Прямо пойти - себя потерять

Брок думал, что директор ЩИТа вершит судьбу организации, находясь на верхнем, административном этаже, и ошибся. Кабинет министра находился еще выше, что показательно. — Вы очень правдоподобно прикинулись беспамятным при Коулсоне и при Фьюри, лейтенант. Министр позаботится о том, чтобы вы не были уволены, разумеется, как только вы подтвердите свою лояльность. — Чего? — не понял Брок. Лысый поднял глаза от телефона, в котором что-то просматривал, и уставился на недоумевающего Брока, словно впервые его увидел. На ухоженном лице медленно проступало понимание, что он сболтнул лишнего. Но тут кабина прибыла на этаж и Брок вышел в дорого и со вкусом обставленную приемную с настоящими картинами на стенах и большим кулером в углу, наполовину спрятанном за живым высоким растением в кадке. Удобные бежевые диваны для посетителей сейчас пустовали и в приемной находилась только секретарша в голубом приталенном костюме. Раздраженная, она выговаривала кому-то в телефон: — Я час назад звонила и жаловалась, что не работает селектор! Пришлите уже кого-нибудь или следующим вам позвонит министр и вы вылетите с работы! Редкие капли грязи капали на светлую столешницу. Милашка повернулась на звук шагов Брока, и ему стали видны и черный налет на ярко-красных губах и потеки грязи на подбородке с глубокой ямочкой. Брок бросил взгляд в сторону дверей и передернулся, увидев, что из-под них на светлый пол приемной вытекает густая черная жижа, похожая на нефть. Кто и что ждет его в кабинете, страшно было даже представлять. Ему лгали тут все: начиная от заместителя тире друга, и до директора этой стремной шпионской конторы. Но так, как лгал человек, находящийся на вершине власти, здесь не лгал никто. — Рамлоу по приказу министра прибыл, — прокаркал Брок. Симпатичная секретарша встала, доцокала на каблуках до двери, испачкав симпатичные туфельки в нефтяном пятне, расползавшемся по приемной. Разнося ее на подошвах, девушка вернулась к своему рабочему месту. — Мистер Рамлоу, министр Пирс свободен. Можете проходить. Брок, стараясь погасить брезгливость на лице, открыл дверь в кабинет и его ноги примерзли к месту. Кабинет был черен от дряни, разливающейся по полу, так что ковер с тонким ворсом, украшавший паркет, угадывался в субстанции только очертаниями. Черной слизью бесконечно истекали стены, забранные деревянными панелями. Дневной свет не проникал в широкие окна, заляпанные черной грязью в несколько слоев. И самое страшное, что это вот все видел только сам Брок. Министр лгал, как дышал, и весь кабинет, да что там, этаж пропитался его ложью. Из кресла поднялся сгусток черноты в форме человека. Склизкое чудовище протянуло руку, точнее конечность, и под черной пленкой мелькнула холеная ладонь с золотыми часами на запястье, и сделала повелительный жест. — Входите, лейтенант, не стойте на пороге. Брок подавил рвотный позыв и сделал шаг вперед. Пройдя по жидкой грязи, как по глубокой луже, он остановился, не доходя до рабочего стола. Присесть в одно из низких кресел для посетителей ему не предложили, да он бы и не решился. — До меня дошли неприятные слухи, что вы, лейтенант, делаете все, чтобы быть уволенным с хорошей работы, которая приносит вам немало средств. Я думаю, они все ошибочны, ведь вы умный человек и понимаете, что люди, познавшие… порядок, не оставят его так запросто. В голове у Брока, как у мультяшного Симпсона, обезьянка била в литавры. То есть, никаких умных идей или подходящих слов в ней не появилось. — Подумайте хорошенько над моим вопросом, лейтенант Рамлоу, и ответьте вот на какой. Стоит ли спокойная жизнь и карьера одного досадного промаха? — А какой ответ правильный? — Мистер Рамлоу, я точно знаю, что вы успешно исполнили свою