Разбить «розовые очки»

Гарри посмотрел на часы — половина седьмого утра. Рассвет только занимался, бледные полосы света пробивались сквозь щели в потрепанных шторах. И вдруг до него дошло — сегодня последний день его свободы. Завтра возвращаются Дурсли. Гарри медленно встал и подошел к окну. Тисовая улица просыпалась — мистер Джонс выносил мусорные баки, миссис Полкисс выгуливала бульдога. Время одиночества подошло к концу. Две недели, которые, кажется, изменили многое. Он больше не был тем наивным мальчиком, который слепо доверял Дамблдору и Ордену. Больше не был послушной пешкой, которая стоит там куда поставили и идёт туда, куда сказали, не задавая вопросов. Но Дурсли не должны этого заметить. Они должны видеть прежнего Гарри — тихого, забитого, старающегося не привлекать внимания. Иначе они забеспокоятся и сообщат кому надо. А последнее, что ему сейчас нужно — излишнее внимание. Гарри вернулся к столу и начал аккуратно прятать свои записи. Пергаменты с анализом, списки вопросов, конспекты по магическому праву — всё ушло под половицу, тщательно замаскированное старыми носками и журналами, которые Дадли когда-то выбросил. Учебники он оставил на виду — в этом не было ничего подозрительного. Пусть думают, что он послушно зубрит скучные книжки. Потом Гарри спустился на кухню и начал наводить порядок. Вымыл всю грязную посуду, которую копил эти недели. Протёр столы. Вынес мусор. Убрал остатки еды, которые начинали портиться в холодильнике. К тому моменту, как он закончил, на кухне царила идеальная чистота — такая, какую одобрила бы тетя Петунья. Весь день Гарри провёл в подготовке. Убрал в своей комнате. Постирал одежду вручную — Дурсли никогда не разрешали ему пользоваться стиральной машиной. Проверил, чтобы его сова была накормлена, а её клетка вычищена. К вечеру дом выглядел безупречно. Как будто Гарри провёл это время образцово, боясь нарушить хоть одно правило. Именно это Дурсли и должны были увидеть.

***

Они вернулись на следующий день около полудня. Гарри услышал звук подъезжающей машины и выглянул в окно. Знакомый тёмно-синий седан дяди Вернона припарковался у дома. Дверь распахнулась, и дядя вылез наружу — красный, потный, явно раздраженный долгой дорогой. — Дадли, помоги с чемоданами! — рявкнул он, открывая багажник. — И не стой как истукан! Дадли неохотно вылез из машины — загорелый, еще больше располневший после двух недель курортного питания. Тётя Петунья вышла последней, оглядывая дом критическим взглядом, словно проверяя, не сгорел ли он в их отсутствие. Гарри отошёл от окна и сел на кровать, держа в руках учебник по трансфигурации. Пусть думают, что он провёл всё время за книгами. Хлопнула входная дверь. — Поттер! — заорал дядя Вернон. — Спустись и помоги с багажом! Гарри медленно поднялся и спустился по лестнице. На пороге Дурсли сваливали чемоданы и сумки в беспорядочную кучу. — Ну, что стоишь? — дядя Вернон уставился на него. — Тащи в комнаты! И не вздумай что-нибудь сломать! — Да, дядя Вернон, — тихо ответил Гарри и принялся таскать тяжелые чемоданы наверх. Тётя Петунья прошла на кухню и замерла на пороге, оглядывая идеально чистое помещение. Её губы сжались в тонкую линию, но придраться было не к чему. Даже раковина блестела. — Хм, — только и сказала она, и это было почти похвалой. Потом повернулась к Гарри: — Надеюсь, ты не трогал ничего в других комнатах? — Нет, тётя Петунья. Только свою комнату и кухню. — Ну и славно. Ужин будет в семь. Доешь остатки, если они еще есть. Гарри кивнул и вернулся к переноске багажа. Дадли сидел в гостиной, уткнувшись в телевизор, и даже не думал помогать. Вернон распаковывал чемоданы в спальне, ворча о пробках на дорогах и испорченном отпуске. Всё было как всегда. Как будто Гарри и не провёл две недели в одиночестве, анализируя свою жизнь и строя планы. Он вернулся в свою комнату только к вечеру, когда Дурсли уселись ужинать. Ему, как обычно, досталась тарелка с остатками — остывший кусок курицы и немного вареных овощей. Гарри ел молча, слушая разговоры Дурслей о поездке. Петунья хвасталась новым знакомством с какой-то женщиной из соседнего отеля. Вернон жаловался на цены и плохой сервис. Дадли молчал, набивая рот картошкой. Никто не спросил, как провёл время Гарри. Никто не поинтересовался, не случилось ли чего-нибудь. Они просто вернулись к привычной рутине, где он был привычно незамечаемой обузой, о которой вспоминали только для того, чтобы дать поручение. Гарри доел, помыл посуду и вернулся в свою комнату. Закрыл дверь. Лёг на кровать и уставился в потолок. Две недели свободы закончились. Дурсли вернулись. Снова начнется контроль, ограничения, презрение. Но это уже не имело значения. Потому что Гарри изменился. И эти изменения были необратимы.

