До того как все исчезнет

С начала эпидемии прошло три года. Три долгих, мать их, года. Гарри не переставал себе напоминать о скоротечности времени даже тогда, когда она было едва ли не бесценным в условиях апокалипсиса. Столько всего ему пришлось повидать, от чего кровь не просто стынет, а встаёт колом прямо посреди сосуда. И смерти, и группы людей, чья идеология практически не отличалась от животного мира. Он не убивал столько людей на войне, сколько зачистил мертвецов за полгода скитаний в поисках места, где можно осесть. Это число, кажется, переваливало за сотню. Гарри даже представлял, окажись он в прошлом мире и скажи цифру убитых им людей, насколько популярным серийным маньяком он бы стал. С учётом его, по собственному мнению, весьма недурной внешности — невероятно популярным. Мерзкий протяжный звук донесся до ушей и значил он всегда что-то одно: кто-то уходит на вылазку или с неё приходит. Скрип ворот, открывающихся на их территории, вывел Гарри из транса задумчивости и воспоминаний о дне, когда все шансы найти убийцу его семьи вмиг стали чем-то несбыточным и неуловимым, словно песок. просочившийся сквозь пальцы. Гарри с шумным выдохом поднялся с дощечки и направился навстречу прибывшим, по пути разминая затёкшие от неудобной позы ноги. Оглядевшись, он невольно отметил, как сильно изменился их лагерь за эти два с половиной года — вырос, окреп, стал почти настоящим поселением. Орден Феникса — так его единогласно назвали по броши на жилете Поттера, как-то само собой решив, что и руководить всем будет он. Хотя Гарри прекрасно понимал — опыта для этого у него было явно мало. Но люди верили, и, похоже, им этого хватало. Когда-то этот католический лагерь был совсем другим — к их приходу он стоял опустевшим, будто выжженным изнутри. Тогда вокруг бродили сбившиеся в стаи дети — мёртвые, но ещё сохранявшие черты живых. Рука с мачете срывала им головы не иначе, как в сопровождении со слезами, предательски вытекающими из уголков глаз. И даже Гарри, повидавший множество страшных смертей на войне, не мог ничего не чувствовать по отношению к пусть и чудовищным, но детям. Напротив пыточного амбара, расположенного у края забора почти по его центру, стояли двухэтажные корпуса, где раньше жили дети, строго разделённые по полам. Гарри решил сохранить это правило, перенеся его на взрослых — так было безопаснее и проще. Один дом, самый дальний от входа, он отвёл под семьи с детьми и для пожилых — чтобы лишний раз не тревожить их шумом. Рядом с общежитиями, ближе к воротам, выделили небольшой участок земли под сад: там держали кур и пытались выращивать что-то съедобное по типу овощей, фруктов и зелени, хотя это казалось невозможным в нынешних обстоятельствах. По левую руку, сразу после амбара, располагался бедноватый медпункт, где работали всего пара человек. Их рук катастрофически не хватало, а после последнего нападения на группу разведки отдых для них и вовсе стал роскошью — дежурили круглосуточно, стараясь сдержать заражение и вырвать хоть кого-то из рук смерти. Рон Уизли, их главный по разведке и обучению солдат, ходящий во главе практически каждой вылазки, уже махал рукой. Этот маленький жест сбрасывал камень с души — значит, никто не пострадал. Гарри сбился на полу-бег, дабы скорее узнать новости с разведки. — Ну как вы? Нашли что-то? — спросил Гарри, встретившись простым рукопожатием с другом. Уизли был чуть выше него, отчего приходилось приподнимать голову при разговоре, а при таком положении всегда особенно хорошо были заметны мелкие мимические морщины от вечной усталости и стресса. — Слушай, это пиздец, — слегка запыхавшись, отвечает Рон. — Ни одного следа тех обмудков, которые покалечили тогда наших. У тебя что? Надеюсь, он открыл свой рот? — Увы, дружище, — вскинул руки Гарри. — Притащенный тобой кусок дерьма нем, как рыба. И даже мои кулаки не вернули ему дар речи. Возможно всё получилось бы, дожми я его немного, но Герм… Из-за его спины показалась девушка, сбившая всю спесь из желаний в подробностях рассказать другу, как та не дала разделаться ему с тем, кто напал на отряд. — Гермиона, между прочим, не дала тебе этого «обмудка» в могилу свести, а то мёртвые, знаешь ли, ещё более