Имитация

      Единственная музыка, что играла в доме — фортепьяно Даны, но сегодня дом разбудил рок-трек какой-то группы. Хосок выкрутил колонки достаточно мощно, чтобы даже стены вздрагивали. Парень сидел на диване, раскинув руки на спинке и скрестив ноги. Все происходящее казалось ему весёлым. В конце концов это единственное, что он мог сделать против всех. Особенно когда зазвучал стук мелких каблуков о ступеньки. Хосок бы не услышал их, если в этот момент одна песня не сменилась на другую. Со стороны сада показывается Суджин. Её длинные волосы убраны в две тугие косы, светлая воздушная рубашка была заправлена в свободные широкие джинсы. Она выглядела красиво и изящно. Девушка изгибает бровь, когда вслушивается в текст песни. Что-то в её эмоциях подсказывает ему, что девушке нравится. Это кажется почти безумием, но Хосок испытывает настоящий восторг. — Депрессивно, — с усмешкой замечает она, едва реагирую, когда в гостиной появляется их гостья. — Что за шум утром? — Это мой будильник, — дразнит Хосок, поднимаясь с насиженного места.       Сегодня утром парень решился пробежаться вдоль берега. С вечера его мучили слова Суджин. Желание разгадать её становилось для него сравни одержимости. Он помнил, что победа в шахматной партии обеспечит ему раскрытие всех тайн, но Суджин всё ещё уверенно обыгрывала его почти за пять ходов. Песня случайно попалась в подборке, но прочно засела в голове, что он не удержался. — Хосок, выключи этот ужас, — раздается голос тёти за его спиной. Женщина выглядит расстроенной и встревоженной происходящим. — Вы только вслушайтесь, — просит он, подмигивая улыбающейся Суджин.       Девушка предусмотрительно прикрывает лицо цветами, собранными в саду цветами, но скрыть её удовольствие невозможно. — Бунт с утра? — голос дяди звучит внезапно. Он уехал ещё ночью и столь позднее возвращение что-то значило.       Хосок все же останавливает музыку и поднимается со своего места. Впервые он начал приветствовать человека старше себя по возрасту и статусу стоя. Это манера появилась внезапно вслед за другими. Обычно ему было плевать, чего от него ждут люди — их ожидания, значит их проблема. — Это мелочи, — сразу отмахивается тётя, не желая беспокоить мужа. — Нельзя такие вещи пускать на самотёк. Это неприемлемое поведение для молодых людей, — сразу включается её мать.       Чонгук входит через сад следом за Суджин. Казалось он собирался ей что-то сказать, но заметив, что в комнате вся семья отложил этот разговор. Парень хмурится, бросая странный взгляд на Хосока. Он дергает Суджин за одну из кос и улыбается, когда девушка оборачивается. Их отношения были достаточно тёплыми, и в силу малой разницы в возрасте казалось даже лучше, чем с родными. В этот же момент в комнату врываются младшие мальчишки в пижамах и с босыми ногами. Она громко визжать, и вскоре становится понятно почему. Дана бросается за братьями, пытаясь поймать хотя бы одного. Её взъерошенные после сна вид вызывает усмешку. По пути ребята сшибают Суджин, цветы осыпаются на пол, но девушку ловит Чонгук. — Эй, прекращайте! — тормозит он братьев, но это не работает.       Хосок разделяет энтузиазм младших и встаёт на их сторону. Дана приходит в бешенство. Её лицо краснеет, а волосы торчат в разные стороны. Чонгук пытается заступиться за сестру, но Дана не в настроении принимать помощь, поэтому в него стремительно летит подушка от дивана. В мгновение утро превращается в полный хаос. Начинается кутерьма, отовсюду слышатся визги, смех, и никто не спешит остановиться ребят. Дядя с открытой любовью и теплом смотрит на детей, ощущая полное умиротворение. Он всегда стремился к тому, чтобы его дом был именно таким: живым, дышащим, уютным и теплым. Недовольство тещи ничуть не портит ему счастье. Он смотрит на жену, понимая, что сейчас она полностью разделяет с ним этот момент. — Думаю, что это можно остановить.       