Прямо пойти - себя потерять

Утром, после жидкого завтрака, болезного и невыспавшегося пациента с амнезией посетил давешний красавчик Роджерс. Часы посещения не для него были писаны и все равно, стоило Броку его увидеть, как настроение поползло вверх. Сам красавчик был смурной и весь в своих мыслях. Однако, на стон о помощи он отреагировал, помог облаченному в халат Броку сняться с койки и выйти в общий коридор. Пока они медленно шли по коридору, Брок беззастенчиво заглядывал в открытые двери других палат. В соседней палате в постели неподвижно лежала светловолосая изможденная женщина, а молодой мужчина в белом халате обещал двоим детишкам годов по шесть-семь, что мама непременно проснется к их дню рождения. Черные клубы вылетали из его рта и, завиваясь, уходили в потолок. Пожилая женщина в пижаме и таком же, как у Брока халате, разговаривала по телефону, уверяя собеседника, что ей стало лучше, и она медленно идет на поправку. Черный дым она выдыхала с гримасами боли на морщинистом лице. Роджерс в очередной раз тяжело вздохнул. — Что-то случилось? Я перестал вам нравиться? — Все хорошо, Рамлоу. Рамлоу проморгался, когда ему показалось, что со словами капитан выдохнул легкое облачко черного дыма. И теперь, когда он знал, что оно означает, стало грустно. — В мое первое знакомство с вами, Капитан, вы стали единственным, кто мне не лгал. И не начинайте, я вас прошу. Помолчав, Роджерс все же заговорил о беспокоящем, подбирая слова: — Вы и ваш отряд были там, где быть не следовало, искали предмет, с которым не вам и не с вашей квалификацией, было подступиться. Записей или официального приказа о вашей миссии нет. Это странно и плохо для вас. — Ясно. — И все? — А я должен бояться? Чего, наказания?.. А в смысле, меня уже осудили и вынесли итог, а я не в курсе? — Служебное расследование не завершено. — Вот когда будет завершено, тогда и будете меня стращать, если найдется за что. Хватит мне того рыжего бугимена, ночью пробравшегося ко мне в палату… — Постойте, Рамлоу. Вы говорите о Наташе? Я не приказывал ей такого…. Расскажите поподробнее. — Нет, это был мужчина, здоровенный, рыжий, со шрамом на лице, — Брок на себе показал как он пересекал подбородок и задевал нижнюю губу. — Лейтенант Джек Роллинз, — с ходу ответил Капитан, — ваш заместитель в отряде, подрывник. Но мне казалось, он ваш друг… — Сейчас он для меня незнакомец, как я и для него, — пожал плечами Брок. Прерывистый сон и скудное питание не способствовали возвращению сил, так что он с облегчением сел на одно из неудобных сидений в коридоре. Роджерс обеспокоенно нахмурился. — Судорога схватила, — солгал Брок на пробу. А потом неожиданно для себя и губительно для своего эго, признался: — Выбился из сил после прогулки по коридору, словно мне под девяносто лет. Роджерс обратился к молоденькой медсестре, тащившей с собой кипу картонных карточек пациентов. Вернее, он только заступил ей дорогу, но та отработанно увернулась от просьб со словами: — Кто-нибудь из врачей освободится и подойдет к вам. А пока отведите пациента назад, в его палату. — Потрясающее равнодушие! — громко произнес Роджерс, глядя в глаза девице, пока та не успела от него отвернуться. Медсестра не дрогнула там, где глаза отводили даже политики. — Вы предлагаете мне тащить в палату пациента вдвое крупнее меня? Мистер, вы чувствуете боль в груди или в спине, спутанность сознания? — Никак нет, милая Джанин, — Брок послал той слабую улыбку. Именно эта востроязыкая девчонка приносила ему кормежку и меняла пакеты на стойке капельницы, — отдышусь и сам дойду. Роджерс насупился, когда Джанин победно посмотрела на него, взмахнула русым хвостом и устремилась в сторону поста медсестер. — Медики и не должны переживать за пациентов — на всех души не хватит. Одного не спасешь, второго — так недолго впасть в депрессию и разочароваться в работе. А до врача надо лет семь учиться и столько