молчаливые, — своим привычным тоном зазнайки вставила Гермиона, отчего у Гарри случился очередной приступ закатывания глаз. На всю эту картину Рон лишь усмехнулся и сразу сделал шаг навстречу девушке, чтобы обнять её в знак приветствия. Гарри всегда знал, что Уизли добьётся Гермионы. Даже в условиях апокалипсиса, на грани жизни и смерти, Рон прежде думал о ней, а уже потом о себе. Гарри был рад за них, хоть за кого-то в лагере, кто смог сохранить что-то тёплое. Сами они с Джинни давно зашли в тупик — вымотали друг друга до предела, путая привязанность с любовью. Теперь всё держалось на привычке и чувстве вины, а не на настоящем. Гарри лишь надеялся, что Джинни первая поймёт это и решит уйти, пока они окончательно не растеряли уважение друг к другу. — Долго ещё обжиматься будете или, наконец, плодотворно поговорим? — с нотками раздражения в голосе вырвалось изо рта Гарри. — Перестанем, как только бросишь курить, — хмыкнула девушка и, поцеловав Уизли в щёку, поспешила удалиться с гордым видом. Гарри только цокнул, смотря вслед Гермионе, которая всегда почему-то должна была вставить свои важные советы в его жизни. Безусловно, он был за некоторые из них благодарен, но и не хотелось ощущать себя каким-то сыночком Гермионы Грейнджер. И всё же не понимал он, за что друг так любит эту странную девушку. — Ай-яй-яй, — усмехнулся Рон в шутку, сглаживая ситуацию. — Такой взрослый, а ещё не научился прятать сигареты от Гермионы. — Ещё одно слово, и я тебе уебу сейчас, — всё же рассмеялся Гарри. Трюк лучшего друга всегда и беспроигрышно срабатывал. — Как там ребята? Не ходил к ним ещё? — тон Уизли вдруг стал серьёзным, как у командира, переживающего за свой отряд, кем тот, собственно, и был. — Ещё не ходил, но вчера были дерьмово, — Гарри снова достал пачку из кармана под гнётом вины, словно он самолично был виноват в нападении. — Будешь? — С ума сошёл? Гермиона меня на кол повесит вместе с табличкой «в лагере Феникса не курят». Тебе бы тоже не увлекаться этим, дружище. — Знаю я, но не могу не курить, когда думаю о страдающих в медпункте, — Гарри поджёг сигарету и сделал быструю затяжку. — Давай тогда о делах насущных — о результатах вылазки. В общем, дела паршиво, если вкратце. Сегодня снова ходили на восток, в сторону шоссе Палмерс, и там просто пустота: ни припасов, ни даже намёка на что-то полезное. — Почему не на запад? Вы же планировали в ту сторону идти изначально? — снова затянулся Гарри, задумчиво смотря в сторону ворот, будто уже продумывал, как можно решить вопрос с недостатком всего в лагере. — Стая этих мертвяков, вот почему. Сами чуть не нарвались на неё, слава Господу, — на этих словах парень поднял голову, устремляя взгляд в небо, — мы тихо шли. Поттер не удержался и фыркнул на последней фразе друга. — Да уж, действительно, слава Ему, — в голосе четко слышился насмешливый тон. — Ладно, иди отдыхай, друг. После ужина соберёмся у Невилла в картографии, попробуем придумать, как нам решить нашу пиздецовую ситуацию с припасами. — Надо бы сходить к больным, уж больно хуёвое у меня предчувствие, будто Энтони не доживёт до завтра. Хоть он и мудак своенравный, но терять бойцов нам пока ни к чему. – Я займусь этим, — докуривая сигарету, произнес Гарри. Он бросил бычок на землю, придавив массивной подошвой. Рон согласно кивнул и похлопав его по плечу, пошёл в сторону тренировочного здания принять у всех оружие и закрыть шкаф — их мера предосторожности против бунтов внутри в случае, если у кого-то потечёт крыша. Оружие у них носят только он сам, Рон и ещё пара ребят. Для кого-то это может показаться странным в условиях эпидемии, где тебя каждый первый мертвец хочет сожрать, но Гарри, если честно, ещё сильнее не хотел бы давать каждому равный шанс прирезать живого человека, если тот вдруг не согласился с чьим-то мнением. Потушив окурок о пятку ботинка, он сложил смятый бычок обратно в пачку и направился к медицинской части. Здание представляло собой одноэтажное вытянутое помещение, рассчитанное на четыре палаты, которые им пришлось обустраивать своими силами. В лагерях, где верили в Бога, как ни странно, в медицину доверия было куда меньше — странная, почти обидная нелогичность. Абсурд, да и только. Обветшалый