Взгляд

– Меня сейчас стошнит от волнения, – пыхтел Фрэнк, пытаясь достать свой рюкзак с заднего сидения машины. – Зачем я вообще решил пойти на это собеседование? Чтобы меня сожрали? В трубке усмехнулись. – Они питаются кофе и сигаретами, сладкие мальчики вроде тебя не в их вкусе, – весело констатировал Рэй. Он был самым близким другом Фрэнка еще со времен колледжа, с тех пор никто не мог его заменить, именно поэтому Фрэнк позволял себе немного пожаловаться и дать слабину перед серьезным и важным собеседованием, на которое он решался не один день. – Не такой уж я и сладкий, – пробормотал Фрэнк, задумчиво глядя на свое отражение в зеркале заднего вида, – наверное… – Самое страшное, что с тобой может случиться, – это отказ. Приправленный моральным унижением, – немного подумав, дабавил Рэй. – Но даже от этого никто не умирал, Айеро. – Ладно, на связи, – после недолгого молчания бросил Фрэнк и положил трубку. Он действительно был взвинчен и настроен не самым позитивным образом, зная, какая слава ходила об этой редакции. Журналистская мудрость, передававшаяся в профессиональных кругах, гласила: если ты выживешь и заявишь о себе во “Взгляде”, то выживешь где угодно. И Фрэнк намеревался это проверить. Это был не просто глянец — это был символ статуса, влияния и холодного вкуса. В редакции «Взгляда» работали те, кого цитировали на конференциях, кто формировал культурные тренды. Конечно, Фрэнк был лучшим на курсе и выигрывал несколько престижных студенческих наград за свои тексты, пусть это и не то же самое, что быть хотя бы младшим журналистом, а именно на эту должность Фрэнк и претендовал, попытаться стоило. К тому же, небольшой опыт у него все-таки был. Фрэнк вышел из машины, вдохнул резкий запах осеннего Нью-Йорка – мокрые листья, асфальт и выхлопные газы – и направился в сторону красивого старого здания с панорамными окнами и мраморной лестницей. Он бросил беглый взгляд на вывеску с надписью “Взгляд” и толкнул дверь. Его тут же накрыл хаос, состоящий из огромного количества людей и запахов дорогого парфюма и кофе, это место буквально дышало модой и культурой. На стенах висели обложки разных лет, наверное, самые популярные, подумал Фрэнк, мотивирующие постеры и мудборды. Фрэнку хотелось задержаться и рассмотреть каждую деталь, но шум большого глянцевого муравейника не давал сосредоточиться. Кажется, он уже опаздывал. На ресепшене сидела красивая светловолосая девушка с бейджем “Стиви” на идеально выглаженной голубой атласной рубашке. Фрэнку даже стало стыдно за свою кое-как отпаренную футболку, до которой руки дошли за три минуты до выхода. На самом деле, Фрэнк чертовски устал. Он толком не спал уже двое суток, перечитывая статьи из последнего номера журнала, стараясь запомнить стиль. Стиви подняла взгляд на Фрэнка, не прекращая что-то печатать на ноутбуке. Дежурно улыбнулась и спросила: – Вы по какому вопросу? – Меня зовут Фрэнк Айеро, у меня собеседование с мистером Уэем в двенадцать, – Фрэнк бегло посмотрел на свои наручные часы. Было без пяти двенадцать. – Храбрец, – Стиви хмыкнула. – Его кабинет в конце коридора, не ошибетесь. Фрэнк кивнул и собирался уйти. – Айеро? – позвала девушка, Фрэнк обернулся и вопросительно на нее посмотрел. – Удачи. Он кивнул еще раз и пошел в нужном направлении. Вокруг кипела жизнь, чувствовался сумасшедший накал, который сопровождал работу местных творцов. Офис не затихал ни на секунду. В нем царила атмосфера нервного креатива. Остановившись у двери, Фрэнк замер. На табличке было выгравировано: «Джерард Уэй». Без должности. Как будто одного имени было достаточно. И так было на самом деле. Дверь внезапно распахнулась — Фрэнк вздрогнул, когда из кабинета выбежала девушка, не удостоив его взглядом. Дверь осталась приоткрытой. – Заходите, – послышался голос. Фрэнк знал этот голос. Он знал и лицо Джерарда — оно мелькало на обложках, в интервью, в профессиональных цитатниках. Джерард Уэй — гений журналистики, возглавивший «Взгляд» в двадцать восемь и удерживавший его на вершине уже четыре года. Многие считали его феноменом, кто-то — пиар-ходом, но те, кто видел его в деле, знали: это не случайность. Он умел видеть текст, образ, фото и человека как единый замысел. О нём говорили, что он не просто редактирует — он режиссирует смысл. У него было свое уникально видение, с которым мало кто мог сравниться. Фрэнк немного помялся, но вошел в кабинет, стараясь выглядеть уверенно. Джерард сидел в кресле за черным мраморным столом, за его спиной висела большая фотография обложки журнала, где он сам стоял в профиль, держа в руках камеру. На стенах также висели обложки с кричащими заголовками “Искусство быть настоящим” и “Мода как оружие”. Большое окно заливало все пространство светом. Все, включая самого Уэя, выглядело безупречно. Даже слишком. Джерард поднял взгляд: – Фрэнк Айеро, я бегло изучил твое резюме и пару статеек, – его голос звучал скучающе. – Младший журналист без профиля, но с кучей публицистики в онлайн-изданиях. Почему ты решил, что тебе сюда? Фрэнк немного замешкался. Он продолжал стоять. – Мистер Уэй, я.. – начал говорить он, но Джерард жестом остановил его. – Джерард. И? Что он хочет услышать? – пронеслось в голове у Фрэнка. – Что я готов умереть за колонку? Что умею писать кусачие тексты? Или что я просто не сломаюсь под давлением? – Для двадцати шести у тебя неплохой багаж публикаций, – Джерард решил не дожидаться ответа и продолжил, не удостоив Фрэнка взглядом. – Но это все сочинения, а не журналистика. Что ты можешь предложить? Джерард наконец-то посмотрел на Фрэнка, задержав взгляд на татуированных руках. Едва заметно дернув бровью, он снова опустил глаза в бумаги. – Может, честность не всегда заключается в том, чтобы быть циником? – Фрэнк осмелел, допуская мысль, что все равно не получит работы, и решил просто быть собой. – Циники, Айеро, это бывшие идеалисты, которые выжили и посмотрели на мир трезво. – Джерард прищурился, в уголках его губ едва-едва заметно промелькнуло что-то, похожее на усмешку, но он тут же ее стер. Воздух в кабинете словно загустел. – У тебя сутки, чтобы написать мне то, что я захочу напечатать, – холодно сказал Джерард. – Принеси мне текст, от которого у читателя загорятся глаза. – А если вам не понравится? – Фрэнк знал ответ, но все-таки уточнил. Джерард вздохнул и покачал головой. – Тогда ты просто добавишься к списку “почти получивших работу”. Тик-так. Он встал, как бы ознаменовав этим конец собеседования, и кивнул на дверь. *** Фрэнк вышел на улицу, жадно вдохнул воздух, стряхивая с себя наваждение офисной суматохи. Он медленно шёл к машине, прокручивая в голове каждую фразу. Сев за руль, Фрэнк первым делом достал свой неизменный блокнот и, почти не думая, написал: «В мире, где честность стала роскошью, остаться честным — самое бунтарское, что можно сделать». Он ещё не знал, что эти строки, этот день и эта осень навсегда изменят его жизнь. *** Джерард, оставшись один, посмотрел на дверь, за которой только что исчез новичок, и впервые за долгое время почувствовал лёгкое...любопытство.