Один из нас лжёт

      Пасмурная погода не была залогом успеха для начала дня, даже если ты и шёл под зонтом, что охраняет, как зеницу ока, твой внешний вид от льющейся воды. Люциус уже начал привыкать заходить в это шумное сборище, где толпились простые дети с района. Ему приходилось терпеть их крики и запах дешёвых духов и одеколона, будто это было испытание. Особенно непривычно было после почти мёртвого дома, где даже если кто-то и чихнёт, то будет мал шанс, что кто-то услышит. О добрых пожеланиях и речи не могло идти.       Класс был на удивление тихим, многие попали в общую меланхолию, глядя либо в окно, либо в экраны своих карманных гаджетов. Люциус же мог только сесть за своё уже почти устоявшееся место, надеясь, что позади никто не будет сидеть. Кое-кто конкретный.       Правда, каждый раз тот возвращался, с интересом поглядывая и, как дурак, улыбаясь. Парня раздражала эта бессмысленная физиономия, что выводила его из себя даже молчанием. Простой мимикой и своим существованием. Иногда ему казалось, что сам факт чужого дыхания рядом был оскорблением его личного пространства.       Разве что одного ученика не было с ними в комнате, которого он смог запомнить и это радовало. Уже достаточно долго, на самом деле…       Третий звонок прозвенел, а учителя не было. Это казалось странным, и судя по разговорам вокруг – не он один заволновался. Это была физика, и Люциус с первого раза понял, как их учитель Аргус Пендрагон относится к опозданиям. Это был единственный предмет, на котором все хоть немного старались выглядеть умными, хотя, смысл от этого представления?       Неожиданно в класс вошли учитель и директриса. За ними прошли двое полицейских, что оглядели класс, явно не выглядя особо заинтересованными происходящим из-за явного желания поспать. Ученики же в свою очередь напряглись, переглядываясь, пока Люциус с интересом смотрел на всё это, ожидая шоу.       Один из парней с фуражкой прокашлялся и начал говорить:       — Доброе утро, ребята. Мы вынуждены вас задержать, так как у нас для вас есть важная новость.       Начало было многообещающим, казалось, что даже взрослые на этом моменте замерли, слушая.       — Думаю, вы заметили, что один из вас уже не первый день отсутствует, а также видели несколько расклеенных листовок, — тот снова прочистил горло. — В общем, ваш одноклассник и мой сын Эбардо Рейвекрофт шестого сентября в последний раз был замечен в школе и после не вернулся домой. Уже несколько дней никто его не может найти, а телефон был заблокирован и до сих пор не выходит на связь.       На этом моменте многие начали шептаться, Люциусу не нужно было поворачиваться, чтобы видеть эти удивлённые взгляды. Его не особо волновало это, так как все эти дни он радовался отсутствию его главной занозы. Эбардо пропал сразу после их первого дня знакомства, но спохватились не сразу, только сегодня утром развесив плакаты, где спрашивали: «Вы видели этого мальчика?». Не много, может пару листов около школы.       — Прошу вас сохранять спокойствие, — продолжил офицер, — и, пожалуйста, если кто-то из вас общался с ним накануне исчезновения после школы, видел его или знает, куда он мог направиться — подойдите ко мне после урока. Даже мелочи могут оказаться важными.       Люциус едва заметно усмехнулся: в голове рисовалась картинка, как тот придурок свалился в яму или утонул где-нибудь в канаве. Глупая смерть для глупого человека. Почти справедливо.       Тем временем второй офицер посмотрел на каждого крайне пристально, внимательно.       — Сейчас мы делаем всё возможное, чтобы найти его. Надеемся, что это просто недоразумение, но время играет роль. Спасибо за внимание.       Он кивнул, как бы прощаясь. Второй офицер тоже коротко кивнул, не сводя глаз с учеников. Дверь за ними захлопнулась с глухим звуком, оставив в кабинете гнетущую тишину.       На мгновение казалось, что никто не дышит. Ученики молчали, будто оцепенев. Воздух был натянут, как струна.       И только через несколько секунд напряжение прорвало и почти одновременно все начали оборачиваться, перешёптываться, вздыхать, кто-то нервно постучал пальцами по парте, кто-то сжал кулаки, а несколько учеников уже обсуждали, кто видел его в последний раз.       Некоторые смотрели в окно, будто надеясь увидеть исчезнувшего одноклассника, а другие в телефоны, ожидая новостей. В любом случае комок из фраз начинал накручиваться, собирая отдельные предположения и теории. Он был маленьким и почти безвредным. Пока что.       День начался интересно.

