Цена крови

Питер стоял у большой доски в своём кабинете. На ней уже висели документы, фотографии, были начерчены схемы и стрелки. В центре — фотографии супругов Гюнеш. От них расходились стрелки к Эльзе, Микаеляну и Вазгену. Рядом — снимки с места взрыва, фотография брошенного почтового фургона и прочие материалы по делу о покушении. Он как раз заканчивал работу, когда дверь распахнулась — в кабинет ворвался возбуждённый Олаф, размахивая какой-то фотографией. — Шеф, ты гений! — с порога сказал он. Питер не отреагировал на эмоции подчинённого. — Успокойся и говори, — сказал он спокойно. — Ты слишком возбуждён. Олаф шумно выдохнул, ловя дыхание, и заговорил: — Как ты и сказал — я поговорил с майором Аббасом из службы безопасности посольства. И ты оказался прав. У супругов Гюнеш есть дочь. Джейран. Училась в Стамбульском университете, связалась с националистами, попала в нехорошую историю. — Какую? — Питер уже снова сел за стол, с интересом глядя на Олафа. — Взорвана типография. Арестораны более двадцати человек, почти все — студенты её факультета. Её лично никто не обвинял, но, по словам Аббаса, она как минимум знала, кто и зачем. — Отец помог замять, — констатировал Питер. Олаф кивнул: — Её отчислили. После этого она уехала в Париж. Аббас сопроводил меня домой к консулу, и там я нашёл это. Он протянул фотографию. Питер взял её и внимательно посмотрел. Молодая девушка, грустные глаза. Что-то знакомое. Что-то неуловимое. — Я показал её в больнице, — добавил Олаф. — Медсёстры узнали. Она была вчера. В сопровождении какой-то девушки. Питер медленно поднялся, словно хищник, почуявший добычу. Он подошёл к доске, прицепил фотографию Джейран рядом с остальными. — Нам надо найти её до того, как она найдёт Микаеляна, — сказал он глухо.— У нас мало времени до нового удара. И мало людей. Возьми их из отдела по борьбе с терроризмом. — Они будут ругаться, — заметил Олаф. — Пусть ругаются. Посылай их к заместителю начальника. Он обещал нам полный карт-бланш Питер указал пальцем на фото Погосяна и Микаеляна: — Узнайте, чем они занимались последний год. Где жили, где работали, с кем контактировали. Выверните их жизнь наизнанку. Он сделал паузу, затем продолжил: — Переспросите подруг Эльзы Шнайдер. Не верю, что они ничего не знали. Просто молчат. Допросите её преподавателей. Пройдитесь по пограничникам. Узнаете кто приехал из Парижа после теракта. Поговорите с представителями турецкой диаспоры — кто-то должен помогать Гюнеш. Контрразведка пусть усилит наружку за сотрудниками посольства. Найдите её спутницу. Он резко повернулся к Олафу: — И ещё. Свяжитесь с МВД. Я хочу, чтобы как минимум одна группа спецподразделения TOR была в полной готовности. Пусть ждут нашего сигнала. — Они тоже будут спорить, — тихо заметил Олаф. — Ссылайся на того же заместителя. Думаю, с ним в МВД не захотят ссориться. Питер на секунду замолчал, потом взглянул на Олафа серьёзно: — Я не собираюсь терять ни тебя, ни кого-то из нашей группы. Обе стороны уже доказали: они не чураются убивать. Олаф кивнул: — Это всё? Питер усмехнулся: — Всё. Хотя можешь помолиться — не помешает. — Я атеист, — буркнул Олаф, развернулся и вышел.