дом, которому по мнению Гарри было не меньше шестидесяти лет, больше напоминал хоспис, чем место, где кого-то могли поставить на ноги. Однако у раненых не было выбора — им оставалось только надеяться, что хоть здесь им повезёт. По расчётам Гарри, сегодня дежурила Флёр — невестка, так и не успевшая стать женой Билла Уизли, брата Рона, до начала эпидемии. Им повезло отменить свадьбу именно в тот день, когда всё началось, и остаться дома, помогая Молли с хозяйством и параллельно выбирая оформление для церемонии. Флёр всегда относилась к пациентам с особым вниманием — казалось, она проживает их боль вместе с ними, а с каждой смертью теряет что-то своё. Гарри уважал её за это, понимал, сколько сил она тратит, но знал и другое — этого всё равно не хватало. Ни у неё, ни у остальных не было нужного опыта, и потому тех, кого удавалось спасти, было гораздо меньше, чем могло бы быть, окажись среди них хоть один настоящий врач. Дверь медпункта, как обычно, поддалась не сразу: тяжёлая, добротная, с массивной деревянной створкой, какой уже не встретишь в городах. Внутри его встретил знакомый запах трав, перемешанный с чем-то более тяжёлым — усталостью и безысходностью, от которых невозможно было отмахнуться. Гарри медленно прошёл по коридору. Плитка под ногами тихо скрипела, а стены, побитые временем, будто впитали в себя всё, что здесь происходило. Он машинально стряхивал рукавом паутину, словно это могло хоть немного уменьшить ощущение запущенности и вернуть этому месту жизнь. Кабинет Флёр был совсем рядом, но он всё медлил подойти — сам не знал, чего именно ждал: дурных новостей или, может, просто тишины, за которой скрывалось то же самое. Выдохнув для храбрости, он всё же пару раз стукнул кулаком в приоткрытую дверь из-за которой послышалось лёгкое: — Да-да, входите. Гарри сразу встретился взглядом с Флёр — её лицо было бледным, почти прозрачным, а под глазами залегли синеватые тени усталости. Имя, будто отголосок далёкого Прованса, никак не вязалось с реальностью лагеря. По первому впечатлению она казалась утончённой женщиной, той, что никогда не держала ничего тяжелее фарфоровой чашки чая. Но Гарри знал её настоящую: упрямую, выносливую, ту, что не позволяла себе слабости и до последнего держалась рядом с теми, кому нужна была её помощь. — Привет, — Гарри попытался как-то дружелюбно начать разговор, но всё в нём сквозило фальшью. — Как бойцы? Девушка хмыкнула. — Не очень. Бедняга Уилл борется изо всех сил, но с каждым днём жар будто всё сложнее и сложнее сбить. Гарри, я боюсь, как бы не стало слишком поздно. Вдруг я не смогу понять, когда он перейдёт эту грань, откуда невозможно выбраться? — Флёр… — Устало выдохнул Поттере в надежде, что нужные слова поддержки сами материализуются в его голове. — Ты огромная молодец и спасение нашего лагеря, даже не вздумай сомневаться в себе. Если тебе трудно, то всегда можешь обратиться ко мне с вопросом или просьбой облегчить кому-то последние мгновения. Флёр прищурилась на словах про смерть, словно даже по прошествии трёх лет не смогла принять её, как неизбежный финал каждого. — Понимаю, Гарри, я понимаю. Но всё это так сложно. — Чем я могу помочь? Нужна кровь? Бери, я могу всем донором стать. — Ты и так уже сдавал кровь два месяца назад, ещё очень рано, ты понимаешь… — Стоп, — резко прервал её Гарри. — Мы в апокалипсисе. Мир накрыла эпидемия какой-то, прошу прощения, хуйни, и теперь нас пытаются убить мертвецы. Ты понимаешь, что в таких условиях невозможно соблюдать правила донации, какие были в прошлом мире? Девушка растерянно пожала плечами. — Да, наверное, ты прав. — Мне идти в перевязочную? — Сможешь там всё подготовить? Я сейчас проверю капельницы и приду. Гарри вышел из кабинета сразу, как Флёр закончила говорить. Он сказал уже знал, что девушка даст ему положительный ответ, ведь перечить главе — дурной тон. Пока он готовил ватки со спиртом и стерильный шприц, понял, что вопрос с нехваткой медицинских припасов стоял острее, чем об этом говорили. Расходные материалы в последние дни исчезали с бешеной скоростью. Гарри не мог перестать думать о людях, которых с высокой долей вероятности ему придётся убить, а после закопать на кладбище за церковью.