·•***•·

      В итоге их пол урока консультировал учитель о том "как правильно себя вести" и заодно перечислив все другие меры предосторожности поведения на улице, вплоть до безопасности на дороге. Люциус лишь лениво всё это слушал, хотя, больше не учителя, а учеников, что просто не могли сдержаться от обсуждения новой темы на уроке. Конечно, тема была не из учебника.       Стоило звонку огласить начало перемены, как все мигом повалили из кабинета, пока он лениво складывал всё со стола в сумку. Возможно, ему стоило быть более быстрым, так как снаружи кабинета уже разносились женские крики, а вокруг собрались наблюдатели. Некоторые были даже не из их класса.       — Это ведь был ты! — вопила девушка с фиолетовыми волосами на придурка в голубом шарфе.       — Я уже сказал, что нет! — поднял тот руки в примирительном жесте, подняв брови.       — Лжец! Я знаю про ваши тёрки и то, как ты уже угрожал ему ранее! — продолжала она, напирая и собирая вокруг себя ещё больше зевак. — Думаешь, я поверю в твоё невинное личико? В эту маску?       — Слушай, я понятия не имею, кто это был, Абисса, — напомнил наблюдающему парню он имя девушки. — Да, мы не дружили, но лишь разбирались кулаками. Может он просто решил сбежать?       — Сбежать? Ха! Я бы знала первая об этом, да и зачем? В отличие от некоторых ему есть куда возвращаться после школы.       — Думаешь, вы настолько близки?       — Достаточно, чтобы его семья рассказала мне, что тот не забрал с собой ни накопленные деньги, ни одежду, ни даже паспорт, — словно выложила на стол она каждое из доказательств. — Не делай вид, что это не ты угрожал ему в прошлом году и обещал оторвать бошку, дабы отомстить, — вдруг она оторвала взгляд от парня, проведя его по всем вокруг, зацепившись за другого. — И ты!       Она указала пальцем на Люциуса, от чего другие, словно по инерции, немного расступились вокруг него. Вроде приятное чувство личного пространства, а вроде и начали литься неприятные слова после:       — Не делай вид, будто я забыла кто ты.       — Абис, ты серьёзно? — парень в голубом шарфе тяжело вздохнул.       — А что? Он пришёл в школу, весь из себя такой загадочный, явно с кучей денег, непонятно зачем и как только кто-то ему нагрубил – тут же тот пропал, — она смотрела глазами полными ненависти. — Подумайте, зачем такому как он учиться здесь? Может, чтобы похищать или убивать ради забавы? Я навела справки, знаю чей ты сын. Да все знают, что богатые с придурью и связями. А что если мы будем следующими?       — Слушай, я не думаю, что нам стоит накидываться на всех подряд. Успокойся. Ты знаешь, что вы часто сами переходили черту и многие на вас зуб точили. Это ни для кого не секрет, — вдруг попытался защитить он новенького. — Может, он ещё кому вне школы дорогу перешёл?       — А его-то ты чего покрывать стал? — вдруг она усмехнулась, почти нервно, начиная практически истерить. — А-а-а, я поняла! Вы вместе в деле? Сработались? Вдруг деньги на пойло мамаши закончились, и ты нашёл новую подработку?       — Прекрати нести чушь! — вдруг даже такой на вид спокойный человек сорвался, повысив голос.       — Прекрати врать! — она кричала в ответ, толкнув того в грудь.       Люциус смотрел на всё это, явно что-то упуская. Конфликт казался более личным, оттого менее понятным. Вокруг уже и так много кто собрался, поглядывая на шоу, что неожиданно развернулось, правда, закончилось оно также быстро, как и началось, когда учитель по физкультуре пришёл их разнимать. Люциус выдохнул, пока не заметил, что чужие слова повлияли на других.       