то он мог сопротивляться воле семьи и был не в состоянии спустить курок. Удивление на его лице становится таким явным, что отец не сдерживает смеха. Его теплый взгляд падает на сына. Внешне они были ужасно похожи, но всё же Чонгук унаследовал больше материнский характер. Твёрдый, спокойный, с живым блеском в глазах и гибким умом. Он с детства был дотошным к деталям и требовательным к себе. Рано повзрослел, но стал его несомненной поддержкой. — Ты стал таким ради мамы? — догадывается Чонгук. — У неё была уважаемая и любящая семьи. Я хотел попросить её руки, получив благословение не только потому, что я брат их босса, но и потому, что я действительно достоин сердца их дочери, — впервые таким откровением делится он с сыном. — В нашем мире сложно найти такого человека, с кем можно разделить все сложности и в чьих мыслях можно обрести понимание и покой. Твоя мама любила меня без статуса и власти, с весом сожалений, который я нёс, но я желал, чтобы весь мир был у её ног. Моя семья должна быть в безопасности.       Чонгук всегда восторгался любовью и привязанностью родителей друг к другу. Он часто ловил эти особенные взгляды, когда между ними шёл диалог без всяких слов. Они никогда не ругались, не повышали голоса и не спорили. Чонгук недолго размышляет и внезапно усмехается. — Надеюсь ты прав во всём. Иначе ему будет невероятно сложно встать на ноги.