***

Очнулся Гарри на захудалом кресле в небольшой комнате отдыха. Голова его гудела и кружилась так, будто он хорошенько надрался виски накануне вечером. Однако мужчина точно был уверен, что этого не случалось ни в одной вселенной из теоретически существующих. Поттер сразу принялся оглядываться по сторонам, что было затруднительно с затуманенным взглядом, едва различавшим даже ближайшие объекты. Однако через минуту, когда он наконец нащупал правой рукой свои очки и кое-как их надел, всё стало гораздо проще. Рядом с ним, на тумбочке, стояла чашка чая и какое-то простое печенье в упаковке — первое, за что уцепился мозг после шока. Сразу после того, как Поттер потянулся к кружке, он услышал встревоженное оханье, доносившееся слева. — Гарри! — кинулась к его креслу перепуганная Флёр. — Так и знала, что так будет! — но после слегка успокоилась. — Выпей это, ты потерял сознание на сдаче крови, тебе необходимы силы, иначе ты сляжешь похуже раненых. Гарри сделал глоток. — С…Спас-с-сибо,— он сам удивился, как сильно дрожал его голос. Девушка повернулась и улыбнулась. Так искренне. Так по-доброму. — Ты только что потерял сознание, отдавая последние силы на помощь другому человеку, но при этом благодаришь меня за чашку чая. Надеюсь, самоотверженность передаётся через кровь, — улыбнулась девушка и потрясла в руках пробирку с кровью, — пойду подготовлю кровь для Энтони, а ты пока восстанавливай силы. Гарри кивнул и принялся пить чай, в который, как ему сразу показалось, положили лошадиную дозу сахара. Пока он впихивал в себя этот приторный напиток, вспоминал, как когда-то верил в вакцину и «безопасные зоны». Тогда все эти сводки и обращения звучали почти убедительно: «Мы справимся. Вакцина близко. Есть место, где всё под контролем». Мужчина даже хотел верить, что такие места и правда существуют. Но всё оказалось пустыми словами, дымом, растаявшим вместе с первыми городами. Вспомнив это, он усмехнулся. Больше над собой. Ведь он готов был поверить. Через каких-то десять минут сладкий чай сработал как животворящее лекарство, и он уже шагал из корпуса к саду. Молли Уизли, как всегда, с полной отдачей занималась посевами, стараясь, чтобы урожая хватило всему лагерю. Ещё издали Гарри заметил, как она вместе со своим помощником Майло возится у грядок. Сегодня ему не хотелось лишний раз вступать с ними в разговор, потому что он знал, чем это закончится. Сначала расспросами, потом дежурными словами поддержки и очередными напоминаниями о том, какой Гарри «молодец» и как все им гордятся. Дело было не в похвале — Поттер просто терпеть не мог это сочувствие, будто к калеке, одноногому инвалиду, которому повезло остаться в живых. Он помахал огородникам и направился к соседнему зданию — небольшому амбару, где хранились запасы продовольствия. Гарри знал, что внутри наверняка сидит Лаванда Браун, которая, как обычно, перебирает ящики, перекладывает консервы и что-то помечает в своих бесконечных тетрадях. Она любила порядок и могла часами составлять графики питания, планируя рацион лагеря чуть ли не на год вперёд, будто это могло хоть немного удержать их жизнь в рамках привычного. — Как у нас дела? — привычно спросил он, как делает два раза в неделю, чтобы держать хотя бы мысленно лагерь на плаву и отдавать листки с заказами бойцам на вылазке. — Приве-е-ет — озарила его своей улыбкой Лаванда. — Отлично, если наша цель прожить только две недели. Гарри усмехнулся. Девушка обладала какой-то врождённой харизмой, такой, отчего даже страшная новость казалась решаемой. — Набросай мне список самого