же отрабатывать кредит на обучение. Врачи помнят своих мертвецов и даже лучше, чем своих излеченных. — Откуда знаете? — Я поговорил с персоналом, как-никак вторые сутки тут лежу. От скуки открыл в себе талант располагать к себе людей. — Со мной они не так приветливы, — пожевал губы Роджерс. — Ну, Мстители и иже уличные герои с ними делают клиникам авралы побольше, чем пьяные водители, врезающиеся в детские автобусы. Героев сравнивают со стихийными бедствиями и эпидемиями — число пострадавших после каждого замеса в черте города идет на сотни. — Лучше бы вы и дальше молчали, Рамлоу. Брок хмыкнул и привстал. Роджерс уверенно подставил плечо и видимо, по заученному протоколу, повел-понес Рамлоу к его палате, как тяжело раненного. — Неизвестно, когда меня уже отпустят? Я цел и невредим, а память вернется, надеюсь, — как будто между делом спросил Брок. — И куда? Я не помню даже адреса, по которому живу. — Завтра. Не беспокойтесь, за вами пришлют агента. Кто придет? Во сколько? Ничего конкретного. По крайней мере, красавчик не лгал. *** Пройдя через раздвижные двери, Брок оказался на улице и с наслаждением вдохнул уличный воздух. Через секунду в горле запершило, и он закашлялся. Проходившая мимо женщина с ребенком шарахнулась от него, бросив презрительный взгляд. Надо же, на пороге больницы стоит больной человек! Возмутительно! С собой Брок получил тощую стопку вещей и разбитые кроссовки. На вопрос, кто и когда оставил для него вещи, внятного ответа не получил. Впрочем, увидев практически влетевший на парковку здоровенный черный джип, за рулем которого сидел здоровяк со шрамом на подбородке, Брок перестал задаваться вопросом. Возникла мысль попятиться и спрятаться в здании больницы. Роллинз реально пугал. Покинув салон, а точнее, выскользнув из него, Роллинз выпрямился, высокий и мощный, несгибаемый как скала. Человек-монолит. Голову он поворачивал вместе с корпусом, оценивая местность. Приметив Брока, он сухо кивнул в знак приветствия. Брок, ответив тем же, велел ногам начать двигаться. Он не хотел подходить, но видимо Роллинз и был тем выделенным для него агентом. Брок забрался на место пассажира, но Джек раздраженно дернул шеей. — На заднем сидении я сложил запасной комплект твоей формы. Берцы там же. Нет времени заходить в раздевалку: ни Пирс, ни Фьюри ждать не будут. Про Пирса Брок уже слышал, и о нем сложил впечатление как о неприятном человеке. Кто такой «Фьюри», предстояло разобраться, о нем Брок слышал всего дважды. Брок пересел на заднее сидение, и только он протянул руку к стопке полностью черной одежды, которую венчал неубиваемого вида мобильный телефон, как Роллинз втопил газ и джип сорвался места. Брока при таком маневре чуть не снесло на пол. — Аккуратней! Еще после первого удара голова в норму не пришла! — Брок, хоть мне не заливай! Нет в машине прослушки, говори свободно, можно не придуриваться. — Да не придуриваюсь я, я ни черта не помню! Джек резко затормозил. — Ты не помнишь о ЩИТе ничего? А как Страйк в него попал? Хоть свой отряд ты помнишь? Брок покачал головой. — А Пирс и Зимний? — Винтер? Это еще кто? Роллинз грязно выругался. — Это что же, теперь мне с эти псом бешеным работать придется? Сука, Брок, если я пойму, что ты меня наебываешь и просто хочешь соскочить… — Соскочить с кого или чего? Роллинз натурально взвыл, и Брок счел лучшим для себя заткнуться и не доводить без того расстроенного человека. Ехали минут сорок, пока впереди не показался небоскреб этажей в шестьдесят. — Трискелион, — мрачно бросил Роллинз, не оборачиваясь. — Штаб-квартира ЩИТа. Сейчас пойдем через КПП, у тебя свой пропуск, найдешь его в кармане куртки… — Брок похлопал себя по карманам и нашел магнитный прямоугольник размером с банковскую карту. — Ты командир и должен идти первым, но раз ты ни черта не помнишь, пойдем плечом к плечу. Не лыбься, как сейчас, и ни с кем не заговаривай. Надеюсь, нам