HALAZIA: Дневник синей птицы

      Первые экзамены ещё не скоро, а на уроках уже так скучно — бесконечно разбираем задания и билетные вопросы. Не то чтобы я совсем не интересовался предметами. Просто изучать что‑то новое куда интереснее, чем в сотый раз решать одно и то же.       На улице сегодня тепло, солнечные лучи греют макушку. Вот бы прогуляться после учёбы.       Я бездумно вывожу спирали на полях тетради, пока голос мистера Ли превращается в белый шум. Почти отключился от скуки, когда телефон громко завибрировал о деревянную парту.       От неожиданности я выронил ручку, и все восемнадцать пар глаз уставились на меня. Неловко. — Уён, всё в порядке? — прищурился учитель.       Я кивнул и смущённо нырнул под стол. На экране мигало сообщение: «Приглашаю тебя на свидание. Сегодня в 19:00 на станции „Речной вокзал“. Пожалуйста, не отказывай мне :)»       От Сана.       Я перечитал сообщение трижды.       Свидание? Со мной? Может, Сан ошибся адресатом и случайно отправил его мне?       Горло пересохло, сердце колотилось так громко, что я боялся — его услышит весь класс. Но улыбка сама расползалась по лицу. Конечно, я не смогу ему отказать. Вот только придётся соврать Чонхо, что не приду к нему на ужин. Чёрт, Сан, почему ты всегда такой внезапный. «Я приду» — отправляю ответ дрожащими пальцами. «Прости, Чонхо, я сегодня не смогу прийти к тебе. Мама попросила помочь». «Ок, бро, мама — это святое». Ответ не заставил себя ждать.       Стыдно. Я никогда не был на свиданиях. Конечно встречался с друзьями, с друзьями родителей и их детьми моего возраста (это всегда было неловко). Но чтоб на настоящем свидании… нет.       Мне нужно как-то по особенному одеться? Нужно ли взять с собой какой-то презент? Куда обычно ходят на таких встречах? О чем говорят? Я понятия не имею, что делать. Вот бы спросить у Юнхо — девчонки часто приглашают его. Но тогда я спалюсь перед Чонхо.       Наверно нужно сегодня не есть, вдруг мы пойдем в кафе — не хочу показаться обжорой.       Я провел ладонью по животу — ребра торчат, но Сан говорил, что моя хрупкость это красиво. Я снова улыбнулся.       Оставшиеся уроки прошли для меня незаметно. Я даже ничего не записывал. Все мысли были на станции «Речной вокзал».       Когда я пришел, его там не было. Я испугался. Должно быть он передумал. Или пошутил, поиздевался. Ну конечно. Как такой человек как Чхве Сан пригласит такого как я. Я закусил губу, чувствуя как паника подходит к горлу и тогда сзади раздался знакомый голос: — Опоздал на минутку, прости, птичка, — его губы были так близко, почти касались моей шеи. Я чувствовал вибрацию его голоса.       Слишком интимно.       Слишком внезапно.       Слишком нравится.       Я вздрогнул и обернулся, теряя равновесие. Он поймал меня за локоть, его пальцы обхватили так плотно, что кости сжались. Боль была острой, но я не отдернул руку. Может, потому что почувствовал, что кто-то держит меня так, будто боится отпустить.       Мы встретились глазами. Сан улыбался как всегда тепло, как будто кроме нас никого нет. Как будто этот вечер принадлежал только нам.       Так все и было.       Он протянул ладонь. — Пойдем, я хочу показать тебе одно место.       Я колебался всего секунду, но вложил свою ладонь в его. Держась за руки мы шли по набережной и Сеул постепенно стихал позади. Людей на пути становилось все меньше, а дорога все дальше уводила в неизвестность. — Знаешь,— сказал Сан, глядя мне на макушку, — если честно, я давно хотел пригласить тебя. Но не мог найти момента. Ты то убегаешь после занятий, то твои друзья как коршуны поджидают тебя возле ворот, то совсем не приходишь в школу.       Хорошо, что уже стемнело и он не видел моего красного лица. — Меня? — промямлил я, — ты не шутишь? — Ты особенный, Уени,— он ответил так серьезно, что мне нечем было возразить.       Какой же я особенный. Я всегда был тем, кого не замечают. Тем, кто растворяется в толпе.       Но Сан сказал это без намека на шутку и я поверил ему.       Через несколько минут мы остановились у старого полуразрушенного здания с большим стеклянным куполом. Странно, что крыша еще не развалилась. — Что это? — удивился я. — Заброшенный планетарий,— подмигнул Сан,— сегодня все звезды только для нас,— он толкнул дверь и мы вошли.       Запах пыли и старого металла ударили в нос, мне показалось, что я открываю завесу тайны. Где нет ни школы, ни Чонхо, ни моих страхов.       