необходимого, пожалуйста. На ужине передашь, а там уже я с ребятами придумаю что-то. Лаванда шуточно отдала честь, также широко улыбаясь и чётко проговорила: — Сэр, есть сэр! Поттер, глядя на это, невольно улыбнулся, всё так же не понимая, как ей удаётся сохранять такой лёгкий настрой. В то же время где-то внутри шевельнулось неприятное чувство — раздражение, почти злость, которую хотелось выдать в виде резкого замечания или хотя бы сухого упрёка за неуместную шутку. Но он сдержался, зная, что Лаванда вряд ли воспримет это правильно, и это может её сильно обидеть. Наконец, Гарри решил дойти до местной церкви. Сам не знал, хочет он услышать совет или просто чтобы его выслушал Кингсли - один из мудрейших людей, которых он встречал. Но не успел он отойти от амбара с припасами, как к нему подбежал один из рядовых, тех, кто ответственен за охрану ворот и внешнюю разведку. Сэм Коттер. Неплохой парнишка. Помнится, он говорил Гарри, что мечтал стать полицейским в прошлом мире, ради этого даже пошёл в колледж при участке и подрабатывал помощником охранника в супермаркете. — Мистер Поттер! — восторженно поздоровался Коттер. — Давно не видел вас? На вылазку ходили? Иногда тупые вопросы ставили Гарри в тупик. А то, что ставило его в тупик, вдобавок ещё и злило. — Привет, — как можно сдержаннее сказал он. — Ты же знаешь, я пока не хожу на вылазки, помогаю с забором в задней части лагеря, Харви один не справляется. А в свободное от трудов время занимаюсь внутренними делами. — Ого! Как круто! — Сэм всё не желал отпускать Гарри и так и норовился задать какой-то идиотский вопрос, которой, конечно, следом и задал. — А правда, что тебе пришлось прятаться в колоколе церкви, пока стая шла мимо? Гарри едва сдержался, чтобы не закатить глаза. И всё же не мог он так обращаться с мальчишкой - слишком грубо, как бы ни хотелось. Сэм был ещё слишком юн, слишком неопытен, слишком добр к этому миру. Он старался найти в ком-то отцовскую фигуру. И, похоже, нашёл её в Гарри Поттере. Поттер не отвечает на вопрос, потому что даже по его формулировке всё это похоже на глупую сплетню или сказку у костра. Он лишь коротко бросает в надежде, что это поставит между ними верные границы: — Коттер, иди лучше займись патрулём, вдруг западная стая вернётся. Парень хмыкает, слегка расстроенный из-за неполученного ответа, но уходит. Гарри смотрит ему вслед и невольно поднимает один уголок губ. «Эх, Сэм… Слишком весёлый. Слишком живой»,— подумал он про себя, прежде чем развернуться и зашагать к их церквушке. Церковь расположилась в задней части лагеря, как бы замыкая общежития. Типичная старенькая католическая церквушка была небольшим зданием, от которого веяло готикой, даже несмотря на покарябанные доски фасада. Крыша местами осела, а шпиль с крестом заметно покосился, будто тянулся не к небу, а прочь от него. У входа доски пола прогнили, и каждое движение по ним отзывалось глухим скрипом и ощущением, словно вот-вот провалишься. Гарри давно хотел помочь Кингсли с её реставрацией, но сейчас ограждение было важнее. И поэтому он как мог поддерживал священника словесно в свободное от трудов время. Он потянул тяжёлую дверь, пока та не произнесла протяжный вопль усталого металла. Поттер всегда рассматривал внутреннее убранство церкви с особым интересом, словно маленький мальчик, которого родители в первый раз привели на службу. Но он искал в это мире ответы: почему кто-то ещё верит в бога? Разве после всего случившегося не пора бы отвернуться от слепой веры? Однако мудрый Кингсли всегда отвечал Гарри: «Людям нужна вера во что-то, жизненно