последнюю миссию. Вы не пожалели себя, исполняя приказ, это похвально. И все же, где он? — Кто «он»? — Если вы решили оставить его у себя, это будет вашей самой большой ошибкой. Брок поскреб затылок и воззрился на министра (немного левее и выше) в ожидании продолжения. Он мог ошибаться, но разговор снова скатился в банальные угрозы. Теперь завуалированные, но сам факт! Черный человек с белыми белками глаз задумчиво наклонил голову к плечу. Отсутствие субординации он так же отметил, но, в отличие от Фьюри, внимание на ней не заострил, и свои выводы оставил при себе. — Подумайте о своих родных, Рамлоу. Что с ними будет, когда они узнают, что в большой семье стало на одного мужчину меньше? А что будет с вами, если с кем-то из них случился… несчастье? А вы будете знать, что могли этого не допустить. Фигура из черной слизи выплюнула сгусток, который шлепнулся на грязный стол. — А они у меня есть? Не помню. Значит, не такие и близкие, раз я про них забыл и не вспомнил. Черный человек отодвинулся и со скрипом сдвинулся в своем кресле из натуральной кожи. — Но что вы почувствуете, — допытывался он, — увидев на своем пороге, скажем, Зимнего Солдата? Брок устал от шарад. Пирс настолько плотно покрылся ложью за свою длинную жизнь, что Брок не мог понять, когда тот начинает лгать, а когда заканчивает. Сложно увидеть темную струйку выдыхаемого воздуха в темной комнате, в котором от черных клубов дыма трудно дышать. — Да кто такой этот Винтер? Я ему денег задолжал или в звании обошел? У Пирса отчетливо дернулось веко. — Понятно. Вы бесполезны, — процедил министр в открытую, не скрывая досады. От подобного пренебрежения у Брока сдавило в груди. — Я не отменю приказ директора. Вы уволены, мистер Рамлоу, и ваше место командира отряда переходит к вашему заместителю, агенту Роллинзу. — Думаю, он будет счастлив. — Свободны, мистер Рамлоу. У вас времени до конца рабочего дня, чтобы передать дела, сдать пропуск, форму и освободить кабинет. Так сказать, завершить земные дела. Не прощаясь, Брок слетел со своего места и быстрым шагом вышел за грязную, в потеках дверь, стараясь не закашляться. «Чтоб тебя, мерзоту такую, разорвало!» — прошипел он под нос, истратив на проклятие весь воздух в легких и решив не делать новый, пока не закроет за собой дверь. Гнилью, висевшей в кабинете, дышать не хотелось. Три пальца, которыми Брок вынужденно коснулся двери, он вытер о штаны. Мимо кудрявой милашки он прошел, не оглядываясь. В коридоре его никто не ждал: ни вежливый маньяк, ни ухоженный пижон. Вообще этаж казался вымершим, а Брок не знал куда идти, с чего начинать. Походив по этажу, он нашел дверь, ведущую на лестницу, и спустился по ней на три этажа. Отловил местную: блондиночку в сером костюме и у нее попытался выяснить, на каком этаже искать отдел кадров. Та на него поглядела как на идиота. — Рамлоу, избавьте меня от вашего внимания. — Мы с вами спали? — попробовал угадать причину неприязни Брок. Сам он был почти уверен, что агент с невыразительным лицом и такими же не впечатляющими формами его никогда не заинтересовала бы. — Еще слово и я буду стрелять, — зашипела как змея, блондиночка. Причем она не врала, а действительно намеревалась. Вот кого надо отвести к психологу. — Я думал, я тут один без памяти, — ответил Брок, делая вид, что не впечатлился такой агрессией. Может, дело было наоборот: она подкатила, он честно сказал, что предпочитает блондинкам блондинов? Прежний он, наверное, и не такое мог. Брок спустился еще на этаж и теперь более удачно. Он увязался за дамочкой, оказавшейся главным специалистом по кадрам, которая как раз возвращалась с обеденного перерыва. А ему самые большие шишки даже кофе не предложили. Хотя кто он, всего лишь решатель их проблем. Был. В