на головы не упадет срочная миссия, пока ты не отрастишь мозг обратно. — Между прочим, обидно, — обиделся Брок. Роллинз бросил на него страдающий взгляд в зеркало заднего вида. — Будь зубастей, — попросил он, — ты и в военном училище не был таким размазней. Роллинз предупредил, как надо действовать, а Брок поступил наоборот. То есть, войдя в фойе, сделал вид, что ищет пропуск, хлопая себя по карманам, а затормозившего Роллинза пихнул впереди себя. Зато на его примере научился, куда и какой стороной прикладывать прямоугольник пропуска и в какой навороченный сканер заглянуть, чтобы тот сличил его рожу с имеющимися в базе параметрами. Своей смекалке радовался Брок совсем недолго. Роллинз развернулся к лифтам и споткнулся, увидев неприметного человека в черном костюме. Худой с залысинами тип по-доброму улыбался им, похлопывая стилусом по планшету. — С возвращением, мистер Рамлоу. — Мистер Коулсон, — проскрипел Роллинз. От Брока он дождался только неуверенного кивка и улыбнулся еще мягче. — Директор направил меня присутствовать на сегодняшней проверке. Не беспокойтесь, с вашей квалификацией, уверен, вы вновь покажете лучшие физические показатели из всех отрядов огневой поддержки. Через пять минут Брок стоял в тренажерном зале и настороженно смотрел на выстроившихся в ряд бойцов. И одну даму, которую он сперва принял за невысокого парня-неформала. Габариты и каменные лица впечатляли. Брок мысленно похвалил себя за то, что решил валить и не испытывал угрызений совести по этому поводу. У него самого, может, и тело солдата, но в голове не осталось навыков профессионального решателя чужих проблем. Он понимал, что эти люди убивают за деньги и понимал, что сам так не может. Больше — нет. Отряд так же настороженно смотрел в ответ. Мистер Коулсон взирал на всех со стороны. — Не собираешься начать тренировку? — Нет, что-то не очень. Давай сам. Роллинз откашлялся и гаркнул: — На тренажеры для разминки разошлись! Потом будете меситься парами! — и тут же повернулся к Броку. — А ты будешь спарринговать со мной. Обещаю, я буду аккуратен. — Мне, думаешь, мало одного удара по голове? Не буду я с тобой драться, да и не помню как. Роллинз протестующее шикнул. Коулсон вздернул едва заметные брови и что-то отметил в планшете. Коулсон оборвал едва начавшуюся тренировку и очень вежливо попросил «лейтенанта Рамлоу» проследовать за ним, к психологу. Одного. Через полтора часа Брока выпустили из кабинета с безвкусными фотообоями. Штатный мозгоправ — неприятная сухопарая женщина — напоследок бросила ему, что данные о его изменившемся психопрофиле получит заместитель директора. Выжатый как лимон, Брок выпал в коридор, чтобы натолкнуться на мистера Приторная Вежливость, который снова попросил-приказал следовать за ним. В темном полуподвальном помещении, заполненном резкими запахами, Брок сперва посмотрел на листы с мишенями, потом на сунутый ему под нос пистолет. — Э… И что мне с этим делать? Роллинз и неизвестный инструктор в форме переглянулись. — Неудовлетворительно, — чиркнул стилусом в рабочем планшете худой тип с залысинами. Улыбался он при этом все так же мягко. — Старший лейтенант Рамлоу, я не могу допустить вас к службе по причине утраты необходимых навыков. — Вы кто? — Вы меня не помните? — А должен? Вы вежливый и обходительный, на диво безобидный среди всех, кого я успел встретить тут, но внешность у вас незапоминающаяся, как у какого-нибудь маньяка или серийного убийцы. В крайнем случае, сталкера. Роллинз кашлянул. Следом закашлялась крепкая женщина с коротким хвостом некрашеных волос. Следом кашель напал на добрую половину отряда. Брок расслышал часть фразы «…и коллекционные карточки для подписи, в пиджаке». — Вас ждет директор, — расплылся в улыбке тип с залысинами, и Брока передернуло. Он понадеялся, что после Уровня Босса его, наконец, отпустят домой, где бы тот не находился. А еще Брок хотел пить