***

Исторический центр Лихтенфельса был полон туристов. Ухоженные фасады, яркие витрины, уличные музыканты на фоне аккуратных зданий, в центре площади — памятник маркграфу Адальберту III. Летняя жара смягчалась лёгким ветерком. Джейран сидела на веранде кафе и лениво ковыряла ложкой в стаканчике с мороженым. Мысли её были далеко отсюда — в той палате, где лежала Эльза Шнайдер. Она вспомнила. Как открыла глаза Шнайдер, пришедшая в себя после укола Инеш. Увидела Джейран с пистолетом — и слабо прошептала: — Если пришла убивать… убей. Окажи мне милость. У Джейран пересохло в горле. Она сглотнула и ответила глухо: — Скажи, кто тебя послал убить моих родителей — и я окажу тебе ее. Шнайдер едва слышно сказала: — Прости… Геворк… сказал… свиная… голова… — Где его найти? — быстро спросила Джейран. Шнайдер теряла сознание. Последние слова, слетевшие с её губ, были: — Линденплац, дом 3, квартира 15… И тогда — Джейран вытащила подушку из-под головы Шнайдер. Положила на лицо. Приложила к ней ствол… Она резко встряхнула головой, отгоняя воспоминание. В этот момент через площадь шли Инеш и Маркус. Они поднялись на веранду и сели за столик. — Опоздали, — процедил Маркус, зло ударяя кулаком по столу. — Соседка говорит, что уехали утром. Торопились. — Один из них обмолвился, что самолёт скоро прилетит, — добавила Инеш. — Похоже, они уже покинули страну. — Необязательно, — спокойно сказала Джейран. — Сегодня утром читала: тела родителей отправят в Турцию самолётом ВВС с местной авиабазы. Инеш посмотрела на неё, нахмурившись. — Ты права… Если они, кроме консула, убьют ещё и турецких военных пилотов — лучших, которых пошлют сопровождать тело... Это будет для них крупный успех. — У меня только один вопрос, — сказал Маркус. — Как террористы попадут на военный объект? — Так же, как греки попали в Трою, — ответила Инеш. — Через коня. Только здесь — через гроб. Помните, в Аргентине: заминировали гроб убитого военного, и он взорвался на похоронах? Маркус кивнул, но уточнил: — Тогда ещё вопрос: какое именно ритуальное агентство будет заниматься отправкой? Страна маленькая, но агентств всё равно несколько. Джейран медленно подняла взгляд: — Отец рассказывал, как однажды им пришлось отправлять тело погибшего сотрудника. Посольство тогда работало с одним конкретным агентством. Логично, если они обратились к тем же. Террористы могли это узнать и подготовиться. Не удивлюсь, если их человек работает прямо там. Она сделала паузу и добавила: — И я знаю, кто нам может помочь.

***

Майор Керим Аббас, сотрудник службы безопасности посольства Турции, шел по площади с видом праздного гуляки, будто ему некуда спешить и нечем заняться. Он останавливался у витрин, щурился на солнце, даже разглядывал уличных музыкантов — но всё это было игрой. На самом деле Аббас сканировал толпу профессиональным взглядом. Сразу заметил троих — они следовали за ним ещё от самого посольства. Работали аккуратно, но не настолько, чтобы провести ветерана. Ничего. Пусть следят. Он не собирался встречаться с Джейран напрямую. Контакт будет коротким, через её человека. Мимолётным, почти случайным. При мысли о Джейран у него внутри будто сжалось. Она — дочь друга. Но она же — соблазн, искушение, напоминание о слабости. Она — шайтан, затуманившая разум. Когда утром Аббас выдал её местному шпику он мучился. Это решение терзало его. У него не было выбора. И всё же, когда Джейран позвонила в посольство, прямо на его служебный номер, он не смог отказаться. Он знал, что, помогая ей, переступает границы. Возможно, это будет стоить ему карьеры. А может, и свободы. Но он всё равно шёл на это. Маркус, один из тех, кто следил за Аббасом, догнал его и, поравнявшись, тихо произнёс: — Привет от друга. Аббас молча передал кейс, который держал в руке. Ни взгляда, ни слова. Маркус взял кейс и ускорил шаг. Он сделал два круга по кварталу, проверяя хвост. Никого. Затем подошёл к автомобилю, припаркованному у угла площади, сел за руль и, закрыв дверь, глубоко вздохнул. — Есть… Машина рванула с места. Маркус знал, что у них было мало времени. Очень мало.