самом отделе на него нашипели, что не принес с собой больничный лист, и Брок вспомнил, что забыл папку в машине Роллинза. Вручили копию приказа об увольнении, а на осторожный вопрос, когда это он успел написать заявление, снова получил взгляд в стиле «какое оно тупое» и копию заявления со своей подписью. Прошу отпустить на все четыре стороны, дата — три дня назад. То есть еще не очнулся, а уже захотел уволиться с концами, да так сильно, что не приходя в сознание напечатал заявление и расписался. Быстро в этом ЩИТе работают, когда захотят. Брок получил от кадровиков список кабинетов и отделов, которые должен посетить, чтобы сдать последнее, что еще соединяло его и организацию. Например, форму, в которую был облачен. Пришлось вернуться к началу, а именно в тренажерный зал. Помахать перед набычившимся Роллинзом свежим приказом об увольнении, получить назад свои потрепанные шмотки и документы. Под сопение Роллинза, сверлящего бывшего командира недобрым взглядом, выгрести мелочевку из маленького кабинета, куда влезли только диван, стол и компьютер. Найденная картонная коробка из-под бумаги для принтера прекрасно вместила все, что Брок нажил на работе, которой, оказывается, отдал два года. Последовательно Брок разнес все по списку, получил подписи в обходном листе. Закинул его в бухгалтерию и выдохнул. Постоял у кофе-автомата, грустно понимая, что в карманах нет ни монетки. Развернулся и практически уткнулся в широкую грудь, обтянутую темно-синим костюмом необычного кроя. Светловолосый Роджерс был прекрасен, синеглаз и нес с собой большой картонный стакан с черным кофе. Брок посмотрел на стакан в руке Роджерса с немым страданием, и тот сочувственно протянул ему свой кофе. — Рамлоу? Куда вы с… коробкой? С вещами? Брок пожал плечами. Перед Роллинзом он ступил, не скрывая радости от того, что сбегает из страшного места, а перед Капитаном решил не так ярко демонстрировать чувства. — Навыки элитного солдата утратил. Уволили одним днем. — Но постойте, вы только сегодня покинули клинику, ваш больничный еще не закрыт. Память восстановится со временем! — Никто мне этого времени не дает, больничный закроют через полторы недели. Типа я в бессознательном состоянии написал заявление на увольнение и те дни, которые на койке пролежал, вошли в счет обязательной отработки. Дали время до конца дня все свое барахло из бывшего кабинета прибрать. А да, тебе теперь с тем здоровяком работать, он теперь командир отряда. — Это возмутительно. — Я чистый лист теперь, капитан Роджерс, даже лучше сказать, пустой. Навыки, полученные за годы военной службы, забылись намертво. У меня мышление гражданского теперь — психолог удостоверил, а ЩИТу такие люди не нужны. Но знаете, я даже рад. Если директор и министр втайне друг от друга пользуют одних и тех же людей, а потом их же выставляют виноватыми, для здоровья полезнее на таких вот кидал не работать. — Рамлоу, я не понимаю. Почему вы называете министра госбезопасности нашей страны кидалой? И чем вам не угодил директор ЩИТа? Кроме того, что подписал заявление об увольнении. — Роджерс, ты не против сохранить для меня пару аудиозаписей? Этот телефон я должен сдать на проходной, так как он для сотрудников, а я теперь безработный гражданский. Можешь послушать их в одиночестве, я не возражаю, — на миг интимно прижавшись к Роджерсу, Брок сунул телефон в ранее замеченный карман на брюках. Чудо, он вообще его разглядел, изначально пялясь в район гульфика. Роджерс покопался в коробке, нашел пачку стикеров, оторвал один и нацарапал что-то найденным там же карандашом. Брок тем временем допил кофе и швырнул его в мусорную корзину, стоявшую от него в метре, сразу за автоматом. Промахнулся. — Я написал здесь свой телефонный номер и адрес, который