Многие стали подозрительнее, особенно по отношению к нему и второму парню. Почему Люциус понял, что не он один столкнулся с данной проблемой? Ну, он явно смог заметить, как теперь оказался под ещё большим чужим вниманием, несмотря на все попытки отказаться от него, специально теперь ставя сумку на стул рядом. Ему было всё равно на то, кто и кого мог увезти за лес и даже порезать, таких детей, как здесь – пруд пруди, ему не было до этого дела.       Но ему теперь приходилось терпеть новые записки, косые взгляды и прочий бред. Как дети малые. Особенно теперь возненавидела его та девчонка, от чьего взгляда в спину невольно могли пойти мурашки.       — Больные, — пробормотал он, зайдя в раздевалку перед физкультурой, когда все уже вышли.       Точнее, он так думал.       — Ты меня избегаешь, — как факт сказал вышедший из-за двери уже переодетый в белую и немного грязную футболку с серыми шортами. На нём всё ещё была эта тупая цветная повязка, благо, уже без очков.       — Вау, а я уже думал, что не догадаешься, — Люциус злостно посмотрел на того, держа в руках форму, но не начав переодеваться.       — Боишься? — усмехнулся тот, подходя ближе.       — Брезгую, — он поправил. — Если ты и маньяк, то я не удивлюсь, но убивать меня – будет самой главной твоей ошибкой. Мой отец тут же пошлёт охрану, если я в течении десяти минут не буду в машине после уроков.       — Чёрт, не круто, — он помотал головой, продолжив. — Но нет, я не делал ничего с тем парнем. Клянусь.       — Да мне всё равно.       — А не должно быть. Скоро вся школа будет знать про всю эту чертовщину. Они же тебе жить спокойно не дадут.       Люциус лишь закатил глаза на эти слова:       — И что они сделают? Да и почему ты думаешь, что я не причастен? Что за внимание такое к моей персоне, м?       — Начнём с того, что если ты собрался оставаться здесь, то будет тяжело. Поверь, если вся школа ополчится против тебя, то сможешь забыть о тихой и простой учебе, или зачем ты сюда приходишь. А насчет второго вопроса: я просто вначале хотел помочь, а теперь подумал, что мы сможем подсобить друг другу.       — Помочь? Уж кому-кому, а мне твоя помощь не сдалась, повторю ещё раз, если не понял, — ему не нравилась мысль, что придётся делать услугу кому-то ещё. Он глянул на свою одежду в руках. — Отвернись.       — Что?       — Отвернись, мне нужно переодеться, — повторил настойчиво Люциус.       — Ладно, принцесса, как вам угодно, — удивлённо и после, хихикнув, исполнил он приказ, поворачиваясь к другой стенке. — Поэтому ты так поздно пришёл? Чего в туалете этого не сделал?       — Фу, там грязно и воняет, — от одной мысли у него скрутило живот, а мимика лица была задействована на максимум, показывая отвращение, параллельно расстёгивая пуговицы на рубашке.       — Как знаешь, мы там в девятом классе часто собирались. Знаешь, покурить, пообсуждать всякое или втихую съесть пачку чипсов. Были времена.       — Чудак, — уже надевал он спортивные чёрные штаны.       — Вообще-то меня зовут Лололошка. Или просто Ло, — без толики злости поправил его парень, всё ещё не оборачиваясь, хотя второй был почти одет, шнуруя кроссовки.       — Ещё и имя тупое, — фыркнул Люциус, выходя из раздевалки. Он не понимал почему, но этот парень вытаскивал из него слова, словно тянул за ниточку. Постепенно, но периодически. Бесит.       Стоило ему открыть дверь, как крутящийся мяч вмиг прилетел ему по лицу, оставляя красную вмятину на щеке. Слова пропали, по крайней мере, культурные, а злость начала бурлить в крови. Он не был идиотом, в отличие от большинства в этом зале, чтобы поверить в "случайность". Взглянув в чужие лица в спортивном зале, он попытался понять, кто это был, но все быстро отбежали. Возможно, это была коллективная идея.       Поглаживая обожжённую резиной щёку, что теперь покалывала, он пробормотал, проходившему мимо Лололошке:       — Я подумаю о твоём предложении.