Мужчина подходит к гурьбе и ловко вырывает из неё самого младшего. Сложно было понять на кого он похож. Самый громкий и активный, он был словно раскаленное солнце, теплое и яркое. Его поднимают за щиколотку, и длинные волосы торчат словно у цветок одуванчика, пока он висит вниз головой. На его лице неподдельное счастье и удовольствие. Дана распласталась звездой на полу, и на её животе лежала младший брат. Рядом с ними сидела Суджин, держа в кулаке что-то блестящее, из-за чего все началось. Хосок стоял позади, бросая взгляды на Суджин. Девушка вырвала из его рук фигурку маленькой феи довольно остервенело и неожиданно. Он был восхищен. Чонгук упал в кресло, пытаясь отдышаться. Ему досталось ото всех младших и добавил Хосок.       По привычке мама хочет взять младшего на руки, но вспоминает, что перед ней уже не маленький ребёнок. Она наблюдает как муж перехватывает его за руку и неспешно возвращает в ровное состояние. Прежде чем отпустить мальчишку на ноги, он присаживается за его спиной, готовый поймать его в любой момент, если закружится голова. Но Чонсук лишь довольно вскрикивает и обходит отца, чтобы запрыгнуть ему на спину, словно маленькая коала. И никто его не стряхивает. Несмотря на то, что ребёнок мог помять деловой костюм, ему позволяют охватить отца за шею и прижаться пухлой щекой к широкой крепкой спине. — Вам всем ещё расти и расти, — отшучивается экономка, видя какой бардак навели дети. — Ох, мы всё сделаем, — обещает Дана. Она благодарит Суджин и забирает из её рук фею — подарок родителей на это Рождество. — Скоро я повешу амбарный замок на двери нашей комнаты, — делится девушка с Суджин, но эти слова замечает бабушка. — Дана уже достаточно взрослая, чтобы ее братья понимали, когда не следует заходить в спальню. — Тем более мы делим комнату с Суджин, — соглашается девушка.       Всех разгоняют по комнатам и дают время привести себя в порядок перед завтраком. Хосок возвращается в гостиную, вспоминая, что оставил там телефон с незаконченной онлайн шахматной партией. Уже в холле он слышит разговор старших на кухне. — Ты серьезно позволяешь своей дочери спать в одной комнате с этой девочкой? В ваших глазах она может быть и ребёнок, но пора понять, что она выросла, — она переводит взгляд на мужчину. — Когда всем всё станет известно, ты не можешь быть уверен, что эта девочка не обрушит ваш дом вам на головы. Её мать была не из робкого десятка и посмела вытворить то, что многим из нас снится в кошмарах. Кровь не вода. — Я лучше всех в этой комнате понимаю, что такое кровь. И я считаю, что Дана и Суджин будут дальше жить вместе, пока сами не пожелают разойтись, — твёрдый голос мужчины звенит в образовавшейся тишине. — Поступки её родителей — это их история. Я обещал защищать девочку и буду воспитывать её наравне со своими детьми. Больше ни слова об этом. — И всё же я скажу: этот мальчик помолвлен, но его взгляд обращен лишь на неё. Семья ждёт от него этого шага. Он должен сделать то, что велит ему отец, наш Дон. Вам стоит отпустить девушку, пока не стало совсем поздно. — Мама, она ребёнок. Никогда в жизни мы не оставим её одну.       На лестнице слышаться шаги и показываются Дана с Суджин. Они держатся за руки и шепчутся о чём-то своём, выглядя совершенно довольными. Хосок едва сдерживается, чтобы не вмешаться в чужой разговор. Он никогда не ощущал, что Суджин лишняя в этом доме, но кажется за пределами этих стен было множество пересудов.       Утренний завтрак плавно переходит в рутинные дела. Сегодня Хосок планировал вспомнить былые времена, когда ответственность и сумбурные мысли не тяготили, и побездельничать. Последнее время на него навалилось много дел: учёба, работа семьи, головоломки Суджин. Для того, кто привык получать от жизни полное удовольствие нести ответственность и ощущать бремя обязанностей было в новинку. Хосок наблюдает за дядей, впервые задумываясь как можно совмещать все спектры жизни. Парень выходит в сад. Утренний полив цветов уже окончен и в воздухе приятно пахло сырой землёй. Чонгук накидывается внезапно. Хосок пытается вырваться, но слышит лишь жалобный треск футболки, готовой порваться в его хвате. — Что ты творишь? — удивленно вскрикивает парень. — Это ты какого черта творишь? — шипит Чонгук. — Неужели ты думал, что никто не узнает? Когда в следующий раз надумаешь вытворять херню и подбивать на это Суджин, подумай ещё несколько раз.       