запомнил из вашего личного дела, лейтенант. — Спасибо, — обрадовался Брок, надеясь, что Роджерс не видел его позорного броска, — а то я и этого не вспомнил. — Давайте я вас подвезу, — вдруг словно очнулся Роджерс. — Ваша служебная машина так и стоит на стоянке ЩИТа, но теперь она недоступна, а где ваш личный автомобиль, я не знаю. — Оставь его мне, Стив, — прозвучал вкрадчивый женский голос. Брок обернулся и попятился, увидев истекающую черной жижей знакомую рыжую женщину, которая могла бы называться красоткой, если бы не. — У тебя брифинг через час, не забыл? Надо же разобраться куда и зачем влез Страйк. Рыжая говорила вроде бы небрежно, но на Брока смотрела цепко, подмечая реакцию. Он ответил ей равнодушным взглядом. — Хорошо, Наташа, — согласился Роджерс, и Брок быстро повернулся к нему, остро жалея, что тот так легко отказался от его компании. Он хотел сохранить в памяти последние секунды их встречи. Уволенному лейтенанту больше не было ходу на территории ЩИТа и значит, капитана Роджерса он, скорее всего, видит последний раз. Рыжая страхолюдина с неженской силой взяла оторопевшего Брока за локоть. — Я провожу вас до фойе, чтобы вы не заблудились, Рамлоу, — проворковала она. Наверняка сама она считала свой голос чарующим, но видя постоянный отток черной слизи из ее пухлогубого рта, Брок мог только стараться не сблевать соблазнительнице под ноги. Брок шел, неся одной рукой коробку, а за другую его крепко держала пугающая женщина, у которой грязь лжи текла не только изо рта, но и из глаз, и капала из ушей. — Вы не будете против, если после завершения вашей карьеры, я буду иногда навещать вас? — Против. — Неужели вы меня боитесь, Рамлоу? — надула губы рыжая. Между ними лопнул черный пузырь. Броку опять сделалось дурно. — Боюсь. Вы очень-очень жуткая. — Все шутите, Рамлоу. А представьте насколько сложно найти понимающего мужчину мне с моей репутацией? Впрочем, если вы не помните, так даже лучше. У меня есть шанс оказать первое впечатление дважды. Встретимся в выходной день, вы отведете меня в ресторан, посидим, выпьем… Струйки черной жижи превратились в ровный поток, словно рыжуля говорила с полным ртом чернил. Она неаккуратным потоком залила подбородок и полилась в щедро вываленное декольте. Брок оттолкнул рыжую агентку и едва-едва успел упасть на колени перед мусорной корзиной, как его, наконец, вырвало. Коробка, выпавшая из рук, завалилась набок, и из нее посыпались стикеры и блокноты. — Ну нахуй, мадам, — он утер рот, — разве не видите, что меня от вас тошнит? И чем больше вашего липкого внимания, тем сильнее меня полощет? Весь рукав куртки, где его касалась ладонью Романова, пропитался грязью. Все это жидкое дерьмо было фантомным. Брок в том себя убеждал, но пока получалось плохо, и он воспринимал ложь как что-то материальное. — Сказал бы сразу, что гей, оттого комплименты получает Кэп, а я — оскорбления, — фыркнула рыжая, кривя губы, словно это Брок был чем-то неприятным. — Это так же объясняет, почему сплетен о ваших любовных победах настолько много. Это же, оказывается, просто разговоры. Увидимся на гражданке, не вздумайте сменить адрес. Брок снял грязную куртку и передернул плечами, потому как по мокрой от пота спине прошелся прохладный кондиционированный воздух. Как же хорошо, что он знаком с целым Капитаном Америка. Не друзья, но нейтральные знакомые. И Роджерс выглядел по-настоящему расстроенным, когда узнал, что Рамлоу увольняют. И номер своего телефона дал. Если рыжая будет наглеть, не зазорным будет слегка пожаловаться Капитану. В фойе Брок вышел с одной только картонной коробкой, заполненной едва ли наполовину. Охранники обшмонали его снизу доверху и порылись в выносимых вещах, прежде чем позволили покинуть здание. Ну-ну.