Пыль закружилась в луче фонаря словно маленькие галактики. Я смотрел на них и думал, а не сплю ли я. Может я уснул на уроке и все это злая шутка моего разума.       Я зажмурился изо всех сил.       А открыв глаза — замер.       Полотно солнечной системы осветили маленькие гирлянды, подсвечивая солнце, планеты и их спутники. Я увидел глобус луны, покрытый слоем пуха, но сохранивший свой величественный вид.       Я увидел небо, бесконечное небо через грязный прозрачный купол. — Нравится? — спросил Сан. Его голос раздался эхом. Я кивнул не в силах вымолвить ни звука.       Он подготовился. В горле встал ком — не от страха, а от щемящей, почти невыносимой благодарности. Никто никогда не делал ничего подобного для меня. В груди стало тесно, будто тоже что-то зажглось.       Он взял мою руку и подвел к центру зала. — Посмотри, — он устремил свой взгляд наверх. — Сегодня мы будем смотреть на звезды.       И правда — сквозь мутное стекло проглядывали одинокие точки на вечернем небе.       Может это были просто отсветы гирлянд. Но я уже не хотел правды, я хотел верить в его сказку. — Сан… — мой голос прозвучал высоко,— это великолепно. Спасибо тебе.       Я улыбнулся, посмотрев на него. Как малыш, получивший самый лучший подарок на день рождения. Он засмеялся и обнял меня со спины.       В тот момент я хотел остаться там навечно. Затеряться во времени и веками оставаться в этом заброшенном планетарии.       Сан приготовил не только гирлянду. Он расстелил плед около оставшегося хвоста кометы, достал вино из рюкзака и корейские груши. Мы сели рядом, иногда случайно касаясь друг друга. — Я не взял нормальную еду. Ты же поужинал? — Конечно, — соврал я, с надеждой, что желудок не выдаст меня и не заурчит.       Сан почистил грушу и дал мне кусочек как закуску к вину. Я не смог отказать и даже признаться, что не пью.       Ведь он так постарался. Для меня.       Тепло напитка разлилось по моим внутренностям и я быстро охмелел. В замедленном сознании мелькнула мысль остаться здесь до утра, но я не стал ее озвучивать.       Сан тихонько напевал под нос, прижав меня к себе. Оказалось его голос очень красив.       Он идеален.       Идеален его голос. Идеальна его рука на моей талии. Идеально это место, где время остановилось. И я не хочу обратно в реальность. — О чем ты думаешь, птичка? — Сан отстранился, играя фонариком, щелкая выключатель.       Я помедлил. Не потому что не знал, что сказать, а потому что не был уверен стоит ли это озвучивать. Я глубоко вдохнул, отпивая еще вина. — О том, что скорее всего я сейчас дома сплю. Это все сон. Потому что со мной не может произойти ничего подобного. Я же обычный школьник. Чон Уен. Никакой не особенный. Без особых талантов и блестящих оценок. Такой как ты, никогда не обратил бы на меня внимания… — Эй, — Сан толкнул меня в бок, — прекрати нести ерунду.       Он взял мою руку и ущипнул кожу на запястье, оставляя след: — Больно? Значит, это по-настоящему, Чон Уен. Ты не спишь.       Я растер руку. На запястье осталось алое пятно, будто ожог. Он сделал это, чтобы я помнил. Помнил, что это реальность. Он — реальность. — Я покажу тебе самую яркую звезду.       В следующую секунду меня ослепил холодный свет фонаря, я машинально зажмурился, но сквозь веки видел красные круги. — Это ты! Ты моя звезда, Уени.       Я засмеялся. Смех вырвался сам. Такой чистый, искренний и настоящий. Наверное, впервые за долгое время. Придвинулся ближе и утонул в объятиях Сана. Я смотрел на кольца Сатурна, освещенные гирляндой и думал, что видимо я все же кому-то дорог. — Пусть будет так, — сказал я тихо, — но только если ты будешь моим небом.       Я почувствовал как он улыбнулся. Как обычно с ямочками. — Договорились.       Мы так и сидели рядом, пока ночь медленно заполняла заброшенный планетарий. Вино закончилось. Гирлянды мерцали все слабее. Я боялся, что рассвет разрушит все волшебство.       Сан держал меня за руку, крепко переплетая наши пальцы. Словно слыша мои опасения.       Завтра снова будут уроки, дурашливый Юнхо и насупившийся Чонхо, учитель Ким с новой темой для рисования и обычная жизнь.       Но пока я здесь, сохраняю все мгновения — запах сырых стен, шепот пыли, тепло его ладоней, дыхание в волосах. И прячу их глубоко в себе, прозапас. Чтобы хватило на всю оставшуюся жизнь.