·•***•·

      Следующие несколько дней казались не пыткой, но явным испытанием. Люциус чуть ли не кидал свою сумку об стену, стоило ему прийти домой, желая ей размозжить кому-то лицо. Вся эта тупая школа была наполнена идиотами и критинами, что не могли сложить два плюс два.       Казалось бы, у каждого должно хватить мозгов заниматься своими делами, но нет, стоило одному идиоту исчезнуть, и весь этот муравейник взбесился. Все стояли на ушах, буквально живя на сплетнях и подозрениях. И, конечно же, он стал в итоге одним из главных подозреваемых в их глазах. Бред.       — У них ведь даже нет доказательств! — кинул он дротик в подвешенный на стене дартс, раздражаясь ещё больше, что не попал в середину.       А самое странное во всём этом, что этот Лололошка решил, будто они теперь кто-то. Будто Люциус давал разрешение на то, чтобы постоянно подходить к нему и начинать это бессмысленное общение. Иногда тот мог задеть важные темы, но в итоге чаще болтал о ерунде, вроде погоды, уроков и спрашивал. Много спрашивал. Было ощущение, что тот был бы рад залезть в голову и достать оттуда всё, будь такая у него возможность.       Новенький лишь фыркал, иногда грубя, но в итоге всё равно возвращаясь к одной и той же теме. Ему не нравилось, что нахождение парня где-то рядом становилось привычным. Почти обыденностью, так как больше никто к нему и не подходил. Рука так и тянулась за телефоном, но он понимал, что ничего там не найдёт.       Поставив тарелку на стол, который уже был почти личным, он снова посмотрел на подбегающего парня. Тот, как обычно, без церемоний плюхнулся на лавку напротив, даже не потрудившись взять себе хоть что-то поесть. Люциус на это лишь поднял бровь, глядя на уже постоянного гостя, который даже не пытался сделать вид, будто здесь по делу, ради которого приходят обычно в столовую.       — Даже поесть не закажешь? Или у тебя денег нет даже на булку? — язвительно бросил он.       — Ммм… аппетита нет, — пожал Лололошка плечами.       — Конечно, — не поверил, но больше не стал спрашивать Люциус, зачерпнув манную кашу, которая оказалась хоть немного съедобной. Он был чертовски голоден, так как остался в прошлый день без ужина.       — Так, есть какие-то новости? — спросил вдруг парень.       — С каких это пор мы ими делимся? Я сказал, что подумаю о твоём предложении, а в итоге ты шляешься за мной везде, будто мы поклялись верности или вроде того в тот день. Будто собака сторожевая.       — Хочу заметить, что это ты первый сел за мой стол, — усмехнулся он, прищурившись и бросив на него взгляд своими хитрыми синими глазами, после снова вернув этот расслабленный вид, будто вокруг небо, пони, а он сидит на пышном облаке, вместо дряхлой скамейки.       — Это была вынужденная мера, — подметил Люциус, вспоминая тот день. — И кто сказал, что это твой стол? Это где-то подписано?       На эти слова Лололошка лишь показал пальцем на часть стола, на которой было четко написано его имя и пару перечеркнутых рядом, которые уже было сложно разобрать. Он ещё шире ухмыльнулся:       — Ну и?       — Ладно, допустим, я пользуюсь "чужой", — он показал кавычки, — территорией, но в любом случае это ничего не значит, — немного подумав, он добавил, поелозив ложкой по каше. — Всё равно это всё нелепо.       — Что именно?       — Вся эта ситуация. Ну, пропал и пропал один недоумок, чего шуму наводить?       — Этот недоумок все одиннадцать классов здесь пробыл, как и почти все здесь. Нас всех связывает своя история, — он зевнул. — Не могу сказать, что я не подозреваю всякое. Я знаю, что тот бы не стал сбегать без причины или вроде того. Клянусь, если тот опять уехал в запой, то когда вернётся – я ему точно рожу набью.       — Тц, и после такого вы смеете себя называть высшей эволюцией человечества? Словно животные.       — Ой, извини, забываю, что такие, как ты – нанимают нас, дабы казаться выше. Сами-то также вгрызаетесь в глотки, только более мерзко и замудрённо. Нам, обычным смертным, не понять.       — Уж явно лучше, чем бить друг другу морды за дворами.       — В любом случае, ты здесь и потому пора смириться, — он подпёр кулаком щёку. — Как ты здесь вообще оказался?       — А почему ты носишь эту дурацкую повязку всё время? — в ответ спросил Люциус, не желая объясняться.       — Ладно, полагаю, у каждого есть свои секреты, — после этих слов в него прилетела бумажка, развернув и прочитав которую, он нахмурил брови.       Люциус заметил это, но не прокомментировал, уже надеясь побыстрее встать и уйти, но что-то его здесь держало. То ли эта нескончаемая каша, то ли ещё какая неведомая сила. Вместо этого он решил впервые задать мучащий вопрос вслух:       — Почему все поверили, будто я или ты причастны? Неужели все здесь настолько тупы?       — Не совсем, — снова Лололошка надел улыбчивую маску (и Люциус это именно так бы назвал, настолько быстро менялось лицо второго). — Просто Абисса дочь директрисы, а также всем просто проще обвинить первых попавшихся. Ещё и то видео…       — Что за видео? — спросил Люциус, после сбавив тон. — Не то чтобы мне было интересно…       — Ты не видел? В общей группе кто-то отправил, — он оживился, достав из кармана телефон. Тот был с разбитым экраном и уже в давно грязном чехле, который было пора поменять. Безумие, что это чудо техники ещё работает.       Лололошка ещё пару секунд щёлкал по экрану, что-то подправляя, и наконец резко вытянул телефон перед лицом Люциуса.       — Смотри.       На дисплее замелькало дрожащее изображение. Кто-то снимал двор школы издалека, через мутное стекло или при слабом свете. Камера дёргалась, размытые силуэты метались по площадке, и слышались крики. Судя по интонации, это точно были не комплименты. Наконец, картинка стала четче, а перед взором оказались два парня.       Люциус напрягся, узнав придурков, один из которых сейчас показывал ему видеозапись, а второй был объявлен в розыск. Пока он думал, там уже началась драка, после чего камеру завели за кусты и выключили. Звук на записи был отвратительным, так что разобрать крики было сложно.       Как запись закончилась, парень продолжил, поправив очки на макушке:       — Все считают, что я был последним, с кем тот находился наедине. А учитывая наш старый конфликт… в общем, мы с тобой главные мишени. Ну, по крайней мере, пока этот ума лишённый не вернётся из своего загула.       Люциус лишь фыркнул, будто ему надоело слушать эту жалобную болтовню. В любом случае он видел возможные неприятности, что могут ему мешать, вернётся тот потерявшийся в школу или нет. Может, найти кого-то здесь, дабы никто не стал ему в будущем мешать – было не плохой идеей... Он почесал ещё раздражённую кожу на щеке, на которой он теперь боялся увидеть синяк.       «Придётся опять закрашивать тоналкой», — нахмурился он, пока не очнулся.       — Эй, ты чего делаешь? — рядом с ним уже восклицал знакомый голос, вырвав из размышлений.       Придурок в голубом шарфе теперь вцепился в чужую толстовку, не давая уйти:       — Теперь сам жрать это будешь, — он указывал на тарелку с недоеденной кашей.       Люциус взглянул на неё и понял причину конфликта – прямо посреди тарелки растекался чужой харчок. Слюна мерзко стекала вниз, впитываясь в "блюдо".       — Успокойся, это просто шутка, — отмахивался явно парень из классов помладше.       — Извинись, — не отпускал того Лололошка, махнув головой на "пострадавшего".       Люциус в свою очередь смотрел на всё это и одновременно забавлялся цирком, и злился на чужой поступок, впервые с таким в целом столкнувшись. Обычно он бы уже кричал на всех, но сейчас у него не было на это ни сил ни возможности. Он не в пятизвёздочном отеле или ресторане под присмотром отца, чтобы давать указания. Да и смысл вставлять слово, когда за тебя делают всю работу?       Пришло странное наслаждение, когда перед ним всё же извинились, а испорченную тарелку унесли, хоть и скривив лицо. Он не знал, почему за него так заступались, учитывая, что он мог и сам разобраться, только вот глядя на серьёзное лицо рядом, он не решился в этот раз спорить. Он бы соврал, если бы сказал, что ему не нравилась подобная защита, хоть и более грубая, чем он привык.       — Ты как? — лишь спросил тот, идя в кабинет.       — Это было не обязательно, — отвёл взгляд он, надеясь, что выглядит достаточно безразличным.       На последнем уроке учитель по физике заставил всех разделиться на группы, очевидно, никто не решил даже посмотреть в его сторону. Точнее, почти никто, потому что после второго предупреждения Люциусу пришлось, скрипя зубами, убрать свою сумку со стула, освобождая место для пожимающего плечами парня.       — Не я придумал правила, — положил ручку и листок на стол Лололошка.       — Ага, — фыркнул он, делая в итоге большую часть работы по лабораторной.       — Слушай, — вдруг шепнул парень рядом, уже разрисовав большую часть своего помятого листа всякой ерундой. — А чем ты занят после уроков?       — Еду домой и… зачем ты спрашиваешь? — не сразу опомнился Люциус. В последнее время он размяк от такого количества внимания в свою сторону.       — Просто интересно. Вдруг, ты едешь на показ мод или вроде того? — хмыкнул он, показав зубы.       — Ещё чего, — в ответ он цокнул, закатив глаза. — Вот как раз меня там не хватает.       — Я просто предположил.       — Нет, я слишком плох, чтобы попасть туда, да и отец не позволит далеко уйти. Он считает, что мне место лишь за учебой и под его взором, — продолжал отвечать он, внутри крича на себя, дабы заткнуться.       — Значит, он не против школьных мероприятий? — вдруг спросил Лололошка, проведя ещё линию на своём листе.       — Не знаю, зачем тебе эта информация, но нет, он не против. Ему всё равно, пока я не выхожу из его сценария. И прекрати спрашивать, бесишь.       Тот хотел ещё что-то сказать, но их оборвал учитель, говоря, что время подошло к концу и тетради должны быть сданы. Прозвенел звонок, класс начал расходиться, и Люциус в итоге остался наедине с парнем, что как липучка не хотел уходить.       Слишком часто это стало происходить.       — Слушай, я всё думаю, — начал он, поправляя свой дряхлый рюкзак. — Почему ты не увидел то видео? Я думал, что его всем разослали.       — Меня нет в ваших чатах, — просто ответил он, выходя из кабинета, желая остаться без внимания и уже поскорее уйти отсюда.       — Как так? Давай я тебя добавлю! — после он поубавил тон. — Ну, или хотя бы обменяемся контактами. Знаешь, вдруг, что пропустишь важное, домашняя работа, все дела.       — Будто я поверю, что ты её записываешь.       — Я бы мог, если попросить, — продолжил настаивать он.       — Чего ты как пиявка? Нет у меня ваших чатов! — в итоге в порыве резкой агрессии он достал телефон, показывая свой кнопочный вариант, который так не хотел всё это время использовать на людях. Да и не зачем ему было. — Здесь только пару номеров и камера работает. Доволен? А теперь отстань-       Не успел он договорить, как вмиг гаджет был нагло забран, а паршивец уже пустился в бега. Ему хватило мгновения, чтобы осознать, что именно произошло, и побежать вслед:       — Эй! Верни! — он кричал, но явно отставал от маневрирующего между учениками парня. Лишь яркие аксессуары помогали не терять того из виду. Ярость снова поглотила его, а желание кому-то переломать ноги выросла почти до предела.       Пока он бежал, то не сразу понял, как оказался уже на светлой улице, несясь по асфальту, но не в сторону, где его ждала машина, а в обратную, где расстилалась площадка, а за ней выход в заброшенный парк. Он запыхался и уже почти падал, не привыкнув к таким резким стартам, но обнаружил, что придурок в повязке весело на него смотрел, облокотившись о забор.       В его руке всё также лежал телефон, который он не прятал, а наоборот почти выставил перед собой.       — Гад! Какого чёрта ты творишь? — подошёл Люциус, пытаясь снова выхватить свою вещь, но та вдруг ушла у него из под носа. — Это чужая вещь, ты хоть представляешь, что с тобой сделает мой отец, если узнает, как ты покушаешься на его собственность?       — Этот отец? — усмехнулся Лололошка, уворачиваясь и показав экран. На нём была открыта вкладка сообщений, где сверху было подписано «Агний Астор», а ниже текст, который Люциус не писал.       «Привет, день в школе был чудесен. Могу я остаться, дабы записаться в кружок по вторникам и четвергам на полтора часа?»       Возмущению Люциуса не было предела.       — Как ты… зачем? — вскрикнул он, желая, наконец, отобрать свою вещь, но тот лишь дальше уклонялся, в итоге забравшись на металлическую лестницу-мостик, оказавшись сверху. — Тебе конец! Мне конец!       — Успокойся, я же тебе помочь хочу, — тем временем он сидел на четвереньках, ещё сильнее оголяя свои колени, что вылезали из порванных джинсовых штанов, поглядывая в телефон.       — Да какая к черту помощь? Я никогда так ему не пишу! Что это за «Привет, день в школе был чудесен»? Мне что, пять? — пародировал он, искривляя голос, написанное. — Верни мне мой грёбанный телефон, пока он не разбился!       Люциус схватил того за ногу и потянул вниз, продолжая кричать. Ржавая перекладина заскрипела, а Лололошка начал отползать в другую сторону, пока в его руке не зажужжал предмет, параллельно издав звук от уведомления. Оба вмиг посмотрели в одну сторону, и пока один светловолосый и явно недовольный парень застыл в панике, второй же ухмыльнулся и спрыгнул в этот момент тишины вниз, будто его не отделяло от земли почти два метра.       Стоило пройти мгновению и оба снова неслись по тропинке, всё дальше и дальше, отдаляясь от школы. Люциус не замечал ничего вокруг себя, уже просто желая вернуть украденное и после начать готовить план мести. Он ведь понимал, что никто за него не заступится. Никто не придёт разбираться в школу, возложив поломку предмета или сам факт кражи лишь на него.       Они остановились, оба тяжело дыша, словно прошли марафон, хотя, это не далеко от правды. Стоило Люциусу снова рвануть вперёд за украденным, и воришка уже без проблем сам протянул предмет перед собой, как бы отдавая его. Пальцы мигом вцепились в пластиковый дисплей, потянув на себя и без сопротивления забирая.       Он тут же начал читать написанное, оценивая нанесённый ущерб как прибору, так и его репутации, постепенно расширяя глаза. На экране чётко и ясно было написано: «Хорошо. Жду справку». Никаких «нет» или прочего. Так просто.       — Видишь? Ближайший час ты свободен, — просто, будто ничего не было улыбнулся парень рядом.       — Я тебя убью, — пробормотал Люциус, постепенно поворачиваясь на него.       — Да ладно тебе. Я же вернул тебе телефон, ничего не случилось.       — Зачем?! — он подошёл и впился руками в чужую кофту. — Отстань от меня, ты, придурок!       — Что, набьёшь мне морду, как животное? — передразнили его, ранее сказанными словами.       — … — недолго всё ещё удерживая того, Люциус всё же расцепил пальцы, отпуская провинившегося. — Иди к чёрту.       — Не волнуйся, я уже рядом с одним, — даже не попытался отойти от него Лололошка, ухмыляясь.       — Я ухожу, — он показательно отвернулся, уже ступая в другую сторону.       — Подсказать дорогу? — усмехнулся парень рядом.       Только теперь Люциус осознал, что понятия не имел, где именно он находился. Оглядевшись, он вздохнул, осознавая ситуацию и то, что машина за ним теперь наверняка уже не заедет в ближайшее время. Резкое чувство свободы и раздражения нахлынули одновременно, создав странный коктейль.       — У тебя будут огромные проблемы.       — Давай будем честными, по своей воле ты бы в жизни не пришёл сюда и тем более не стал терпеть всё то, что происходит здесь. О каких проблемах ты говоришь, белобрысик?       Люциус смутился, как от грубого прозвища, так и от понимания, что того раскусили. У него не было власти и это стало слишком очевидно, раз даже такой придурок до этого дошёл своим необразованным мозгом. Принимая все "за" и "против", он в итоге сдался:       — Через час я буду у ворот, — он пробормотал. — И не смей меня больше назвать так.       — Конечно, — как ни в чем не бывало, пошёл Лололошка по тропинке, обходя местами торчащие кусты.       — А ещё мой отец потребует справку, что я на занятии.       — И мы её достанем, всегда можно бумагу подделать, — был ему ответ, а после возмущенного вздоха тот продолжил. — Да ладно тебе, всё будет хорошо, у меня остались поддельные подписи от директора. Меня ещё никогда не ловили.       — Почему ты лезешь, куда тебе не стоит, так ещё и меня в это впутываешь? — повернулся он обратно, зашагав вслед, пытаясь понять, в какую авантюру он только что попал.       — А почему ты делаешь вид, что тебе всё равно? — легко отозвался тот. — Мог ведь обратно пойти.       — Потому что ты бы всё равно пошёл за мной, не так ли?       — Возможно, — лишь хмыкнул он. — Но скажи, что прогуляться по парку – не плохая идея.       «Перетерплю этот день, а потом "выпишусь" из кружка и забуду это как страшный сон», — уже начал размышлять он, крепче сжимая лямку от сумки.       — Это вы называете парком? Больше похоже на мусорную яму, где деревья забыли вырубить, — не мог не высказать своё честное мнение Люциус, глядя на старые артефакты в виде клумб или лавочек. Только вот всё это было давно поломано или заросло растительностью.       — Когда-то здесь было больше людей, а район благоухал. Теперь же всем, как мэру, так и самим жителям – стало всё равно на это место. Я люблю здесь гулять, когда есть свободное время.       — И всё же, зачем ты меня в это ввязываешь? — не мог понять парень, немного заинтересовавшись своим попутчиком. Лишь слегка.       — Ну, знаешь, теперь мы одни... никто нас не видит и не сможет помочь... — вдруг остановился Лололошка, заставив второго встать в ступор. Немного подождав, он засмеялся. — Я шучу.       — Тц, придурок, — уже как мантру повторял он прозвище, в жизни бы не признавшись, что на несколько секунд был готов бежать и кричать от страха.       — А вообще, если серьёзно, то затем, что изначально не хотел, чтобы ты попал к другим, — пожал он плечами, обернувшись. — Я был приятно рад, когда увидел, что ты отказался дружить с той компанией. Мне казалось, будто ты из тех, кто принял бы предложение.       — Это не ответ на вопрос. Заводить меня в лес было не обязательно.       — Зато освежающе, скажи? — не услышав ответа, он лишь вздохнул и зашагал ещё энергичнее, почти подпрыгивая на ходу, фотографируя всё вокруг на телефон. — Да ладно, иначе ты бы в жизни никуда не пошёл.       — Потому что я не хочу ни с кем из вас водиться. Ни с другими, ни с тобой.       — Это твоё честное желание или просто твоя неведомая гордость? — с прищуром спросил Лололошка, обходя упавший заборчик, когда тропинка вывела их к полуразвалившемуся зданию с выбитыми окнами.       — Клянусь, если ты будешь лезть ещё и в мои убеждения… — коротко бросил Люциус, но взгляд всё же зацепился за постройку. Бывший павильон или сторожка, стены облупились, а на одной из дверей осталась выцветшая табличка, где красовалась надпись: «Вход воспрещён». — Где мы?       — Тут сухо, можем передохнуть, — предложил он, уже толкая дверь плечом. Она поддалась с пронзительным скрипом, и в нос ударил затхлый запах.       Внутри было темно, но солнечный свет, проникая через дыры в крыше, освещал завалы из сломанной мебели и ржавых инструментов. Шорохи под ногами отдавались эхом, а воздух был тяжелым от запаха старости и влажной плесени, перемешанной с лёгкими отголосками гнили.       — Прекрасное место, чтобы подцепить что угодно, — ступил вовнутрь он, заметив пару лежащих на полу шприцов, мигом скривив лицо и отступив.       — Не будь таким неженкой, это ещё цветочки.       — Часто бываешь в таких местах? — старался ступать только на чистые участки земли парень.       — Периодически. Я люблю ходить по таким заброшенным местам и находить там… что-либо, — он пожал плечами, идя понемногу дальше. — Раньше у меня была компания, и это было более весело. Это место стало одной из первых для нас находкой. Хорошие были времена...       — Странные у тебя и твоей бывшей компании интересы. Старое нужно выбрасывать и заменять на новое, а не лазить в нём, — не понимал данный интерес Люциус.       — Ну как сказать. Мне нравится находить артефакты из прошлого или гадать об истории места, — он провёл ладонью по кирпичу, что торчал из стены. — Особенно, когда в нём есть и твоя история.       На это парень отвёл глаза, не найдя что сказать. Ему казалось это всё странным и дико небезопасным. Внутри что-то кричало побыстрее выйти, как это было всегда ему положено, авось стена обвалится или ещё что приключится. Но он не уходил, лишь морщив лицо и постукивая пальцами по руке. Ему не нравился запах, который доносился до его носа, чем дальше он заходил.       Сегодня и впрямь день странных решений.       — Главное – смотреть в таких местах под ноги и… — Лололошка прошёл дальше, приоткрыв другую дверь, вдруг замолкнув.       — И что? — не в силах больше терпеть, спросил Люциус, приближаясь к парню, который стоял как вкопанный.       Стоило ему подойти ближе и повернуться, как едкий запах гнили хлынул ему в лицо, а перед глазами оказалась ужасающая картина.       — Твою мать… — пробормотал он, глядя на чужой знакомый силуэт. Точнее, на труп, что уже начал разлагаться среди кучи мусора.