Хосока бросает в холодный пот. Он был уверен, что вылазка не привлекла никакого внимания. Прошло уже несколько дней и все было тихо. — Как ты понял? — Вся территория дома в камерах. Внутри машины регистратор. Мой отец не параноик, но в доме три беззащитные женщины, поэтому он не может позволить себе расслабиться. Я всегда отсматриваю камеры в доме. — Ничего бы не случилось. Я могу её защитить. — Нет, — твердо отвечает Чонгук. — Не можешь. Ты не можешь держать пистолет в руках. Не думаешь на несколько шагов вперёд. Не понимаешь как действует в экстренной ситуации неподготовленный человек и к чему тебе следует быть готовым. Ты совершенно ничего не знаешь, чтобы брать на себя какую-то ответственность. Всё, что тебя интересует, на самом деле именно здесь не имеет значения. — И что же меня интересует? — ехидно спрашивает Хосок, ощущая как испаряется всё терпение. — Говори. Мы же вроде как семья, братья.       Выяснять что будет дальше долго не приходиться. Чонгук молниеносно накидывается на Хосока, больно бьет по бедру и валит его в кусты лаванды. Удушливый запах цветов в миг поглощает весь кислород. Хосок знает, что брат в сотни раз подготовленнее и во всем прав, но гордость не позволяет ему сдаться. В отличие от прошлых стычек, сейчас Чонгук действительно зол и обижен. — Ты думаешь, что если можешь спокойно убить человека, то самый крутой? Только вот я не вижу ничего нормального в этом, — вырываясь из удушающего брата, шипит Хосок. — А ты видишь в этом только жестокость? Тогда мне искренне жаль нашу семью и её будущее, — хрипит Чонгук. — Если бы отец узнал, что ты вывозил Суджин из дома, то тебя бы уничтожили. Он говорил тебе держаться от неё подальше. Ты почти помолвлен, идиот! Ей никогда не быть твоей.       Хосок замирает, словно получает пощёчину. Из-за влажной земли футболка промокла и неприятно холодила кожу, но внутри он ощущал пожар. Мальчик, который получал всё, что пожелает, он не мог признаться себе в том, что Суджин действительно не будет его. Ярость и отчаяние стремительно заполняют мысли. — Так скажи! Может меня наконец отпустят домой, и я буду свободен от вас всех, — срывается Хосок. Он умеет только злиться и делать все наперекор. Да, он чертовски слаб. Да, он помолвлен. Да, Суджин его тёмное желание. И он хочет заполучить силу, оставить её рядом и избавиться от чужих оков, но скажет всё наоборот. — Вы и так следите за каждым моим шагом. Я веду себя так не потому, что меня это устраивает. Я делаю все, чтобы как можно скорее вернуться к своей прежней жизни. И согласись, из вас всех Суджин самый короткий путь к этому. Пока я вечером торчу в библиотеке, твой отец может ослабить мой поводок. Так что не смейте меня ни в чем винить. Я пытаюсь выжить, и она мой единственный шанс сделать это. Она способ, и этот выход лишь маленькая благодарность за её прилежные старания. — Не стоило, — голос Суджин доносится сбоку. Он холоден и сдержан. Это заставляет их остановиться. Девушка стоит в трех шагах от них. Лицо Чонгука отражает сожаление. Она не должна была слышать, что ее используют как вещь. — Мне жаль. Больше такого не повториться. Если тебе позволит честь, то не говори об этом дяде, — обращается она к парню. Её глаза заметно темнеют. Она напряжена и едва дрожит, хотя пытается казаться сильной.       Суджин бросает странный взгляд на Хосока и уходит, оставляя его с отвратительным ощущением пустоты внутри. Парень замечает охрану и понимает, что они вышли лишь когда появилась девушка. В личную драку братьев никто вмешиваться не собирался и тревожить остальных дома тоже. Хосок проводит грязными руками по волосам и возвращается в дом. Он проносится мимо тёти, замечая её взволнованное выражение лица, но спешит скрыться у себя. Пусть сын сам объясняет ей, что они не поделили. Хосок избавляется от грязных вещей, мечется по комнате, не понимая, что творит. Он так привык не нести ответственности за свои слова, делать то, что вздумается, зная, что за эти ничего серьёзного не последует, но впервые сожалел об этом, потому что теперь была Суджин. И всё чертовски перевернулось с ног на голову. Он замирает, когда замечает на тумбочке ключи от машины. Ему несколько раз напоминали их вернуть, но он каждый раз забывал, увлеченный чем-то другим. Увлеченный Суджин.       Хосок хватает ключи и бросается прочь.