***

Ответ пришел на следующее утро — быстрее, чем Гарри ожидал. Сова вернулась, неся толстый конверт. Гарри забрал его и быстро спрятался в своей комнате, заперев дверь. Внутри было несколько пергаментов: Первый — официальный бланк Ассоциации магических адвокатов с печатью и подписью председателя: Подтверждаем, что Арчибальд Гринграсс является членом Ассоциации магических адвокатов Британии с 1978 года. Специализация: магическое право, наследственные дела, представительство в Визенгамоте. Репутация — безупречная. Дисциплинарных взысканий не имеет. Второй — короткая записка на бланке Гринготтса: Это письмо служит подтверждением, что мистер Арчибальд Гринграсс является уважаемым специалистом в области магического права. Неоднократно представлял интересы клиентов банка в спорах с Визенгамотом и Министерством. Гринготтс рекомендует его услуги как профессиональные, компетентные и конфиденциальные. Третий — рекомендательное письмо от некой Астрид Коул: Арчибальд Гринграсс — один из наиболее компетентных адвокатов Британии. Его знания магического права, особенно в области прав древних семей и наследственных споров, не имеют равных. Рекомендую безоговорочно. И наконец, четвертое письмо от самого Гринграсса:

Мистер Поттер,

Ваша осторожность мне не только понятна, но и похвальна. Прилагаю запрошенные подтверждения.

Что касается места встречи — вы правы, ваше текущее местоположение находится под наблюдением Ордена Феникса. Однако существует безопасная альтернатива.

Гринготтс предоставляет конфиденциальные переговорные комнаты для клиентов. Встреча там будет абсолютно приватной — гоблины не разглашают информацию ни Министерству, ни кому-либо еще. Более того, это позволит вам сразу получить доступ к финансовой информации вашего хранилища.

Если вы согласны, я могу организовать встречу в Гринготтсе в любой удобный для вас день.

Вопрос транспортировки решаем — могу прислать портключ с временной активацией, привязанный лично к вам. Это обойдет отслеживание Министерством.

Позвольте также прояснить мои мотивы, поскольку здоровый скептицизм требует понимания, почему кто-то предлагает помощь.

Я представляю интересы нескольких древних семей, которые обеспокоены растущей концентрацией власти в руках одного человека. Альбус Дамблдор, при всех его заслугах, контролирует образование, политику и де-факто командует военными силами через Орден Феникса. Это нарушает баланс, на котором держится наше общество.

Незаконное использование им прав опекуна дома Поттеров — лишь симптом более серьезной проблемы. Мои клиенты заинтересованы в восстановлении законности и баланса сил. Ваши интересы в этом вопросе совпадают с нашими.

Я не прошу вашего доверия. Прошу лишь шанса предоставить информацию, которую от вас скрывали. Что вы будете делать с этой информацией — ваше решение.

С уважением, Арчибальд Гринграсс.

P.S. Прилагаю список вопросов, на которые смогу ответить при встрече:

1. Кто является вашим законным опекуном и какие права он имеет?;

2. Финансовые операции по траст-фонду Поттеров за последние 14 лет;

3. Недвижимость и активы семьи Поттеров;

4. Ваше место в Визенгамоте и когда вы можете его занять;

5. Процедура смены опекуна (если возможна);

6. Юридические аспекты защиты от незаконного влияния (включая зелья и чары).

Гарри медленно опустил письмо. Гринграсс был откровенен. Слишком откровенен? Или это была именно та честность, которой ему не хватало в общении с Дамблдором? «Я не прошу вашего доверия. Прошу лишь шанса предоставить информацию». Это... имело смысл. Гарри не должен был слепо доверять Гринграссу. Но он мог выслушать. Проверить факты. Принять информированное решение. И встреча в Гринготтсе была хорошей идеей. Гоблины ненавидели вмешательство волшебников в свои дела. Они не стали бы разглашать информацию о встрече. И там он действительно мог получить доступ к информации о своем хранилище. Портключ, привязанный лично к нему... — идеально! Это обойдет отслеживание. Министерство фиксирует только портключи, созданные для общего пользования. Персонализированные портключи, особенно созданные гоблинами, остаются вне их чар отслеживания. Решение созрело быстро. Риск был, но и возможность получить ответы была слишком важной, чтобы упустить её. Гарри достал перо и начал писать:

Мистер Гринграсс,

Благодарю за откровенность относительно ваших мотивов. Я ценю честность больше, чем заверения в бескорыстной помощи.

Я согласен на встречу в Гринготтсе. Когда её можете организовать?

Единственная сложность — мне тяжело незаметно покинуть дом днём. Мои родственники контролируют мои передвижения. Возможна ли встреча в вечернее время или ночью?

Также прошу учесть — я не могу использовать магию вне школы. Министерство отслеживает любые заклинания, использованные мною.

С уважением, Гарри Поттер.

Письмо улетело с его совой, и Гарри остался сидеть у окна, обдумывая следующие шаги. Скоро он узнает правду: о деньгах, о правах, о том, как именно его использовали все эти годы. И тогда он сможет начать планировать, что делать дальше. Ответ пришел вечером того же дня:

Мистер Поттер,

Гринготтс работает круглосуточно для привилегированных клиентов. Встреча в полночь вполне возможна.

Портключ прибудет завтра вечером в 23:45. Активация — автоматическая при касании в 23:59. Возвращение — аналогичным портключом в любое удобное время, но рекомендую завершить встречу до рассвета.

До встречи, А. Гринграсс.

Гарри спрятал письмо и лёг на кровать, уставившись в потолок. Завтра ночью. Через сутки он будет в Гринготтсе. И его жизнь снова изменится. Но на этот раз — по его собственному выбору.