необходима, иначе те будут устраивать бесчинства каждый божий день». Услышав стук шагов, Шеклбот вышел из алтарной комнаты. От этого мужчины веяло невероятным спокойствием, которое сразу хотелось перенять себе. — Не стесняйся, присаживайся, — показал тот на одну из лавочек. Гарри послушно сел, хотя и слегка брезговал всей церковной штукой, в том числе мебелью. Считал абсурдом, да и только. — Как твои дела, Гарри? — усевшись рядом, спросил Кингсли. — Даже не знаю, сэр… — Поттер всегда обращался к нему на «Вы» в знак наивысшего уважения и почтения. — Всё идёт под откос. — Ничего, такое случается. Возможно, тебе стоит помолиться? Спросить у Бога, как действовать дальше? — Шеклбот никогда не унимался в попытках привлечь его к вере, ко всему этому возвышенному, странному. — Вы шутите? Знаете же, что я был в Афганистане, что я убивал, был мародёром. Я наставлял пистолет на тех, кто молился, и безжалостно нажимал на курок, без тени сожаления или сомнения. Разве сработали их молитвы? Разве не пора вам перестать пытаться? — усмехнулся он в ответ. — Никогда не поздно раскаяться. Тем более никогда не поздно принять свои ошибки. Даже не столько перед Богом, сколько перед собой. — А если я не считаю это ошибкой? Я солдат, и считаю, что делал правое дело, истребляя врага. — Как знаешь, сын мой. Возможно, позже… — умиротворённо заключил Кингсли и перевёл свой взгляд с него на алтарь. — У нас острая нехватка припасов, медицины, еды — всего. И вы думаете, что Бог за молитву всё это мне пошлёт? — это было больше похоже на отчаянье, нежели на реальную агрессию. — Мы переживали всякие невзгоды, Гарри. Переживём и это. Бог в помощь, — сомкнул ладони священник и опустил голову, будто бы молясь, отчего у Поттера глаза сами собой закатились в раздражении. — Тем более, ты же не глупый мальчишка, уверен, придумаешь что-то, — продолжил тот. — Было бы хорошо… — теперь опустошение накрыло Гарри с головой, такое, что он даже не верил, получится ли им как-то выбраться. В церкви воцарилась тишина. Только негромкое потрескивание свечей разбавляла эту пелену, что окутала сидящих. Каждый из них думал о своём, удаляясь в своих мыслях от реального мира всё дальше. — Скажите, нужно ли что-то вам из припасов? Я сейчас собираю список для ребят на следующую вылазку, — после долгой паузы продолжил Гарри. — Если найдёте свечки, буду признателен. Или воск, — ответил Кингсли и встал со скамьи. — Мне пора совершать послеобеденный молебен, прошу простить. — Да, спасибо, святой отец, — вслед встал он и кивнул в знак прощания. Уже почти скрывшись за дверью, Поттер услышал голос священника: — Заходи почаще, Гарри. И помни, что сердце человека обдумывает свой путь, но Господь управляет шествием его. Из церкви мужчина выходил с облегчением от поддержки святого отца, но вместе с тем в его душе был такой тяжёлый груз ответственности и усталости от долга перед людьми, что порой хотелось выть. Остаток дня прошёл почти незаметно. Гарри снова обошёл все посты, собрал обновлённые списки нужд — те росли с каждым днём, и смотреть на них уже становилось бессмысленно: всё равно не хватало ни рук, ни материалов. К вечеру по лагерю раздался звон небольшого колокольчика — Том Грейс, подросток, помогавший механику и любому, кто позовёт, привычно сигналил о начале ужина. Поттер потянулся и направился в столовую — она располагалась в том же здании, что и маленькая школа рядом с медкрылом. Он не особо задержался, но людей там уже было полно. Кто-то, заметив Гарри, сразу здоровался, пропускал вперёд, кто-то пытался завести разговор