и проголодался: больничный завтрак не стоил доброго слова. Но Коулсон не собирался ждать ни единой минуты и Броку пришлось пойти за ним. В кабине лифта оба стояли молча всю дорогу, но когда дверцы открылись на этаже администрации, Коулсон вышел следом за Броком со словами: — Примите решение, которое выберете лучшим для себя, лейтенант, но будьте готовы к последствиям. — А можно простым языком для тех, у кого амнезия? — Вы можете ничего не помнить, но мы знаем, где вы живете, с кем общаетесь и знаем, что вы делали на территории России, в так называемых местными Саамских лабиринтах. — И что я в них делал? Вместо ответа Коулсон по-доброму улыбнулся и остановился возле одной из двустворчатых дверей. — Директор Фьюри ждет вас, лейтенант Рамлоу. Под ставшим насмешливым взглядом Коулсона Брок поправил футболку, пригладил волосы, проверил, чтобы телефон лежал в кармане форменных штанов. И, наконец, вошел в кабинет директора. Довольно большой для одного человека, та же палата, в которой лежал Брок, поместилась бы в нем раз восемь. И почти пустая: ковер, письменный стол, пара неудобных даже на вид стульев. Зато за столом ширилось огромное окно, обеспечивающее панорамный вид на далекий город. И не страшно хозяину кабинета сидеть спиной к пропасти? Директор выглядел странно для руководителя военной организации. Начать с того, что он был кривым негром. И будто ему мало было родиться черным, он был облачен в траурно-черный костюм и то ли пальто, то ли плащ из черной кожи. «Надеюсь, тут кондиционеры по три штуки на метр. Сидя спиной к солнцу, он сварится в своих шмотках». Брок так засмотрелся на диковинного неформала, что забыл поздороваться. — Вы явились с пустыми руками, Рамлоу. — Так вышло, мистер Фьюри. — «Так точно, сэр!» — прогремел Фьюри. — Субординация вами тоже забылась? Брок неопределенно пожал плечами. Одноглазый в костюме встал, и Брок увидел, как от пол его стильного черного плаща тянутся веревки из густой черной дряни, соединявшиеся в черной луже посреди рабочего кресла. Растягиваясь по мере того, как директор отходил от кресла, они походили на табачную жвачку. От вида такой мерзости Брок не сразу очнулся, услышав, что к нему обращаются. — Ко мне поступили результаты вашей силовой тренировки и точности стрельбы. Не знаю, какую игру вы ведёте, лейтенант, но бросьте это дело. Или окажетесь на улице, без денег, репутации и лишенным звания. — Переживу. Найду другую работу, всего-то делов. От сапог Фьюри на полу оставались отчетливые чернильно-черные следы. Брок такого никогда раньше не видел. Но он и очухался новым собой, и с той поры глюки ловил, всего три дня как. — На вашем месте я бы не был так уверен. С волчьим билетом вас не возьмут даже охранником в Волл-маркет. — Это угроза, сэр? — Брок продемонстрировал рабочий телефон с включенным диктофоном. — Повторите вот сюда, прямо в мой новый телефон, спасибо. — Рамлоу! Сдадите телефон на проходной! Он выдан для действующего агента, а вы с этого часа — безработный гражданский! Прочь с глаз моих! — рявкнул директор, разбрызгивая вокруг себя черную жижу, вылетающую у него изо рта. Рамлоу отодвинулся от стола, чтобы его не заляпало. Видел эту мерзость только он, но ходить в этом до конца дня — увольте. А, точно, уже. — Глаз? — невинно уточнил Брок, вставая. У Фьюри был один глаз, а второй прикрывала черная повязка, при том само глазное яблоко или протез был на месте — повязка не вваливалась над глазницей. — Вон! — повторил одноглазый и резко отвернулся, чтобы его плащ пафосно взвился вокруг него. Разлетающиеся веером капли жидкой грязи свели эффект на нет. В коридоре Брока поджидал неприятный тип в костюме, для разнообразия, не черном. Смугловатый, ухоженный, лысый, в пижонских очечках и совершенно черными губами, в которые въелась грязь ежедневной лжи. — Вас ожидает министр Пирс, срочно. Вдвоем они вошли в кабину лифта, и та двинулась вверх.