о делах лагеря, но он почти не слушал — большая часть сказанного всё равно не имела особого смысла. Положив еду, он сел за один из дальних столов. Спустя пару минут к нему присоединились Рон, Гермиона, Невилл и Луна. Последняя появлялась с ними нечасто то ли из-за постоянных замечаний Гермионы, которая с трудом терпела её увлечение таро, не вписывающееся в рамки профессии психолога, то ли просто потому, что Луна часто была где-то в своих мыслях, летала в облаках своего воображения. — Как там раненые? — первым завёл разговор Рон. — Хреново, сдавал кровь сегодня, надеюсь, поможет, — хмыкнул Гарри. — А припасы? С ними что делать? — продолжал Рон, не меньше озабоченный судьбой их дома. — Если стая с запада ушла, то можете попробовать пойти в Брамли, неплохой городок, хоть и пути пару часов, но можно взять машину. Если стая ещё там — остался Хаскомб, — вступил в разговор Невилл, их картограф. — Но там же болото! Мы пока дойдём до Хаскомба, все ноги себе переломаем, весна на дворе, — запротестовал Уизли. — Езжайте на пикапе, Артур с Биллом должны были всё подлатать там. Но мне нужно будет взглянуть на карту, — создалось ощущение, что Невилл даже не слышит Рона, а говорит всё только для Гарри. — Тогда я тоже поеду, надоело уже отсиживаться, будто не солдат, а пенсия ходячая, — резюмировал Поттер. — Ты с ума сошёл?! — чуть громче необходимого воскликнула Гермиона, привлекая ненужное внимание к их столу. — А мне кажется, что идея хорошая, — спокойно протянула Луна, смотря прямо на Гарри. — Мне недавно выпали дурак и колесница. Это говорит о том, что тебе уготован новый путь, но только если ты сам начнёшь действовать. Гермиона только вскинула руками от недовольства. — Великолепно, давайте слушать идиотку с картами! — Гермиона! — заступился за Луну Гарри. — Думай, что говоришь. — Прости, и ты, — она посмотрела на Луну, — И ты, Гарри. Я просто очень переживаю, мало ли что случится. — Это апокалипсис, Герми, всё может случиться в любую минуту, — отрезал Гарри и продолжил есть. — Тогда после сразу к Невиллу? — спросил Рон после воцарившейся тишины между всеми. — Да, обсудим нашу тактику движения. И решим, каким составом пойдём. После слов Гарри снова наступила тишина, разрушаемая только звоном приборов. Каморка Невилла слишком тесная даже для троих. Пристройка к тренировочному корпусу, ранее спортивному залу. По стенам развешаны различные чертежи местности, на пробковой доске находится основная карта, на которой цветными кнопками отмечены разведанные места. И, как и следовало ожидать, запад был едва ли затронут. Всё из-за проклятого шоссе неподалёку, что ведёт к крупному городу. Стаи сменяют друг друга, и единственный выход получить доступ к тем землям — большая зачистка. Они стояли у небольшого рабочего стола Невилла, на котором были раскиданы бумажки с записями, перемешанные с самыми разными по содержанию журналами и учебниками. — Рон, послезавтра езжайте в Хаскомб. Если погода позволит, я возьму парочку ребят и начну зачищать западное направление, — смотря на бесчисленные рисунки, скомандовал Гарри. — В каком составе? — Ты руководи, Дин за руль, Джинни и Марли подстраховка и дополнительные руки. Много оружия не берите, постарайтесь обойтись холодным, а то к ебучей западной стае добавится ещё и эта южная. — Я боюсь, что погода послезавтра не позволит им выехать, — отметил Невилл, стоя в руках с тетрадкой. — Почему? — почти хором спросили Гарри и Рон. — Судя по ветру и тучам сегодня, предполагаю, начнётся дождь, который размоет и так непроходимые болота до целых убийственных ловушек. И одному богу известно, насколько эта дрянь затянется, — объяснил картограф. — Пиздец, — громко выдохнул Поттер, запуская руки в волосы и взъерошивая их. — Ладно, по ситуации смотреть будем, — попытался разрядить атмосферу Уизли. — Список самого необходимого Гарри нам даст. Поттер, посчитав разговор законченным, первым покинул комнату и, наконец, выйдя на улицу, сделал затяжку, выдыхая дым куда-то вверх, к звёздам. — Эй, заядлый курильщик, думаешь, много найдём в Хаскомбе этом? — спросил Рон, выйдя следом. — Да хуй его знает, но уж точно больше, чем ничего, — облако ядовитого дыма разогналось начинающим нарастать ветром. — Пока, Гарри, — Невилл вышел из здания и принялся вешать замок. — Надеюсь, дождевая туча обойдёт стороной. — Спасибо, Нев, и спокойной ночи, — кивнул ему Поттер на очередном выдохе и, проводив того взглядом, потушил сигарету. Уизли облокотился на стену и заговорил: — Помнишь, как на второй миссии в этом песчаном аду нам пришлось выживать в какой-то сраной пещере без еды, на одной голой воде почти неделю? — Такое хуй забудешь, конечно. И не хочу, чтобы это повторилось снова. С ними, — Гарри показал рукой на общежития. — Они не умеют выживать так, как пришлось нам. И именно это меня сводит с ума, Рон. — Знаю. Сам на взводе постоянно. Но, поверь, мы найдём припасы в лагерь. Нам же не будут угрожать психи с автоматами. — Всего лишь какие-то полудохлые утырки, которые всегда готовы сожрать нас заживо. — Утырков перебьём. Разберёмся и с ними, и со всем остальным, всегда разбирались. Не знаю, что, а воевать мы точно умеем, — хлопнул его по плечу Уизли, — Просто один ад сменился другим. — Возможно, ты и прав, друг, — улыбнулся одним уголком рта Поттер. — А теперь надо идти отдыхать и набираться сил. Чтоб ни один утырок не выжил. Спокойной ночи, Гарри, — заключил Уизли и скрылся в темноте. — Спокойной ночи, Рон. Спасибо, — проговорил ему вслед Поттер и, постояв ещё с пару минут, вглядываясь в бесконечный звёздный небосвод, ушёл сам. И только лёжа на своём старом, неудобном матрасе, в комнате, завешанной всякой всячиной, где пометок и листков было больше, чем волос на его голове, он поймал себя на мысли, насколько же реально жутким может быть этот мир.

***

Выстрел. Раскрыть затвор. Закрыть затвор. Снять с предохранителя. Ещё один. Перезарядить. Выпрямить спину. Приклад плотно прилегает к плечу. Выровнять дыхание. Глубокий вдох. Выдох. Пауза. Нажать на спусковой крючок. Третий. — Уже неплохо попадаешь на семьсот-то ярдов. Давай ещё, и следи за корпусом, виляешь на выдохе. Теперь лёжа. — Командир всегда был строг, всегда по делу. — Есть, сэр, — холодное повиновение. Расположить винтовку на земле. Почва твёрдая, ножки оружия стоят устойчиво. Упор лёжа так, чтобы тело было на линии прицеливания. Прижать приклад плотно к плечу. Упереться щекой. Левый локоть — передняя опора тела. Правый — для лучшей устойчивости, чуть под корпусом. Найти цель. Отмерить расстояние глазами. Примерно те же семьсот-семьсот пятьдесят ярдов. Расслабить мышцы. Холодный настрой. Глубокий вдох. Выдох. Пауза. Выстрел. Чуть левее необходимого. — Ещё раз! — скомандовал командир. — Левая рука устойчивее, не застывай дыханием надолго, утомишься. Тот же цикл. Вдох. Выдох. Пауза. Выстрел. В точку. — Молодец. — гордо похвалил низкий мужской голос. — Отныне будешь выходить подстраховкой на большие миссии. — Есть, сэр, — осознание неминуемого участия в кровавых побоищах. — Нечего прохлаждаться. Уже год с эпидемии, а ты только в лазарете и сидишь. Вон какой потенциал пропадал! — Рад быть полезным, сэр.